Этот оттенок белого также именуется «спокойствием»
Какая первая мысль может пролететь в голове средне-статистического человека при виде обезглавленного трупа молодой девушки? Может быть: о боже, она была так юна! Или: ах, какая страшная смерть ее постигла! Один обязательно посетует, кто же мог сотворить такое. Другой будет винить саму жертву, мол, что дома-то не сиделось! Однако глаза Гудай Сенлина, одного из глубокоуважаемый старейшин ордена, полуприкрытые густыми пушистыми ресницами выражали собой достойное совершенствующегося спокойствие!
И в правду - то был всего одинокий труп. В былые времена видали и похуже!
Уважаемый старейшина вздохнул, прислушиваясь к шуму ветра. Что для людей, хоть сколько-то с ним знакомым, служило веским доказательством равнодушия заклинателя. А для особо посвященных - еще и доказательством того, что к этому трупу Сенлин не имеет никакого отношения. И для начала это было вполне неплохое уточнение!
А когда на сцену вывалилась девица, знакомая с пострадавшей, дело можно было считать почти раскрытым.
Ли Сиён к этому времени успела выплакать все слезы, кратко пересказать события прошлой ночи, повисеть на шее брата, и скользнув взглядом по бездыханному телу снова залиться слезами. Ли Сато же, сжимая ее хрупкое тело, старался сохранять несвойственное себе стойкое спокойствие. И, видимо по той причине, что стоящая на кончиках носков девушка казалась выше брата, эта картина выглядела забавно. По крайней мере Сенлину именно так показалось.
Вскоре было создано не сложное дело о проникновении под барьер злых духов - вследствие неудачного ритуала. Хотя хоть сколько то нибудь разбирающемуся в своем мастерстве заклинателю не составило бы труда понять, что обряд, проведенный девушками, не то что не имел подобной силы, так скорее вовсе походил на дешевое ***, которым однако очень любили баловаться люди. Всех же соучастников данного преступления осмотрели на наличие повреждений и остатков темных проклятий, после чего отпустили с миром, не найдя ничего стоящего.
После ужина, за час до отбоя, небольшая делегация, состоящая из Ши Хё, Ли Сато и Цзинь Таня, успешно проникла в комнатку женского общежития.
- Ночка у вас была просто умопомрачительная! Отвал башки, никак иначе!
- Хё, заткнись! И прояви хоть капельку сочувствия!
- С чего бы мне сочувствовать тому, кого я даже не знаю?
Встав в углу комнаты и не очень-то походив на «отважных героев-защитников» коими хотели являться, Ши Хё с Цзинь Танем продолжали припираться друг с другом. Этот нерушимый союз так бы и не завершился, если бы не препятствующая ему Син Фао, со всей силы бросившая килограммовый книжный том в промежуток стены между ними. Действительно, конфликт завершился.
Так или иначе, эта ночь прошла совершенно спокойно. И от того она еще сильнее навивала тоску и тревогу. Никто больше ни куда не спешил. Только Ши Хё, разобрав средь тишины чьи-то далекие шаги, аккуратно приподнялся с подстилки, но вокруг царила непроглядная тьма, и потому он сразу же уснул, на утро и вовсе забыв о ночном пробуждении.