Тайны Грин Холлоу

Открыв глаза, Виктория не сразу поняла, где находится. Не без труда приняв сидячее положение и осмотревшись по сторонам, она увидела рядом тихо сопевшего Грея и растерянно провела рукой по волосам. Этого только еще не хватало.
Окинув себя взглядом, девушка поняла, что все еще в одежде, как, собственно, и Генри, значит, ничего не было. «Почему мне в голову вообще пришла эта мысль?» — подумала она и поспешила отогнать картинки, возникшие перед ее глазами. Сделать это оказалось довольно просто. Голова болела так, что ход мыслей просто не имел возможности быть ровным. Выдохнув, она посмотрела на старенькие круглые часы на прикроватной тумбе. 8:01.
«Черт, похороны сегодня в двенадцать. Надо было так надраться.»

Ее окатило жгучей волной стыда. Что бы сказала тётя о ее поведении? Выскользнув из кровати, Виктория аккуратно вышла из комнаты и плотно закрыла за собой дверь. В гостиной было пусто и на удивление чисто. От вчерашней вечеринки не осталось и следа. Разве что плед, которым был застелен старенький диван, немного съехал со спинки. Девушка решила, что ей срочно нужно уехать домой. Забрав свою сумочку, она вышла на террасу и чуть было не столкнулась с Максом. Парень вышел откуда-то из-за угла дома, его волосы у лица были мокрыми и прилипли ко лбу, на бровях и щетине поблескивали мелкие, словно пыль, капельки воды. Увидев Викторию, он торопливо пальцами зачесал волосы назад.
— Доброе утро, — смущенно проговорила Виктория, окинув парня взглядом. Выглядел он явно бодрее, чем она.
— У тебя случайно не найдётся сигареты?
Хейл вздернул брови, но достал из заднего кармана джинсов порядком измятую пачку и протянул Виктории. Тонкие, слегка подрагивающие пальцы девушки выудили из пачки одну сигарету. Макс, не дожидаясь просьбы, чиркнул своей зажигалкой.
— Не знал, что ты куришь, — задумчиво произнёс он, убирая пачку и зажигалку назад в карман. Виктория ничего не ответила, только глубоко, насколько могла, затянулась.
Макс наблюдал за тем, как стремительно тает сигарета в её руке.
— Спасибо, мне нужно домой, — выбросив слегка недокуренный бычок, сказала Виктория.
— Даже Генри не подождешь? Он отвезёт тебя.
— Нет, спасибо, я хочу побыть немного одна, — выдохнула она и, больше не говоря ни слова, сбежала вниз по ступенькам и побежала ловить такси.

Добравшись до дома тети, Виктория первым делом пошла в душ. Она чувствовала себя помятой и грязной, и ей срочно нужно было привести себя в порядок. Прохладные струи воды стекали по ее волосам, и ей становилось немного легче. Стоя под душем, Виктория изо всех сил напрягала память в попытках вспомнить подробности их вчерашних посиделок у Макса. Она надеялась, что не успела натворить что-нибудь эдакое. И ей показалось, что все в самом деле прошло хорошо. Даже тот поцелуй. И все же зря она так.
Обмотавшись полотенцем, она вышла из душа и прошла в зал. Усевшись в кресло, она взяла с журнального столика свой телефон и напечатала сообщение Генри.

«Прости за вчерашнее», — нажала «отправить» и напечатала еще одно.

«Похороны сегодня в 12:00 на центральном кладбище», — отправила она и, взглянув на часы, поняла, что пора собираться.

Пока Генри не проснулся, Макс, как заботливая мамочка, пожарил яичницу и сделал несколько тостов, а также заварил свой любимый чай с мятой. Внезапно осознав, что сильно голоден, он решил начать есть, не дожидаясь пробуждения Грея. Когда Макс доедал первый тост, запивая его чаем, дверь в спальню открылась, и оттуда, словно призрак, выплыл Генри.
— Как спалось? — спросил Хейл, делая еще глоток чая.
— Так себе...— проворчал Генри, массируя пальцами виски.
— Вик недавно ушла. Сказала, что дожидаться тебя не будет, хочет побыть одна.
Генри около минуты стоял, переваривая информацию.
— Садись, поешь, — предложил Макс, кивая на тарелку с дымящимися тостами.
— Нет, спасибо, я дома позавтракаю, — отказался Грей, одергивая слегка помятый пиджак, — сегодня похороны, надо подготовиться.
— Как хочешь, — пожал плечами Макс. — Мне больше достанется. Позвони потом, когда закончите.
— Хорошо,— ответил Генри и скрылся за входной дверью.
Проводив его взглядом, Макс вздохнул и отправил в рот остатки тоста. Голова уже начинала мыслить более ясно.
Он услышал звук мотора машины Генри и как он удалялся от его дома. Что ж, в таком случае, пока все на столь мрачном мероприятии, он сходит кое к кому и проконсультируется по поводу странностей своей новой подруги.

Спустя час Макс уже стоял на пороге дома одной своей знакомой. Бекки была немного странной. Впрочем нет, она была очень странной. Она жила на самой окраине города, не слишком далеко от дома, где жил Макс, и обладала огненно-рыжими кудрями, шикарной фигурой и дурной славой. У нее была толпа поклонников среди мужчин и такая же толпа врагов среди женщин. Но самое важное было то, что Бекки была ведьмой. Весь ее дом был завешан разными амулетами, талисманами, связками непонятных трав, а еще там вечно стоял странный запах от разных отваров и снадобий. Переступая порог ее дома, казалось, будто попадаешь в средние века. А еще Бекки была алкоголичкой. Не то чтобы её находили спящей под кустом с бутылкой в руке. Нет, она выпивала вполне цивилизованно и даже с лёгким налётом аристократичности.

Макс давил на дверной звонок уже, казалось, целую вечность, но вот его молитвы были наконец услышаны, и дверь отворилась. В пространстве между дверью и косяком появилось бледное лицо, обрамленное рыжими кудрями, в нос ударил запах перегара.
— Ой, Макс, — ее пухлые губки растянулись в улыбке.
— Привет, Бекки, — вежливо улыбнулся он в ответ, — мне надо с тобой поговорить.
Она открыла дверь шире и кивнула, приглашая его войти. Тут он уже заметил, что на ней был очень короткий шелковый халатик, под которым, очевидно, ничего не было, кроме коротких шорт, так что ее длинные и стройные ноги были видны во всей красе. На вид Бекки была ровесницей Макса, но сколько ей лет на самом деле большинству можно было лишь догадываться.
— Проходи пока, я в душ схожу, — зевнув в кулак с длинными ногтями, покрытыми красным лаком, сказала Бекки и ушла, оставив его посреди маленькой комнатки, где едва помещались два кресла и столик. Следующий час Макс как идиот сидел в кресле, ожидая, когда эта рыжая бестия соизволит наконец обратить на него свое королевское внимание. Когда ему стало скучно, он решил прогуляться по комнате и посмотреть, что там есть. Остановившись напротив кухонной тумбы, он заметил на ней стеклянную баночку с чем-то очень странным на вид, какие-то сушеные шарики или что-то отдаленно их напоминающее. Открыв крышку, он понюхал, о чем тут же пожалел. Запах был прескверный.
— Это жабьи глаза, — необычайно бодрый голос Бекки заставил его подпрыгнуть, отчего он едва не выронил из рук банку.
— Повышает мужское либидо, — с ухмылкой пояснила она и поставила на кофейный столик две глиняные чашки с чем-то горячим, — садись, выпей со мной, хорошо от похмелья.
Макс подошел и сел в кресло.
— Ты уверена, что это можно пить? — спросил он, заглядывая в чашку. Похоже, это был обычный чай, но пахло странно. Каким-то сеном.
— Абсолютно, — с полуулыбкой сказала Бекки и отхлебнула из чашки. — Так о чем ты хотел поговорить?
Понюхав содержимое чашки еще раз, Макс решился все же сделать глоток. Вкус был странным, но не мерзким. Травянистый, немного солоноватый, но в то же время с неожиданно сладковатым послевкусием.
— Да, у меня вопрос: ты когда-нибудь слышала о людях, которые владеют гипнозом как вампиры и лунатят едва ли не каждую ночь?
Бекки, сдвинув брови, задумалась.
— Я знаю об оборотнях со способностями вампиров — это опасные существа, появившиеся на свет как плод любви оборотня и вампира. Как правило, они склонны к безумию и бесплодны, — Бекки пожала плечами и отпила еще немного своего отвара, – Собственно, именно из-за них межрасовая любовь оказалась под запретом. От полукровок было слишком много проблем.
— О них я тоже читал, — сказал Макс, — но чтобы у обычного человека было такое?
Ведьма поджала губы и покачала головой.
— Нет, о таком я не слышала, — она вдруг пронзила его взглядом своих зеленых глаз. — А с чего ты вдруг решил спросить?
— Я недавно познакомился...
— С девушкой, — вдруг перебила она, все так же пристально глядя на него. Максу показалось, что она прямо сейчас роётся в его мыслях, листает их, словно открытую книгу.
— Да, — кивнул Макс, — она человек, но вчера у нее получилось заставить меня жонглировать бутылкой.
Произнеся эту фразу, он тут же осознал, как глупо она звучит.
— Может, ты просто надрался? — Бекки широко улыбнулась, демонстрируя безупречно белые ровные зубы. Она озвучила его собственную мысль, что возникла лишь на мгновение, прежде, чем Хейл отогнал её в сторону.
— Нет, тут что-то странное происходит, — Макс смотрел на нее, пытаясь дать понять, что дело серьезное.
— Я не могу ничего сказать, пока не увижу твою новую подружку, — поставив чашку на столик и сложив руки на коленях, сказала Бекки, — приведи ее, и я посмотрю.
— Хорошо, я постараюсь, — сказал Макс, сам слабо представляя, как это провернет. Ведь для этого, кажется, придется раскрыть перед Викторией все карты.

Уйти от Бекки, если тебе повезло прийти к ней, не так просто. Она задержала Макса еще на полчаса своими попытками соблазнить, но он тоже не так прост, как кажется на первый взгляд. Они договорились, что при первой возможности он приведет Викторию к Бекки на сеанс, но ничего конкретного ему узнать, к сожалению, не удалось.
Когда Макс добрался на автобусе до дома, у самых ступенек террасы ему в голову вдруг пришла мысль, что Генри ему до сих пор не позвонил. В задумчивости Хейл достал мобильный и сам набрал номер друга. Долго ждать ответа не пришлось.
— Привет, как там дела? — спросил он, услышав голос друга.
— Мы закончили, пока все спокойно,— ответил Генри и вздохнул, — Вик, конечно, подавлена...
— Я был у Бекки сейчас, хотел посоветоваться и узнать, слышала ли она о такой... хрени, — вздохнул Макс и почесал пальцем левый висок.
—И как? Выяснил что-то?
— Нет, ничего конкретного. Она сказала, что ей нужно пообщаться с Викторией, — Макс сел на ступеньки террасы.
— Не уверен, что она готова к этому.
Едва Макс хотел сказать о том, что нужно как-то мягко рассказать Виктории о том, кто они есть и что происходит, как услышал в трубке полный ужаса крик, от которого моментально подорвался на ноги.
— Генри! — окликнул он друга, но услышал только, как тот выругался. Затем послышались какие-то непонятные звуки, шуршание и возня.
— Генри, эй! Что происходит? — продолжал кричать в телефон Макс, но слышал по-прежнему только возню. Затем послышался неразборчивый хнычущий женский голос, и лишь после он наконец услышал голос Грея, который требовал, чтобы он срочно приехал к дому Эмили Торрес.
— Вашу мать, — Макс убрал телефон в карман куртки и несколько секунд метался на одном месте в приступе легкой паники. Взяв себя в руки, он побежал за дом в небольшую подсобку, где у него хранился велосипед, на котором он иногда ездил в лес, на озеро. Вытащив его на свет божий, даже не запарился по поводу того, чтобы закрыть дверь в сарай и, оседлав транспорт, помчался на помощь друзьям, хотя еще понятия не имел, что там произошло.