Часть 2. Майя
Глава 1
Живот урчал, ела ведь еще вчера. Меня несло на волнах. Мягких, убаюкивающих. Просыпаться не хотелось. От резкого толчка недовольно открыла глаза: передо мной мелькали светло-коричневые тонкие ноги с копытцами. Мама! Так же и по лицу получить недолго! В следующий момент длинные аккуратные лапы впились в крестец некрупной газели, а я ощутила тупые удары в грудь. Козлик изо всех сил отбивался копытцами, но засевшие в теле острые когти хищника не отпускали. Резкий рывок, и перед глазами оказалась холка обезумевшего от страха животного. Что-то клацнуло. Газель обмякла, но еще вяло отбивалась копытами. Снова рывок. Маленькую антилопу перекинуло на спину. На грациозной шее сомкнулись челюсти, полностью сдавливая трахею. Медленно, животное перестало биться в конвульсиях. Острые зубы перехватили тушку удобнее, и хищник поволок добычу в ближайшие кусты.
Я воочию наблюдала результат удачной охоты. В мою душу смотрели холодные мертвые глаза самца маленькой антилопы. Изящная, точеная мордочка с черными разводами по бокам. Витые острые рожки. Маленькая голова мерно покачивалась при каждом движении. Вот козлика подбросило на очередной кочке. Из тела вырвался запоздалый выдох. Мордочку перекинуло на бок, и на меня уставился уже подернутый мертвой поволокой глаз. Новый обморок не заставил себя долго ждать. И я полностью нырнула в него, как в спасительный кокон.
Приходила в себя медленно. Глаза открывала осторожно и по одному. Приятная тяжесть в желудке настраивала на положительные эмоции. Солнце было высоко. Я лежала в тенечке развесистого невысокого куста. А вокруг, куда ни глянь, желто-зеленая равнина. Так захотелось потянуться, размяться.
Перед носом мелькнула когтистая лапа. Ой! Я протянула руку к самому носу. Ой! Осознание приходило медленно. Оно иногда пыталось упираться и тормозить, но факты – вещь упрямая. Мои руки стали тонкими пятнистыми лапами с острыми когтями. Ноги – тоже. В довесок имелся длинный, гибкий хвост и пятнистая красивая шкурка. Я стала гепардом?! Моя мечта сбылась самым неожиданным образом... Теперь изучать объект моего вожделения я могла, так сказать, изнутри.
Мозг ехидно подсунул последние воспоминания – охоту. И вот, по-хорошему, еда должна была попроситься наружу, ан нет – животные инстинкты на высоте. Чувствую себя отлично, значит и моралью особо заморачиваться не придется, а от въевшегося в мозг надоедливого этикета теперь можно отдохнуть. Странно, меня этот факт даже не огорчил. Не то, что раньше.
Часа два я лежала в философских раздумьях, пытаясь просканировать свое новое «Я», и скооперировать свою личность с сутью животного. Выходило со скрипом, но я не отчаивалась. Чем биться в истерике, нужно использовать новые возможности по полной.
Когда солнце перевалило за полдень, встала, чтобы практическим путем определить свою физическую форму и размять лапы. Первые шаги я еще спотыкалась – горизонтальноходячесть была в новинку, а осознание этого факта только мешало. Охота не в счет. Я тогда еще не полностью слилась с самим животным. Оно само все делало.
Разгоряченный воздух обдал жаром гибкое тело. Я перешла на легкую рысь. Бежать оказалось приятно. В боку не болело, как на физкультуре в школе. Скоро показались большие валуны. Крупные, ошлифованные ветрами, они удивительным образом подходили этой песчаной местности. Прыгнула на один, второй... А-а! Здорово! Никогда раньше я бы на это не решилась, а теперь передо мной открывалась вся прелесть движения. Я летала, мягко перескакивая с вершины на вершину геологического ребуса, испытывая возможности нового тела. Умаявшись, захотела пить. Это стало первой проблемой. Подумав, решила прислушаться к инстинктам животного. Те откликнулись сразу, будто всю жизнь мою вырабатывались.
Воздух. Везде горячий воздух. Понюхав еще, уловила слабую свежую струю. Не заморачиваясь вопросами по теме «а вдруг...», двинулась по обозначенному вектору. Идти пришлось долго. Я устала. Играя сама с собой, я потратила много энергии, да и территория была мне не знакома. Приходилось все время быть начеку. Вдали блеснуло зеркало водоема. Еще пара сотен шагов, и я осторожно приблизилась к небольшому озерку. На вид вода была чистая. Задвинув подальше сомнения, припала к благотворной влаге.
М-да, а лакать-то у меня не получается. Перепробовав разные маневры, примерилась к одному способу: придав языку форму лодочки, черпала воду, как ложкой. Выходило не ахти, но пить получалось. И как только я определилась, какой-то козел напал сверху. Ну все, мое терпение топнуло! Оно и так на волоске держалось, пока я пить приноравливалась, а тут мне всю малину обломали - напиться не дали! В прыжке развернулась к обидчику лицом, э... то есть, теперь уже мордой. Загрызу урода! И остолбенела. Передо мной лучилась счастьем морда молодого гепарда. Упс! Как-то я не знаю, как себя вести. Да и кто это, тоже не знаю.
Мои сомнения разрешил молодой нахал. Да-да, это был самец.
- Силин, привет, сестренка! Как охота? Давно тебя не видел. Смотри, у меня загривок тоже изменился. Теперь я взрослый! И могу найти себе пару! – слова лились из него, как из рога изобилия. Он говорил взахлеб, сопровождая свой рассказ радостным покачиванием черного кончика хвоста и притопывая передними лапами.
«Ну, дите и все тут, а еще пару хочет найти! - мелькнуло в голове. - Хоть имя свое узнала. А вот как его зовут?»
- Э.., ты от радости свое имя то не забыл? – пошла я на хитрость.
- Нет, - опешил братец, - Сиам я, как и был.
«Сиам, значит. Ну что ж, продолжим светский разговор, вдруг еще что полезного узнаю». Я не успела раскрыть рот, как братец перебил:
- Слышала, в стае у Сузби что-то произошло?
Я приподняла бровь (хочется так думать), и с непринужденным видом прокомментировала наугад:
- Слышала, что она пару потеряла.
- А, да, есть такое. Алкаут разорвал, когда гиены близко подошли к трофею его прайда. Львицы уже наелись и отдыхали, но лев даже остатками делиться не захотел. Он бы загрыз Сузби, но Мабрик закрыл ее собой. Она ведь щенят носит.
- Да, дела, - с умным видом поддержала разговор.
- Теперь в стае скоро новая вожачка появится. Сузби стара. Не захочет нового партнера.
- Думаешь?
- Да об этом вся саванна треплется. Втихую. В открытую никто с гиенами связываться не захочет. Все в своем уме.
«Баба бабе сказала...», - подумалось мне о психологическом родстве наших сущностей.
Сиам привалился ко мне бочком и стал вылизывать розовые подушечки лап.
- Как думаешь, кому власть в стае перейдет? Я думаю, Сеару. Он любимец Сузби.
- Да нет. Цукеш – старшая дочь. А у них в стае вожак – самка, по определению, - поделилась я информацией из книг. А то, чего доброго, заподозрит неладное братец.
- В принципе, ты права. Законы стаи. Хотя Сеар был бы сильным вожаком. Слышал, он владеет чем-то опасным.
«Знаю я это опасное. Видела!» - неприятный холодок прошел по спине.
- Так что ты говоришь, у них кипишь в стае? – зондирую почву дальше.
- Кипишь? Здорово! Ки-пи-шшь. Какое словечко. Надо взять на заметку. Где услыхала?
Я собралась что-то промямлить (надо же так впросак попасть!), но брат уже дальше закидывал меня информацией.
- Веришь – не знаю. Сам не видел. Цураш рассказывал своим. Я в это время под кустом прятался. С его шеей он далеко видит, но все равно толком не понял. Потеряли что-то. Сузби была в ярости.
«Наверное, речь идет о жирафе», - сориентировалась я, но решила пустить пробный шар.
- Четыре ноги и длинная шея, а мозгов – с детеныша суриката.
- Во-во, точно, сестренка! Цураш в чистом виде. Да и все его семейство умом не блещет.
Сиам успел и поговорить, и лапы очистить, и теперь решил утолить жажду. А я ведь тоже так и не напилась, поэтому и присоединилась. За компанию. Но теплая вода не утоляла жажду. О ее чистоте и гигиене самого процесса я старалась не думать, чтобы не навлечь на себя какую-нибудь дизентерию. Пила и думала о другом - обо всем услышанном.
Краем глаза заметила нервно дернувшиеся усы брательника. Недоуменно проследила за его взглядом: «Оп-па!» С незаинтересованным видом к нам подплывал неизвестно откуда взявшийся аллигатор. Нежное третье веко крокодила застенчиво прикрывало его интерес к нашим персонам.
«Еще слезу бы пустил», - подумалось почему-то.
- Уходим, - буркнул, вздыбивший шерсть братик. Его темная полоса вдоль хребта сейчас была хорошо видна. Хвост нервно дергался. Он неторопливо, «держа морду», отступил от берега и направился в сторону кустарников. Мне дважды говорить не пришлось. Даже, если и не напилась, то уже перехотелось. С гордо поднятой головой и мордой «истинной леди», неторопливо шла за Сиамом, готова в любой момент сбежать.
***