Asphyxia [РЕДАКТИРУЕТСЯ]

    Через пару дней ЧонГук ушёл, собрав вещи и сообщив, что теперь будет жить у друга. Он пообещал приходить, как только появится свободное время. «Потерпи немного, я обо всем позабочусь, и мы снова сможем вернуться домой, хорошо?» — так он сказал СуЁн на прощанье. До этого я не особо думала об этом, но... какая жизнь у человека по имени Чон ЧонГук? Что вынудило его уйти из дома с маленькой сестрой на руках? До событий той ночи я знала лишь ЧонГука, который каждый день отравлял мою жизнь, воспринимая его как свой личный кошмар, на поверхности сознания он был монстром, инквизитором, призванным терзать бедную душу, и этого было достаточно. Я не хотела даже слышать о нем, ни то что разбираться в тонкостях его жизни, но теперь... Теперь мне кажется, что что-то в этой готовой картине, нарисованной измученным разумом, было неправильным. Упущено нечто важное, хрупкое звено массивной цепи, без которой все рассыпается на бессвязные части.

    Только я решила разобраться в этом, как он пропал. Прошло две недели с тех пор, как ЧонГук переехал к другу, за это время он ни разу не навестил СуЁн и не появлялся в школе. Если в случае с СуЁн мне не было покоя от бесконечных расспросов о дорогом братике, то в школе было совсем другое. Все вели себя так, словно здесь никогда не учился парень с именем ЧонЧонгук. Учителя при перекличке пропускали его имя в списке, о тем, что в классе отсутствует ученик напоминала лишь пустующая парта. Порой казалось, что я единственная, кто заметил его исчезновение, однако на деле все было не так...

    — Может нам повезло, и он наконец-то умер? — смеясь, воскликнула одна из одноклассниц, ЮнХи кажется... Она была той девушкой, которая избивала меня на крыше, с уродливыми накладными ногтями.

    Этот разговор я услышала в начале третьей недели, когда отсутствие ЧонГука, кажется, стали замечать другие.

    — Это бы сделало меня счастливой! А то от одного его вида настроение портится! — в ответ на её слова класс разразился одобрительными возгласами.

    — Если бы этот ублюдок не был сыном директора — давно бы размазал его лицо по асфальту! — «ЧонГук, сын директора?!» – я не сразу поняла, что произнесла это вслух.

    — Что, не знала?! – одноклассники перевели на тебя удивленные взгляды.

    — Отец директор школы, а мать мало того, что алкоголичка, так еще и шлюха, не удивительно, что он их бросил, — презрительно фыркнула ЮнХи, — Живут в нищете, слышала, что там покосившийся барак, того и гляди рухнет, погребя под собой это ничтожество и его мамашу,– она кивком указала на пустующую парту, а весь класс взорвался новым приступом смеха.

    – Говорят, у него еще младшая сестра есть, – раздался неуверенный возглас с другого конца класса.

    – Но, разве она дочь директора?

    – Она ведь родилась после его ухода из семьи...

    – Тогда, – губы ЮнХи расплылись в подлой улыбке, – может она дочь ЧонГука?

    – Что?! – класс тут же наполнился удивленными криками, а мое тело в один миг свело судорогой. Словно от сильного испуга, сердце застучало сильнее, в панике стараясь пробить ребра и выбраться наружу.

    – Все знают, что он перетрахал половину школы, – презрительно выплюнула ЮнХи, – Я слышала, что в средней школе он встречался с одной девушкой, они были вместе почти два года, а потом она бросила его...

    – Думаешь за это время...?

    – Кто знает, сколько у него ещё детей...
   
    – Фу, это же омерзительно! Не удивительно, что девушка его бросила!

    – Хэй, народ, как думаете, что она сказала, когда бросила его?

    – «Я боюсь, что мой ребенок будет похож на тебя!» – от очередной гадкой шутки помещение заполнилось смехом.

    Каждое сказанное ими слово, эхом отдавалось в моей голове. Становилось тошно от омерзения, к горлу подкатывал рвотный сгусток, вырываясь наружу. В этот момент я подумала, что было бы совсем не плохо освободить себя от этой гадости прямо на джемпер этой стервы.

    – Как... как вы можете говорить такое?! – это произошло на эмоциях, в тот момент я даже не осознавала, что делаешь, лишь чувствовала удушающую злость и обиду.

   – Вы только посмотрите на неё! Хочешь сказать, мы не правы?! – обводя взглядом одноклассников, воскликнула ЮнХи.

    – Кто дал тебе право так легко судить о человеке?! – злость, копившаяся долгие годы, потоками ядовитых слов вырывалась наружу, смешиваясь с желчью, – Говорить подобные гадости о том, чего не знаешь...Это мерзко!

    – Оу, а ты, значит, его хорошо знаешь? – язвительно протянула ЮнХи, подходя к тебе, – Может, тогда просветишь нас? Кто ты ему? Девушка? Любовница? А может, он просто трахает тебя, когда ему скучно?

    – Да что ты..., – задыхаясь от возмущения, начала я, но тебя тут же перебили.

    – В класс приходит новенькая, почему бы не сделать её «игрушкой» для битья? Разве не это он сказал в тот день? – с самодовольной улыбкой воскликнула девушка, обращаясь к классу.

    – Это была его идея, но в конечном итоге, он никогда не давал нам повеселиться! Каждый раз обрывал все на самом интересном! Каждый раз, просил нас перестать, но чем больше он этого требовал, тем сильнее мне хотелось расцарапать твою жалкую мордашку! А пару недель назад, он сказал: «Не смейте прикасаться к ней!» – в тот момент ЮнХи всем телом трясло от злости, она вцепилась в мои плечи, прожигая пристальным взглядом, – «Почему она?!» – эта мысль не покидала меня с того дня. Он...он ведь ненавидел тебя, так почему... почему он сказал это?!

    Повисла тишина. Я внимательно всматривалась в искаженное от злости лицо, покрасневшие глаза, учащённое дыхание, расширенные зрачки. Сейчас, это была ненависть, вернее, одно из её проявлений. Цветок, столь же уродливый, как и отчаянье, но в то же время прекрасный в своем особенном очарование. Ревность, что порождает ненависть, появляется из-за столь прекрасного и одновременно ужасного чувства...

    – ЮнХи, ты... любишь ЧонГука? – впервые мой голос прозвучал твердо и уверенно.

    Я наконец-то смогла взглянуть ей в глаза. Заглянуть вглубь темного колодца. Они не такие, как глаза ЧонГука. Глаза ЮнХи – это колодец, вода которого помутнела от ревности. У ЧонГука колодец пересох – осталось лишь глубокая бездна.

    Она растерялась. Испуганно отпрянула и часто заморгав, выбежала из класса. После этого никто не произнес ни слова, прозвенел звонок и в класс зашел учитель. Через какое-то время ЮнХи вернулась в класс, села на свое место и, уткнувшись в учебник, просидела до конца занятий. Больше эту тему не поднимали. А я поняла, что искренне жалею ту, которая от бессилия срывала злость все это время. Но теперь, я еще больше отдалилась от ЧонГука, окончательно перестав понимать, кто же он такой и, что важнее, что ты чувствуешь к нему...