Превозмогание.
Очнулся Лёша через 3 часа. Но понять это было сложно, так как глаза мешала открыть шкура зверя и запёкшаяся на лице кровь. Поначалу, понять, что именно болит, было просто невозможно. Болело всё. Но, как-то странно... отдалённо. Наверное таблетки ещё действовали. И нужно было этим пользоваться.
Единственной не погребённой под тушей зверя частью тела была как раз рука с ножом, она всё ещё обнимала могучею шею животного. Алексей попробовал подтянуться наружу, но чуть не потерял сознание от боли в плече. Нужно было действовать медленно и аккуратно. Упираясь рукой и ногами, Алексей стал двигаться от своей повреждённой руки и вверх, что хоть как-то снижало боль. Открыть глаза пока так и не получилось. Ещё больше боли добавлял рюкзак с несколькими оставшимися консервными банками, которые впивались в многострадальные рёбра и позвоночник. Постепенно у Алексея получилось освободить из плена голову. Открывался только один глаз. Аккуратно развязав верёвку на руке и воткнув рядом с собой нож, освободившейся рукой Алексей попробовал ощупать лицо. Было больно, а левая сторона лица целиком опухла. Используя нож как опору, втыкая его в землю, Лёша продолжил выбираться из-под зверя. Уже светало и он предстал перед взглядом человека во всей своей ужасающей красе. Одни клыки, длиной в палец, могли вызвать ужас. Но находящийся в крови первитин ещё не выветрился. Выбирался Алексей где-то полчаса, после чего он просто завалился на бок, чтобы рюкзак не мешал, и отключился ещё на пару часов.
Тем временем у прекрасного озера, среди таёжной глуши, происходила ссора: группа ребят и так задержалась, а Катя требует задержаться ещё и организовать поисковую экспедицию. Большинство ребят уже нагулялись в походе, а какой-то парень, который скорее всего утонул, их не особо тревожил. Группа разделилась. Большая часть отправилась от озера дальше, чтобы вернуться к цивилизации, а Катя, с Альбертом и Верой, которые её поддержали, отправились обратно по своему маршруту. Катя чувствовала, что должна торопиться.
Через какое-то время Алексей пришёл в себя. Ощущения были ниже среднего. Гораздо ниже. Первым делом Алексей сел, на что болью отозвалось всё тело и немного помутилось в глазах. Судя по боли в груди, медведь доломал таки рёбра. Медленно сняв с себя рюкзак, Алексей достал из кармана первитин и выпил ещё две таблетки, запив таблеткой обезболивающего. Может обычный человек и нанёс бы этим вред своему организму, особенно печени, но Лёшина система пищеварения и очистки крови была куда более совершенна. Стало полегче. Алексей выпил немного воды, а остатками фляги промыл рану. Это выглядело ужасно. Три глубокие рваные раны пересекали плечо и грудь. Лица же он не видел, но, если судить по ощущениям, выглядело оно не лучше... Кровотечение не останавливалось до конца, кровь продолжала сочиться из раны, а кожа была очень бледной. Алексей решил, что нужно оказать себе первую помощь, а точнее - зашить рану. Он отполз на край поляны и привалился к очень толстому дереву, в глазах немного мутилось, а дышать было тяжело. Но препараты делали своё дело, и боль отступала. Лёша никогда прежде не пользовался нитками и иголками, но знал об их предназначении. Но не о том, что инструменты нужно стерилизовать. Да и не до того было. Боли, как таковой, не было, но кровопотеря и ужасающий вид ран заставляли руки предательски дрожать. Промучавшись какое-то время, Алексей оглядел свою работу... Выглядело ещё хуже, чем было, но кровь перестала идти. Алексей достал из аптечки бинт, которым кое-как перемотал голову и плечо, на грудь просто не хватило. Антибиотики так же были в аптечке, но Лёша не знал, что их надо принять в такой ситуации.
Ещё немного посидев и дождавшись, пока руки перестанут трястись, Лёша поковылял дальше по маршруту отряда, до озера оставалось всего ничего. Особенно после столького пережитого. Но голова кружилась и плыла, а ноги подгибались, тело Алексея не успевало залечивать всё новые раны. Только разбитый в схватке с медведем компас продолжал исправно показывать нужное направление. Пропали почти все чувства, всё вокруг. Только боль и тяжесть тела и стрелка компаса, рядом с мелькающими деревьями.
В это время ему на встречу спешили спасатели, Альберту уже который час удавалось поддерживать темп, задаваемый Катей, чувствующей беду, а Вероника, казалось, могла и ускориться. Героев разделяли лишь пара часов хода.
Очередной шаг оказался неудачным для Алексея, он споткнулся об торчащий из земли корень дерева и инстинктивно схватился за его ствол для сохранения равновесия, ударившись в него грудью. Эта ошибка стоила ему сознания и разошедшихся на груди швов. От места драки он отошёл всего на полтораста метров. В таком состоянии он выглядел даже хуже, чем уже несколько часов мёртвый медведь.
Через полтора часа над бессознательным телом Алексея уже во всю колдовала Вероника, которая была более квалифицирована в медицине, при помощи Альберта. Катя, обуреваемая эмоциями от вида Лёши, отошла немного в сторону и увидела место сражения. От увиденного она даже на секунду забыла о слезах. Таких огромных медведей она не видела ни в одном зоопарке, а она их посещала во всех городах, где была. На морде зверя застыл недоумённый оскал, окроплённый кровью, шкура на ее так же вся была в крови. Рядом с ним Катя увидела нож, воткнутый в землю. На всякий случай она сделала пару фото на свой "ФЭД-2" и пошла обратно к ребятам. Алексей вроде бы пришёл в себя, но всё ещё был слаб и дезориентирован.
Он не знал, смерть это или новая жизнь, но он видел её... Катя... Один её взгляд заставлял выжать из себя улыбку, хоть состояние и не слишком располагало к этому. На окровавленном лице Алексея появилось подобие улыбки, а единственный открывающийся глаз стал лучиться радостью. Она была рядом. И это главное.
Алексей заснул, пока его голова мирно покоилась на коленях Екатерины. Вера провозилась с промыванием и обработкой ран Лёши ещё около часа и ребята разбили лагерь. Пока Лёша набирался сил, а Катя следила за его состоянием, Альберт с Вероникой окружили медведя, фотографировались и строили теории о том, как простому, явно городского толка, парню удалось выжить в схватке с местным царём...