4
Тэхен
— Дженни! — Мой голос эхом разнесся по пентхаусу. — Я дома.
Тишина.
Я вскинул брови. Дженни обычно оставалась в гостиной до тех пор, пока не наступало время ложиться спать, а для нее было еще слишком рано. Мое первое экстренное рабочее совещание переросло во второе после того, как позвонили несколько инвесторов, паникующих по поводу падения акций. Тем не менее, было только половина девятого. Она должна быть здесь, если, конечно, не ушла куда-нибудь с подругами.
Я бросил пальто на бронзовое дерево у двери и ослабил галстук, стараясь не обращать внимания на назойливое чувство, будто что-то не так. Трудно было нормально думать во время моего выброса адреналина на работе. В первый раз, когда Дженни пошла с Вивиан в клуб и не сказала мне об этом, у меня чуть не случился сердечный приступ. Я пришел домой рано, не увидел ее и подумал о самом худшем. Я обзвонил каждого чертова человека в своей телефонной книге, пока она, наконец, не перезвонила мне и не заверила, что с ней все в порядке.
Я потянулся за своим мобильником, но вспомнил, что он разрядился еще днем. У меня не было времени зарядить его во время всего этого хаоса.
Проклятье.
— Дженни! — снова крикнул я. — Где ты, amor? — По-прежнему нет ответа.
Я пересек гостиную и поднялся по лестнице на второй этаж. За сорок миллионов долларов на Манхэттене можно было получить немало привилегий, включая отдельный вход в лифт, двенадцать тысяч квадратных метров на двух этажах и шикарный вид на реку Гудзон на юге, мост Джорджа Вашингтона на севере и Нью-Джерси на западе.
Я почти ничего из этого не замечал. Мы не будем жить здесь вечно; я уже положил глаз на более просторный и дорогой пентхаус, который в настоящее время находился в стадии строительства компанией Archer Group. Неважно, что дома я проводил лишь малую часть своего времени. Недвижимость была символом, и если она была не самой лучшей, то я ее не хотел.
Я открыл двери в главную спальню. Я ожидал увидеть Дженни, свернувшуюся калачиком в постели или читающую в зоне отдыха, но там было так же пусто, как и в гостиной.
Мой взгляд упал на чемодан у шкафа. Именно его я обычно брал с собой в короткие поездки. Почему...
Моя кровь заледенела.
Вашингтон. Годовщина. Шесть часов вечера. Неудивительно, что я весь вечер ходил с надвигающимся чувством страха. Я забыл о нашей чертовой годовщине свадьбы.
— Блять. — Я вытащил телефон и только тут снова вспомнил, что он все еще разряжен. Новый поток проклятий вырвался наружу, когда я рывком открывал различные ящики в поисках зарядного устройства, пока наш разговор, состоявшийся в среду вечером, прокручивался у меня в голове.
Тэ. Это важно.
Я не забуду. Обещаю.
Густой, склизкий ужас скрутил мой желудок. Я и раньше пропускал свидания. И не гордился этим, но непредвиденные ситуации в последнюю минуту были характерны для моей работы, и Дженни, казалось, всегда относилась к этому спокойно. У меня было неприятное предчувствие, что на этот раз все было по-другому, и не только потому, что это была наша годовщина.
Наконец-то я нашел зарядное устройство и подключил телефон к сети. Спустя, казалось, целую вечность, он зарядился настолько, чтобы замигать.
Шесть пропущенных звонков от Дженни, все поступили между пятью и восемью часами вечера. И с тех пор ничего.
Я попытался перезвонить ей, но звонок сразу попадал на голосовую почту. Я сдержал очередное ругательство и переключился на второй вариант: ее друзья. У меня не было их номеров, но, к счастью, у меня был знакомый, у кого они были.
— Это Тэхен, — резко сказал я, когда Данте ответил на мой звонок. — Вивиан там? Мне нужно с ней поговорить.
— И тебе доброго вечера, — проворчал он. Данте Руссо был моим другом, давним клиентом и генеральным директором крупнейшего в мире конгломерата по производству предметов роскоши.
Но самое главное – он был женат на Вивиан, с которой Дженни очень сблизилась за последний год. Если кто-то и знал, где находится моя жена, так это она.
— Скажи мне, зачем тебе понадобилось поговорить с Вивиан так поздно в пятницу вечером?
Нотка подозрения просочилась в его голос. Он яростно защищал свою жену, что было иронично, учитывая, что он вообще не хотел жениться на ней, когда они только обручились.
— Это по поводу Дженни. — Я не стал уточнять подробности.
Мой брак был не его собачьим делом.
В ответ последовала короткая пауза.
— Подожди.
— Алло? — Две секунды спустя на линии раздался элегантный, нежный голос Вивиан.
— Дженни с тобой? — Я опустил любезности и сразу перешел к делу. Мне было все равно, сочтет ли она меня грубияном; меня волновало только одно – найти свою жену. Было поздно, она была расстроена, а в Нью-Йорке полно недоброжелателей. Она могла потеряться или быть ранена прямо сейчас.
Мой желудок скрутило в узел.
— Нет, — сказала Вивиан после слишком долгого молчания. — А что?
— Ее нет дома, и это на нее не похоже, чтобы она уходила так поздно. — Я пропустил часть о годовщине свадьбы. И снова наш брак не касался никого, кроме нас самих.
— Может быть, она с Изабеллой или Слоан.
Изабелла и Слоан. Другие подруги Дженни. Я не знал их так хорошо, как Вивиан, но это не имело значения. Я бы поговорил с этой чертовой кошатницей, которая вечно засыпала в нашем вестибюле, если бы у нее было хоть малейшее представление о том, где Дженни.
К сожалению, Изабелла и Слоан также ничего не знали о местонахождении Дженни, и мои звонки после того, как я снова попытался дозвониться до нее, снова перешли на голосовую почту.
Черт возьми, Джен. Где ты?
Я снова спустился вниз и чуть не врезался в Камилу.
— Мистер Ким! — Ее глаза расширились. Я и забыл, что она вернулась из отпуска. — Добро пожаловать...
— Где она?
— Кто?
— Дженни. — Имя прозвучало сквозь стиснутые зубы. Я звучал как чертовски заезженная пластинка, но Камила, должно быть, была здесь, когда она уходила.
— Ах. Миссис Ким была очень расстроена из-за пропущенного рейса. — По поджатым губам экономки я понял, что она думает о моем опоздании. — Я приготовила ее любимый суп, чтобы подбодрить ее, но когда вернулась с кухни, ее уже не было.
— Ты не слышала, как она ушла. — Мой голос был ровным. Холодным.
— Нет. — Глаза Камилы метнулись влево и вправо.
Эта женщина мне вполне нравилась. Она была компетентной, сдержанной и одной из любимых сотрудниц Дженни, но если она что-то скрывала от меня, и в результате Дженни пострадала...
Я замер на месте от таких мыслей.
— Я спрашиваю тебя в последний раз, — тихо сказал я. Кровь шумела у меня в ушах, почти заглушая мои слова. — Где моя жена?
Нервы Камилы дрогнули.
— Я действительно не знаю, сэр. Как уже сказала, я вышла, а ее уже не было. Но когда я искала ее... — Она вытащила что-то из кармана. — То нашла это на каминной полке.
На ее ладони сверкнул знакомый бриллиант. Обручальное кольцо Дженни.
В животе зашевелилось неприятное, кислое чувство.
— Я собиралась отнести это в вашу комнату, — сказала Камила. — Но учитывая...
— Когда?
— Около получаса назад.
Ответ не успел полностью слететь с ее губ, как я схватил кольцо и пронесся мимо нее к лифту, мой пульс бешено колотился от смеси страха, паники и чего-то еще, чему я не мог дать названия.
Полчаса. Было девять, а последний звонок Дженни был в восемь, значит, Камила нашла кольцо вскоре после того, как она ушла.
Она не могла уйти слишком далеко.
Моя рука сомкнулась вокруг бриллианта. Она бы не сняла его, если бы...
Нет. Она была взбешена, на что имела полное право, но я найду ее, объясню, и все вернется на круги своя. Дженни была самым понимающим человеком из всех, кого я знал; она простит меня.
Бриллиант оставил болезненную бороздку на моей ладони.
Все будет хорошо. Так и должно было быть. Я не мог представить никакой другой альтернативы.