Сквозь лёд и яд

Малый салон Малфой-мэнор превратился в штаб. Не было карт на стенах или криков – лишь низкий гул напряженных голосов и шелест пергамента. Нарцисса, как генерал в шелках, сидела во главе стола. Ее пальцы перебирали донесение – расшифрованные заметки Люциуса с совета у Темного Лорда.

Нарцисса(голос – лезвие скальпеля) - Повелитель доволен «успехом» Реддла в Трансильвании. Но доверие… подорвано его «истерикой» в Министерстве. Маттео отправлен на периферию – наблюдать за руинами Хогсмида. Видимость доверия. На деле – ссылка. И проверка. Если Орден ударит там снова, вина падет на него. (Она отложила пергамент.) - Реддл-старший рвется в бой. Его отправили на Север – улаживать конфликт с ледяными троллями. Надолго.

Драко (вскинул голову, ухмыльнувшись без юмора) - Хогсмид? Идеально. Руины, темные переулки… рай для засады. И он там один. Повелитель подкладывает его под удар. Надеясь, что Орден или… несчастный случай… избавят его от проблемы. (Он бросил на стол свиток с планом Хогсмида.) - Мои сквибы в Министерстве слили расписание патрулей Авроров. Окно – завтра, после полуночи. Патруль делает крюк к Шриковым холмам. Центр города – мертвая зона на 20 минут.

Теодор (сидел, опираясь локтем на стол, рана под свежей повязкой ныла, но глаза горели концентрацией) - Двадцать минут. Достаточно. Он там. Чувствует запах крови. Нашу. Или свою будущую. (Он посмотрел на Элеонору.) - Приманка должна быть… неотразимой. Личной.

Элеонора (не дрогнув, встретила его взгляд. Страх уступил место холодной решимости) - Он ненавидит меня. За унижение на «суде». За то, что Повелитель поверил мне, а не ему. Я пойду. Открыто. Будто ищу следы «предательства» в архивах старой аптеки «Слизеноулов». Там сохранились записи о редких ядах… и есть задний ход в запретный лес. (Она провела пальцем по плану, обозначив маршрут.) - Он проследит. Он не устоит.

Нарцисса (пристально глядя на дочь) - Опасность крайняя, Элеонора. Он не станет брать тебя в плен для обмена. Он пришел убивать.

Элеонора - Знаю. Поэтому вы будете здесь. – Она указала на крышу полуразрушенной таверны «Три Метлы» с идеальным обзором на аптеку. – С палочкой наготове. А Драко… – Она перевела взгляд на брата. – …будет там. – Палец ткнул в черный квадрат аллеи за аптекой, ведущей к лесу. – Перекрывать отход. Он попытается увести меня в лес. Где темнее. Где можно не спешить.

Теодор (сжал кулак, боль пронзила плечо, но он заставил голос звучать ровно) - А я? Моя роль? Он знает, я не оставлю ее. Если я не появлюсь… он заподозрит ловушку.

Драко (холодно) - Ты появишься. С опозданием. Раненый герой, нашедший в себе силы прийти на помощь… но слишком поздно. Увидев, как он уводит ее в лес… ты бросишься вдогонку. Отчаянно. Неосторожно. Как разгневанный бык. Это его ослепит. Он хочет видеть твою боль. Он жаждет твоей ярости. И не заметит Нарциссу на крыше, пока ее заклятие не снимет ему голову.

Тишина повисла густая, как смоль. План был дерзким, жестоким по отношению к Теодору (заставляя его снова пережить ужас потери, пусть и притворной), и смертельно опасным для Элеоноры. Но он учитывал слабости Маттео: его нарциссизм, жажду мести, уверенность в своем превосходстве и слепую ненависть к Теодору.

Теодор (долгий взгляд на Элеонору, в его глазах читалась мука от предстоящей игры, но и твердая решимость) - Хорошо. Я буду… «отчаянным быком». Но если он хоть волос уронит с ее головы до сигнала… план летит к чертям. Я сожгу его на месте.

Нарцисса (встала, ее фигура отбрасывала длинную тень в свете единственной лампы): *Сигнал – мой. Белая вспышка в небо. «Люмос Солярис». Я не промахнусь. Готовьтесь. Завтра, полночь. Хогсмид. (Она вышла, ее шелестящие шаги затихли в коридоре. Приговор был вынесен. Ткань ловушки соткана.)

***
Хогсмид. Полночь.

Руины аптеки «Слизеноулов» зияли черными провалами окон, как глазницы черепа. Лунный свет, пробиваясь сквозь разорванные тучи, рисовал жуткие тени на обвалившейся штукатурке. Элеонора шла по главной улице открыто, ее шаги гулко отдавались в мертвой тишине. Каждое нервное окончание кричало об опасности, но ее лицо оставалось спокойным, сосредоточенным на «задании» – она внимательно осматривала завалы у входа в аптеку, будто искала что-то важное. Ее зеленая мантия (намеренно яркая) была единственным пятном цвета в этом монохромном аду.

Он здесь. Она почувствовала это спиной – холодный, ненавидящий взгляд, ползущий по ней, как паук. Она не обернулась. Вошла в аптеку.

Внутри царил хаос: сломанные стеллажи, разбитые склянки, въевшийся запах плесени и чего-то химически-сладкого. Она сделала вид, что изучает обгоревшие страницы какого-то реестра у задней стены. Ее сердце колотилось так громко, что, казалось, эхо разнесет его по всему Хогсмиду. Шаг. Еще шаг. Не сзади. Сбоку. Из-под груды обломков, где раньше была дверь в подсобку.

Маттео Реддл вышел из тени, как демон материализовавшийся из самой тьмы. Он был в черном, без мантии Пожирателя, но его темно-синие глаза горели знакомым безумным огнем. На лице – сальная ухмылка триумфа. В руке – не палочка, а длинный, тонкий кинжал из темного металла, который, казалось, поглощал свет.

Маттео  (голос – шелест сухих листьев) - Искала яды, Малфой? Для кого? Для братца? Для твоего… раненого рыцаря? (Он сделал шаг ближе.) - Я обещал – ваша очередь. Начну с тебя. Медленно. Чтобы он услышал твои крики, когда прибежит… слишком поздно.

Элеонора отступила к заваленному проходу, ведущему в задний двор и дальше к лесу. Страх был настоящим – холодным и парализующим. Но она помнила план.

Элеонора (голос дрожал, но она заставила его звучать) - Он придет! Он…

Маттео (резко шагнул вперед, кинжал блеснул) - Кто? Нотт? Хромой калека? Он никому не нужен! Даже тебе! Ты просто используешь его, как все! (Его ярость была почти осязаемой. Он ненавидел Теодора даже больше, чем ее.) - После тебя… я займусь им. Обещаю. Он умрет, зная, что не смог защитить даже…

Рев! Не человеческий. Звериный, полный боли и безумной ярости, разорвал тишину Хогсмида! В проломе стены, ведущем на улицу, стоял Теодор. Он был бледен как смерть, его перевязанное плечо перекошено, дыхание хриплое. Но в его глазах горел ад. Он выглядел разрушенным, увидев Маттео с кинжалом в двух шагах от Элеоноры.

Теодор (захлебываясь яростью и отчаянием, идеально сыгранным) - ОТОЙДИ ОТ НЕЕ, ТВАРЬ! Я ТЕБЯ УБЬЮ!(Он рванулся вперед, спотыкаясь, палочка в его здоровой руке дрожала, выписывая неуклюжие, но мощные зигзаги.) - ЭЛИ! БЕГИ!

Маттео расхохотался – высокий, истеричный смех победителя. Его план сработал! Видеть Нотта таким – сломленным, яростным, беспомощным – было слаще любой мести. Он забыл об осторожности, забыл о возможной ловушке, ослепленный триумфом над ненавистным врагом. Он развернулся к Теодору, поднимая кинжал для парирования заклятия, его спина на миг оказалась открыта Элеоноре и… крыше «Трех Метл».

Сейчас! – мысленно крикнула Элеонора.

БАМ!

Не белая вспышка. Ослепительно-золотой шар света, ярче тысячи солнц, ударил с крыши «Трех Метл»! «Люмос Солярис» Нарциссы не был убийственным – он был ослепляющим. Свет сжег сетчатку, превратив ночь в белое каление боли!

Маттео взревел, швырнув руки на лицо! Кинжал с грохотом полетел на пол! Он ослеп! Полностью и бесповоротно!

Драко (материализовался как призрак из аллеи за аптекой, его голос был холоднее арктического льда) - Моя очередь, Реддл. (Его палочка была направлена не в спину, а точно в грудь ослепленного, мечущегося Маттео.) - «Экспеллиармус!» – не для убийства. Для разоружения. Маттео швырнуло назад, как тряпичную куклу. - «Петрификус Тоталус!»

Тело Маттео закоченело в падении. Он лежал, уставившись невидящими глазами в кроваво-красное от его личной тьмы небо, лишь хриплый стон вырывался из горла. Не побежденный враг. Жалкая, сломанная игрушка.

Элеонора бросилась не к Драко, а к Теодору. Он стоял, опираясь о стену, его игра в ярость сменилась реальным истощением и болью. Она схватила его за здоровую руку.

Теодор (прерывисто дыша, глядя на обездвиженного Маттео) - Кончено?

Нарцисса (сошла с крыши по воздуху, как призрак, ее палочка все еще светилась остаточным золотом) - Кончено. Его отвезут в подземелья Малфоев. Слепого. Без языка (магия Люциуса позаботится). Пусть Повелитель решит судьбу «героя», неспособного даже защититься. (Ее взгляд скользнул по Драко.) - Убери это. Чисто.*

Драко кивнул, подходя к окаменевшему телу. Он не испытывал триумфа. Лишь холодное удовлетворение устраненной угрозы.

Элеонора (прижимаясь к Теодору, шептала) - Ты видел? Мы сделали это. Он больше не опасен.

Теодор (обнял ее здоровой рукой, его взгляд упал на золотой шар, медленно гаснувший на крыше) - Опасен… он. – Он кивнул в сторону, где должен был быть Темный Лорд. – Реддл был щепкой. Буря… еще впереди. (Он посмотрел на дорогу, ведущую из Хогсмида. Туда, где вдалеке, на утесе, высились башни Хогвартса.) - И битва за него… будет здесь. Скоро.

Их путь лежал обратно в Малфой-мэнор, неся с собой слепого пленника. Но мысли всех троих (и Нарциссы, шагавшей впереди с безупречной осанкой) были уже там – в древней школе чародейства. Где начиналась их история. Где должно было решиться все. Хогвартс ждал. И Волан-де-Морт шел к нему. Последняя битва приближалась.

КОНЕЦ 22 ГЛАВЫ