Найти себя.

Отдохнув какое-то время под деревом, медленно стараясь отдышаться, Алексей побрёл к полянке, которая виднелась от берега. Нужно было постараться восстановить маршрут движения группы. Ребята планировали идти весь день после переправы, но они должны были позаботиться о Кате... "Как там она?" - вот мысль, которая кружила в голове Алексея, не давая сдаться и просто лечь. 

Мысли Алексея оказались верными, костров никто не жёг, но трава была основательно примята и, главное, что-то виднелось у дальнего края полянки. Подойдя ближе, Алексей понял, что это была стрелка-указатель из камней, а увидел он небольшой  рюкзачок, тот самый, с которым ходила Катя, когда почти все её вещи стал переносить Алексей. К клапану рюкзака булавкой был приколот листочек, видимо из блокнота, в котором Катя иногда рисовала. Лист был в разводах от воды, но прочитать текст было можно.

"Лёша... мы искали тебя. Я не смогла заставить ребят долго задерживаться, они решили, что ты погиб. Не верят, что ты спас меня, говорят,, что сама выбралась. И говорят, чтобы я перестала надеяться на чудо, что пора идти. Лёша... я не верю им. Ты живой. Я не могла спастись. Я этого не помню. И этот берег, я бы просто не залезла. Мы не смогли тебя найти. Говорят, что я сейчас просто трачу ресурсы, записывая это, но они не понимают. Мы отправились к озеру, как и планировали. Я оставлю тебе рюкзак и некоторые вещи. Прошу, пусть ты останешься живым... В рюкзаке есть карта, на ней отмечен наш маршрут до озера и дальнейший, до населённого пункта. Найди меня. Я знаю, что ты жив."

Алексею стало трудно стоять и он аккуратно опустился на землю, возле каменного указателя. Нужно было посмотреть, что ему оставила Катя.

В рюкзаке его ждала масса полезных вещей: обещанная карта с маршрутом и пометками, сделанными Катиной рукой, компас с наручным ремешком, который Алексей тут же разместил у себя на запястье, несколько банок консервов, две пачки галет, которые в походе ели вместо хлеба, которого Алексей никогда и в глаза не видел, небольшая фляга, швейный наборчик в картонной упаковке, так же запаянный в полиэтилен, как и спички, которые алексей выложил из кармана в рюкзак вместе с банкой ягод, нож и коммуникатор, по которому периодически сверял время, Алексей оставил в карманах, и небольшой самодельный мешочек из грубой ткани, на котором был вышит красный крест. Алексей знал, что так обозначается медицинская помощь и всё, что с ней связано. Благо, что все упаковки были подписаны заботливой катиной рукой, кроме какой-то коробочки с надписью "pervitin. methamphetamin-hydrohloryd", на ней незнакомой рукой было написано "Принимать только в критической ситуации. В случае крайней необходимости принять две таблетки. Не больше." Крайняя необходимость ещё не настала, а вот таблетку обезболивающего Алексей принял сразу и запил водой. Непонятную упаковку Лёша убрал в небольшой внутренний карман, где лежали спички. Стало чуть легче и Лёша снова отправился в путь, сверяя маршрут с новоприобретённым навигатором. Банку с ягодами Алексей всё таки достал и снова убрал во внутренний карман, по пути медленно поедая её содержимое. Больше десятка километров Алексей и не рассчитывал пройти. Голова всё ещё болела и кружилась, да и дышать всё ещё было тяжело. Ягоды кончились через пару километров и пустая банка отправилась в рюкзачок. Остановиться на ночёвку Алексей решил около восьми часов вечера. Солнце уже клонилось к горизонту, завершая свой бег, а на пути как раз встретилась небольшая полянка. Только сейчас Алексей понял, как давно он нормально не ел. Развести костёр получилось не сразу, но не зря Алексей наблюдал за жизнью лагеря, да и Катя многое рассказывала. В этот вечер главным счастьем Алексея стали спички и консервы с галетами. Подкрепившись и приняв ещё таблетку обезболивающего, Лёша заснул у догорающего костра. Судя по его улыбке, снилась ему Катя.

Пока Алексей спал, тело его продолжало регенерацию. Последствия ЧМТ были почти устранены, сломанные рёбра начали срастаться, а гематомы на спине рассасываться, даже рукой он уже смог бы пошевелить, но пока не стоило, связки восстановились не до конца.

Проснувшись, Лёша утолил жажду и отправился дальше. Завтракать он не стал, нужно было поэкономить припасы. Судя по карте километрах в пяти должен был быть небольшой ручей. Сейчас он чувствовал себя значительно лучше, чем вчера. Проверив время, Алексей понял, что заряда осталось не более чем на 30ть часов. Терять последнюю ниточку из прошлого не хотелось. Но это неизбежно.

Добравшись до ручья, Алексей устроил привал, поел, пополнил запасы воды и нашёл целую поляну довольно вкусных красных ягод. В итоге, многострадальная банка в рюкзаке снова наполнилась и перекочевала в карман. Алексею нравилось есть в дороге. Да и ягоды были очень уж заманчивым угощением, так полюбившимся в лесу.  Спустя ещё пару километров в окружении что-то незаметно переменилось. Лёша, не будучи лесным человеком, не заметил, что лес погрузился в тишину. Стало сложнее передвигаться, так как лес стал гуще, а через кроны деревьев пробивалось всё меньше света. В этой чаще Алексей и наткнулся на место стоянки ребят. Увиденное ему совсем не понравилось...

Вся полянка, на которой стоял лагерь представляла собой ковёр выжженной травы засыпанный пеплом. Видимо ребята не успели потушить костёр. Здесь же валялись смятые и разорванные консервные банки, сломанная, обгоревшая гитара и покорёженный остов сгоревшей палатки. Но больше всего Алексею не понравилась кровь на этой гитаре, уже запёкшаяся, и следы вокруг. Большие. Не человеческие. Лапа и пять когтей на ней. Всё вместе больше ноги Алексея. От общего вида лагеря и, в особенности, следов, по спине пробежал табун мурашек. Алексей решил уходить дальше как можно быстрее. На протяжении какого-то участка пути он видел небольшие следы крови в траве. Единственное, что укрывалось от его взгляда - следы, что шли немного в стороне. Ещё через четыре километра Алексей решил устроиться на ночёвку. На него сильно давило плохое предчувствие.

Алёксей проснулся среди ночи из-за хруста веток около лагеря. Что-то подсказало ему, что это не человек и не сулит ему ничего хорошего. Поэтому Алексей в срочном порядке проглотил две таблетки из той странной упаковки, снял руку с перевязи и, поморщившись от боли, взял свой посох как копьё. Звук приближался, и острый слух Алексея стал различать тяжёлое дыхание. Жуткое, даже для животного. Что-либо увидеть мешал густой подлесок вокруг. Лёша начал медленно двигаться от звука и в сторону, но преследователь лишь ускорился. Что бы это ни было, двигалось оно очень быстро. Алексей воткнул импровизированное копьё в землю, достал нож и сжал его в правой руке, наспех приматывая к ладони остатками перевязи, после чего снова вооружился копьём. Последняя линия обороны была необходима. Вовремя, из кустов на Лёшу вышел огромный зверь, косматая шерсть казалась тяжёлой, огромные зубы на не менее огромной голове внушали. Выйдя из кустов зверь остановился и перешёл на шаг, иногда взрыкивая. Он изучал противника. Алексей не знал, что столкнулся с царём местных лесов - медведем. Очень крупным его экземпляром. Жизнь Алексея и так полнилась необычными событиями, так ему ещё удалось встретить шестисоткилограммового бурого медведя, что является невероятной редкостью, ему, должно быть, лет восемь... Алексей не знал, как бороться с таким крупным зверем и что ему вообще противопоставить. Оставалось не больше двух метров. Зверь встал на дыбы и оглушительно, особенно для слуха Алексея, заревел. Пользуясь моментом Лёша рванулся вперёд и вонзил острие посоха в грудь исполину, возвышавшемуся над Алексеем на добрый метр. Удар получился удачным, от чего рёв медведя стал ещё громче. Не в силах выдернуть застрявшее копьё, Алексей замахнулся ножом, но получил удар невероятной силы в плечо. Повезло, ещё бы чуть выше... Удар отбросил его на пару добрых метров на землю, а рёбра затрещали от удара, не давая перевести дух. Медведь рухнул на лапы, от чего содрогнулась земля, и ещё глубже вонзил копьё в свою грудь, ломая его пополам. Алексей всё лежал на земле, отчаянно хватая ртом воздух, когда Царь леса преодолел внезапно отяжелевшей поступью разделявшие их метры и обрушил свою лапу на голову Алексея. Только благодаря феноменальной реакции Лёша успел дернуться и удар пришёлся на левое плечо. Казалось, хруст костей разнёсся по всей округе, а из горла парня вырвался рёв боли, ничем не уступающий медвежьему. Боль отрезвила, а таблетки начали действовать. Мир стал растягиваться, а движения вязнуть в воздухе. Всё замедлилось многократно. Обострившийся до предела слух буквально рисовал перед Алексеем мощный кровоток этого зверя. Рука с ножом медленно, как сквозь мёд, двинулась к мощной шее зверя и также медленно клинок стал проходить сквозь шерсть и плоть. И снова. И снова. Раз за разом извергая из-под шкуры фонтаны жидкости, казавшейся в разлившейся ночи необработанной нефтью. За пять ударов Алексея зверь успел лишь недоумённо убрать лапу с плеча и наотмашь махнуть ей в сторону головы Лёши. Уворачиваться было просто некуда. Когти вспороли сломанное уже плечо, которым Лёша инстинктивно прикрыл шею, щёку и лоб. Кровь стала заливать глаза. Пошатнувшись после удара, медведь, сердце которого отстукивало последние удары, рухнул на Алексея, погребая его под собой. И снова тьма опустилась на сознание нашего героя.