Сара
Ее разбудил прохладный летний ветерок проникнувший в ее покои через открытые ставни. Едва слышные соловьиные переливы нарушали всеплоглощающую и подавляющую пустоту замка. Когда-то, по словам госпожи Норы, здесь не утихал детский смех и легкая как пух одуванчиков музыка: арфы, флейты и тоненький голосок певчихи Лиланды. Когда-то здесь были роскошные сады, маковые поля и заботливо посаженные семицветы и розы. От бывалой красоты и благоденствия в нынешнем Остоге не осталось и следа. Посеревший ветхий замок - резиденция префекта и его семейства и раскиданные на несколько миль перед ним прогнившие лачужки, грязные таверны и публичные дома. Некогда обитель жизни и счастья начала увядать и сыреть. После любой жизни есть смерть, любое счастье в конце ждет горе. Слова эти въелись как назойливые мухи в полуденный солнцепек. Ирония была и в том, что случившиеся с ней наглядно подтверждало сказанное госпожой Норой.
Теперь ее жизнь состояла в том чтобы изображать довольную и счастливую невестку господина Рэнделла. Хотя господином его называть было довольно трудно. Рэнделл Рорик - обрюзгший, потный, омерзительный и гнусный человек. Словом, копия своего отца Саймона. Никаких доказательств не требовалось чтобы понять чья это кровь и плоть. Все свое время Сара проводила в замке, пока Рэнделл ездил в Акинтош к дочери местного лорда Рива Уля, охотился со своими гвардейцами на животных, а иногда и людей, и глазел на собачьи бои. Последнее, впрочем, он любил делать с Сарой, что ей удовольствия не доставляло никакого. Хорошо еще в постель силой не затаскивал и не пытался изнасиловать. На протяжении всего месяца, что она за ним наблюдала, Сара ни разу не заметила его заинтересованность в противоположном поле. Не то чтобы ему мог нравиться кто-то еще помимо женщин, просто он выражал абсолютное и несколько странное равнодушие в любовных делах. Дочь лорда Уля была скорее другом с которым он разделял свои жестокие и гнусные забавы. По словам леди Норы, ее муж в этом возрасте был таким же, а женили его родители, что господин Саймон просто принял как должное. Однако сейчас префект не был таким: он изменял жене направо и налево, совершенно ничего не скрывая от нее и других. К счастью для леди Норы и с ее стороны их брак был чистой формальностью.
Первое время, когда Сара в своей привычной манере бунтовала и отчаянно сопротивлялась пребыванию в замке, ее нрав укрощали побоями, плетью и унижениями. Всего этого было вполне достаточно чтобы заставить ее вести себя тихо и послушно. По крайней мере весь гнев теперь скапливался внутри, от чего побоев и синяков стало гораздо меньше. Усмирив и обуздав свои бунтарские замашки, с ней даже как-будто бы стали иначе обращаться. Она прекрасно понимала что это заслуга леди Норы, которая имела определенный авторитет в глазах мужа и когда поводов для недовольств у префекта не стало, с ней наконец начали обращаться как с живым человеком. Конечно это не та жизнь в стенах замка, с высокородным юношей в женихах, что онв себе представляла. Тяжелее всего было забыть смерть Арнольда, который покорил ее сердце и дал надежду на лучшее и счастливое будущее, но теперь она усвоила. Раз и навсегда. У всего хорошего есть конец. Любая жизнь заканчивается смертью. Даже самое светлое счастье ждет горе.
Одевшись в один из многочисленных нарядов, подаренный ей леди Норой, темно-зеленое платье в пол с высоким воротником и серебрянными нашивками, Сара причесалась стоя перед небольшим зеркалом, надушилась и нацепив на себя маску кроткости и целомудрия спустилась вниз. В каменном чертоге было как всегда пусто. Префект по обыкновению устраивал пир на свежем воздухе (в компании себя, своего советника и еще раз себя), его единственный сын в очередной раз уехал то ли в Акинтош, то ли на охоту, а младшая одиннадцатилетняя дочь, хворая и слабая, лежала в собственных покоях и наслаждалась чтением сказок, поверий и легенд. Только леди Нора занималась важными делами: принимала народ, делала обход по городу, подмечая чего нужно больше сажать, что нужно отремонтировать или построить, на что сократить налоги, а на что увеличить и прочими вещами, которыми следовало заниматься префекту. Очень часто она брала Сару с собой и на приемы и на обходы, рассказывала и объясняла как лучше поступать в тех или иных случаях, когда проявлять жесткость и решимость, а когда смягчиться и сделать поблажку. Для своих сорока трех лет леди Нора была воистину мудрой и проницательной женщиной и еще лучшим управленцем. На сей раз, как Сара узнала от гувернатки маленькой Хиль, она отправилась к городским стенам, чтобы обсудить вопрос о достройке их в высоту. Решение было разумным, поскольку Остог был одним из самых слабых и незащищенных городов Центроземья, а небольшие стены стояли в основном для виду, не в состоянии выдержать штурма или осаду. Поскольку замок префекта был построен на холме, вся местность из его окон была как на ладони. Позади замка был вырыт канал, чтобы неприятели не могли зайти с тыла, но в лобовой атаке, поражение Остогу было практически обеспечено. И дело было не только в маленьких стенах, а еще и в нехватке солдат и различного материала вроде железа. Золото присылаемое в замок королевской казной быстро разбазаривалось префектом и его несмышленным младшим двойником. Средства которые полагалось бы тратить на хозяйство и торговлю, например, продавая обильно растущую древесину, масла, кукурузу и прочие овощи купцам, взамен на железо, сталь, чугун и лен. И все эти заботы ложились на хрупкие плечи жены правителя. И даже то что она делала для этого города и его процветания видимо не убеждало дворянство, всех этих лорденышей и вельмож помельче относится к ней с большим уважением нежели к ее мужу.
Усевшись за большой прямоугольный стол из камня, накрытого бронзовой скатертью, Сара попросила жестом прислугу принести ей обед. Она очень часто просыпалась к обеду, а не завтраку, за что, слава богам, выговоров не получала. Гурейн принесла ей горячую похлебку с морковью и шпинатом, два варенных яйца и ржанной хлеб со сливочным маслом. Пообедав она вышла на терассу чтобы хотя бы несколько мгновений понежится в лучах летнего солнца. Ее занятие прервал сэр Одри: придворный рыцарь среднего роста в годах, с пузом, которое доспехи едва скрывали, старческой плешью на макушке и седыми вьющимися усами:
- Миледи, госпожа Нора ожидает вас у городских стен. Я приготовил лошадь снаружи. Следуйте за мной.
Пререкаться она не стала, хотя ее бунтующий нрав жаждал хотя бы одного срыва, хотя бы одного всплеска эмоций, но ей же лучше если она будет его подавлять. К тому же леди Норе было трудно отказать и очень приятно ее слушаться. Пройдя по длинному коридору от главного зала, они очутились снаружи. Всего дюжина ступеней и вот они уже внизу, на земле простых людей. Ей дали жеребца, который своим рыжим окрасом не уступал Саре. Ездить верхом она прекрасно умела и даже учила сестру. Что еще сладостнее, так это то что верховой езде она обучилась раньше Артаса и даже помогала ему чувствовать себя увереннее в седле. При одной мысли о семье ее сердце сжалось, а к глазам подступили слезы. Ей не хотелось чтобы кто-то их видел. Сара дала себе волю единожды, стоя рядом с окровавленным трупом Арнольда и с тех пор проливала их лишь когда ее истязали: как физически, так и морально. Но теперь она должна быть сильной, чтобы найти выход и вернуться к своей любимой семье. И она поклялась себе что вернувшись, больше не сбежит. Никогда! Папа! Мама! Братик и сестренка!
Вместе с сэром Одри они выехали из замковых ворот и проезжали мимо обветшалых и старых домов. На улице всегда было не слишком людно, потому как картина мира снаружи впечатляла даже меньше чем вид домов изнутри. Повсюду грязь и мусор, сколько патрульных и добровольцев не ставь соблюдать чистоту на улицах, толку все равно никакого. Сара как и сама леди Нора прекрасно понимали что необходимы более категоричные и жесткие меры: штрафы или наказания. Достаточно было по ее мнению хотя бы раз ободрать как липку и так небогатого вандала и грязнули или прилюдно высечь его плетью, чтобы у остальных пропала охота и дальше загрязнять город в котором сами же и живут. Особенно тяжко было смотреть на некогда красивый и помпезный фонтан со статуей одного из первых градоначальников Остога - Остома Первого. Сам монумент был шагов в девять в высоту, а Остом первый держал над собой рог из которого некогда струилась ключевая вода. Компанию первому префекту составляли четыре лебедя задравшие головы верх и испуская из своих ртов такие же струйки только поменьше. Теперь главная достопримечательность Остога поросла плющом, вода вся позеленела и помутнела, струйки из лебединых ртов и без того тонкие выпускают лишь вялые брызги, а сам правитель лишился правой кисти и четверти лица. Грустно было смотреть на усилия одной доброй и мудрой женщины, которые ни к чему не приводили.
Пребывая в раздумьях, Сара сама не заметила как очутилась у городских стен: шагов десять в высоту, серые, каменные, грубые и безжизненные. Леди Нора стояла недалеко от входа в башню часовых и выслушивала доклад местного начальника стражи Шыма. Едва завидев Сару, она очень приветливо и дружелюбно улыбнулась и неспеша двинулась в ее сторону:
- Вам мои указания известны. Я хочу чтобы вы выполнили все до конца следующей недели.
- Тут хотя бы месяц нужен, миледи. Людей у нас мало, а работы много. - почесав затылок пробурчал Шым.
- Я пришлю вам две дюжины человек из моей личной стражи, а вы будьте так добры и сделайте все в срок, как я приказала. - сказала леди Нора более твердым и настойчивым голосом, не убирая при этом улыбку с лица.
- Как вам угодно, миледи. - Шым откланялся и побрел к своим подчиненным.
- Как у тебя сегодня настроение, дорогая? - леди Нора взяла Сару за руку и одарила теплым взглядом.
- Прекрасно, госпожа Нора. - ответила ей улыбкой Сара.
- Миледи. - поправила она, - Моей невестке полагается называть меня миледи, хотя если тебе удобно называть меня просто по имени, я была бы рада, а для простого люда я госпожа. - слегка посмеялась она. - Но не буду ставить тебя в неловкое положение и позволю привыкнуть ко мне и нашей дружбе.
- Как вам угодно, миледи. - все еще улыбаясь ответила ей Сара.
- У нас с тобой на сегодня запланирован насыщенный вечер. К нам скоро приедет мой хороший друг который жаждет знакомства с тобой. - сказала леди Нора.
- Мужчина? Но я же уже обещана принцу Рэнделлу! - слегка недоумевая ответила Сара на что леди Нора рассмеялась.
- Ну да! Как же! Принцу! Какой из него, святые духи, принц?! - скорее утверждала, чем вопрошала леди Нора. - Да и в женихи набивать я тебе никого не хочу. Это знакомство делового характера.
- Делового? Ко мне? Но как я...
- Потерпи до вечера. Тогда все сама и узнаешь. - перебила она Сару, устремив свой взгляд куда-то вдаль.
До вечера она успела сходить на собачьи бои с Рэнделлом, где огромный мастиф-фаворит ее жениха разорвал чуть ли не на куски какую-то из местных дворняжек. Сидевший рядом с ней Рэнделл громко кричал, смеялся и постоянно вскакивал, а Сара едва удерживалась чтобы не закрыть глаза. Ей было жаль всех этих поверженных любимчиком ее жениха Клык Клыка собак: дворняжек, лаек и овчарок. Смотря на жалобный последний взгляд умирающего пса, его мокрые добрые глаза и жалобный томный скулеж, глаза сами невольно мокли, а все тело покрывалось мурашками и дрожало. Как только эти муки закончились Сара поднялась к маленькой больной Хиль и читала ей "Звездопад". Книга была хоть и детская, но события на которых она основана реально произошли добрых восемьсот лет назад. По преданию мальчик нареченный звездами, увидел в ночном небе символ пути. Небесный знак который предстал его взору был ничем иным как картой к одному из величайших сокровищ мира - лунной короне. Из книги было понятно, что корона эта даровала человеку ее надевшему мудрость и знания тысячелетий. Корона эта была дарована людям одним из мудрецов грелей Ал'Таниэлем. Путь мальчика к короне был долог, труден и полон препятствий, но цель была достигнута и мальчик, нашедший и завладевший этим сокровищем остался жить и править в Лунном Ободе - по слухам это место в котором обитают младшие грели, а само оно еще никого не оставляло равнодушным. То ли сказка так ее впечатляла, то ли ей было хорошо в обществе Сары, но Хиль стала выглядеть как-будто лучше и здоровей. Когда малышка уснула, к ним в комнату тихо постучали:
- Миледи, вас ждут в спальне госпожи Норы. - раздался тихий голосок Гурейн.
- Да, сию минуту.
Сара зашла к себе в комнату, чтобы переодеться и привести себя в порядок. На сей раз она выбрала красное платье с поблескивающими камнями подолы которого были ушиты золотом, колье на шею с ромбовидным граненным рубином, подаренное все той же леди Норой и волосы убранные в пучок, заколотые медной брошью. Спустившись в спальню леди Норы она обнаружила ее саму сидящую у камина и сидящего напротив мужчину. Одет он был как обычный купец или ростовщик, лыс, с крючковатым носом, волевым подбородком и козлиной бородкой. Рассмотреть лучше его мешал мрак окутавший всю комнату, где лишь огонь в камине давал свет, едва освещавший сидевших у него людей.
- А вот и моя дорогая Сара! Присаживайся сюда. Будешь сидеть между нами. - жестом пригласила ее сесть на стул леди Нора, лицом к камину, между ними, рассевшимися к очагу боком.
Перед тем как усесться, Сара поприветствовала гостя сделав реверанс, на что он отреагировал легким поклоном.
- Ну здравствуй, дитя. - сказал он ей повернувшись лицом, и при беглом осмотре лицо его казалось мягким и добрым, несмотря на надменный и гордый профиль.
- Ты выглядишь даже лучше чем мне тебя описывали. И лучше, и живее... - сказал он с легкой полуулыбкой. - Как тебя зовут, дитя?
- Сара Беридская, милорд. - ответила она улыбнувшись, не совсем понимая, вопрос, поскольку раз он о ней слышал, ему должно быть известно ее имя, и его игривый тон.
- Хмм, знаешь, дитя, я считаю что в человеческих именах содержится много личного и сокровенного. Не назовут же страшную простолюдинку Сарой! Скорее какой-нибудь Гризельдой. Как и сына трактирщика не назовут Винсентом. Имя данное нам при рождении как своего рода титул. Даже лишившись всего или наоборот, обретя все, ты всегда будешь носить на себе это родовое клеймо, которое и в лучшие и в худшие моменты жизни не позволить тебе забыть кем ты являешься на самом деле. - говорил он задумчиво уставившись на огонь. - Вот меня зовут Векс. Что ты можешь сказать обо мне? К какому сословию принадлежу я?
- К высшему, милорд. - ответила Сара, немного сомневаясь в своем ответе, но боясь обидеть гостя своим предположением.
- Правильно, к низшему. Правда, как это обычно и бывает, у нас в голове. С языка же у нас слетает только то что мы должны сказать. Не у всех правда, но так или иначе. Мне необязательно было смотреть на тебя, чтобы понять, что ты знаешь правильный ответ. Когда-нибудь твой голос станет тверже, ну а пока что я буду довольствоваться твоей проницательностью. - сказал он улыбнувшись чуть сильнее.
- Благодарю за похвалу, милорд, но право, я не хотела ничего дурного. - произнесла она тоненьким голосом.
- Не важно. В этом нет ничего страшного, забудь. Кто твой отец Сара и что с твоей семьей?
Слова встали у нее комом в горле. Она сделала глубокий вдох чтобы не дать эмоциям захлестнуть себя.
- Я не знаю что с моей семьей. Я сбежала из дома. А отец мой один из лучших плотников королевства...
- Дворф Колотур Беридский, ну да, ну да. - перебил ее Векс. - Не сомневаюсь в том что он прекрасный муж и отец.
- Он лучший муж и отец, милорд. - почти пропищала она, содрогаемая печалью.
- Так почему же ты бежала из семьи?
- По глупости, милорд. Грезила о шикарной жизни в дворце с принцем. - выдавила она из себя смешок.
- С желаниями надо поаккуратней, дорогая! - рассмеялась леди Нора.
- Они имеют свойство сбываться.
- Как бы это не было прискорбно, но сколько ты от своего имени не бегай - далеко не убежишь. - нахмурился мужчина. - Тебе известна история династии Рэдвингов, Сара? - повернулся он к ней заглянув в самую глубь ее изумрудных глаз.
- Нет, милорд. - подняла она на него глаза.
- Очень характерно и к месту будет упомянута судьба этих людей. Известно тебе наверное, что с экватора нашей третьей эры в Эспаде воцарился род Люпенов?! Фениксы пришедшие к власти были воистину историческим феноменом - они сочетали в себе мир и благоденствие с беспорядочным хаосом. Как и в любой правящей династии были свои дураки, свои герои. Сколько они натворили, развязывая войны с огровыми племенами, пытаясь подчинить себе силой дворфов, бросая вызов грелям и сколько они создали и сотворили прекрасного, вечного. Мир в Дербигарде, спасение полуросликов от геноцида, присоединение Альбасара и Сноугарда. Я не привык делить мир на черное и белое, но так вышло что род Люпенов сам разделяет себя на эти два цвета. И все же я склонен думать, что не фамилия и имя определяют человека. Клеймо можно выжечь, соскрести и выгрызть если ты отчаянно этого желаешь. Те у кого хватает на это сил и духу - личности по настоящему достойные и могущественные. Избавиться от родового бремени непросто - призраки и демоны с которыми ты родилась, будут окружать тебя всю оставшуюся жизнь. Только если ты не сделаешь над собой необходимое усилие и не сведешь клеймо. Готова ли ты избавиться от него, Сара? - спросил он прервав свой рассказ.
- Дда... Наверное, милорд. Я могла бы ответить точнее если бы понимала о чем речь. - растерялась Сара.
- Терпение, суть уже близко. Люпены управляли королевством больше трехста лет, а затем был он - Питер Слабый. Слабым его звали из-за плохого здоровья, но самым тяжким разочарованием стало его бесплодие. У него было две жены: Иоганна Алейс и Сансара Робер. Первую растерзала толпа на одном из мятежей у врат Пурпурного дворца, а вторую он забрал в могилу с собой, заразив сифилисом. И казалось бы все - такой бесславный конец великой династии. Ни приемников, ни завещания и родственников не осталось кроме самых дальних, которых искать все равно что сапог в океане. Передохли все как мухи и кто знает? Была ли это просто случайность старушки судьбы или это чей-то указывающий и направляющий перст свыше? Эту часть можно опустить, ибо слишком темная история. Вернемся к Рэдвингам, с которых начали. У отца Питера Слабого - Герда Монетного еще при жизни была интрижка. Но старина Герд слишком переживал за свою репутацию и репутацию своего дома, потому ото всех скрыл данный факт. Также доподлинно известно, что любовница та и от нашего дражайшего короля завела себе питомник: два сына, три дочки. Поскольку это все надо было тщательно скрыть, женщина левым числом получила титул, чтобы вступить в брак с лордом Фустраутом. И вот жили они себе припеваюче в родовом имении Фустраутов, ни в чем не нуждались, Куперы тем временем уже пришли к власти, тайна короля Герда принадлежала только узкому кругу доверенных лиц, все хорошо. - Векс хлопнул в ладоши и поднял брови. - Но насколько тебе, умной юной леди, должно быть известно, из десяти доверенных лиц доверять можно только двум, и то, если повезет. Больше ста лет назад род Фустраутов прервался, но по женской линии продолжился заклеймив себя Рэдвингом. Последнее что известно почти всем: род Рэдвингов тоже прервался. Как так? Последние капли крови королевского дома фениксов исчезли насовсем. Опять же о крови феникса в Рэдвингах и Фустраутов не было неизвестно никому,нууу... почти никому. И вот два сына и маленькая дочь остались крайними в роду. О побочных ветвях сестер, братьях прошедших через десятки и сотни родовых имений, намешав кровь до полного разжижения я молчу специально. Вероятность что среди них родится настоящий феникс рыжеволосый и зеленоглазый крайне ничтожна. Я не просто так отметил цвет глаз и волос: множеством магов было доказано что самая сильная кровь Люпенов именно в людях обладающих теми или иными внешними признаками. Так вот. Основная ветвь, ну точнее не основная,а скажем так, очень близкая к оригиналу на тот момент остановилась на четырехгодовалой девочке и двух старших братьях. Почти основной они считались потому что заключали браки с четвероюродными и дальними Люпенами которых на самом деле и сейчас немало. Братьям по шестнадцать и четырнадцать лет соответственно: старший умер в ходе боевых действий у Трагарда, посланный туда вместе с остальными новобранцами для зачистки от огров. Тот что помладше утонул, если мне не изменяет память в озере, по заключению стражи уцепившись ногой за корягу и не докричавшись до потенциальных спасителей. Самое интересное напоследок. Младшая дочь Маргарет была девочкой относительно живой и здоровой, только с небольшим недостатком: она страдала падучей. Девочка игралась с ножиком на кухне, будучи совершенно одна, и в какой-то момент у нее начался приступ. Судороги, закатившиеся глаза, посиневшие губы, в общем не самая приятная вещь. То что люди в этом припадке способны ранить себя всем известно. Так и получилось что девочка ранила себя ножом в живот. И все вроде логично и закономерно, но чтобы ранить себя трижды? Как минимум душком отдает это дельце. К тому моменту правда о крови Люпенов вскрылась почти всем. Ходили теории об убийстве последнего феникса девочки. Но виновных так и не нашли. Разъяренной толпе кинули двух страдальцев, якобы совершивших убийство. Разумеется о самоубийстве и всех деталях дела простому народу не сказали, но на то есть слухи и сплетни. Гадать можно бесконечно, но всем все понятно. Девочка мертва, королевский род оборвался. - тут Векс пристально уставился на огонь. - Но что если тело не нашли, а любопытные детали дела скрыли? Тогда все в корне меняется. Куперы держали Фустраутов и Рэдвингов в узде отсекая у них желание заявлять права на трон. Но после смерти мудрейшего Лэнгдона страной правит сумасбродный юнец и горстка интриганов, плетущих свои собственные нити. Что если я скажу тебе, Маргарет Люпен, что родовое клеймо - еще не приговор?
Сара только спустя несколько мгновений поняв суть его слов, в шоке слегка приподнялась со стула и снова села, когда сзади ее за обе руки схватили две сильные руки. Обернувшись она увидела сэра Одри и начала лягаться и вырываться, что было безуспешно. Спокойно сидящая леди Нора только уставилась на догорающие языки пламени в камени и тлеющие угли.
- Умоляю! Не трогайте! Что вы хотите со мной сделать?! Я сделаю все что вы попросите! Клянусь! - разрыдалась Сара.
- Этого мы от тебя и ждем, моя королева. - встал со стула Векс и достал из рукава кинжал. После он провел острием по ее животу от места между ногами поднимаясь все выше и резко сделав на пупке надрез. Платье порвалось и Векс разорвал его окончательно двумя руками, оставив ее в одном нижнем белье.
- Прошу! Умоляю! Я не королева, я дочь плотника Сара Беридская, прошу вас... - заливаясь словами произнесла она.
- Вот о чем я говорил. Клеймо. От него тяжело избавиться. Ты не Сара, нам не нужна Сара. Нам нужна королева Маргарет... - почти прошептал он ей на ухо. - И да обратишься ты в пепел, Сара, словно феникс, и да возродишься королевой...
Угли в камине стлели и погрузили комнату во мрак. С этими словами он нанес ей три быстрых и сильных удара кинжалом в живот.