Тайны Грин Холлоу

Народу на центральном кладбище собралось немало. Очень многие в городе знали Эмили Торрес и сегодня пришли проводить ее в последний путь.
Виктория увидела толпу еще на подъезде к кладбищу и чуть крепче сжала руль.
Припарковавшись на стоянке у ворот кладбища, девушка вышла из машины и еще около минуты просто стояла глядя н на происходящее издалека. В ее голове вдруг мелькнула постыдная мысль: что если она сбежит отсюда? Просто сядет обратно в машину и уедет так далеко, как позволит топливо в баке?
Прогнав эту глупую идею, она глубоко вдохнула, одернула свое черное платье, и ругая себя за малодушие, направилась к толпе.

Небо заволокли серые тучи, но дождя кажется не предвиделось. В воздухе витала мрачная торжественность. Медленно продвигаясь через толпу, Виктория заметила Генри и Агату Грей. На матери Генри было длинное черное платье, стоящее, вероятно, целое состояние, Генри был одет в черный костюм, похожий на тот, в котором он был на юбилее Эмили. Миссис Грей, увидев Викторию, в пару шагов оказалась рядом с ней, приобняла её за плечи, и они подошли ближе к Генри. Тут Виктория заметила, что вместе с Генри и Агатой был мужчина. Кажется, она его не знала. Он был немного ниже миссис Грей, очень загорелый, отчего его серые глаза, казались неестественно светлыми. Он что-то шепнул миссис Грей и грустно улыбнулся Виктории. девушка не смогла ответить тем же и перевела взгляд в сторону гроба. Она поняла, что всё это ей не показалось, это не сон, все это происходит наяву. Рядом с могилой на постаменте стояла большая фотография улыбающейся Эмили с черной лентой, окруженная цветами. На ней она была несколько моложе, от чего скорбь только усиливалась.
Виктория молча смотрела в одну точку, когда началась церемония захоронения. генри все это время стоял рядом, бросая на нее встревоженный взгляд.
Когда отзвучала речь священника, Грей протянул Виктории красную розу. Дрожащими руками она взяла цветок. Она старалась не плакать, но получалось плохо. Генри сжал её руку, и она сжала его ладонь в ответ.
Когда пришла её очередь попрощаться с тётей Эмили, она на ватных ногах подошла к гробу. Судорожно вздохнув, она бросила на него розу и кусочек земли. Символ окончания земного пути её тётушки.
— Спи спокойно, Эмили. Я люблю тебя, — прошептала она.

Когда все закончилось, Виктория на несколько минут попросила всех собравшихся оставить её наедине с погибшей. Она так редко говорила ей о том, сколько та для неё значила. Всхлипывая, провела кончиками пальцев по фотографии тётушки и пошла в сторону выхода с кладбища, где все друзья и коллеги её тёти были намерены выразить ей по очереди свои соболезнования.
— Спасибо, — шептала она в ответ всем, кто пытался её хоть как-то поддержать.
Она ускорила шаг, стараясь побыстрее покинуть это место. Рядом с выходом, она заметила ожидавших ее Греев. Миссис Грей тоном полным сочувствия, обратилась к девушке:
—Вики, поедем к нам? Устроим небольшие поминки в узком кругу.
Викторию слегка передернуло от этого "Вики". Так называла ее только тётя.
— Нет, извините, не сегодня, — устало ответила девушка. Она смертельно устала за последние дни, а похороны и вовсе высосали из нее все соки. Их с Генри взгляды пересеклись.
— Хочу отдохнуть, — ответила Виктория на немой вопрос Генри и решила, что садиться за руль сейчас не лучшая идея.

Миссис Грей едва заметно улыбнулась.
— Отвези девочку домой, Генри. А мы пожалуй, поедем.
— Конечно.
Только в этот момент Виктория заметила, что все это время с ними стоял тот самый мужчина с серыми глазами. Миссис Грей взяла его под руку и они направились к своей машине. Виктория и Генри же подошли к его.

— Кто этот человек?— Вдруг спросила Виктория, и заметив как Генри в задумчивости нахмурился, пояснила.— С твоей матерью.

— Это Джефферсон, — ответил Генри, открывая перед Викторией пассажирскую дверь,— бывший друг моего отца, ну и любовник матушки.
Решив не задавать больше вопросов, Виктория села на пассажирское сиденье и устало посмотрела в окно. В голове словно разлился туман, безумно давило на виски. Отвратительнее она чувствовала себя лишь на похоронах родителей.
— Эй, как ты? — Генри коснулся ладонью её щеки, и она на миг закрыла глаза, намокшие от слёз.
— Хреново, — выдохнула она, и они тронулись с кладбища.

К дому подъехали быстро, минут за десять. Виктория наконец перестала плакать и лишь смотрела вперед сквозь лобовое стекло взглядом, полным тоски и безысходности. Остановив машину, Генри заглушил мотор и вдруг понял, что больше не может.
— Вик, — он посмотрел на девушку и подождал, пока она тоже посмотрит на него, — мне нужно тебе сказать что-то важное.
Ее взгляд наконец устремился на него и приобрел некую осмысленность и даже заинтересованность.
— Я... — Грей отвел взгляд и нахмурился, — я не знаю, насколько это уместно сейчас, — снова посмотрел на Вик, — ты знаешь, я вечно говорю или делаю что-то невпопад. Но... — «боже, как же это сложно», — я думаю, что люблю тебя.
Повисла тишина. Под взглядом Виктории он начал нервничать как никогда в жизни. Одной рукой крепко сжимал руль, а вторую стискивал в кулак на колене.
Виктория же продолжала молча смотреть на него, и он понял, что если это продлится еще хотя бы минуту, то он просто рехнется от этой тишины.
— В общем, вот, — не придумав ничего умнее, заключил он, — пойдем.
Генри быстро выскочил из машины.
Виктория, ошарашенная его внезапным признанием, еще минуту сидела на месте, стараясь переварить информацию, но в данный момент у нее не было на это никаких ресурсов. Поэтому она молча вышла из машины следом за Генри.
Когда ноги ее коснулись земли ей сразу стало немного легче.
Они шли по узкой дорожке через сад тёти к дому в полном молчании. Наконец Виктория поняла, что должна ему сказать.
— Генри, — окликнула она парня, и тот обернулся, — я хочу сказать тебе, что ты тоже очень...
Договорить она не успела, ее прервал звонок телефона Генри.
— Ответь, — выдохнула она, и парень достал телефон из кармана брюк.
Она тяжко вздохнула и не спеша направилась ко входу в дом. Сейчас ей было сложно разобраться со своими чувствами. Единственное желание, которое она испытывала – упасть в постель и проспать целые сутки. Она шла, глядя себе под ноги, пытаясь разобрать, о чем говорил по телефону Генри, как вдруг замерла на месте, ощутив отвратительный запах. Подняв наконец глаза, она взглянула в сторону главного входа и на мгновение оцепенела от ужаса: у самой двери распростерлось мертвое тело молодого оленя, а если точнее, то что от него осталось. Голова с остекленевшими глазами была почти полностью оторвана, а внутренности размазаны по всей террасе, по ступенькам стекала темная густая кровь.
Виктория издала крик ужаса и едва не упала на дорожку, попятившись.
Генри, услышав вопль девушки тут же бросился к ней, даже не прервав разговор с Максом.
— Что произошло?!— Воскликнул он, хватая еле стоящую на ногах от потрясения Викторию, но уже через секунду ответ на его вопрос бросился в глаза. В нос ударил густой и приторный запах крови. Генри тяжело сглотнул, прижимая к себе перепуганную Викторию и вспомнив о том, что Макс все еще висит на проводе, поднес телефон к уху.
— Срочно приезжай к дому Эмили.
Генри повернувшись к Виктории, положил руки ей на плечи и отвел в сторону одной из скамеек, стоявших по обе стороны от дорожки.
—Сиди здесь и не ходи туда пока, — сказал он, оставив ее сидеть, а сам направился к кровавому зрелищу посреди террасы. Растерзанная явно диким зверем туша оленя, непонятно как очутившаяся здесь, своим видом вызывала желание проблеваться. К слову, кровь животных действовала на Генри не так сильно, как человеческая, но все же вызывала желание вцепиться в чью-нибудь глотку. Он прикрыл нос тыльной стороной ладони, словно это могло помочь ему не чуять пьянящего запаха. «Черт, вот же дерьмо», — подумал он.
Кто мог это сделать? И главное, зачем?
Генри посмотрел на Викторию, сидевшую, вцепившись пальцами в край скамьи и покачивавшуюся вперед-назад, как пациент психушки. Он вновь начал жутко переживать за нее и сел рядом. Положив свою ладонь на ее спину и скользнув к плечу, Генри заботливо потер его, стараясь успокоить. Вскоре объявился Макс. Он выглядел еще более взъерошенным чем обычно и страшно запыхавшимся.
Вскочив с лавочки, Генри пошел навстречу приятелю, читая на его лице те же эмоции, что испытывал сам.
— Макс, пойдем, покажу, — развернувшись, он повел его к отвратительному зрелищу на террасе. Генри увидел, как лицо Макса исказилось в отвращении и недоумении одновременно.
— Как думаешь, что это? — стараясь не подходить близко, спросил Генри в спину Максу.
Тот же медленно поднялся по ступенькам террасы, пачкая кроссовки в свежей крови.
— Его недавно сюда притащили, — ответил Макс.
Это Генри уже понял: кровь была свежая, да и недавно Виктория уходила, и ничего не было. Он вернулся к девушке, которая наконец немного пришла в себя и, кажется, даже начала проявлять интерес к происходящему. Все это время она старалась абстрагироваться от ситуации, но поняв, что это практически невозможно, решила, что нужно ее принять. В конце концов, она не одна. С ней Генри и Макс. Вместе им будет проще разобраться.
Она поднялась на ноги.
— Все нормально, — сказал Генри, глядя в ее бледноватое лицо с покрасневшими глазами, — Макс разбирается в таких вещах. — Пояснил он и попытался улыбнуться, но вышло хуже некуда.
Тем временем Макс, сидя на корточках перед оленем, втянул носом воздух и мгновенно понял...
— Он здесь был, — заявил Макс, обернувшись к ним.
— Кто был? — не сразу сообразив, о чем говорит друг, спросил Генри.
— Оборотень, Генри! — воскликнул Хейл и сбежал по ступенькам вниз.
«Блин, Макс, черт бы тебя побрал», — подумал Генри. Он посмотрел на Вик. Она молчала, хмуро глядя на Макса.

« Какой к черту оборотень? Он бредит?» - подумала она и перевела взгляд на Генри, надеясь в его глазах найти хоть какие-то поясняющие комментарии. Но тщетно.
Макс, казалось, тоже понял, что сморозил лишнего, но вида не подал абсолютно никакого.
— Нужно проверить дом. Он может быть еще здесь, — сказал Макс.
— Можно зайти через черный ход, — нервно сглотнув, сказал Генри и указал рукой в сторону дорожки, ведущей на задний двор.
Макс кивнул и тут же направился по указанному Греем пути. Генри посмотрел на Викторию и положил руки ей на плечи.
— Иди в машину. Мы с Максом проверим, нет ли кого в доме, и вернемся, хорошо?
Не особенно ожидая ее ответа, Генри сразу направился за Максом, но девушка решительно схватила его за руку.
— Еще чего! Я не останусь здесь одна.
— Слушай, там внутри может быть больной на голову маньяк, — глядя ей в глаза, объяснил Генри, покрутив пальцем у виска.
— С чего вы взяли, что он в доме?— Пристально глядя ему в глаза, спросила Виктория.— Что если он где-то снаружи, в саду. И пока вы в доме он выпотрошит меня как этого,— она осеклась и покосилась на террасу, нервно сглотнув.
— Боже, — шумно выдохнул Генри, подняв глаза к небу, а затем ему вдруг стало смешно, — как я забыл, что ты упрямая как баран? — Он вновь посмотрел на нее, а она прожгла его взглядом. Он не мог не признать, что в ее словах есть смысл.
— Ладно, барашек, — наконец нашел в себе ресурсы для улыбки Генри. Тут из-за угла выглянул Макс, и недвусмысленно взглянул на него.
— Иду, — бросил ему Генри и вернулся к Виктории, — ладно, держись за мной.
Они направились на задний двор, где располагался черный ход.

Открыв дверь, они пару минут стояли на пороге, глядя внутрь и прислушиваясь к звукам. Тишина казалась поразительно обманчивой. Макс решил пойти первым, за ним последовал Генри, а за ним Виктория.
В коридоре и на кухне они не обнаружили ничего странного, ничьего присутствия. Макс на каждом шагу прислушивался и принюхивался, как ищейка. Генри же был больше занят присмотром за Викторией, идущей позади него. Девушка, в свою очередь, постоянно оглядывалась, на случай, если кто-то подкрадется к ней сзади.
— Может лучше вызвать полицию?— прошептала она.
Генри лишь приложил палец к губам.
Виктория задумалась.
Снова странности в доме мисс Торрес, и снова в центре событий их троица. Не навлекут ли они подозрения на себя?
Тем временем они уже пересекли холл и прошли в гостиную, где также никого не было. На всякий случай Генри заглянул за обе шторы, чтобы проверить, не прячется ли за ними кто-нибудь. Макс дал знак подниматься на второй этаж и направился в холл, к лестнице, по пути прихватив кочергу, стоящую в железной подставке у камина. Вместе они поднялись на второй этаж. Из звуков были только тиканье больших настенных часов и их тихие шаги. Дойдя до конца коридора, Макс внезапно резко обернулся, но не успел ничего сказать, как дверь в одну из спален с грохотом распахнулась, и в коридор с диким рыком вылетел огромный волк. Серая взъерошенная шерсть, ощеренная пасть и светящиеся жёлтым светом глаза. Тело среагировало быстрее, чем мозг: Генри за доли секунды распахнул первую попавшуюся дверь, затолкал визжащую Викторию в комнату и, захлопнув дверь, прижался к ней спиной.
Девушка едва не упала на пол, запнувшись носком туфли за ковер, но тут же бросилась к запертой двери.
— Генри! — Кричала она, вслушиваясь в звуки за дверью.
Раздался рык зверя и Виктория отпрянула от двери, подняв руки. Она боялась услышать предсмертный вопль Грея, треск ломаемых костей и влажный звук, поглощаемой плоти. Однако ничего подобного не произошло и Виктория принялась колотить в дверь.

Не видя ничего, кроме озлобленной волчьей морды с капающей из пасти слюной, Генри уже был готов, что ему придет конец, как вдруг волк, издав рык, пронесся мимо него, подняв такой ветер, что ему удалось задрать полы его пиджака. Пробежав по коридору, волк на полной скорости свернул на лестницу, оставив на полу царапины от когтей. Генри на некоторое время застыл на одном месте, глядя безумными глазами туда, где исчез волк, но пришел в себя, как только к нему подошел Макс. Вернувшись к реальности, почувствовал спиной, как Вик колотит кулаками в дверь. Испуг внезапно сменился гневом. «Что это за тварь такая?»
Развернувшись, он ударил ладонью по двери.
— Не смей выходить! — Его голос прозвучал слишком грубо, но в тот момент его это не волновало. Они с Максом побежали на первый этаж.
Виктория на миг замерла напротив двери, оглушенная такой неожиданной грубостью Грея, но уже через минуту, осознав что парни ушли из коридора, попыталась открыть дверь. Однако замок не поддавался. Наконец она додумалась оглядеться. Девушка находилась в маленькой гостевой комнате, большую часть которой занимала кровать. Виктория бросилась к письменному столу и принялась рыться в ящиках в поисках чего-то тонкого. Ей нужно выбраться из комнаты во что бы то ни стало.

— Где он?! — Оглядываясь по сторонам, Генри начал впадать в настоящую ярость. Пока Макс проверял гостиную, он влетел в кухню, но не успел толком ее осмотреть, как получил нереально мощный удар в спину и упал на стол, отчего скатерть съехала на сторону, а декоративная ваза с фруктами полетела на пол и разлетелась на куски. От удара грудью о стол Генри забыл, как дышать, но нашел силы резко перевернуться на спину. Все, что он успел увидеть, — очень крупного, абсолютно голого мужика с сальными патлами до плеч, которые почти полностью закрывали лицо. А затем почувствовал жуткую боль в кисти левой руки. Заорав не своим голосом, он повернул голову и увидел торчащий из его ладони кухонный нож, пригвоздивший ее к столу. Он увидел, как на кухню вбежал Макс и замахнулся на патлатого той самой кочергой, но удар для того будто и не ощущался. Оборотень с разворота ударил Хейла по лицу так, что тот отлетел к стене, а затем, разбежавшись, выпрыгнул в окно, разбив стекло своим телом.
— Макс! — Кричал Генри, но валявшийся у стены без чувств приятель не откликался.
— Черт! — Едва не плача, Грей потянулся свободной рукой к рукоятке ножа, но непроизвольные движения прибитой к столу руки вызвали волну адской боли, разбегавшейся, кажется, по всему телу. Стиснув зубы и скуля, он упал обратно на стол и тут увидел в дверном проеме Викторию с круглыми от ужаса глазами.
— Зачем ты вышла?! — Заорал Генри и, стиснув зубы, резко вырвал нож из своей руки, тут же падая под стол, стянув за собой скатерть окончательно.
— Генри!— Испуганно воскликнула она и подбежала к лежавшему на полу Грею. Парень был бледен до серости, вся левая рука была залита кровью. Сама Виктория выглядела не намного лучше, белая как молоко, волосы бывшие собранными в хвост, растрепались, покрасневшие и опухшие глаза горели ужасом.
— Господи, я сейчас! Я быстро! — Пролепетала она, проводя руками по растрепанным волосам. Охватившая ее паника быстро покинула разум, сменившись приступом страха за любимого человека. Возможно единственного, кто у нее остался. Бросившись к шкафчику с медикаментами, она схватила первый попавшийся бинт и антисептик, рассыпав попутно баночку с каким-то таблетками. Вернувшись к корчащемуся от боли Грею, она дрожащими руками помогла ему замотать руку и остановить кровь.
— Нужно вызвать скорую, — заявила она парню, но тот, морщась от боли, кивнул в сторону Макса, все так же лежащего на полу, как и несколько минут назад.
Убедившись, что Генри пока в порядке, она подбежала к Хейлу и ударила его ладонями по щекам.
— Макс! Макс, очнись! — Кричала она, но парень не реагировал. На всякий случай она приложила пальцы к его шее, щупая пульс. К счастью, он был. Не придумав ничего лучше, она решила сделать Хейлу искусственное дыхание. Но едва она наклонилась над ним, как парень пришел в себя.
— Слава Богу,— облегченно выдохнула Виктория и опустилась на пол, после чего подползла к Грею. парень уже сидел опираясь спиной о дверцу посудомоечной машины. Из его руки все еще сочилась кровь, окрашивая бинт в красный.

Макс тем временем приподнялся, пытаясь принять сидячее положение, но тут его голова вспыхнула болью. Ему казалось, что затылок смялся в лепешку, но, ощупав его рукой, он понял, что ничего подобного не произошло, даже крови нет. Ощупав языком зубы, он убедился, что они целы, и разбита только губа. В конце концов он обратил внимание на Генри, сидящего на полу у стола. Тот выглядел неважно: помимо перемотанной бинтом руки, под его глазами залегли темные круги, а лицо стало бледным, как у свежего зомби. Тем не менее он все же нашел в себе силы подняться на ноги и подать Максу здоровую руку. Ухватившись за нее, Хейл не без труда встал и тут же схватился за голову.
— Виктория, можно попросить у тебя лед или что-нибудь холодное? — Охрипшим голосом попросил Макс у все еще сидящей на полу девушки. Она, словно спохватившись, часто закивала и побежала к холодильнику. Макс же с Греем тем временем подобрали с пола окровавленную скатерть и убрали ее в сторону. Макс присел за кухонный стол, держась за голову, и посмотрел в сторону разбитого начисто окна.
— Он туда сиганул? — Морщась, спросил он у стоящего по другую сторону от стола Генри. Тот молча кивнул. Вик вручила Максу полиэтиленовый пакетик, набитый кусочками льда.
— Вы сейчас же объясните мне, что здесь, черт возьми, произошло?— Нервно проговорила она, глядя по очереди на обоих парней.
— Мы бы тоже не отказались, чтобы нам кто-нибудь что-нибудь объяснил, — горько усмехнулся Макс, прижав пакет к затылку, и посмотрел на Генри. Между ними будто состоялся молчаливый диалог. Оба думали об одном и том же. После нескольких секунд тишины Генри кивнул.
— Кое-что мы все-таки можем рассказать, — переключив внимание на девушку, сказал Макс, — точнее, теперь уже обязаны.
Он вновь посмотрел на Генри. Тот сидел и молчал, глядя в стол отсутствующим взглядом, но Макс точно был уверен, что друг его слышит и его внимание здесь.
— Понимаешь, Вик, — начал Макс, — этот город не такой, каким ты его представляла, и мы...
Но тут Генри решил, что пора сказать всё прямо и в лоб.
— Я вампир, а он оборотень.
— Боже, — выдохнул Макс и поморщился от боли. — Генри, тебе знакомо понятие тактичности?
— Нет.— Ответил Грей. На тактичность сейчас, по его мнению, не было времени.
Виктория молчала и лишь переводила недоуменный взгляд с Макса на Генри, явно сомневаясь в их адекватности. Макс снова обратил внимание на состояние друга, который, казалось, еле удерживался, чтобы не загрызть кого-то из них прямо сейчас. Он думал, что мог бы помочь ему, а заодно показать и без того шокированной свалившейся на нее информацией девушке, что они не рехнулись. Ну или, по крайней мере, не совсем.
Встав со стула, он взял лежащий на столе нож, который недавно торчал из руки Генри, и вытер лезвие о джинсы.
— Ты что делаешь?— Изумленно спросила его Виктория, с ужасом глядя на нож. Она уже совсем перестала понимать, что творится вокруг.
— Всё в порядке, я иногда так делаю, — криво улыбнувшись, Макс посмотрел на бледного Генри, — но учти, это разовая акция.
Резким движением он рассек ладонь, и вспыхнувшая в ней боль ненадолго перекрыла боль в отбитой голове. Ладонь начала наполняться кровью.
Виктория тихо взвизгнула и прижала ладони ко рту.
Генри встал из-за стола и развязал свою раненую руку, а затем впился в ладонь Макса, утоляя свой голод. Он впивался ногтями в запястье Хейла, жадно пил горячую кровь, словно в последний раз, и чувствовал, как ему становится легче.
— Так, ну-ка,— к его разочарованию, Макс отнял у него свою руку, решив, что Грей слишком увлекся. Вампир облизнул окровавленные губы и посмотрел на свою раскрытую ладонь, которая была прибита к столу. Он наблюдал, как рана начинает на глазах затягиваться, и спустя минуту ее словно никогда не бывало. Генри пошевелил пальцами, показывая Виктории, что с рукой всё в полном порядке, и поднял на девушку глаза, встречаясь с ней взглядом.
Виктория медленно отняла ладони от лица, не сводя полных ужаса глаз с Генри.
— Что вы...—еле шевеля губами, начала она,— как это...
Девушка начала пятиться к выходу из столовой, при этом пристально наблюдая за Генри и Максом, словно за опасными животными, что могут наброситься и разорвать ее в любой момент.
— Вик...— начал было Генри,но...
— Нет!— Крикнула Виктория с такой злостью и ужасом, каких он от нее никогда еще не слышал, а затем резко развернулась и бросилась бежать прочь из дома.

Она никогда бы не подумала, что умеет так быстро бегать. На террасе она чуть был не поскользнулась на останках оленя, но это ее не остановило. Виктория неслась к воротам с такой скоростью, что уже через несколько секунд остановилась перед автомобилем Грея. В Эту же секунду она поняла, что ее мазда осталась на стоянке у кладбище, и едва не заорала от бессилия и злости.
Оглянувшись назад, Виктория увидела, что Генри и Макс уже вышли из особняка.
Распахнув дверцу машины, она с трудом перелезла на водительское сидение и принялась в панике шарить по всему салону в поисках ключей.
— Пожалуйста, пожалуйста,— шептала она. В отчаянии она ударила ладонями по рулю и в этот момент в лобовом стекле возник силуэт Грея.
— Не смей ко мне прикасаться! —Закричала она и попыталась отбиться от Генри, когда он пытался вытащить её из машины на свежий воздух.
— Да прекрати истерику! — Спокойно, но в то же время громко, стараясь докричаться до неё, потребовал он, когда наконец вытащил её из машины. Виктория пыталась оттолкнуть его. Но он не позволил. Грей прижал к себе бьющуюся в истерике девушку и почувствовал, как у него самого защипало в глазах. Зажмурившись в тщетной попытке сдержать слезы, он прижался щекой к макушке рыдающей девушки и зарылся носом в её волосы. Они простояли так, казалось, целую вечность. Виктория громко и отчаянно рыдала в грудь Грея, совершенно потерявшись в своих эмоциях и желаниях. Одна ее часть хотела сбежать из этого кошмара, другая же надеялась, что все это игра ее воображения, сейчас Генри все объяснит ей, и все снова станет как раньше.
Поняв, что девушка стала немного спокойнее, Генри очень осторожно, плавно отстранился от неё, и держа руки на её плечах, усадил обратно на водительское сиденье, а сам опустился на корточки перед ней.
— Вик, посмотри на меня, пожалуйста, — тихо попросил Генри, чувствуя всё ещё стоящие в его глазах слёзы. Он заметил, что Макс приблизился к машине с озадаченным выражением на лице, но всё его внимание сейчас принадлежало Виктории. Она не сразу, но всё же подняла на него покрасневшие глаза.
— Тебе не нужно меня бояться, — изо всех сил пытался сделать голос более ровным и спокойным, но этот предатель всё равно выдавал лёгкую дрожь, — я всегда таким был. В школе я пытался уберечь тебя от правды, потому что ты должна была уехать. Эмили просила об этом. — Он зажмурился и почувствовал, как по щеке скатилась слеза, торопливо вытер её рукавом пиджака, затем покосился на Макса, который отвернулся спиной к ним, присев на капот его машины.
— Я бы и дальше молчал, если бы... — Генри замолчал на секунду и сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить расшалившиеся нервы, сперва посмотрел в глаза Виктории, — похоже, что ты сейчас в опасности. Макс подозревает, что этот тип, который был в доме, причастен к смерти твоей тёти.
— Я ничего не понимаю, — захныкала Виктория, закрывая лицо руками.
— Нам лучше уехать отсюда. Он может вернуться. Боюсь, здесь больше не безопасно.— Прервал их разговор Макс. Все это время он курил, сидя на капоте машины. Спрыгнув с него он размазал окурок по земле носком кроссовка.
— Он прав, лучше сегодня не возвращаться в дом.
Макс направился к своему велосипеду, что сиротливо лежал посреди дорожки ведущей к воротам. Подняв его, он направился к машине.
— Открой багажник, Генри,— попросил Макс.
Вместе они закинули велосипед в багажник и направились в машину.
Макс сел на переднее пассажирское сидение, Викторию усадили сзади.
— Мне нужно выпить.— Послышался сдавленный голос с заднего сидения. Виктория уже пришла в себя настолько, насколько это было возможно в окружавшем ее безумии.
— Да, нам всем не помешало бы.— Отозвался Макс, не оборачиваясь. Генри завел машину и они умчались подальше от особняка, казавшегося теперь проклятым.