ГЛАВА 12
— Чёрт… — выдохнула я сквозь стиснутые зубы и с шумом отбросила ручку на стол, откидываясь на спинку жёсткого библиотечного стула.
Голова гудела, как будто внутри гремела тревожная сирена. Страницы учебника расплывались перед глазами, буквы сливались в мутную кашу, смысл ускользал. Я в третий раз перечитывала один и тот же абзац, но мозг будто атрафировался. Всё раздражало. Хотелось схватить эту чёртову книгу и швырнуть её в окно. Или в кого-нибудь.
Снаружи, за высоким готическим окном, почти стемнело. Кампус вымер. Только редкие силуэты маячили в проходах, фонари отражались в стёклах, словно в воде.
Эми ушла по моей просьбе. Не хотелось, чтобы она сидела со мной до ночи, делая вид, что не скучает. А мне отчаянно хотелось разобраться в теме.
Снова взяла ручку, машинально подвела жирную линию под фразой «ограниченность ресурсов внимания», но тут же отшвырнула её, как будто во всем виновата она. Злость пульсировала в висках.
Именно в этот момент раздался лёгкий скрип двери.
Я резко обернулась. В проёме стоял Лукас. Сначала показался просто силуэт, а потом лицо. Те же холодные глаза, слегка спутанные волосы, та самая дерзкая полусонная насмешка.
— Ты теперь тут ночуешь? — хмыкнул он, проходя внутрь.
— А ты что здесь делаешь? — пробормотала я, натянуто улыбаясь. Усталость выворачивала изнутри, но его появление пробрало до костей.
Он поднял телефон:
— Забыл в аудитории. Вернулся. Услышал, как кто-то бормочет проклятия, решил, может, экзорцизм проводят. Зашёл посмотреть.
— Очень смешно, — фыркнула я, но уголки губ всё равно дрогнули. — Если и был экзорцизм, то, как видишь, неудачный. Мозги всё равно не пришли.
Он подошёл ближе, склонился над моим столом, заглянув в учебник. Он был так близко в этот момент, что я почувствовала, как по позвоночнику пробежал холодный ток. Волосы на затылке встали дыбом. Его плечо почти касалось моего. Я ловила тепло его тела и чувствовала, как щека начинает предательски гореть. Не двигалась. Даже не моргала.
— Когнитивная психология, — тихо прочитал он, бегло скользнув взглядом по странице. — Теория переработки информации? Ну, звучит не так уж страшно.
— Попробуй сам прочитать этот раздел без головной боли, — буркнула я.
Он выпрямился и посмотрел на меня открыто, без улыбки.
— Хочешь объясню? — неожиданно предложил он.
Я прищурилась с недоверием.
— Ты? Серьёзно?
— Серьёзно. Не все, кто прогуливает пары, тупые. Я неплохо разбираюсь в психологии. Особенно в части, где про восприятие и внимание.
Я не знала, что ответить, а он не стал ждать моего ответа. Уверенно уселся рядом, как будто ему здесь и было место.
Я невольно отодвинулась на пару сантиметров из растерянности. А он, наоборот, спокойно наклонился, взял мою ручку и подвёл четкую линию под одним абзацем.
— Вот здесь ключевое. Мозг не может обрабатывать всё одновременно. Мы ограничены. Это как, знаешь… стоять на шумной улице и пытаться услышать чей-то шёпот. Если ты не знаешь, куда направить внимание, ты теряешь всё. Поэтому система фильтрует и оставляет главное.
— Как ты это запомнил? — удивилась я, не сводя с него глаз.
Он медленно повернул голову. Его глаза встретились с моими.
— Просто когда в жизни слишком много шума, приходится выбирать, к чему прислушиваться, — сказал он негромко.
Я проглотила ком. Не отвела взгляд. Что-то под кожей дрогнуло. Он продолжил объяснять спокойно, простым языком. Иногда усмехался, иногда замолкал, давая мне додумать. И в эти моменты он казался настоящим. Не тем, кого мне описывал Томас, не тем, кто хамил преподам на лекциях. Совсем другим.
— Вот это — механизм внимания. Представь, что твой мозг — это прожектор. Он освещает одну точку, всё остальное находится в темноте. И ты решаешь, что подсветить.
— То есть сейчас мой прожектор светит… в пустоту, — я усмехнулась.
— Почти. Но рядом есть я — запасной генератор, — сказал он с кривой ухмылкой.
Я рассмеялась, но моё веселье оборвал звонок телефона: «Мама». Я резко встала с места.
— Прости, — сказала, показывая экран. Он кивнул, отпуская меня без слов. Только следил взглядом, пока я не скрылась за книжными стеллажами.
— Привет, мам.
— Холли…
Мамин голос был тихим, грустным. Сердце екнуло.
— Мам? Что случилось?
— Я просто… устала. Всё рушится. Он ушёл. А я… держусь, как могу. Ради тебя. Но мне страшно. Очень страшно.
Я сжала телефон так крепко, что пальцы побелели.
— Я рядом. Макс тоже. Ты не одна. Мы справимся, слышишь? Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю… Просто не всегда получается быть сильной, - мама всхлипнула и трясущимся голосом продолжила, - Он приходил сегодня. Забрал последние вещи. Холли, он так изменился за это время...
— Он что-то сказал тебе? Как-то... обидел?
— Нет. Просто… как будто человек исчез. Осталась только оболочка. Прости, что говорю это тебе. Не хотела.
— Ничего, мам, всё в порядке, — я подняла голову вверх, сдерживая слезы, — Ты можешь выговариваться мне, когда тебе плохо.
Когда я вернулась, Лукас сидел молча, опершись на стол.
— Всё нормально? — спросил он.
Я неуверенно кивнула.
— Семья. Просто… — вздохнула. — Не хочу говорить об этом.
Он кивнул, принимая это без лишних слов.
— Слушай… — начал Форд после паузы. — Прости за ту сцену в столовой. Итан… просто видимо был неудачный день. Это не оправдание, но…
Я посмотрела на него — он говорил искренне.
— Это я должна извиняться. И не только перед Итаном. Прости за мотоцикл. Это было... ужасно.
Его губы дрогнули, но он только сказал:
— Забудем.
— Забудем, — повторила я, и мы на секунду просто замерли.
Я села обратно, помолчала. Мысль, которая крутилась в голове, наконец вырвалась:
— Слушай… а почему ты вообще здесь? Почему остался? Помогаешь мне, хотя мог бы быть дома… Почему?
Он усмехнулся, откинулся на спинку стула и протянул:
— Потому что если бы я тебя тут не подстраховал, то ты бы, глядишь, реально заночевала в библиотеке. Потом бы тебя утром нашли без сознания. С глазами в кучу. Прямо как сейчас.
Я рассмеялась, опуская подбородок на ладонь:
— Очаровательный образ, спасибо.
— Ага, — кивнул он. — Только ещё кофе пролей на стол, и будет сцена в духе "Психо".
— Ты издеваешься, — протянула я, не сдерживая улыбки.
— Немного, — пожал он плечами. — Но, если честно… ты, Холли, оказывается чертовски упрямая, — он чуть замялся, — И, наверное, если уж кто и должен был объяснять тебе эту галиматью про прожекторы в голове, то точно я.
Я внимательно посмотрела на него.
— То есть ты остался, потому что я безнадёжна?
Он приподнял бровь:
— Почти.
Между нами повисло короткое, легкое молчание.
* * *
Из универа мы вышли вместе. Кампус встречал нас тишиной и мягким светом уличных фонарей. Погода была влажной, как перед дождём. В воздухе висел запах осени и мокрых листьев. Шум мотоциклов с автостоянки эхом отразился от корпусов.
Его байк стоял у забора. Лукас достал из кармана ключи, повернулся ко мне.
— Ну… спасибо, — неловко сказала я. — За помощь.
— Пожалуйста. В следующий раз приноси хотя бы кофе. Я за бесплатно больше не работаю. Это была разовая гуманитарная акция, — с усмешкой ответил он.
— Учту. Латте с карамелью и двойным сиропом?
— Звучит прилично, — он усмехнулся, натянул шлем, а затем, уже сквозь визор, добавил: — Благодаря мне ты сегодня спишь не в библиотеке. Думаю, я заслужил хотя бы поцелуй.
Я ахнула, а щеки мигом покраснели:
- Что?.. - недоверчиво переспросила я. Может, у меня со слухом что-то и мне это лишь послышалось?
Форд серьёзным взглядом смотрел на меня, пока я стояла на месте, чувствуя, как земля под ногами плавится. А потом он не выдержал и взорвался смехом:
— Да шучу я, Фурия. Видела бы ты своё лицо. Как будто я предложил тебе выйти за меня замуж прямо тут.
Я выдохнула, опуская плечи. Облегчение было странным — горьковатым. А может… не совсем облегчение. Что за чушь у меня в голове?
Я быстро собралась, подняла бровь, наклонилась чуть вперёд и сказала с лёгкой усмешкой:
— А знаешь, Лукас? Чтобы получить мой поцелуй, тебе нужно пройти тест на адекватность. С первого раза, — развернулась и ушла, не дав ему ответить.
— Эй! — услышала я его голос за спиной. — Это что, была колкость или флирт? Холли! Ты серьёзно?
Я громко засмеялась, даже не оборачиваясь:
— Спокойной ночи, Лукас Форд!
За спиной зарычал двигатель, но он не сразу уехал. Я чувствовала это — он стоял и смотрел мне вслед. А я шла, не оборачиваясь. С улыбкой. Со странным ощущением внутри.
* * *
Позже, в общежитии, я рассказала Эмили, кто помогал мне разбираться с психофизиологией внимания.
— Лукас?! — она чуть не уронила кружку. — Ты уверена, что это не его брат-близнец?
— Он другой, Эм… Сегодня был другой. Спокойный, настоящий. Он умный. Добрый.
— Ну да, конечно. Просто прячется, как сейф с сюрпризом. Или с бомбой, — пробормотала она. Потом посмотрела на меня. — Но я всё равно за ним слежу. Имей в виду.
Я улыбнулась, но внутри всё ещё звучал мамин голос. Дом без отца. Холодные стены. Одинокий чайник на плите.
— Ещё... мне звонила мама, — прошептала я. Голос дрогнул. — Там всё… очень плохо.
Эмили посмотрела на меня, ничего не сказала — просто встала и обняла.
— Иди сюда. Всё расскажешь. И про маму, и про Лукаса. Особенно про то, как он смотрел на тебя.
Я всхлипнула. Засмеялась сквозь слёзы. Рядом с Эмили дышалось чуть легче.