Глава 10
— Иди сюда-а-а!
Не успела я переступить порог квартиры, где жилаДжой, как угодила в крепкие объятия.
— Джой, мне нужен воздух.
— Как же я рада! — она в последний раз прижаламеня к себе, взглядом пробежалась по телу, ощупаларуки и поднесла перебинтованную ладонь к себе. —Сильно болит?
— Уже нет, — я аккуратно отодвинула ее от себяи мягко улыбнулась.
Только не спрашивай ничего про ту ночь, умоляю.
— Мы все так переживали! Хорошо, что ты сновас нами! Жива и здорова! — стоило начать доставатьносовые платки: порой Джой была слишком сентиментальной. — Как это произошло? Мы не стали тревожить твою семью лишний раз.
— И Аврору мы тревожить не будем, — за спинойДжой оказалась Амелия — наша младшенькая.
Она была выше нас, очень стройная и изящная, даже хрупкая. Подруга подбежала ко мне и обняла.
— Как же мы рады, что все обошлось, — прошептала она, отстраняясь.
Две блондинки, смотрящие на меня, так сильноотличались друг от друга. Джой круглолицая, с большими оленьими глазами, самый настоящий сундучокположительных эмоций, которые она иногда не могла контролировать. У Амелии же лицо худое, черты выразительные. Она держалась достойно в любых ситуациях, была спокойной. Ее волосы идеально струились попрямой спине, подруга не знала, что значит сутулиться. Они идеально дополняли друг друга.
Меня называли связующим звеном. Я не была достаточно грациозной, спокойной и не излучала доброту.Как будто что-то среднее, без особенностей и яркихчерт светлого. Не сказать, что раньше я страдала отэтого: у меня было все в порядке с уверенностью в себе, не считая моментов, когда приходилось выступатьна публике или вытягивать имя жениха перед любопытной толпой. Но сейчас, после двух ночей, проведенных с темным, я впервые почувствовала себя чужой, неправильной. Интересно, как они бы поступили на моем месте? Очевидно, сделали бы что-то болеедостойное и смелое, не опустились бы до клятвы радиспасения собственной шкуры.
— Все нормально?
— А? — вопрос Амелии выдернул меня из раздумий, я моргнула. — Простите. Да, все хорошо.
Я быстро стянула с себя обувь. В это время подругизабрали мою сумку с одеждой, достали оттуда платье,повесили его возле гладильной доски, туфли поставилирядом. Поздоровавшись с родителями Джой и выслушав долгую речь о том, как они рады, что ночь не сталадля меня последней, я наконец-то зашла в спальню. Наполу уже лежали матрасы, подушки, одеяла. Подругисидели там и ждали, когда я присоединюсь, но я аккуратно села на кровать, не торопясь переодеться в оставленную для меня домашнюю одежду.
Две пары глаз готовы были просверлить во мне дыру.
— Нет, я не буду об этом говорить, — сразу заявила я.
— Но мы же...
— Джой, она сказала, что не хочет, — успокоилаподругу Амелия. — Знай, что мы всегда готовы поговорить с тобой об этом и помочь, если тебе будет этонеобходимо.
— Спасибо.
Часть меня хотела рассказать им всю правду, но ябоялась последствий. Хотя даже при моем огромномжелании никакая информация про темного не моглабыть сказана мной. Ради клятвы я сделаю все, что потребуют от меня обстоятельства.
— Тогда давайте переключим внимание на меня. Завтра свадьба! — Джой сидела как на иголках, для полнотыкартины ей оставалось только вытянуть руку, как в школе. Если она не начнет сейчас, то просто взорвется.
— Мы тебя слушаем.
И ее понесло.
— Да я даже не знаю, с чего начать! От волненияголова кругом, я с ума схожу! Как бы вам объяснить...Сердце так колотится, — она драматично положила рукуна грудь, — что дышать невозможно! У меня немеют всеконечности, то холодно, то жарко. Я сильно потею, будто стою в пуховике на улице под палящим солнцем. Несу бред, заикаюсь. Проще умереть! — Она беспомощноуткнулась лицом в ладони. Выдохнула. — Я псих?
— За свою красочную речь ты ни разу не заикнулась, и от тебя приятно пахнет, — заметила Амелия.
— Это обнадеживает.
— К чему такие переживания?
— Потому что я не понимаю, как он может влюбиться в такую, как я. Мы абсолютно разные, будто никогда не должны были встретиться.
— Но это ли не прекрасно! — воскликнула Амелия. — Он весь такой серьезный, ответственный, деловой, а ты будешь хоть немного веселить его.
— Я что, клоун?
— Я не это имела в виду! Я просто пытаюсь объяснить тебе, что вы будете дополнять друг друга.
— Либо он устанет от меня.
— Ты ведь провела с ним так мало времени, —вступила я. — Он был сильно занят, готовился к совместной жизни, много работал. Вряд ли он стал быутруждаться ради той, что ему не понравилась. Онтвоя судьба, все сложится хорошо.
— А что насчет тебя? — Джой уставилась на меняс вызовом. — Ты тоже полагаешься на судьбу?
— Я видела Дэйва один раз, на церемонии. Какимбы ни было первое впечатление, именно он предназначен мне, и не переводи стрелки!
— Прости, я просто совершенно не представляюнас вместе. Надеюсь, любовь настигнет нас раньше,чем я успею взбесить его своим поведением.
Наше солнышко окончательно расстроилось. Я немогла спокойно смотреть на переживания подруги,спустилась к ней и крепко обняла. Амелия присоединилась к нам.
— Когда вы с Гейлом вместе пришли на мою церемонию, я сразу поняла одно: вы оба смущены и нравитесь друг другу. Твой жених с виду строгий, ноочевидно, что по характеру он милашка. У него глазасияли, когда он смотрел на тебя.
— Правда? — Два больших глаза уставились на меня и ждали ответа, словно я была единственно вернойинстанцией.
— Такое сложно не заметить. Вокруг вас искры летали.
— Так говоришь, будто тебе это знакомо.
Как раз все, что касалось светлых и добрых чувств,было только в моих мечтах. Зато я могла подробнорассказать о том, каково это — испытывать влечениек темному из-за его запаха.
— Хочу, чтобы у нас с Дэйвом было так же, —только и ответила я.
— Будет, это судьба.
Если я не умру раньше времени.
— Допустим, я ему нравлюсь. — Джой сложила ноги в позу лотоса, спину выпрямила, волосы заправилаза уши и сделала максимально серьезное лицо. — Выже понимаете, что следует после свадьбы?
— Долгая и счастливая семейная жизнь? — неловкоспросила Амелия.
— Первая брачная ночь!
— Мы будем это обсуждать? Никогда такие темыне поднимали.
— А теперь у нас в компании уже две совершеннолетние девушки, и я бы не сказала, что тебе осталосьдолго ждать.
— Будто мы с Амелией знаем больше тебя и можемдать какой-то совет.
Обе подружки посмотрели на меня, их взгляды стали хмурыми.
— Умеешь ты поддержать, — упрекнула Амелия.
Ну что я сделала не так? Им не нравится мое равнодушие?
Не хотела я говорить обо всем этом, но не потому, что стеснялась или считала неуместным. Дело былов мыслях, которые крутились вокруг ощущений, возникших из-за запаха темного. Я то и дело вспоминалао них, о том, какие они яркие, приятные и из-за этогоотвратительные. Меня тошнило.
— Я не требую совета, просто нужна была поддержка. Мне страшно.
— Тебе совсем не обязательно заниматься с нимлюбовью, если ты не хочешь или боишься. Это некакая-то неотъемлемая часть свадебной церемонии.Произойдет тогда, когда ты будешь готова.
Я пыталась успокоить Джой, но она меня не слушала.
— Не то чтобы я чего-то боюсь... Если выразитьсяточнее, я чувствую себя неуверенной во всем: в своемтеле, в своих желаниях, в его желаниях! Он такой...другой, и я... слишком пухлая, как ребенок, во мне совершенно нет ничего женственного. Да я и не задумывалась о том, что хочу кого-то привлекать. — Оназамолчала и провела ладонями по талии и бедрам. —Пока не встретила его, такого статного и красивого...Я ему не пара.
Темный был прав: к сексу у нас куда более примитивное отношение, чем я полагала.
— Другие пары за месяц успевают хоть как-то сблизиться, они почти каждый день проводят вместе. Конечно, у них все с этим проще. У вас произойдет чутьпозже, ты почувствуешь уверенность в себе и в нем,раскрепостишься. Никто не виноват, что он настолькозакрытый и занятой.
Джой внимательно слушала Амелию, а я так и хотела добавить, что внешность же неважна! В последних словах Джой не было ни намека на то, что разчеловек предназначен судьбой, то с ним возникнутвзаимные чувства и в итоге будет плевать на любыескладки и прыщики на коже. Я понимала, что о Гейлепереживать не стоило: он светлый, а это автоматическиделало его хорошим, и это значило куда больше, чемвнешний вид.
Я бы сказала это Джой, если бы не осознала однупростую вещь: я думала так же, как она. Светлые переживают о внешности, хотя и говорят, что это второстепенное. И как относиться к этому озарению? Считатьли это чем-то неидеальным? Или вполне нормальнохотеть быть красивыми в глазах других?
— Возможно, вы правы. Все у нас будет хорошо.
Было заметно, что ее силы иссякли, а вот слова нет.Они крутились на ее языке, все переживания, которые душили ее, но она молчала. Пыталась даже в этотмомент быть более зрелой, сдержанной. Больно смотреть на то, как человек старается перебороть самогосебя, изменить свою суть. Ей должно быть комфортно,а она загоняет себя в клетку.
Будто она убивала все озорство, потому что считала его непривлекательным. Если бы я только знала, какпереубедить ее. Сама находилась в том же положении:мой жених даже смотреть на меня не желал.
— А знаете... Все действительно в порядке!
И тут она резко натянула на себя маску. Ей стоило выплеснуть все страхи с помощью разговоровили слез. Джой ведь всегда придерживалась какой-токрайности: обо всем переживала, но старалась мыслить позитивно, вкладывала душу в незначительныевещи. Кого-то это могло утомить, но точно не меня.Амелия вообще восхищалась этим, ведь сама обычнобыла скупа на эмоции, не умела правильно их выражать.
— Иди сюда. — Я попыталась вновь обнять ее, ноДжой начала отмахиваться.
— Да я же не вру, все в порядке! — Она не кашляла, но я почему-то сомневалась. — Я правда так считаю. Он мне нравится, это во-первых. Во-вторых, ты,Аврора, говорила, что у него глаза сияли? Как минимум мое лицо его привлекает. Мы еще посмотрим,кто первый из нас захочет сблизиться! Я ведь могубыть другой, — тут она переложила волосы на одноплечо, оголив шею, и вытянула носочек, продемонстрировав красоту своих ног. — Меня нельзя не хотеть!
Секунду или две мы молчали, а потом втроем начали хохотать.
— Подождите, а что смешного? У меня, между прочим, еще очень соблазнительные губы. А кожа нежная.И изгибы вполне манящие.
— Конечно! — согласились мы с Амелией.
— Мальчик попал. С завтрашнего дня он мой!
Да, она все еще была девушкой, которая боялась, чтоее отвергнут. Но она хотела это изменить, и не мне решать, что лучше для нее. Если она считала правильнымскрыть свою неуверенность, то я готова была ее в этомподдержать.
Мы еще долго дурачились, болтали и смотрели разные видео. Джой успокоилась, наши бурные обсуждения отвлекли ее. На самом деле и я на какое-то времяпозабыла о своих проблемах, вновь почувствовала себяодним целым со светлым миром. Но потом на телефоне зазвонил будильник: через два часа я должна былаоказаться дома, чтобы ночью встретиться с темным.
Девочки не обратили внимания на перемену моего настроения. Я взяла косметичку и маленький пакет,удалилась в ванную и приготовилась воплощать свойплан.
Сбежать ночью из квартиры подруги я не могла:это разбудило бы девочек, а темный не смог бы менянайти. Уходить без уважительной причины было какминимум некрасиво. Я молчала о том, что нельзя нарушать традиции. Худо-бедно голос моей совести перебивала клятва. Было не по себе от того, что я готовилась обмануть близких людей ради свидания вслепую,предать светлых ради темного.
Последствия невыполнения клятвы пугали меняслишком сильно.
Плохое самочувствие — отличный повод покинутьДжой и Амелию. Полагаться только на свои актерскиеспособности я не собиралась. Именно поэтому в пакете у меня лежал маленький персик — мой враг среди фруктов номер один. Эта пушистая сладость вызывала у меня сильный приступ аллергии. Стоило съестьодин такой плод, и через пару минут у меня краснелолицо, начинался зуд и поднималась температура. Есливовремя не выпить лекарство, может случиться анафилактический шок.
Несмотря на это, я сидела на бортике ванны и быстро ела персик. Мне повезло: он хотя бы был вкусными сочным.
Я подождала несколько минут, умылась, спряталапакет в косметичке и вернулась к девочкам. Они разглядывали фотографии платьев, поэтому не заметили,что я достаточно долго отсутствовала. Присоединившись к ним, я стала ждать, когда самочувствие ухудшится.
Первым делом стало тяжело дышать, что заметилалежащая рядом Амелия.
— Аврора, с тобой все хорошо?
У меня кружилась голова, и мне было очень жарко,плечо невыносимо сильно чесалось.
— Не знаю, что-то не так.
— Да ты вся красная! — Амелия заставила менясесть, ощупала лицо, положила ладонь на лоб. — У тебя жар!
А еще я чувствовала, что вот-вот задохнусь.
— Все так плохо? Но почему?
Как будто ты не знаешь. Съела персик и теперь готовишься умереть.
Джой успела сбегать за градусником и стаканом холодной воды.
— Тридцать восемь и два! Может, вызвать врача,пока не поздно?
— Нет-нет, ты что! Я просто уйду домой, лягуспать пораньше. Это приступ из-за стресса, ничегострашного. — И я тут же закашляла.
— А выглядит как заболевание. Должно быть, тыпростыла.
— Тогда мне тем более стоит уехать.
У меня не хватало сил, чтобы идти, но я все равно бодро прыгала по комнате и собирала вещи, чтобыподругам не было совестно отпускать меня.
— Я попрошу папу отвезти тебя.
— Нет, спасибо, я вызову такси.
Перед глазами все плыло, почти вслепую я набралаадрес и вызвала машину. Через три минуты мой спектакль закончится, и я наконец смогу выпить таблетку.
— Мы переживаем.
Девочки смотрели, как я, вся покрытая испариной,красная, задыхающаяся, натягивала обувь на ватные ноги, иногда отвлекаясь на чесотку. Они были бы радыпомочь, но я настаивала на том, что трогать меня ненужно. Их забота заставляла чувствовать вину в разысильнее.
— Все же будет хорошо? — Джой, вопреки моимзапретам, вышла вперед и обняла. В руках завибрировал телефон, оповещающий, что таксист приехал. Еслия простою так еще хотя бы минуту, то меня точно придется везти в больницу.
— Конечно. Прости, что я не могу остаться наночь. Завтра увидимся, я обещаю.
— Не извиняйся, ты не виновата.
— До встречи.
Я улыбнулась девочкам, они сделали то же самое,только слишком натянуто. Своей выходкой я испортила им отличный девичник.
Обдумывать это сил не было. Я вышла на улицу,водителю пришлось помочь мне забраться в машину.Он предлагал увезти меня в больницу, но я просилакак можно скорее везти меня по назначенному маршруту.
— Сейчас все будет хорошо, — бубнила себе поднос, доставая пачку таблеток из сумки и бутылку воды.
Всю дорогу до дома я ждала, когда лекарство подействует. Пришлось еще посидеть у подъезда, преждечем красные пятна окончательно сошли. Родители могли сразу понять, что это аллергия, и весь план пошелбы насмарку. Дома они меня, конечно, не ждали, ноя объяснила, что мне стало плохо и ради того, чтобыс Джой все было хорошо, я уехала. Никто ничего незаподозрил.
Перед сном я написала девочкам, сказала, что мнеуже лучше и что им не стоит переживать. Затем увидела, что Дэйв в сети. Мне нужно было позвать женихана свадьбу подруги, несмотря на нежелание писать емупервой.
«Привет. Завтра у моей близкой подруги свадьба.Я бы хотела пойти с тобой».
Хотела... Меня передернуло от собственной любезности. Нужно было написать по-другому.
«Привет, буду рад. Напиши завтра, во сколько затобой заехать».
В моих планах был короткий сон, но уснуть я таки не смогла. В итоге я вылезла из постели раньше назначенного времени.