26
Дженни
Я поцеловала своего бывшего мужа.
Я поцеловала своего бывшего мужа, и мне это понравилось.
Что, черт возьми, со мной было не так?
Я со стоном уткнулась лицом в подушку. Мой будильник прозвенел уже три раза, но я не могла заставить себя встать с кровати. Встать с постели означало столкнуться с последствиями вчерашнего выбора, а мне хотелось остаться в своем пузыре иллюзий.
К сожалению, Вселенная с этим не согласилась. Менее чем через минуту после того, как я приняла решение пролежать под одеялом все утро, зазвонил мой телефон. Я проигнорировала его. Он зазвонил снова.
Из моего горла вырвался еще один стон. Я почти пожалела, что положила его в один из шкафчиков проката каноэ, прежде чем мы отплыли. Иначе он лежал бы на дне лагуны, и мне не пришлось бы ни с кем разговаривать в... — я взглянула на цифровой будильник — в восемь пятнадцать утра.
Не поднимая головы и не проверяя кто мне звонит, я нажала кнопку ответа и включила громкую связь.
— Алло?
— Доброе утро! — Прощебетала Изабелла. — Нуууу, как дела? Надеюсь, ты проводишь лучшее время в своей жизни.
— Это сложно. — Подушка заглушила мой ответ.
Мой поцелуй с Тэхеном длился одновременно слишком долго и недостаточно долго. На самом деле, мы обнимались всего несколько минут, но его жар и вкус так сильно запечатлелись в моих чувствах, что я все еще чувствовала его день спустя.
Мягкое, твердое давление его рта. Опытные движения его языка по моему. Восхитительные мурашки пробежали по моей спине, когда он потянул меня за волосы.
При воспоминании об этом, по мне снова побежали мурашки.
— Точно, точно. — Голос Изабеллы звучал растерянно. — Эм, из любопытства, ты сейчас в своем отеле?
— Да. Я спала, — сказала я, что было наполовину правдой. Честно говоря, я была удивлена, что она звонит так рано. Изабелла не была жаворонком.
Подождите минутку. Почему она звонит так рано?
Я вскочила, мой адреналин подскочил от внезапной тревоги.
— А что? Что-то случилось?
— Ну... — Она шумно вздохнула. — Ночью прорвало трубу. Весь магазин, гм, затоплен.
Шок пробился сквозь остатки моей сонливости. Затоплен. Это слово пульсировало под моей кожей, как бешеное сердцебиение.
— Насколько все плохо? — Мой голос оставался на удивление спокойным, несмотря на панику, охватившую мой мозг.
Были и другие вопросы, которые мне следовало задать — что мне следовало сделать, — но страх сковал меня, пока я ждала ответа Изабеллы.
— Довольно плохо. Вода повредила большую часть инвентаря, а часть электроники вышла из строя. Это произошло ночью, поэтому мы пока не можем оценить весь масштаб повреждений. Кай вызвал человека, который прямо сейчас оценивает ситуацию. — Чувство вины просочилось в трубку. — Мне так жаль. Если бы я пришла раньше...
— Это не твоя вина. Ты бы ничего не смогла сделать. — Изабелла и так оказала мне огромную услугу, присмотрев за магазином, пока меня не было, а она не была специалистом по сантехнике. Даже я не знала, что делать в случае прорыва трубы.
— Не волнуйся. Мы обо всем позаботимся, — сказала Изабелла. Ее чувство вины все еще было ощутимым. — Этим занимается Кай, и трубу починят в течение следующих двух часов, но я подумала, что ты захочешь знать.
— Спасибо. — Мое собственное чувство вины легко грузом на мои плечи. Торжественное открытие магазина должно было состояться менее чем через два месяца. Слоан работала над вечеринкой не покладая рук, и она уже разослала приглашения десяткам высокопоставленных гостей — тем, от кого я зависела в распространении информации и поддержании бизнеса на плаву. Управление магазином требовало больше стратегии и рекламы, чем интернет-магазином; я не могла облажаться.
Я знала это, и все же последние две недели пряталась в Бразилии. Да, мне нужно было отдохнуть от города, но в данный момент я активно избегала возвращения. Бразилия была фантазией, Нью-Йорк – реальностью, и мне пора было перестать убегать от своих проблем. Было несправедливо и неправильно заставлять моих друзей взваливать на себя бремя управления моим бизнесом. Изабелле нужно было написать книгу, а Каю – управлять многомиллиардной корпорацией. Они не должны решать мои проблемы с водопроводом.
— Скажи Каю, что я сама разберусь с этим, — сказала я. Я посмотрела на свой чемодан, который лежал открытым на багажной полке в другом конце комнаты. — Я лечу обратно в Нью-Йорк.
***
Я попросила Тэхена о помощи. В последнюю минуту мне не удалось найти ни одного прямого рейса в Нью-Йорк, и когда я объяснила ситуацию, он выписал нас из отеля и уже через два часа мы были в воздухе. Никаких дополнительно вопросов не потребовалось.
Преимущества владения частным самолетом.
— Мы будем там к вечеру, — сказал он. — Не волнуйся. Все будет хорошо.
С логической точки зрения, он был прав. Лопнувшая труба не была концом света, но это было грубое пробуждение от моей идеальной жизни в Бразилии, и суеверная часть меня не могла не придавать этому инциденту слишком большого значения. Мне показалось, что это плохое предзнаменование для магазина, который еще даже не открылся.
Однако я держала свои опасения при себе. Тэхен не верил в суеверия, и я уже чувствовала себя неловко из-за того, что заставила его бросить все, чтобы отвезти меня обратно в город.
Мы не обсуждали наш поцелуй во время полета. Когда мы не ели и не спали, мы работали. Я изучила, как справиться с лопнувшими трубами, заказала дополнительный инвентарь и отправила письма по электронной почте своим нынешним подрядчикам, поскольку они не могли приступить к работе, пока не будет устранен беспорядок. Тэхен делал то, что делают руководители финансовых конгломератов.
Он пытался помочь мне, но я отказалась. Полета было достаточно; а я терпеть не могла просить его об одолжениях.
К тому времени, как мы приземлились в Нью-Йорке той ночью, я чувствовала себя немного лучше...пока не увидела магазин.
— О Боже мой. — Я ошеломленно смотрела на поджидавшую меня катастрофу, в то время как Тэхен подошёл ко мне.
Помещение промокло насквозь. Одна из гипсокартонных панелей была настолько промокшей, что развалилась, а несколько спрессованных цветочных композиций превратились в кашицу под напором воды. К счастью, оборудование для кафе еще не доставили, но мой рабочий компьютер, принтер и различные другие устройства вышли из строя.
Все мои проекты и работы из галереи разрушены. Все мои планы были нарушены. Потребуются тысячи долларов и Бог знает сколько часов, чтобы подготовить помещение к торжественному открытию.
Непролитые слезы подступили к моему горлу. В прорвавшейся трубе не было чьей-либо вины. Это было просто невезение, но в то же время это было похоже на предзнаменование. Вселенная таким образом говорит мне, что я создана для этого, что мне лучше воплощать чужие мечты, а не свои собственные.
Я уставилась на залитый водой пол, на котором блестели осколки стекла, словно разбитые осколки моей жизни.
Мой развод. Мой бизнес. Мои отношения с матерью. Все страхи, сомнения и неуверенность, которые я подавляла в себе в те потерянные годы, когда я жила, не наслаждаясь жизнью. Что-то во мне разбилось, и из глаз хлынули слезы, затуманивая картину побоища пеленой поражения.
Я была настолько погружена в свои страдания, что не сопротивлялась, когда руки Тэхена сомкнулись вокруг меня и притянули к его груди. Он настоял на том, чтобы проводить меня в магазин, поскольку было уже поздно, и я не стала спорить. У меня не было сил.
Я прижалась лицом к его груди, мои тихие рыдания пронизывали тишину. Наверное, я испортила его рубашку своими слезами, но он не жаловался. На самом деле, он не произнес ни слова с тех пор, как мы приехали; да ему и не нужно было.
Поступки говорили громче слов, и в тот момент меня не волновало, что он делал или не делал во время нашего брака.
Я просто прильнула к нему, вдыхая его знакомый запах, и позволила ему прижать меня к себе.