Забыть тебя

Лёжа на парте и чертя в тетрадке незамысловатые узоры, ожидая преподавателя, мы перешёптывались с Лизой, которая с нескрываемым блеском в глазах делилась подробностями «разговора» со Стасиком, когда в те выходные после непродолжительного чаепития Вадим вновь вызвался меня проводить. Как заявила Лиза: «Сначала ничего необычного, мы включили фильм, договорились заказать пиццу, чуть посетовали для приличия, что вы рано ушли, а пото-ом, — протянула она мечтательно, а я пододвинулась ближе ожидая рассказа, который точно должен остаться только между нами двумя, и не прогадала, — мы стали немножко спорить, безобидный спор, сути не помню, даже не пытайся узнать, у меня просто голову отключило!»

Это она так подводила к тому моменту как Стасик в порыве щекотки прижал её к кухонному столу и поцеловал. От воспоминаний подруга с тихим писком растянулась на парте и начала посвящать меня в слишком глубокие подробности, из-за чего складывалось ощущение, что до этого она оставалась девственно нецелованной.

«У него такие губы мягкие, Ася, ты бы знала, что рисовало моё воображение той ночью...» — на этом моменте я еле успела её оборвать, ещё не хватало начать краснеть при встрече с парнями, вспоминая фантазии в виде секс-символа Стасика.

Лиза чуть подулась, что я отказалась выслушать её фантазии, но вдруг спросила:

— А что у тебя с Вадимом, вы слишком часто вместе, будто парочка, но в тоже ты молчишь, да и вообще когда вы успели так сдружиться?

— Мы просто нашли друг в друге нечто родственное, — пожимаю печами, — с ним я не думаю о лишнем.

— Это ты так называешь тот разговор? — вопрос не требует ответа, но мы обе знаем, что на самом деле суть идёт скорее о его виновнике.
— Я правильно сделала, что вспылила тогда, — напоминаю себе, что уж лучше так, чем промолчи я тогда и дрожала бы перед парами с Ярославом Максимовичем, который разумеется получил наш поток после ухода на больничный нашей англичанки, — но я так и не знаю и не понимаю почему он тогда после прервал тот поцелуй.

Прикрываю глаза, прикусываю и провожу кончиком языком по нижней губе, будто бы это позволит вновь почувствовать на них вкус тех самых горьких сигарет. Воспоминание теплом расползается по груди, но отворившаяся дверь аудитории выдергивает меня из фантазии и я горько вздыхаю, следя как высокий молодой мужчина следует к преподавательскому столу.

— Добрый день всем, ну что ж, надеюсь сегодня вы меня порадуете выполненным заданием без помощи Googl переводчика, — ухмыляется Ярослав, бросая какие-то бумаги на стол и опираясь на него.

Пара проходит вполне спокойно, не считая нескольких замечаний моему произношению и ударениям. Подобные ошибки вполне часто проскальзывают в группе, поэтому ничуть не смущаюсь этих замечаний и быстро забрасываю распечатанный текст и тетрадку в сумку, чтобы побыстрее сбежать с 5 ряда и улизнуть в коридор, но у самой двери, когда до спасительного коридора остается всего шаг меня окликает Ярослав. Однако я успеваю выскользнуть с потоком, но радуюсь недолго, потому что сразу следом за мной выходит преподаватель.

— Асия, — слух режет от его полной формы, и я, поддавшись, морщусь, — мне нужна Ваша помощь как зама старосты для распределения группы по расписанию зачётов, задержитесь. — он вновь заходит в аудиторию, но в глубь не проходит, ожидая когда сделаю шаг за дверь, и я, вздохнув, делаю. Он закрывает за нами дверь и проходит к столу. Не горю желанием делить с ним своё личное пространство, поэтому остаюсь у первой парты прямо напротив его стола.

— Вы могли бы дождаться когда выйдет с больничного Геля, у неё уже был готов график, ребята сами распределились, чтобы было удобнее и Вам и...

— На самом деле я хотел поговорить с тобой не об этом, — прерывает меня, улыбаясь, указывает рукой на место недалеко от него, но я упрямо стою на своём, — и когда мы наедине можно и на «ты», я думал это более чем очевидно.

— Ярослав Максимович, если по поводу расписания вопрос исчерпан, то я пойду, у меня ещё пара, Геля занесёт Вам на кафедру списки. — упрямо игнорирую фразу и делаю уже пару шагов в сторону спасительной двери.

— Ася, — раздаётся за спиной вместе с шагами, замираю на месте и оборачиваюсь, расстояние между нами значительно уменьшилось, мужчина уже стоит совсем близко из-за чего я ощущаю от него лёгкий запах сигарет и горького парфюма, что так сильно напоминает мне горький шоколад.

— Да, Ярослав Максимович? — невозмутимо поднимаю взгляд к его зелёным огонькам, что кажется застилают всё пространство радужки.

— Я прошу тебя, оставь... эту свою напущенную вежливость и давай поговорим, нам правда есть что обсудить, — его тёплая рука скользит по моему запястью, а в следующую секунду нежно ложится на моё плечо. По телу проходит приятная дрожь от его прикосновений, из-за чего я даже прикрываю глаза наслаждаясь ими и едва подаюсь навстречу, а следом отгоняю, делая над собой усилие.

— Ярослав Максимович, что Вы себе позволяете? Нам с вами кроме учебного процесса обсуждать нечего, — последнее слово специально чеканю, убирая его руку от своего лица, резко разворачиваюсь и быстрым шагом направляюсь в сторону двери.

Мужчина всего пару секунд сверлит мою спину, а следом раздаётся: «Выйдешь сейчас за пределы аудитории и ты единственная не получишь зачёт по моему предмету, а если понадобится и до комиссии дойдёшь».

Я замираю, медленно разворачиваюсь на пятках, уничтожая Ярослава взглядом, подхожу почти впритык, зло выдыхая: «Ты не посмеешь, я скажу, что ты меня завалил, как думаешь наши родители к этому отнесутся? Что ты довёл меня до отчисления?».

На его губах растягивается довольная ухмылка. Он попал в больное место, я ещё ни разу не ходила на пересдачи и начинать не собиралась.

— Я подготовлю их заранее и предложу им мои услуги бесплатного репетитора, как друга семьи, и тебе придётся таки приходить ко мне, — гневно сжимаю кулаки пока ногти не впиваются в ладонь, пытаясь вернуть самообладание, в то время как мужчина удовлетворённо рассматривает мою реакцию.

— Не переплетай учёбу и личное, ты шантажируешь, — старюсь вразумить, понимая, что даже если и получится, придётся всё равно заключать компромисс, что уже будет нарушать мои единственный интерес — жизнь без него.

— Да, Ася, это шантаж, но по-другому ты же не хочешь поговорить со мной, присядь, — кивает на парту между нами, и я послушно запрыгиваю на неё, свесив ноги.

— Я слушаю Вас, Ярослав Максимович, — натягиваю улыбку, смотрю на него впритык и наслаждаюсь как раздражённо поджимаются губы. Ярослав ставит руки по обе стороны от меня, опираясь на парту, опасно сокращая расстояние между нашими лицами, заставляя тонуть в его глазах и задохнуться от аромата его духов.

«Не паясничай» — его немного хриплый шёпот проносится дрожью по телу.

— Не боишься, что кто-то может войти? А тут мы, так близко, как думаешь? Ректор оценит твои... — подавшись вперёд мой преподаватель обжёг губы поцелуем, сминая их, давая вновь попробовать на вкус их горькость от кофе и табака.

Я замираю, вспоминая вкус его сигарет, что так дурманят мои мысли, чувствую горький парфюм, исходящий от его одежды и где-то глубоко внутри надеюсь, что пропахну им. Ярослав тем временем, нежно убирает прядь волос за ухо, влажно прикусывая нижнюю губу. Я готова растаять от его прикосновений, они пробирают до мурашек, доводят до беспамятства, но в тоже время будто бы остаются отпечатками на моей коже.

Поцелуй уже практически подходит к завершению и постепенно возвращает меня в реальность, где я не имею абсолютно никакого права впускать в свою жизнь его заново, как минимум потому, что ничего хорошего это не сулит. Перед глазами проносится как вспышка момент окончания нашего прошлого поцелуя, когда он сделал вид, будто бы ничего не было, а после и вовсе оттолкнул. Да что он о себе возомнил?!

Взяв всю оставшуюся волю в кулак, со всей силы толкаю его в грудь, он не настаивает и делает шаг назад, поднимая на меня взгляд, а следом жмурится от хлёсткой пощёчины, что красным следом остается на его щеке. Пока он в недоумении смотрит на меня, касаясь кончиками пальцев щеки, спрыгиваю с парты и пулей вылетаю из аудитории, едва не забыв сумку.

Да пошёл к чёрту этот зачёт! Пошёл он к дьяволу! Пусть хоть все не сдадут, но он не посмеет опять меня затянуть в это всё! Зачем?! Зачем он это сделал?! Я же только... только подумала, что могу жить дальше, будто бы ничего и не было...

Я хлопнула дверью туалета и прошла в кармашек, в котором обычно прячутся чтобы покурить, запрыгнула на подоконник и сжалась в комочек, закусив губы наконец позволила себе быть слабой, давая время от времени пропускать всхлипы и испачкать тушью светлый свитер.

Дверь в помещение аккуратно приоткрывается, впуская кого-то, особо не обращаю на это внимание, разве что немного затихаю и поспешно размазываю туш, пока не понимаю, что рядом со мной кто-то стоит.

Щёк нежно касаются мужские руки, вытирая с них дорожки из слёз, обрамлённые тушью, а следом аккуратно притягивают к себе, давая уткнуться в чёрную футболку, мягко поглаживая по волосам и шепча где-то над головой, что всё хорошо. Тёплый, но всё ещё мальчишеский голос Стаса заполняют пространство комнаты, из-за чего мой отчаянный всхлип теряется где-то в его футболке. А вскоре я и вовсе затихаю.

— Ты как? Успокоилась? — выдыхает мне в макушку друг.

— Да, — тянусь чтобы вытереть рукавом мокрую скулу, но мою руку ловят и неодобрительно качают головой.

— Ну зачем свитер пачкать? Салфетку бы спросила, — парень скидывает с плеч портфель, копошась в его недрах и вскоре вынимает пачку влажных салфеток.

— Не думала, что они у тебя есть, — признаюсь и выдавливаю из себя подобие улыбки, принимая пару платочков.

— Я увидел как ты выбежала из кабинета и пошёл за тобой, но потерял. — начал парень, — пришлось поискать по ближайшим кабинетам, а после и... посетить женский туалет, — он стеснительно потёр шею, — я конечно не настаиваю на откровении, но что случилось? Просто так никто из кабинетов не вылетает.

— У меня теперь проблемы по дисциплине, очень повезёт если не попаду в списки на отчисление, но он не сделает этого... надеюсь. — добавляю чувствуя, что не могу быть уверена ни в чём, что хоть немного затрагивает Ярослава, он сначала говорит одно, потом делает другое.

— Ты что весь семестр прогуляла? Откуда такие заявления? — хмурится Стас, пытаясь найти какое-то рациональное объяснение тому, что происходит.

Хах, можешь даже не пытаться, я сама не понимаю что происходит вокруг меня.

— Нет, я просто своей принципиальностью перешла дорогу некоторым, я решу всё, мне... я поддалась слабости, больше не буду, надо думать что делать, а не плакать, — улыбаюсь, я не он, чтобы впутывать кого-то в свои тёрки с Ярославом Максимовичем.

— Какой предмет? Может я смогу или Вадим...

— Нет, спасибо конечно, Стас, я обращусь если мне понадобится помощь, а пока это только мои разборки, вам всем лучше в это не лезть и не знать, — смотрит на меня как на кого-то неразумного, может он и прав и мне наоборот надо привлечь внимание к этому инциденту, но это только наше с ним и я не хочу никому давать это разрешать, хватает того, что Лиза благодушно выслушивала мои истерики и воспоминания.

Стас вздыхает, видя что я не изменю своего решения и предлагает спуститься вместе в буфет и выпить кофе. Еле сдерживаюсь чтобы не поморщиться от этого слова поспешно отказываюсь, уверяя, что мне нужно сегодня попасть домой пораньше.

Вытираю у зеркала пятна от туши, успевая только принимать от парня влажные салфетки, растирая кожу так сильно, что на ней остаются красные пятна.

«Уж лучше так, чем панда» — мысленно себя заверяю и мы выходим со Стасом из туалета, оглядываюсь на коридор и замираю, встречая взгляд преподавателя. Ярослав молча смиряет нас взглядом и заходит обратно в аудиторию.

Чёрт. В нашем театре только новых актёров не хватало...