Жасмин
Весь следующий месяц она то и дело практиковалась. Огромная и монументально выглядевшая дворцовая библиотека располагала трудами известнейших и ученых людей мира. Теперь все жрицы Джакара жили ни в чем себе не отказывая, однако все еще не могли считать себя свободными. Как и всегда. Иллюзия вседозволенности, видимость равноправия. Ели досыта, спали на перинах, на природу выпускали. Так смешно! Как зверюшек или домашних питомцев. Но Жасмин нужно было нечто большее чем мнимый комфорт - она жаждала мести и расплаты. Еще в детстве мать научила ее читать и писать и вообще делала все для того чтобы маленькая Жас не чувствовала себя глупой и несчастной. Конечно она не могла предвидеть, что ее в двенадцать лет украдут в рабство и сделают шлюхой против ее воли. Даже будучи в заточении, Ариадна не оставляла свою маленькую и напуганную кроху. Всегда следуя по пятам маленькой невольницы, она помогала чем могла и поддерживала в любую минуту. Когда Жасмин стукнуло четырнадцать, мать стала обучать ее колдовству и магии крови. Ариадна Фелитас, в девичестве - Харадж, была ведьмой в шести поколениях. В таком же возрасте ее мать обучала и Ариадну. Мать всегда ей говорила что на западе ведьм боятся и уважают, а на востоке убивают и истязают. Жасмин понимала что колдовство откроет перед ней новые возможности и поможет осуществить возмездие.
Конечно же читала и занималась она всегда тайком, чтобы кто-нибудь из шлюх или прислуги не прознал об этом. То же самое касалось и Джакара которому она вообще ни на сребренник не доверяла, но ублажать и подмасливать его было необходимо, чтобы использовать его возможности: его сад, библиотеку, молельню и самое главное золото. Да, он все чаще тратился на подарки и знаки внимания, хотя оба прекрасно понимали что о браке речи быть не может. Весь максимум что ей светил - быть его фавориткой и наложницей. Как выяснялось из разговоров с ним по ночам, Джакар был одним из влиятельнейших феодалов Альбасара и помимо этой шикарной резиденции ему досталось еще множество земель разбросанных по всей провинции и большая доля в торговых гильдиях. Альбасаром управляла стая стервятников и коршунов, вгрызаясь и деля между собой искалеченные и мертвые земли и так продолжалось уже несколько столетий. Даже, стоявшие прежде у власти, префекты ничем в провинции не управляли. Некоторые из них - глупцы, думали что им что-то принадлежит и что их мнение что-то решает. Умные же отсылали отчеты в столицу и сами туда наведывались на различные господские мероприятия, а управдение Альбасаром оставляли на торгашей и феодалов.
Остальные шлюхи как-будто обозлились на нее еще пуще из-за того, что Жасмин всячески подстилалась под их хозяина. Но ее это не волновало. Пусть себе и дальше стачивают в гневе зубы и сжимают свои дряхлые пальцы. Став любимой игрушкой Джакара, она возлегала с ним на ложе, ночевала в его покоях и разделяла с ним мед и вино. Все что ей для этого требовалось - красота, очарование и игривость, которые у других не наблюдались. Совсем недавно, как-будто невзначай он даже приставил к ней охрану, которая впрочем глаза не мозолила и над душой не нависала.
Закончив свое дневное чтение, Жасмин направилась на терассу к своему господину и приветливо улыбнувшись, поклонилась.
- Мой господин сегодня не в лучшем расположении духа. Не хотите поделиться, может я могла бы чем-нибудь вам помочь в ваших думах или утешить в ваших печалях? - проворковала она, жестом, незаметно, приказав налить вина, и сделала глоток.
- Нечего твою прекрасную голову забивать ростовщическими и купеческими разладами, - устало улыбнулся Джакар, - которые даже тебя способны повергнуть в состояние шока и ужаса.
- Я рабыня-проститутка с двенадцати лет сменившая с десяток ростовщиков и купцов в качестве хозяев и господ. Неуж-то есть еще такие вещи которые я о них не знаю и способные повергнуть меня в шок, когда я видела их напряженные и натуженные от пыхтения глупые морды и вялые члены? - хитро ухмыльнулась она, на что он только рассмеялся.
- Так вот какого ты обо мне мнения... Ну теперь все прояснилось, так уж и быть - посвящу! - улыбался он. - Зафир, налей вина и принеси нам с Жасмин фруктов и побыстрее! После недавней, а если быть точнее полуторамесячной, смерти нашего дражайшего префекта, устроенной конечно же Великим торговым домом Альбасара, нашлось с десяток торговцев помельче, недовольных его кончиной. Поэтому эти самые бунтари и заговорщики разрывают контакты и прекращают обмен и торговлю с Великим торговым домом, что начало негативно сказываться на нашей прибыли.
- Не думала что дюжина торгашей могут своим недовольством учинить какие-то проблемы одной из богатейших торговых гильдий Эспады. - хмыкнула она, потягивая вино и умыкнув одну из только что принесенных виноградин.
- Могут, если они хорошо держат связь с морем и океаном, в частности с пиратами. Устав гильдии запрещает сотрудничество с пиратами, контрабандистами и работорговцами лишь по указу почившего короля. И если раньше обходить этот устав было тяжелее потому что горе префекта тщательно контролировали и неустанно следили за ним, за нами в том числе, то сейчас наши руки развязались и начали мы восстанавливать контрабанду и работорговлю через купцов и ростовщиков помельче, что колесили близ океана. И уж совсем дом не ожидал что смерть префекта вызовет у них негодование и возмущение. Хотя, как по мне, предпосылки были, - рассказывал он поедая финики, - например, взять хотя бы тех же прибережных купцов. Раньше они находились в относительной безопасности, потому как префектовы патрули и дозорные регулировали порядок на сухопутных торговых путях, что позволяло им брататься и партнерствовать с контрабандистами с островов: не человечина конечно, но за диковинные штуки и награбленные драгоценности давали очень неплохо. Тем самым мы находясь в отдалении от моря, где торгаши помельче уже организовали собственный рынок, оставались грубо говоря с носом. На честно перекупленном товаре далеко не уедешь, любому предпринимателю необходим незаконный источник дохода для того чтобы королевские проверки, падкие на золото, не повышали налоги, тем самым превращая тебя из успешного торговца в дворянина средней руки с двумя лошадьми и трехэтажной каменной усадьбой. - продолжал он, запивая финики вином. - А как не крути у дома золота и влияния побольше, потому они теперь чуют что все ими наработанные связи и клиенты перейдут к нам, чем и объясняется их страх потерять все на чем они наживались. Казалось бы избавиться от них еще проще чем от префекта, но так кажется только со стороны... Они не пальцем деланные.
- Мой господин слишком беспокоится о пустяках. Пока вы будете делать то что задумали, собственными силами, имея при этом куда больше ресурсов и средств чем они, муравьишки будут кусать локти, а спустя время приползут к вам на коленях, умоляя простить и принять. - томно надкусывая виноградину, вздохнула Жасмин.
- А связи? Контакты с контрабандистами и пиратами? Их доверие?
- Их доверие, мой господин, завоевывается монетой и потчеванием сказок о больших наградах в перспективе! А отбивание клиентов осуществимо с помощью распространения в народ своих людей, которые будут распускать слухи и сплетни о муравьишках, тем самым, наставляя их муравьиные мордашки под косые взгляды их, некогда, постоянных покупателей.
Джакар одарил ее самой приятной и доброжелательной улыбкой из всех, что имелись в его арсенале и хлопнул несколько раз в ладоши:
- Ума не приложу как высоко ты бы забралась, не разрушь твою жизнь работорговцы, любовь моя!
-"Такие как ты гнусные твари, ты хотел сказать, дорогой? - подумала она про себя. - Ничего! Еще заберусь и буду с той высоты выливать на вас расплавленное железо!"
Но вместо этого сказала, посмеиваясь:
- Ну мы теперь этого уже не узнаем!
- К сожалению! - ответил он, сочуственно улыбаясь.
-"К моему! И к твоему счастью!" - пронеслось в ее голове.
- Тебя часто видят твои подруги в библиотеке и науськивают что ты там, мол, целыми вечерами пропадаешь! Что же ты такого интересного читаешь? - насмешливо бросил ей Джакар.
- "Как прятаться от своих назойливых коллег по ремеслу и другие шлюхины премудрости"! - ответила она, посмеивась. - На деле же просто восполняю исторические пробелы в знании, ничего более. Моя мать всегда мне говорила что, для того чтобы уверенно смотреть в будущее и не страшиться его, помогает знание прошлого.
- Мудрая мать...
- Была.
- Прими мои искренние соболезнования...
- "Только стоя у твоего трупа с перерезанным горлом!" - пообещала она про себя.
- Все рано или поздно умирают. Моя хотя бы успела состариться. А твои, мой господин? - аккуратно спросила Жасмин.
- Моим не так повезло... - мрачно ответил он. - Насколько я помню, они попали в засаду к ограм, которые там устроили сечу, не пощадив даже грудных младенцев. Я на тот момент был в усадьбе с тетушкой и нянькой, посему и жив до сих пор.
- А теперь вы примите мои соболезнования, мой господин... - пролепетала она, усевшись ему на колени и нежно поцеловав в лоб.
- Принимаю. - слабо улыбнулся он и чмокнул ее в шею.
- Моему господину угодно немного расслабиться?
- Не сейчас! Вечером, дорогая. - сказал он, как-будто отмахиваясь от назойливой мухи. - Сейчас я займусь делами, а позже мы посетим одно очень интересное мероприятие. - вновь улыбнулся он.
- Я так полагаю это сюрприз?
- Нет! - засмеялся он. - Мы будем любоваться зрелищем на Кровавой Арене.
- Вот так неожиданность... - мило прощебетала она, думая про себя, как же приятно будет смотреть на убивающих друг друга мужчин.
Как и сказал Джакар, взяв свою свиту и стражу, оставив остальных куртизанок во дворце, вся эта процессия выдвинулась в путь. Вся прислуга и солдаты ехали на лошадях, облепив шикарную бархатную повозку своего хозяина. Джакар ехал в ней, предоставив Жасмин ехать на собственном жеребце. Это был вороной скакун, своим окрасом под стать волосам самой Жасмин. Верховой езде она особо обучена не была, потому медленно вела животное, точнее вел один из стражников за уздцы, а она просто сидела, ухватившись обеими руками за поводья. С Джакаром она не могла ехать из этических соображений: вельможу бы просто не поняли, если бы он ехал в повозке с одной из своих шлюх.
Говорят, когда на западе солнце просто пригревает, на востоке оно прожигает плоть до самих костей. Конечно это было преувеличением, но за все эти годы Жасмин уже привыкла к палящему желтому диску, который восточные язычники именовали богом Разизом. Всего их было пятеро: Разиз - бог солнца, Азиз - бог плодородия, Хозиз - бог войны, Филизиз - богиня красоты и Марузиз - бог торговли и ремесла. "Зиз" на языке первых восточных племен - ануков - обозначало "Бог". Большинство нынешних альбасарцев проповедовали больше единого бога - Аль Турима, которого принесли с собой племена с островов Рассветного океана. По свиткам и древним писаниям, с теми племенами на корабле прибыл пророк - Доджи, которому были видения, а вместе с ними голос. Ходил он по тогдашнему Альбасару с проповедями и священными видениями, которые непременно сбывались и уверовал тогда народ в Аль Турима. И по сей день люди молятся, ходят в медды - храмы Аль Турима, постятся и чтят своего бога. Попытки королей Эспады навязать востоку своего Йеремея ни к чему не приводили, а лишь разжигали войны, как их в писаниях называли "Священные войны". Было воин таких три и Альбасар одержал верх лишь в первой, когда эту землю населяли могучие племена огров. Тогда их войско называлось Ордой и было воистину устрашающе. Орда сметала всех на своем пути и после победы в первой Священной войне, решили захватить западные земли. Они жгли, убивали, разоряли и захватили приличный кусок Эспады, поглотив в какой-то момент весь континет. Было это во времена Первой Эры и правили они на континенте том больше двухсот лет, смиренно подчиняясь и выплачивая дань Орде. Все изменилось когда в роду династии нордичей Акавиров правивших в Эспаде с 434 года Первой Эры по 876, родился мальчишка Вельмар. Стоило ему вырасти, как он собрал весь подчиненный народ Эспады из живших тогда еще на одной земле людей, звавших себя нордичами, и грелей, которые на тот момент еще сожительствовали с людьми. И дали они вместе отпор Орде изгнав их обратно на восточные земли, уничтожая и бесжалостно вырезая целые огровые кланы и их вождей. На том и закончилась Эпоха Орды, как называют ее летописцы.
Проведя весь путь в размышлениях, Жасмин обнаружила как они оказались у Кровавой Арены. Людей было несчетное множество, все толпились, гудели и лишь вельможи спокойно продвигались к входу, расчищая себе путь, стражей. Она видела их лица: счастливые, азартные у тех кто входил в арену и несчастные и голодные кто ошивался рядом прося милостыню и подаяние. Жасмин категорически не понимала откуда столько радости у некогда свободных людей, которые скоро вновь станут рабами. Может они счастливы? Может быть рабом для них не так уж и плохо? Может быть, сказала себе Жасмин, но их судьбы ее не волновали. Раз им так нравится жить в цепях и с ошейником на шее - их воля, как бы это глупо не звучало. Она же освободится от оков и цепей чтобы мстить. Чтобы отплатить этим надушенным и напудренным задницам их же монетой. Чтобы поменяться ролями и медленно их уничтожать, пытая и истязая. Она поклялась себе что сделает это. Себе и матери.
Когда они расселись по местам, начали запускать плебеев. Большая круглая ступенчатая и многоярусная арена из желтого камня, который ближе к нижним рядам был больше красным. Между зрительскими сидениями были сводчатые арки с большими и тяжелыми железными дверьми. Как только они открылись, толпа повалила как сумасшедшая, пропихивая и толкаясь. На мгновенье Жасмин показалось, что в той давке умирают люди и лишь услышав чьи-то едва слышные крики и стоны сквозь рев обезумевшей толпы, поняла что не показалось. На средних рядах были места для достопочтенных вельмож с навесами, удобными креслами и столами со свежими фруктами и лучшим вином. Прошло больше часа по прикидкам Жасмин, прежде чем все люди расселись на своих местах. Расселись впрочем не все: кому не хватило места, либо стоял на самом верхнем ряду что было в высоту около тридцати шагов или как еще можно было сказать примерно сто футов. Остальные устраивали драки и дебоши, желая сместить сидящих с их мест. Лишь после, один из стражников, стоя на песчаной арене, ударил в, висящий на ограждении в нижнем ряду, барабан огромной деревянной палкой, высотой с него самого с полым сферическим окончанием на конце, что по всей видимости возвещало о начале программы.
Сначала выпускали пленных бойцов против зверей: львов, медведей, буйволов или, как представлялось Жасмин, зверей против зверей. Результаты оказывались всегда разными. Первые несколько боев выигрывал человек, а потом началась потеха: бык насадил лысого раба на один из своих рогов, выпотрошив как куклу, носорог проделал в другом большую дыру, медведь отрывал конечности третьему. Жасмин еле сдерживала улыбку наслаждения. Это было лучше оргазмов и лучше самых ароматнейших вин мира. Лица мужчин все в крови, перекошенные, не выражающие ничего кроме неподдельного страха и ужаса. Оранжеватый песок на арене обагрялся красным и ее мечтой было увидеть как эту арену затопит в крови.
Позже эти тупейшие создания убивали друг друга на радость всем и Жасмин в том числе. Была бы ее воля, она бы приказывала убивать и победителя схватки. Не сейчас, но может когда-нибудь. Кто знает...
- Скоро будет самая изюминка программы! - улыбался, потирая руки в предвкушении, Джакар.
- Тебя бы туда... - почти неслышно отреагировала Жасмин.
- Прости, что?
- Говорю, если бы вы, мой господин, очутились на арене, то убитых было бы гораздо больше. - одарила его улыбкой Жасмин.
- Ты переоцениваешь меня или просто льстишь. - ответил он лукаво.
- Ну почему же! У вас есть власть и золото. Могли бы им просто приказывать проигрывать или убивать себя самих.
- На этой арене я никто и они убили бы меня при первой возможности.
-"А ты испытай судьбу!" - все еще не сводя глаз с побоища на арене, подумала Жасмин.
Изюминкой программы стал никто иной как здоровенный, почти три шага в высоту огр, с темно-серой безволосой кожей, белыми глазами и выдающейся нижней челюстью с двумя огромными клыками. Только на голове торчал пучок белых волос, а на бедре висела шкура. Оружия у него, в отличие от предыдущих, не было вообще никакого. Видимо его считали таким же зверем как и носорога с быком. Только вот они все здесь были зверьми. На груди было выжжено что-то вроде клейма. Тщательно всматриваясь, Жасмин наконец поняла, что это колдовское табу, которое в случае его неповиновения будет прожигать ему кожу, причиняя дикую боль. Клеймо неспроста выжгли в области сердца, хоть и поговаривают что у огров его нет, хотя люди более или менее умные понимали что это сказки и глупые домыслы.
Сначала против него вывели четырех медведей. Накинувшись на него разом, косолапые жестоко за это поплатились. Он прыгнул в сторону одного из них и мощным ударом правой руки отшвырнул медведя в ограждение. На остальных он пошел в лобовую, одному оторвав голыми руками голову, другому прокусив череп, а третьему выпустив кишки, сам при этом не получив ни царапины. Толпа заревела еще громче. Жасмин воспользовавшись тем что ее никто не видит прикусила мизинец до крови. Выдавливая по капле на другую ладонь, она начала рисовать рабское клеймо, пока огр расправлялся с вооруженными людьми: сначала с одним, затем с восьмерыми. Дорисовав свое произведение, она плюнула на указательный палец свободной от рисунка руки и начала слюной растирать кровавое клеймо. Пока она это делала огр неожиданно для всех, но не для Жасмин, начал рычать от боли, а клеймо на груди дымилось и шипело. Огр начал носиться по арене махая своими огромными ручищами и расшвыривая трупы по песку. Когда Жасмин закончила, огр, обессилев, упал на колени и свесил голову к груди. Толпа заухала и выражала недовольство всеми возможными способами, в том числе кидаясь на арену мусором. Прошло лишь несколько мгновений и стражники начали подходить к бездвижному монстру, но стоило им приблизиться, он поднял голову и устремил свой взор на Жасмин. В какой-то момент она даже слегка содрогнулась, но не позволила страху окутать себя. Он ее не убьет. Она не позволит, даже если он попытается. Она его освободила.
Огр встал настолько быстро, что стражники, будь они быстрейшими существами на свете, не успели бы среагировать. Он расшвырял их как котят, отобрав у одного копье и вонзив его другому между глаз, сломав древко и проткнув им горло третьего. Толпу охватило безумие. Все повскакивали со своих мест и ринулись к аркам с выходами. Давка была в сто крат хуже той, что была при входе перед началом. Люди в панике затаптывали и отпихивали под смертоносное течение человеческих ног других людей. На арену выбежало еще с десяток стражников. Огр разделывался с ними без особого труда колошматя, сворачивая шеи, откусывая головы и раскидывая в разные стороны. Двери были заперты и открыть их было невозможно из-за того что самые ближние к двери люди умирали, хрустя ребрами, черепами и большим количеством других костей. Для вельмож, к их несчастью, специального выхода не было, потому огр, разделавшийся со стражей, начал запрыгивать на верхние ярусы. И тут началось! Стража, прислуга, сами великие господа - умирали все и умирали мучительно. Жасмин на миг оцепенела, а затем сама того не заметив, расплылась в кровожадной улыбке. Джакар стоял позади своей стражи и тащил ее за руку. Как она и предполагала, Джакаровы стражи оказались такими же ничтожными слабаками, как и остальные. Жасмин, оттягиваемая Джакаром от бойни, хватанула у одного стражника кинжал с пояса. Когда настал их черед, огр ставшим полностью красным от крови, медленной и тяжелой поступью зашагал к ним.
- Умоляю тебя! Я дам тебе золото, земли, все что захочешь! - взмолил его Джакар под крики и стоны напуганной толпы.
- Мне нужна лишь кровь! - прорычал огр.
Жасмин, стоя сзади Джакара, подошла ближе и полоснула своего хозяина кинжалом по горлу. Схватив его горло, фонтанирующее реками крови, она поднесла окровавленные пальцы ко рту и слизала с них кровь, мысленно принимая соболезнования Джакара. Поймав на себе ухмылку огра, она ответила:
- Мне тоже!