Spiritual education? Seriously?
Чёртов будильник снова прервал мой сон. А ведь сны я вижу очень редко: раз или два в год. Но я искренне обожаю эти ночи, когда я нахожусь не в состоянии пустоты, а в альтернативной Вселенной, к примеру. Или бывает такое, что во сне сбывается моя мечта. Эти мечты вполне осуществимы, ведь покупка нового скейтборда – не такое уж и нереальное желание. Тем не менее, я просыпаюсь в хорошем настроении после каждого сна. Если, конечно, будильник не против того, чтобы я обнималась с подушкой.
Я закрыла голову подушкой, лишь бы не слышать эту ужасную трель.
–Теа, милая, пора вставать, – громким, но нежным голосом сказала вошедшая в мою комнату мама.
–Ма, ещё пять минуточек, прошу тебя, – жалобным голосом пропищала, переворачиваясь на другой бок.
–Теа, ты и так уже перевела свой будильник на 10 минут позже, – уже более строгим голосом проговорила мама, стягивая с меня одеяло.
–Мамуль, у меня, кажется, температура, – ещё более жалобно сказала я, неохотно приподнимая веки.
–Да у тебя каждый день температура, – безразлично ответила мама. Это никогда не срабатывало, но стоило попробовать ещё раз.
Я нехотя встала с кровати и потопала в ванную, собирая по пути все дверные косяки. Без этого никак. Если я не ударюсь хотя бы об один дверной косяк из двух, в течение дня меня будут преследовать неприятности. Парадокс, конечно, но что есть, то есть. Приняв бодрящий душ, я вышла из ванной и пошла собираться в школу.
Выбора у меня нет, поскольку в моём шкафу практически нету одежды. Нет, мы не бедны, но и не богаты. В общем, достаточно обеспеченная семья. Мама хочет, чтобы у меня был полный шкаф одежды, но я категорически против этого. Зачем это нужно? Я не первая красавица школы, не расфуфыренная гламурная девица, мне не нужна модная одежда. Вообще, всё дело в моей ненависти к расточительности. Ужасно, когда человек направо и налево бросается деньгами. Я надела клетчатую красную рубашку и джинсы бойфренды. Кстати, ненавижу это название. Кто додумался назвать джинсы бойфрендами? Я посмотрелась в зеркало и не узнала девушку-бомжа напротив, но через секунду поняла, в чём дело: я не заправила рубашку в джинсы, а последние не завернула до щиколоток. Удивительно, как эти мелочи способны менять внешность человека. Быстро исправив это маленькое недоразумение, я снова посмотрела на своё отражение. Теперь это была вполне красивая девушка. Быстро собрав волосы в конский хвост, я схватила сумку и направилась на кухню.
Мама стояла у плиты и перекладывала на тарелку свежеиспечённые венские вафли.
–А сегодня ты быстро, – с доброй иронией сказала мама, заметив меня.
–Брось, мам, не так уж и долго я собираюсь.
–Я чуть ли не каждый день опаздываю на работу из-за тебя, – всё таким же вежливым голосом добавила она.
–Тебе необязательно меня подвозить, – пожала я плечами, садясь за стол.
–Я не хочу, чтобы ты ездила в школу на скейте, – выдала мама, ставя тарелку с вафлями передо мной.
–Ну, что в этом такого? Мам, я уже хорошо катаюсь, – умоляюще начала я, – мне теперь даже наколенники не нужны.
–Ты уверена, что больше не разобьёшься? – спросила мама.
Я поёжилась, вспомнив, как чуть не попала под машину. В то утро я наскочила на маленький булыжник и полетела на проезжую часть. Благо, единственный проезжающий в это время автомобиль успел остановиться вовремя. Тогда я сильно ударилась головой и сломала правую руку. Пришлось даже переходить на устное обучение, поскольку мне не досталось умение писать ещё и левой рукой. К счастью для меня, водителем автомобиля оказался хороший знакомый моего отца. Он отвёз меня в больницу и позвонил матери.
–Конечно, – уверенно выдала я, – мам, мне же было 15, да и скейт у меня тогда только-только появился.
–Но скейт-то у тебя довольно старый, колёса негодные, может быть, или ещё что, – заметила мама.
–Теперь он мой друг, – довольно сказала я, – он сам не даст мне упасть.
Мама вздохнула. Она считает, что я веду себя как ребёнок. Я согласна с этим, но она явно утрирует.
–Хорошо, тогда сегодня я не стану тебя подвозить, – улыбнувшись, сказала мама.
Я закончила с завтраком и, потуже затянув шнурки на кедах, вышла из дома. Добралась до школы я без падений. Что и требовалось доказать! Я уже набралась опыта в этом деле, поэтому уверенно могу сказать, что не упаду даже во время самых сложных трюков.
У моего шкафчика стояла Айлин – стройная семнадцатилетняя девушка с длинными светлыми волосами. Моя противоположность во всём: любит тратить деньги, привлекать к себе внимание и т.д. Но, насколько всем может быть известно, противоположности притягиваются. С этой леди я знакома с яслей.
–Доброе утро, Теа, – сходу начала подруга, не дав мне даже открыть шкафчик. – Сегодня ты рано.
–Посмотри на мой внешний вид и поймёшь, почему я так быстро, – пожимая плечами, сказала я, убирая скейтборд в шкафчик.
–Да, выглядишь ты как обычно, – улыбнулась Айлин, а после сощурила нос, – то есть неженственно.
Я демонстративно цокнула языком и, отложив в шкафчик учебники для второй половины учебного дня, закрыла дверцу.
–Слушай, конечно, ты сегодня поставила новый личный рекорд, но всё-таки урок начнётся через пять минут, – быстро протараторила Айлин.
–А какой у нас урок? – безразлично спросила я.
Я, конечно, хорошо учусь, даже можно сказать, что отлично. Хотя почему «можно сказать»? Моя фотография висит на доске почета, и я являюсь одной из самых лучших учеников школы. Бо́тан, один словом. Однако же блестящая учёба была для меня лишь стимулом для не менее блестящего будущего. Мне совершенно неинтересно, как устроен человек, как доказывать теоремы, как получать фосфат аммония, и я не хочу знать, как развернулась судьба героев романов Джека Лондона. Но я не знала, куда поступлю после окончания школы, поэтому старалась учиться хорошо по всем предметам. Моя неопределённость не сулит мне ничего хорошего, поскольку для раздумий у меня есть лишь восемь с половиной месяцев. А потом пойдут экзамены, подача документов в престижный вуз и прочий неизбежный геморрой.
–У нас дальше по расписанию духовное воспитание, – с отвращением ответила подруга, прерывая ход моих мыслей.
–Какое ещё духовное воспитание? – нахмурилась я. Новый предмет? Министерство образования издевается над выпускниками? Какое к чёрту духовное воспитание, когда у нас экзамены намечаются?
–Новый предмет, – начала объяснять Айлин, – ввели из-за того случая с Дереком.
Дерек – отъявленный хулиган всей школы. И, конечно же, мне несказанно повезло пойти с ним в один класс. Слава Богу, мы не часто пересекаемся, поскольку у него явные философские наклонности, а я ненавижу философию. Посему расписание у нас с ним далеко не всегда совпадает. Кстати, думаю, он будет рад посещать новый предмет, который ввели из-за его вечно дерущихся ручищ.
–От этого предмета можно отказаться? – с надеждой спросила я у подруги. Она всегда в курсе всех событий, поэтому если мне нужна какая-либо информация из жизни школы, я обращаюсь к ней.
–Нет, это общий предмет, – грустно промолвила Айлин, шагая в кабинет. – Я уже пыталась поговорить с директрисой.
Я тяжело вздохнула из-за неизбежности ненужного мне предмета и села за последнюю парту. Айлин с шумом приземлилась за соседнюю парту, положив на неё сумку. Радует меня в этом кабинете одно: я могу сидеть одна, и Айлин не будет трещать у меня над ухом. Я люблю свою подругу, но иногда её вечная болтовня утомляет до жути.
Я вытащила из сумки маленький плеер и хотела насладиться музыкой, но, громко захлопнув дверь, в кабинет вошёл парень лет 21. Нашему учителю по духовному воспитанию так мало лет? Серьёзно? Да в этом возрасте некогда даже думать о духовном! Какое к чёрту преподавательство в старшей школе?! Надеюсь, у него мировой характер, и он не будет заставлять нас относиться к своему предмету со всей серьёзностью. И как его вообще взяли преподавателем в школу? Ведь он наверняка даже не получил высшее образование.
–Итак, доброе утро, – довольно приятным голосом начал он, – присаживайтесь. Меня зовут Лиам Пейн, и я ваш новый гуру, скажем так. Вы можете обращаться ко мне, как захотите: Лиам или мистер Пейн. Это не имеет значения, хотя моя профессия, пожалуй, требует официального обращения.
Ну, ладно. Он не кажется занудой, это уже большой плюс.
–Я бы хотел познакомиться с вами. Я буду называть имя и фамилию, а вы откликаетесь.
Лиам начал перекличку. В этом кабинете сейчас довольно много людей, поэтому очередь до меня дошла лишь через 10 минут. Каждого своего ученика Пейн разглядывал примерно секунды 3.
–Теа Спаркс, – сказал он, оглядывая кабинет. Я не сказала ему ни «здесь», ни «я», в общем, ничего, что положено говорить во время переклички, а лишь бодро подняла руку и опустила обратно на парту, когда заметила на себе изучающий взгляд преподавателя. Он смотрел на меня не менее минуты, и это, честно сказать, немного насторожило. Ну, не откликнулась я вслух, что, из-за этого надо сверлить меня взглядом, что ли? Когда мистер Пейн наконец перестал меня разглядывать и продолжил перекличку, я облегчённо выдохнула.
–Ну, как тебе наш новый гуру? Кстати, ему месяц назад исполнилось 21, я уже всё разузнала, – с вдохновением проговорила Айлин после урока. Посмотрите-ка, как стремительно.
–Он не зануда, – с гримасой «notbad» ответила я.
–Ага, а ещё просто красавчик, – с искорками в глазах защебетала подруга.
–По-моему, обычный, – пожала я плечами, прислоняясь к шкафчику.
–Что делает мистер Эванс? – словно обращаясь к пустоте, сказала Айлин, заметив завуча, который что-то зачёркивал в расписании.
–О Боже, снова изменения? – недовольно выругалась я, закатывая глаза.
Айлин тут же побежала к завучу и начала с ним о чём-то разговаривать. О да, она гиперобщительная.
–У нас вместо биологии духовное воспитание, – довольным голосом сказала она, подойдя ко мне.
–Ну, и чего ты такая довольная? – спросила я, удивившись радостному настрою подруги.
–Я готова залипать на Лиама хоть целый день, – мечтательно проговорила она, смущённо соединяя ладони у лица.
Я театрально фыркнула, давая подруге понять, что красота молоденького преподавателя – далеко не единственное наслаждение.
–Ох, опять вы, – поморщившись, сказал Лиам, встретившись с нашим классом уже второй раз за день.
Мы ему не нравимся? Вот что за некомпетентность, а?
–Ну, хорошо, – продолжил он, – мы и так потеряли половину месяца, да ещё и 15 минут в самом начале урока, поэтому, оно даже к лучшему.
Мистер Пейн начал урок. Он задавал довольно лёгкие вопросы, на которые почему-то было очень трудно ответить. Сначала он спросил, в чём заключается главная ценность для каждого человека, а потом какое определение мы можем дать словам «счастье» и «воспитание». Ответы были разными, но больше всего выделялись ответы Дерика. Он отвечал чётко, ясно, обоснованно. Каждую мысль он излагал очень точно, приводя различные примеры. Не знаю, почему он так себя ведёт. Ведь он очень умный парень, но почему плохо учится и хулиганит всё время?
–Вы очень активны, я не ожидал такой реакции на свой предмет, – удовлетворённо проговорил Лиам, обращаясь к ученикам, которые действительно были в восторге от нового предмета.
–Мисс Спаркс, – уже в третий раз услышала я строгий голос учителя, который пытался достучаться до меня.
Наконец я поняла, что впала в транс и просто-напросто перестала слушать.
–Извините, я задумалась, – виновато проговорила я, глядя на парня, который встал рядом с моей партой.
–Вас так озадачил мой вопрос? – вежливо спросил он, скрещивая руки на груди.
И тут я поняла, что даже не услышала, какой вопрос мне был задан. Я попыталась напрячь извилины, но поняла, что очень сильно отвлеклась своими мыслями, не услышав даже сути вопроса.
–Мисс Спаркс, вы не можете сказать, что такое любовь? – снова заговорил парень, хмуря брови.
О мой Бог, спасибо, гуру, что вы повторили свой вопрос. Впредь я буду более внимательной.
–Эмм… любовь – это абстракция, – более уверенным тоном ответила я.
–То есть вы не верите в само существование этого чувства? – уточнил мистер Пейн.
–Не верю, – с уверенностью подтвердила я.
–Но ведь абстракция способна развить чувства, разве не так? – очередной вопрос от дотошного парня.
–Не во всех случаях, – ответила я с ноткой стали в голосе, – и любовь – тому пример.
–Любопытно, – улыбнулся Лиам, обнажая белоснежные зубы. – У вас необычная точка зрения, мисс Спаркс, – добавил он. – Думаю, мы вернёмся к этой теме.
Вот чёрт.
Остаток времени мистер Пейн не беспокоил меня, и лишь изредка кидал любопытные взгляды. Прозвенел звонок, и я облегчённо выдохнула. Наверное, я единственная, кто не полюбил этот предмет. Я не люблю покидать кабинеты первой, поскольку это любят все остальные ученики, и уж поверьте, лучше выйти последней, чем быть раздавленной стадом слонов. Я переждала, пока все выйдут, и уже собиралась уйти, но голос мистера Пейна остановил меня.
–Мисс Спаркс, останьтесь, – вежливо обратился он ко мне.
Мои брови устремились вверх, когда я услышала свою фамилию. Заметив это, гуру усмехнулся.
–Хотелось бы с вами обсудить ваш ответ, – мило добавил он, кивком указывая на первую парту прямо перед учительским столом, за которым сидел.
–Мистер Пейн, это всего лишь субъективное мнение, – попыталась я отбиться, желая поскорее уйти, но Пейну этого было недостаточно.
–Тем не менее, оно интересное и очень отличается от мнений других девушек, – улыбнулся он.
–Чем же оно отличается? – поинтересовалась я и всё-таки села за парту. Мне стало интересно, как считает сам мистер Пейн.
–Девушки в твоём возрасте весьма эмоциональны и чувствительны…
–Гормоны шалят, – перебила я его, но тут же до меня дошло, что разговариваю не с другом, которого можно перебивать, а с учителем, к которому нужно относиться с уважением. И даже тот факт, что он 21-летний красавчик, не даёт мне права обращаться к нему как к знакомому. Я прикрыла рот рукой и виновато посмотрела ему в глаза.
–Не стесняйся своих ответов, – подмигнул мне Лиам, – тем более, если ты права.
Эй! С каких пор учителя начали обращаться к ученикам на «ты»?
–Так я права в том, что любовь – это не что иное, как абстракция? – решила я уточнить.
–Нет, – усмехнулся гуру, – я о бушующих гормонах. Знаешь, я думаю, ты будешь считать, что любви не существует, пока сама не пройдёшь через это.
Я прекрасно понимаю, что мой новый учитель прав. Я просто не проходила через это, поэтому так считаю. И мне захотелось поговорить с мистером Пейном по душам. Он кажется довольно неплохим парнем. То есть… я хотела сказать, учителем. Да, он замечательный учитель.
–А вы прошли через это? – полюбопытствовала я, снова заговорив с учителем, как с обычным знакомым.
–Было дело, – кивнул он, – но это было временным увлечением, поэтому я не могу с уверенностью отрицать твои слова.
–Тогда, наверное, мы с вами не сможем подискутировать по этому поводу, – с поддельной досадой сказала я.
–Я так не думаю, – возражающее покачал головой Пейн.
–Извините ещё раз, но я не навязываю вам своё мнение, – быстро проговорила я, снова желая уйти домой.
–Похвально, что вы мыслите не так, как другие, – «похвалил» меня гуру. Чёрт, я просто-напросто убегу сейчас отсюда. Чего он вообще пристал ко мне?
–А по вашей манере общения и не скажешь, что вам 21, – неожиданно даже для самой себя сказала я.
–А по вашим суждениям не скажешь, что вам 17, – выдал достойный ответ учитель.
На некоторое время воцарилось молчание. Было слышно даже тиканье наручных часов мистера Пейна. Он с любопытством смотрел мне в глаза, и я отвечала ему тем же.
–Вы далеко живёте? – внезапно спросил он, поднимаясь со стула.
–Прилично, но я на скейтборде, – ответила я, тоже встав из-за парты.
–Может быть, вас подвезти до дома? – предложил гуру, выходя из кабинета.
–Нет, что вы, я не…
–Бросьте, я ведь ваш преподаватель. Невежливо отказывать учителям.
–Хорошо, – скрепя сердце, пробубнила я. Не хватало мне ещё вражды с новым учителем, который запросто может подпортить мне репутацию отличницы.
Осматривая коридор школы, я направилась к своему шкафчику. Никого уже не было. Правильно, кому взбредёт в голову терзать себя школьными минутами после окончания уроков? Я бы тоже была дома, если бы не этот надоедливый гуру.
Вытащив из шкафчика скейт, я вышла на улицу. Мистер Пейн стоял, прислонившись к чёрной Toyota RAV4 и, очевидно, ждал меня.
–Теа, присаживайтесь, – вежливо сказал он, открывая дверь со стороны пассажира. Я села на переднее сиденье, и парень, закрыв за мной дверь, сел за руль.
–Называйте адрес, – проговорил он, словно мой личный водитель.
Услышав адрес моего дома, он довольно улыбнулся.
–Очень здорово, что мы соседи, – вдруг сказал он.
Что, простите? Мы соседи? Учитель, который после уроков пытал меня своими вопросами – мой новый сосед? Остановите планету, я сойду.