ГЛАВА 23: ВОЗЛЮБЛЕННАЯ - ЕГО ДУША
«Господин, я обнаружил, что частота ваших сердечных сокращений превысила на 20% от нормы. Вы хорошо себя чувствуете?»
Линь Цзинхэн не мог вымолвить ни слова.
Ему потребовалось восемнадцать лет, чтобы выяснить таинственную личностью, перехватившую госпожу Лу, всеми способами ликвидировать оппозицию. Он ползал на линии фронта Альянса, чтобы занять Серебряную Крепость - стратегический военный объект. В условиях, когда экстерриториальные пираты по-прежнему жаждали войны, он обладал высокой мобильностью. Только тогда он получил свободу, о которой мечтал.
Пятнадцать лет назад ему, наконец-то, представился удобный случай. Он умышленно упустил космического пирата, позволив ему сбежать в Восьмую Галактику. Воспользовавшись случаем, он последовал за ним и, проходя через планету Кэли, на время покинул пост и зажал торговца оружием Одноглазого Ястреба в ночном клубе, расположенном в атмосфере планеты Кэли.
Одноглазый Ястреб как раз предавался утехам и был без штанов, когда адмирал Линь схватил его. Допрос определенно стал величайший позором за всю жизнь торговца оружием. В конце концов, ему пришлось признать, что это он перехватил госпожу Лу. Линь Цзинхэн проявил милосердие и позволил ему одеть трусы.
Объективно Линь Цзинхэн признавал, что в то время был молод и легко раздражался. И та ситуация вышла немного неприятной. Но одной рукой в ладоши не хлопнешь*, Старый персидский кот тоже внес значительный вклад своим умением выбесить - в общем, эти трусы легли в основу обоюдной взаимной ненависти на всю жизнь.
* для ссоры нужны двое
С голыми ногами в одних трусах Одноглазый Ястреб под прицелом миниатюрной лучевой пушки был вынужден выдать прах госпожи Лу и эполет генерала, который он носил с собой, а также бортовой самописец маленького звездолета, на котором она улетела в тот год... Но не ребенка.
Одноглазый Ястреб упорно уверял его, что госпожа Лу умерла вместе с тем ребенком, которого с таким нетерпением ждал Лу Синь. Конечно, Линь Цзинхэн не поверил ему, но не было никаких доказательств существования этого ребенка, к тому же, у него было мало времени. Поэтому он временно отпустил Одноглазого Ястреба.
Когда снесли и убрали памятник Лу Синя в «лесу стел», Линь Цзинхэн сделал все возможное, чтобы сохранить кусочек, на котором был выгравирован эполет Лу Синя. Долгие годы Линь Цзинхэн много раз размышлял о месте, где был уничтожен мех Лу Синя. Отдав все силы на поиски обломков, его результатом стали три крошечных фрагмента размером с ноготь.
Обломки – его тело, памятник – слава, эполет – вера всей его жизни, возлюбленная – место, где покоится его душа.
Исключая ребенка, судьба которого была неизвестна на тот момент, эти четыре предмета, наконец-то, обрели покой.
Пять лет назад Линь Цзинхэн, спасаясь от смерти, вновь вернулся в Восьмую Галактику, установил на эко-капсуле генетический замок, содержащий генную информацию плода, взятый во время дородового обследования. Первоначальным пунктом назначения была планета Одноглазого Ястреба, Кэли, но по непредвиденным обстоятельствам капсулу открыл Лу Бисин на окраине планеты Пекин.
Божье провидение? Судьба, в которую он никогда не верил?
Взор Линь Цзинхэна простирался вдаль вместе с нейросетью меха, его взгляд рассеялся в бескрайней тьме. Внезапно обернувшись, он со смешанными чувствами посмотрел на этот примитивный жалкий маленький мех.
В течение пяти лет он вновь и вновь подозревал Лу Бисина, а потом снова и снова терял надежду. Поскольку более тридцати лет назад Одноглазый Ястреб очень тесно сотрудничал с Черной дырой, он даже не поленился взять в свои руки управление Черной дырой в надежде на то, чтобы найти нить паутины и следы копыт лошади*...
*нить паутины (которая ведёт к жилью паука) и следы копыт лошади (или сверчка) - ключ к разгадке, след, путеводная нить, зацепка
«Почему... почему генотип мозга не совпадает с генотипом тела?»
Чжаньлу ответил: «Простите, господин, слишком много вероятностей, я не могу проверить».
«М-м, - Линь Цзинхэн, словно разговаривая с самим собой, задумчиво спросил, - Думаешь, он похож на учителя Лу? Мне кажется, нет».
Возможно, это был хитроумный план этого неудачника, Одноглазого Ястреба, а может, он пошел в свою мать - Линь Цзинхэн не был близок с госпожой Лу. Прошло уже столько времени, больше тридцати лет, что он уже плохо помнил людей и события, с которыми был мало знаком.
На мгновение, очень много неуместных мыслей закрутилось в его привыкшей глубоко и тщательно анализировать голове: беспорядочные, смутные, не логичные, как будто его перемкнуло.
Чжаньлу серьезно спросил: «Вы хотите, чтобы я сделал сравнительный анализ черт лица директора Лу и генерала Лу Синя?»
«...Нет».
«Господин, - заметил Чжаньлу, - я должен вам напомнить, что ваша ментальная сила сильно колеблется, в следствии чего степень соответствия связи с мехом снижается. Согласно статистическим данным, она приближается к нижнему пределу. Вы хорошо себя чувствуете?»
Взгляд Линь Цзинхэн по-прежнему был прикован к Лу Бисину. Поглощенный своими мыслями, он рассеянно спросил: «А?»
«Текущее значение составляет 56%. Если степень соответствия упадет до 50%, вы столкнетесь с риском отключения ментальной связи. С того времени, как вы окончили академию, вы никогда не отключались».
«Правда? В таком случае я прожил неполную жизнь». - Линь Цзинхэн многозначительно улыбнулся и, закрыв глаза, отключил зрение. Только тогда волнения ментальной сети успокоились, степень соответствия начала расти, поднимаясь до 89%.
Постепенно формируясь, как невидимая броня.
Он снова стал тем командиром, что не меняет выражение лица, даже когда горы обваливаются, земля трескается.
«До заброшенной станции осталось минут двадцать, подготовьтесь к посадке и стыковке. Пострадавшим и не имеющим квалификации по управлению мехом вернуться в больничный отсек». – Линь Цзинхэн отдал распоряжения, стоя к ним спиной.
Если бы он работал заведующим учебной частью в академии Синхай, школьные порядки и дисциплина обязательно бы ужесточились. От безрассудного директора до строптивых учеников – все безоговорочно слушались его указаний. Выстроившись в ряд, они покорно вернулись в больничный отсек, как дрессированная группы цирковых животных.
«Господин, - спросил Чжаньлу в ментальной сети, - вы расскажете об этом директору Лу?»
«Нет, - ответил Линь Цзинхэн. - Сколько раз тебе повторять, я не люблю болтать».
Он намеренно неверно истолковал вопрос Чжаньлу, увиливая от ответа, но наивный ИИ не понял этого, продолжил допытываться: «Тогда вы передадите ему резервную копию прав доступа, как генерал Лу Синь вам?»
Линь Цзинхэн, помолчав, ответил: «Нет».
Чжаньлу спокойно ждал его ответ в ментальной сети, но основываясь на данных, когда Линь Цзинхэн отвечал таким напряженным голосом, 90% случаев он прикидывался глухонемым.
Но на сей раз он продолжил говорить.
«Твой бывший владелец был великим идеалистом, он пожертвовал собой ради своих убеждений, - равнодушно объяснил Линь Цзинхэн. - В отличие от него, я ни на что не надеюсь. Нет вина – я выпью кровь. Я подожду, пока все, кто хотел мою жизнь, не сгниют в могиле. Мне не оставили ни завета, чтобы я передал тебя следующему поколению, ни последнего желания, чтобы его исполнять... Чжаньлу, все имеющиеся на сегодняшний день данные, включая наш разговор, медицинские данные и данные о степени соответствия с ментальной сетью – зашифровать самым высоким уровнем».
«Да, господин, - сказал Чжаньлу. – Однако, возможно, директор Лу не знает о своем кровном родстве с генералом Лу Синем».
«Ему не надо об этом знать». - Линь Цзинхэн приступил к регулированию маршрута и двигательной системы, готовясь к посадке. Степень соответствия ментальной связи с мехом выросла на один пункт, достигнув предельное значение взаимодействия между человеком и мехом – 90%.
Вскоре, заброшенную станцию уже можно было наблюдать в ментальной сети. Мех постепенно замедлялся, входя на орбиту заброшенной станции снабжения. Снаружи кабины ощущалось трение искусственной атмосферы, теплоизоляционное покрытие слегка гудело, как от завывания ветра.
Это была хорошая новость: искусственная атмосфера работала, свидетельствуя тому, что станцию кто-то использовал.
Запас энергии меха упал до 7%, замигала красная сигнальная лампочка, усиливающая свет люминесцентной травы над винным шкафом: красный цвет гармонично сочетался с зеленым.
Одноглазый Ястреб подошел: «Нам хватит энергии, чтобы благополучно приземлиться?»
Ввиду того, что это была пустая болтовня, Линь Цзинхэн не обратил на него внимание.
«Хорошо, - Одноглазый Ястреб на редкость смягчил тон. – Ты знаешь пиратов из Стражи принца Кэли?»
Линь Цзинхэн сосредоточенно рассчитывал процесс приземления, давая понять глазами.
Одноглазый Ястреб взглянул на больничный отсек, из которого доносился слабый шум, и понизил голос: «Принца Кэли, Фландра Фэна? Конченный извращенец. Больше ста лет назад, он сбежал от Лу Синя за пределы Восьмой Галактики. Стража подняла мятеж и отрубила ему голову. Знаешь, Восьмая Галактика всегда испытывала отвращение к этим лицемерным псам из Альянса, однако в то время ради свержения принца Кэли, мы выбрали Лу Синя».
«Я слышал, что во время правления принца Кэли, в Восьмой Галактике были запрещены межпланетные полеты, за исключением стражи принца: все космическое пространство принадлежало ему, - произнес Линь Цзинхэн. - Он владел передовыми научно-исследовательскими результатами и вооружением. Но для предотвращения бунтов, он распространял антинауку, враждебность и недоверие к интеллектуалам и интеллектуальной работе. Обнародовал сто три запрета, почти полностью уничтожив тягу к науке у населения. Прошло почти сто пятьдесят лет, а последствия ощущаются до сих пор».
«Так написано в учебнике, молодой адмирал? - Одноглазый Ястреб мрачно усмехнулся. - Позволь мне рассказать кое-что новое – знаешь пресловутую Райнбергскую лабораторию?»
Линь Цзинхэн не насмехался над ним, а внимательно и с интересом слушал.
Поэтому Одноглазый Ястреб продолжил: «Принц Кэли считал, что продолжительность жизни в триста лет ничтожно мала и стремился к бессмертию. Он основал Райнбургскую лабораторию, в которой на протяжении восьми лет ставили эксперименты над людьми. Мне неизвестны результаты тех исследований, но за восемь лет они пустили в расход почти десять... нет, сто тысяч человек».
«В 128 году, на шестидесятый год правления принца Кэли, когда эти кровососы проникли во всю Восьмую Галактику, начался голод. Ты знаешь, что такое голод? Блять, это слово удалили из истории человечества еще в эпоху Земной эры. В эпоху, когда с одним уколом питательных веществ можно прожить в космосе два месяца, десятки миллионов людей умерло от голода. Правительство принца Кэли сделало вид, что создало команду по оказанию помощи пострадавшим. Эти отбросы получали деньги за то, что изготавливали прессованные пищевые продукты из трупов людей, на которых ставили эксперименты. Они пренебрегали обеззараживанием трупов, из-за чего вирус, созданный в лабораторных условиях, вырвался наружу и привел к пандемии».
«Да, - отозвался Линь Цзинхэн. – Я слышал о радужном вирусе».
Радужный вирус – вирус, вызвавший крупнейшую пандемию за всю новую историю человечества. Продукт человеческого разума.
Это был синтетический высокопатогенный вирус с высокой степенью летальности, избавиться от которого было достаточно сложно. Он обладал некой формой разума и изменчивостью, благодаря которой приспосабливался к условиям окружающей среды. Вслед за крупномасштабной вспышкой в неспособной справиться с вирусом Восьмой Галактике, отдельные случаи заболевания возникли в Альянсе. Спустя шесть с лишним лет организация в далекой столице Вото разработала специальный препарат и вакцину против радужного вируса, за что ей присудили Нобелевскую премию и премию за вклад в защиту свободы.
В 136 году, когда Лу Синь направился в Восьмую Галактику, он принес с собой антитела, чтобы спасти Восьмую Галактику от этой катастрофы.
«Я не знаю, кто этот самопровозглашенный принц Кэли, - заметил Одноглазый Ястреб, - но в страже принца Кэли в те времена были конченые психи. Почему они внезапно появились в Восьмой Галактике, я... Подожди, уровень энергии упал до 5%. Так ты сможешь или нет?»
«Стыковочный клапан готов, скоро сядем».
«Внимание! Энергии недостаточно...»
«Приемопередающий центр работает, откроется?»
«Внимание! Уровень энергии менее 5%, низкая вероятность успешной посадки».
«Внимание!..»
Линь Цзинхэн внезапно приказал: «Отключить основную энергосистему».
Одноглазый Ястреб удивился: «Что?..»
Обесточенный мех сильно дрожал. После отключения энергии постепенно снижающийся мех сразу же превратился в мех падающий. Из больничного отсека доносилися крики учеников, Одноглазый Ястреб уцепился за винный шкаф, ощущение невесомости сильно тянуло его вверх.
«Тревога, ускорение падение под действием гравитационного влияния...»
«Аааа!»
Защитный газ неожиданно заполнил кабину меха. Группа людей летала в воздухе. Линь Цзинхэн тут же использовал оставшуюся энергию, чтобы раскрыть четыре энергетических меча. Энергетические мечи выстроились в ряд. Защитный газ рассеялся вдоль мечей: специальное вязкое вещество покрыло похожие на спицы зонта энергетические мечи, образуя пленку, как парашют. Сопротивление и гравитация были сбалансированы за секунду.
В оглушительном шуме мех приземлился точно на рельсы.
В то же время все оборудование в мехе отключилось, ментальная связь исчезла – энергия полностью закончилась. Мех на долю секунды остановился, а после заскользил по рельсам, тормозя. Стыковочный клапан заискрил от трения, резко останавливаясь. Они благополучно сели!
Внутри меха на короткое время воцарилась тишина, затем раздался свист и радостные возгласы. Вновь стоящие на ногах ученики чуть ли не плакали от радости.
Одноглазый Ястреб, дрожа, указал на Линь Цзинхэна и сказал: «Ты... ты просто бешеная собака!»
«Благодарю за похвалу, - спокойно кивнул Линь Цзинхэн, снял перчатки и бросил их на винный шкаф. Он слегка поправил воротник и неторопливо продолжил разговор, - После смерти принца Кэли Фландра Фэна два его сына сбежали на внешние рубежи. Старшего предали его же подчиненные, и он умер в пути. Второй унаследовал титул принца Кэли, уничтожил прихвостней своего ненормального отца и заново образовал стражу принца Кэли. Опираясь на вооружение и технологии, эксплуатируемые в Восьмой Галактике в то время, он быстро захватил немало пиратских сил. В последние годы ходят слухи, что они по-прежнему находятся вблизи Восьмой Галактики».
Одноглазый Ястреб был удивлен: «Ты интересовался ими?»
Уголки рта Линь Цзинхэна изогнулись, весьма похоже на улыбку, он ответил: «Мне неловко говорить, но именно я разбирался с тем нападением на почетный караул в 258 году».
Одноглазый Ястреб: «...»
Он был царьком Восьмой Галактики и не следил за новостями за ее пределами, с возрастом становясь все более ленивым и расслабленным. Пока не разгорелось пламя в Восьмой Галактике, его не заботило, что творилось в других галактиках, и он мало знал, что творилось в мире.
Поэтому он не понял, почему его любимый сынок упомянул то нападение в «День Свободы» в 258 году. Теперь понятно, что это был завуалированный комплимент!
Лу Бисин мастерски воспользоваться неграмотностью своего отца и прямо на его глазах льстил этому Линю!
Сбежав из дома пять лет назад, он стал таким самостоятельным!
Из семь отверстий* Одноглазого Ястреба повалил пар, волосы на теле встали дыбом, делая его похожим на морского ежа.
*семь отверстий органов чувств головы, т. е. рот, глаза, ноздри, уши.
Он, не разжимая губ, со звериным лицом, сказал: «Предупреждаю еще раз, держись подальше от моего сына!»
Линь Цзинхэн приподнял бровь и спросил: «Ты так строг? Твой сын – несовершеннолетняя девушка?»
«Куда нам, убогим, до сиятельного адмирала Альянса!»
«Позволю себе не согласиться, когда твой сын жил в нищете, он занимался аферами, прикрываясь моим именем».
Одноглазый Ястреб за всю свою жизнь жалел лишь о двух вещах: первая - когда пятнадцать лет назад он отправился развлечься, он не припрятал различные пушки в трусах, вторая – он досадовал, что мало порол и не растил в бедности мальчишку, что прогнулся и профинансировал его побег из дома.
Одноглазый Ястреб: «Врешь!»
Линь Цзинхэн усмехнулся в ответ.
«Вы двое! Почему вы снова ругаетесь? – когда Лу Бисин вышел из больничного отсека, стерильные пузыри уже полностью покинули его тело. Кроме того, он переоделся в костюм темно-синего цвета с аккуратно лежащим воротником-стойка, придающий ему солидный вид. Он выставил руку между двумя мужчинами и обеспокоено сказал: «Разве прыжок с парашютом был недостаточно захватывающим? У меня нет сил беспокоиться о вас двоих».
Гнев Одноглазого Ястреба еще не рассеялся: «Тебя это не касается!»
Манеры Линь Цзинхэна были не в пример лучше старшего поколения, он вежливо спросил: «Как ты себя чувствуешь? В этот раз ты поступил слишком безрассудно».
И тогда Одноглазый Ястреб, чтобы побороться за внимание, поспешно выдавил добродушную улыбку, способную до слез напугать ребенка из детского сада: «Папа не сердиться на тебя».
Лу Бисин беспомощно посмотрел на Одноглазого Ястреба, чувствуя, что психологический возраст отца был очень молод: возраст в двести лет соответствовал десяти годам, поэтому с глубоким чувством сказал: «Папа, мы сейчас на чужом мехе, пойми ты это».
Одноглазый Ястреб: «...»
Взгляд Линь Цзинхэна упал на темно-синюю рубашку на нем.
Лу Бисин повернулся к нему и, поскольку мертвая свинья ошпариться не боится*, бесстыже развел руками: «Я воспользовался твоим мехом, выпил твое вино, а теперь надел твою одежду. Запиши это на мой долг, хорошо?»
*не испытывать угрызений совести
Линь Цзинхэн хотел сказать «как угодно», но подумал, что это слишком равнодушно, и решил ответить «с радостью», но снова почувствовал, что это разительно отличается от его обычной манеры речи. Боясь напугать других, готовящиеся сорваться слова застряли в горле. Он мог только коротко кивнуть. Воспользовавшись проверкой давление и качества воздуха за пределами кабины, он избегал взгляда Лу Бисина.
Люк медленно открылся, и перед всеми предстала заброшенная станция снабжения.
В пределах искусственный атмосферы давление и качество воздуха соответствовали нормам, можно было не надевать скафандры. Машинный зал и рельсы были в хорошем состоянии, искусственное травяное покрытие ровным. Но изнутри не доносилось ни звука, и не было людей. На поверхности остались следы колес, утилизаторы, роботы-охранники и шаттлы безжизненно стояли по обе стороны от них, как жуткие экспонаты.
Идя по указателям, они вошли в командный пункт станция снабжения.
«Энергетическая система отключена, но оборудование не повреждено, - Лу Бисин немного осмотрелся. – Я попробую перезапустить».
Хуан Цзиншу спросила: «Директор Лу, разве вы не говорили, что эта станция находится на контрабандном маршруте, кто будет вести дела на пришедшей в негодность станции? Где люди?»
«Ушли, вероятно, совсем недавно, посмотрите на газон у входа. Оборудование тоже регулярно обслуживали, машины все еще теплые. Занимаясь нелегальной торговлей нужно быть готовым к смене места. Не знаю, когда они сбежали, и не знаю, когда они вернутся, - объяснял Лу Бисин, попутно копаясь в оборудовании. – Посветите мне».
На него упал мягкий белый свет, довольно яркий, но не вредящий глазам.
«То, что надо», - сказал Лу Бисин. – Кому так нравиться учиться, что персональный терминал оборудован подсветкой с защитой глаз?»
Ему никто не ответил, тогда Лу Бисин оглянулся и обнаружил, что ученики почтительно стоят в нескольких метрах от него, а светил ему адмирал Линь.
Лу Бисин опешил, но прежде чем он успел что-то сказать, с другой стороны на них направили еще один луч света. Луч света, направленный скучающим Одноглазым Ястребом, был ярким, как прожектор, отчего два человека не могли открыть глаза.
Лу Бисин: «Папа, ты пытаешься разглядеть измену? Мы сейчас ослепнем!»
Линь Цзинхэн: «...»
«Нет, - Лу Бисин осознал сказанное, - я не это хотел сказать. Линь... тое...»
Линь Цзинхэн перебил его: «Называй, как привык».
Лу Бисин украдкой взглянул на него. В мягком белом свете лицо Линь Цзинхэна казалось немного бледным. Пожалуй, путь действительно был не легким. Не понятно почему, Лу Бисин вспомнил различные гримасы, которые он делал с этим лицом, и у него промелькнула мысль: «Надо было сделать фото».
Линь Цзинхэн – последний адмирал Альянса. Кто бы мог подумать, что он лично увидит его вживую!»
Лу Бисин не принимал всерьез постоянные нападки и критику Одноглазого Ястреба в адрес Линь Цзинхэна, поскольку причина могла быть в асимметрии глаз. Одноглазый Ястреб смотрел предвзято на всех, особенно на мужчин, которые очень хороши собой.
С юных лет он проявлял огромный интерес к внешнему миру, регулярно собирал новости семи главных галактик. Сколько он себя помнил, Альянс создавал ложное впечатление о мирной и благополучной жизни, постепенно незаметно утрачивал военную мощь, как осел, не способный крутить жернова. И заслуги адмирала Линя скрывались.
Лу Бисин был чрезвычайно чувствителен, когда дело касалось чисел. Он давно заметил, что ежегодно пиратами совершалось, по меньшей мере, сорок терактов, и всякий раз Альянс публиковал осуждающие слезливые посты, оплакивающие погибших, а затем отправлял в десять раз больше войск для победы. Однако, не будучи способными победить, пираты, как тараканы, постоянно скрывались на внешних рубежах в ожидании следующей возможности. Но однажды, больше десяти лет тому назад, количество терактов и потерь Альянса резко сократилось, словно пираты за одну ночь сами собой испарились. Сразу после того, как Линь Цзинхэн принял управление Серебряной крепостью.
Лу Бисин: «По правде говоря, мне все еще кажется, что я сплю. Ты в самом деле... Ох, база Ядовитого Гнезда взорвалась прежде, чем я успел хоть что-то спросить».
В белом свете взгляд Линь Цзинхэна был невероятно мягким: «О чем ты хотел узнать?»
Лу Бисин хотел спросить многое, включая подробности каждой битвы, о которых Альянс умолчал. Действительно ли Чжаньлу тот самый Чжаньлу? Каково это - отказать Евгении, также известной как «первая красавица Альянса»? Что произошло пять лет назад в Сердце розы? Но больше всего: как ему удалось ввести в заблуждение Эдем?
Он огляделся и заметил, что его ученики навострили уши. Лу Бисин замешкался, не зная, хочет ли Линь Цзинхэн обнародовать свою личность. Наверняка, у него были причины, будучи адмиралом, покинуть Альянс, притворившись мертвым, и пять лет скрываться в таком отвратительном месте в Восьмой Галактике.
Взрослые, особенно такие замкнутые, как Линь Цзинхэн, совсем не желают показывать свои страдания другим людям.
Лу Бисин унял свое неуемное любопытство и в шутку спросил: «Можно твой автограф?»
Четверо учеников, тайком подслушивающие в углу, чуть не падали со смеху, корча причудливые гримасы друг другу.
Мята была в недоумении: «Директор большой поклонник или гей?»
Выражение лица Уайта не поддавалось описанию.
Хуан Цзиншу осмотрелась, глазами спрашивая одноклассников: «Может уйдем?»
Глаза Бойцового Петуха округлились, когда он бросил взгляд на одежду Лу Бисина: «На директоре Лу была другая одежда!»
Хуан Цзиншу подхватила под руки Уайта и Бойцового Петуха и утащила их, смышленая Мята поспешила за ними. Ребята прикинулись, что им интересны перспективы развития оружейного бизнеса в Восьмой Галактике, поэтому они окружили и устроили тщательный допрос слонявшемуся без дела Одноглазому Ястребу, одновременно восхищаясь его неотразимыми глазами.
Современные подростки очень коварны – если директор сможет соблазнить Четвертого старшего брата, то в будущем академия и Черная дыра могут подписать долгосрочное соглашение, чтобы Черная дыра принимала выпускников академии. Какое славное будущее для академии!
Линь Цзинхэн, услушав «наглое требование» директора Лу, растерялся. И только Лу Бисин решил, что тот собирается сказать «не подпишу, убирайся», Линь Цзинхэн достал ручку из кармана: «Хорошо».
Лу Бисин: «...»
Линь Цзинхэн терпеливо спросил: «Что подписать?»
Выучившийся самостоятельно директор Лу, всегда чувствовавший себя как рыба в воде на уроках, впервые ощутил неловкость от того, что не мог ответить на вопрос. Они с Линь Цзинхэном уставились друг на друга. В замешательстве он протянул руку: «Нет, я...»
Линь Цзинхэн взял его за запястье. Его ладони были сухими, пальцы - жесткими от мозолей, руки его казались очень сильными, но их движения были очень легкими. Они скользнули по рукаву Лу Бисина, как перышко, и написали «Линь» на тыльной стороне ладони: «В те годы на всех официальных сообщениях Серебряной крепости стояла моя подпись. Если хочешь, можешь провести экспертизу почерка».
Лу Бисин почувствовал, что его рука от пальцев до запястья онемела, наверное, сказывались последствия перелома, и, как на церемонии открытия нового учебного года, забыл слова.
Одноглазый Ястреб, окруженный детьми, чувствовал раздражение, наблюдая за этой картиной издалека. Десятки грязных ассоциаций всплыли в его голове: «Ты где щупаешь!»
Линь Цзинхэн непринужденно отпустил его руку и заметил: «Процесс перезапуска ядерного реактора завершен».
«А, - Лу Бисин сухо рассмеялся, - точно».
Он незаметно пошевелил онемевшей рукой и подтвердил команду перезагрузки. За секунду вся станция снабжения, совсем как живая, издала легкий вздох. Постепенно включалось освещение, и громадная энергетическая башня испустила яркий лазерный луч, проецирующий силуэт меха. Ремонтные роботы, выстроенные перед подъемником, автоматически начали осмотр и ремонт поврежденных мехов. Беззвучный Чжаньлу на руке Линь Цзинхэна, казалось, тоже светился, подключившись к энергетической башне, поглощая энергию.
«Пойду проверю мех. - Линь Цзинхэн проинструктировал, - Если понадоблюсь, ты можешь найти меня там».
Закончив говорить, прошел мимо задыхающегося от злости Одноглазого Ястреба.
Лу Бисин надолго остолбенел, смотря на тыльную сторону ладони, где небрежным почерком было написано «Линь». Система охлаждения командного пункта высушила слой мелкого пота. Осторожно загнув рукава, с частичным параличом, он начал приводить в порядок оборудование командного пункта.
Неожиданно на этой довольно продвинутой станции снабжения имелась незаконная сеть связи, которая охватывала всю Восьмую Галактику. Лу Бисин мимоходом отдал команду ее восстановления, мысли его метались в беспорядке: «Почему он вдруг стал так добр ко мне? Чтобы досадить старику?.. О, в этом месте энергии и продовольствия в избытке, можно пополнить запасы, кто знает, когда те пираты, перекрывшие путь, исчезнут... Почему к этой руке до сих пор не вернулась чувствительность, это предвестник паралича? Хм... здесь есть склад оружия, нужно взломать ключ... У него такие длинные пальцы... Шшш, о чем я думаю? Метод шифрования этого замка...»
Метод шифрования на этой заброшенной станции был довольно простым. Но поскольку мозг Лу Бисина работал только на 10%, он с трудом взломал его.
Мысли Лу Бисина крутились вокруг последней фразы Линя «...ты можешь найти меня там», сказанной тихим голосом. Услышав тихий щелчок, он с трудом разогнал туман, застилающий его разум, и рассеянно взглянул на складские запасы: «А? Пусто».
Лу Бисин тупо уставился на пустой склад арсенала. Разум его все еще застрял на лице Линь Цзинхэна, которое в белом свете выглядело намного мягче. Несколько минут спустя Лу Бисин насторожился, возвращаясь к реальности: неправильно... Энергии и продовольствия в избытке, но почему склад арсенала пуст?!
Он резко поднял голову и обвел взором все оборудование в главном управлении. Серверная оболочка была выпущена в двухсотом году по Новому календарю и по сей день стабильно работала, значит, аппаратно-программные средства обслуживались и обновлялись в течение длительного времени, на этой станции снабжения были люди!
Почему они покинули станцию второпях, оставили припасы, которыми можно было накормить космический корабль, но забрали с собой все оружие?
«Папа, - лицо Лу Бисина помрачнело. - Нам немедленно надо...»
С его словами система связи, которая только что закончила восстановление, активировалась.
В командном пункте включился большой экран, на котором сначала появились белые пятна, а затем мужчина. Половина его тела была механической, пустые глаза, устремленные с экрана, полны злобы и ненависти.
Одноглазый Ястреб оттолкнул Бойцового Петуха, стоявшего перед ним, на его виске вздулась вена.
«Дамы и господа, сородичи из Восьмой Галактики, приветствую вас, - на лице мужчины застыла странная улыбка. – Меня зовут Арес Фэн. Вы еще помните своего старого друга? Ничего страшного, если вы меня не знаете, я представлюсь заново. Я - принц Кэли, от которого вы отрекись и предали сто лет назад. Теперь я обрушусь на вас со всей ненавистью и предам смерти. Катитесь в ад! Вы рады меня видеть?»
Уайт задрожал и машинально ухватился за рукав Лу Бисина: «Директор, кто это?»
Мужчина, который назвался принцем Кэли, сказал, тщательно выговаривая каждое слово: «Моя семья правила Восьмой Галактикой более шестидесяти лет, кормила неблагодарных червей и отбросов, позволила вам жить в персиковом источнике*, спасла от вторжения и эксплуатации Альянса. Но, дорогие мои, как вы нам отплатили?»
* земной рай
«Вы привели псов Альянса и ради пары костей предали своего хозяина. Вы убили моих отца и старшего брата, мне пришлось бежать на внешние рубежи, пока что мое тело поддерживается за счет этого металлолома. Улучшилась ли жизнь за последние сто лет, после присоединения к Альянсу? Дал ли вам Альянс свободу и достоинство? Если вы будете рыдать от боли под обстрелом, направит ли Великий милостивый Альянс людей, чтобы спасти вас?»
Сказав это, он захохотал во все горло: «Давайте отпразднуем мое возвращение».
Голос стих, внезапно с экрана донесся громкий гул – несколько сверхпространственных тяжелых мехов нацелились на планету Кэли. Принц Кэли издал протяжный свист, и бессчетное количество ядерных снаряд
ов дождем обрушилось на беззащитную планету. Мощнейшая гигантская энергетическая волна ослепила людей. Столица Восьмой Галактики в один миг была погребена под орудийным огнем.
Целая планета бесследно исчезла из этого мира.
Пока люди пребывали в полнейшем ошеломлении, мужчина на экране громко выкрикнул: «Сюрприз! Следующая!»
На экране отобразились координаты, и орудия нацелились на Пекин-β.
Не всегда, уходя, можно вернуться.