Часть 1
Последние минуты в сером мире, в котором я провела целых шестнадцать лет. Каменные холодные стены, нескончаемые длинные коридоры, огромные окна, из которых почти никогда не лился яркий тёплый свет, комнаты знакомые мне уже давно и эхо преследующее меня повсюду... Я покину этот готический мир уже очень скоро. Вот только не уверена, хочу ли я этого.
Я остановилась у окна и по моему телу сразу пробежали мурашки. На улице лил сильный дождь, из-за которого было тяжело разглядеть еловый лес. Серые тяжёлые тучи застелили небо, впрочем, как всегда. Мне пришлось напрячь глаза, чтобы разглядеть, отсюда казавшуюся крошечной, машину.
Я провела пальцами по пыльному каменному подоконнику, который был привычным и ледяным.
Послышались шаги, и я поспешила дальше. Мне на встречу чуть ли не бежала тётя. Она остановилась рядом со мной и начала нервно поправлять мои юбку и блузку:
— Ты выглядишь восхитительно, Клеопатра! — со слезами на глазах прошептала она. — Ты стала такой взрослой... Не верится, что нам придётся расстаться.
Я окинула взглядом свою одежду. Она была новой и восхитительной. Я никогда ничего подобного не носила и не видела. Чёрная юбка сидела безупречно, а бордовый цвет подчёркивал мои рыжие волосы. Также на мне были бархатные туфли на высоком каблуке. Мне пришлось потратить много сил, чтобы научиться на них ходить. Сейчас я держалась на них почти уверенно.
Мы прошли мимо дверей в библиотеку. Там я проводила всё своё время. У нас было очень много книг и журналов. Я знала мир лишь по фотографиям, а увидеть его собственными глазами мне было страшно.
— Они уже приехали и ждут тебя внизу. Они тебе понравятся! Я уверена. Пошли, — она взяла меня за руку, но после отпустила и посмотрела на меня со всей своей серьёзностью. — Помни, что... — она вздохнула, и на её лице снова засеяла улыбка, — Просто будь собой.
Мы спустились на первый этаж и я увидела ИХ. Возле двери стоял высокий мужчина в дорогом костюме, по крайней мере, мне он казался дорогим. Рядом с ним была женщина с тёмно-каштановыми волосами, которые были собраны наверх и заколоты множеством блестящих заколок. Они улыбались и казались добрыми, но я не могла быть в этом уверена. Все, с кем я общалась последние десять лет, была моя тётя. Я плохо знала людей, но читая книги, я знала, что многие скрывают свои чувства от других. Мне тоже следовало этому научиться. Не то, чтобы я этого не умела... Просто у меня не было никакой практики.
Я не помню ничего, что было до того, как мне исполнилось пять. Совсем ничего. Я не помню, как выглядели родители, как выглядел наш дом... Я даже не помню какого это — общаться с посторонними, ходить в магазин, ездить на машине... Ничего. Я была всю жизнь заперта здесь. В готическом кошмаре.
Единственное, что я помню, — это огонь. Он был повсюду. Я помню страх, который переполнял меня, и я помню боль... Нет, Клео! Не сейчас! Забудь об этом!
Мужчина сделал несколько шагов вперёд и окинул меня оценивающим взглядом, будто разглядывал на витрине дорогую вещь и не был уверен, хочет ли её купить. Стоит ли она того?
— Идеально! — улыбнулась женщина и, сделав шаг вперёд, положила руку на плечо своему мужу.
Они выглядели счастливой парой.
— Ты знаешь в чём состоит твоя задача? — спросил мужчина. Он был довольно холоден со мной, но не груб.
— Да. Она вас не подведёт, — ответила за меня тётя, не успела я и рот открыть.
— Свою часть уговора мы тоже выполним, — проговорил он, а после развернулся и прошествовал к двери. Он распахнул тяжелую дверь, которая противно заскрипела, после позволил выйти женщине. Он кинул на меня выжидающий взгляд и тут я поняла, что это конец. Или же начало...
С тётей мы уже попрощались наверху. Она сказала, чтобы я молча вышла и проследовала за парой. Так я и сделала.
Как ни странно, мне было совсем всё равно. Я не испытывала ни грусти, ничего... Мне хотелось поскорее оказаться подальше отсюда. От этого замка с привидениями. Я давно мечтала перестать быть приведением. Что ж... этот день настал.
Из машины вышел водитель и открыл перед нами дверь. Я зашла последней и заняла крайнее место.
Машина была длинной, а внутри были небольшие кожаные диваны. Я никогда раньше не ездила на машине, уже не говоря о том, чтобы знать марки или хотя бы что-то о них.
Мы выехали за ворота, и в окно я видела отдаляющийся готический замок с куполами и его сад (единственное место, где я гуляла, хотя и очень редко).
Пока мы шли до машины, мои волосы промокли и их растрепал ветер. Я не знала, куда деть свои руки, и начала укладывать волосы, надеясь, что смогу привести их в подобающий вид.
Мужчина всё ещё разглядывал меня, отчего мне становилось не по себе. Похоже, он был недоволен мною.
— С этого дня тебя зовут Бэллатриса, — скомандовал он таким тоном, что я невольно вжалась в сидение. Да. Об этом мне уже месяц напоминала тётя и даже постоянно звала меня так, чтобы я успела привыкнуть. Это ведь просто ненормально...
— Держи, — улыбнулась женщина, протягивая мне расчёску. Она была очень милой, хоть и выглядела суровой.
— Благодарю.
— Никакого «Благодарю», — снова скомандовал он.
Что я делаю не так? Почему он меня уже ненавидит?
— Джейк, — одернула его женщина, — она культурна и интеллигентна. Это никому не навредит. Алексу не помешало бы взять с неё пример.
— Это, конечно, хорошо, но никак не поможет ей в новой школе. Она странная и без этого.
Здравствуй, новая семья. И этих двоих я теперь должна называть своими мамой и папой... Говорят, у меня есть старший брат. Осталось только выяснить из какой он именно книжки. Но тётя сказала, что он очень дружелюбен и обязательно поможет мне освоиться.
Я должна была играть роль их дочери, соединившейся с семьёй после долгой разлуки. Почему именно я? Может, потому что обо мне никто не знал и у меня не было ни друзей, ни родственников? Ну, кроме тёти, конечно. Или же потому, что у меня шрам на пол лица... Я не хотела об этом думать. Главным было то, что меня вытащили из той готической дыры и обещали, что у меня будет всё, стоит мне лишь попросить. Не уверена, что это именно так. Особенно, если считать то, как сейчас смотрел на меня Джейк.
Ехали мы совсем не долго. Наверное, всего час. Когда мы остановились и я вышла из машины, мы оказались на подземной парковке. Или же парковке в здании. Я была не уверена. Я совсем не смотрела в окно, погрузившись в свои мысли.
Пусть я ничего этого не видела раньше, я знала где мы. Тётя проводила со мной каждый день уроки под названием: «Мир». Она мне показывала фотографии, но у неё никогда не было фотографии моря, чего мне очень не хватало.
Учила меня тоже тётя. И очень даже неплохо. Я могла говорить на пяти языках ещё с десяти лет. На английском, французском, русском, немецком и испанском. Математика и физика были тоже на высшем уровне. Я давно опередила всю школьную программу, поэтому в школе мне должно будет быть не трудно. По крайней мере на уроках.
Вместе с нами из машины вышел водитель, и мы направились к лифту. Женщина достала из своей сумочки три пары тёмных очков. Одни из них она протянула мне:
— Это для безопасности. В лучшем случае нас не узнают. А если и узнают, то, по крайней мере, половина твоего лица будет закрыта.
Я читала книги, в которых шла речь про преступников, которые всегда ходили во всём чёрном и носили чёрные очки. Сейчас я чувствовала себя так же.
Когда лифт поехал, я почувствовала что-то очень странное у меня в животе. Будто душа ушла в пятки, а когда я закрыла глаза, казалось, будто я лечу.
Мы вышли из лифта и повсюду оказались люди. Было очень шумно. Все куда-то спешили, слышался скрежет колёс чемоданов, кто-то говорил по телефону, а кто-то слушал музыку в наушниках.
Если честно, я думала, что при виде такой толпы остолбенею от ужаса и не смогу сделать и шагу. Или же заверещу, как ненормальная. Ну, поймите, я никогда ни с кем не общалась, кроме тёти.
Но я снова ничего не почувствовала. Всё было слишком странно нормальным для меня. Будто так и должно быть. Будто я каждый день встречалась с таким количеством людей.
От мысли, что всё хорошо, я улыбнулась и с облегчением выдохнула.
Я разглядывала людей, проходящих мимо, и даже не заметила, как мы оказались в лифте, а после вышли на улицу. Мы были на посадочной полосе и направлялись к частному самолёту, что меня не очень-то обрадовало. Мне было страшно подниматься в воздух в огромной железной машине.
Внутри всё выглядело очень роскошно. Белые кресла и диван. Также телевизор и несколько шкафов. Всегда мечтала посмотреть телевизор или попользоваться интернетом. Моя жизнь начинается. Настоящая жизнь.
Я села в одно из кресел и сняла очки. Без них я видела намного лучше. За иллюминатором все ещё шёл дождь. Мы скоро взлетим... Я ведь сойду с ума от страха.
Ко мне подошла девушка. У неё в руке был бокал воды, который она протянула мне:
— Выпей. Это тебе поможет уснуть, а когда проснёшься, мы уже приземлимся.
После она ушла, а я покачивала бокал в руке, разглядывая жидкость. В ней не было ничего необычного. Что они в неё добавили? Снотворное?
Так оно и было. Но оно оказалось очень сильным, ведь я отключилась меньше чем через пять минут.
Проснулась я из-за того, что у меня заложило уши, что было для меня новым явлением и ужасно неприятным вдобавок.
Мы приземлились, а как только я смогла немного соображать, находились уже в машине. Перед глазами всё расплывалось, а голова гудела. Я даже не обращала внимания на всем недовольного Джейка. Интересно, он всегда такой или сегодня какой-то особенный день?
Когда мне стало лучше и я захотела посмотреть в окно, оказалось, что они такие чёрные, что через них ничего невозможно разглядеть. Мне осталось только сидеть в тишине и ждать, когда мы наконец приедем. Вскоре моё самочувствие пришло в норму, а взгляд моего так называемого папочки стал ещё раздражительней.
Наконец машина остановилась, и я радостно распахнула глаза, приготовившись выходить, когда узнала одну не очень приятную новость:
— Алекс должен быть дома. Он тебе всё покажет, — проговорила женщина, и кто-то открыл дверь.
Я вылезла из машины, и та тронулась, покидая двор. Рядом со мной стоял высокий мужчина в сером костюме и чёрных очках. Похоже, они все одеваются одинаково. Или же я просто не вижу разницы.
Он молча прошёл дальше по дорожке к двери и я последовала за ним.
Кругом зелёный газон, трава которого была такая яркая, что я не верила своим глазам. Небо было чистое и голубое, а всё вокруг заливал яркий солнечный свет, чего я не видела уже давно. Мне стало непривычно жарко. Теперь понимаю, почему на мне была лишь короткая юбка и блузка без рукавов. Я не могла сказать нравится мне это или нет, но мне тут же захотелось скрыться в тени деревьев или поскорее оказаться в доме.
Дом был двухэтажным с панорамными окнами. Скорее всего, это была либо вилла, либо коттедж. Не удивлюсь, если обнаружу за ним огромный бассейн. Дом был ярким и белым, что никак не шло в сравнение с небольшим готическим замком. В него хотелось зайти, а вот, что касалось моего бывшего дома, из него хотелось сбежать, даже ещё не очутившись на его пороге. Такие дома, как этот, я часто видела на картинках в глянцевых журналах.
Мои каблуки стучали по плитке так громко, что мне от этого стало не по себе. А когда я прибавила шаг, то стала чувствовать себя ещё неуверенней.
Охранник, по крайней мере, я думала, что он охранник, открыл передо мной дверь. Я сделала шаг внутрь, и дверь за мной тут же захлопнулась. Мужчина остался на улице, и я почувствовала себя одиноко и растерянно. И что дальше? Мне остаться стоять рядом с дверью? Почему меня никто не встречает? Что мне делать совершенно одной в чужом доме? Мои руки вспотели, что говорило о поднимающейся во мне панике.
Я была в просторной прихожей, из которой можно было пройти на кухню, которую отсюда было плохо видно. А также здесь была лестница, ведущая на второй этаж. На стене висела картина с изображением какой-то девушки в цветах, а на столике стояли фиолетовые орхидеи. Внутри было так же ярко, как и на улице. Стены были белые, и в них можно было разглядеть своё отражение. Пол был покрыт плиткой, которая была такой чистой, что блестела в лучах солнца, пробивающегося сквозь панорамные окна.
Я ещё немного помялась у двери, а после послышались шаги. Я спокойно выдохнула, когда поняла, что меня всё-таки встретят и скажут, что делать дальше.
По лестнице спускался парень. Он был высоким с белыми взъерошенными волосами. На нём были лишь шорты. Похоже, он не считал нужным прикрывать верхнюю часть, которая выглядела очень даже неплохо. Хотя я могла его понять. Моя спина и шея покрылись потом, что было непривычно, а волосы начали прилипать к лицу и рукам.
Парень, не замечая меня, что-то строчил в своём телефоне, перепрыгивая через белые гладкие ступеньки, которые казались очень даже скользкими. После он остановился и поднял голову, будто что-то вспомнил. Его взгляд упал на меня. Он сузил глаза и, как и его отец, похоже, это у них семейное, обвёл меня изучающим взглядом с ног до головы, а после повторил это ещё раз. Он мне напомнил хищника, что разглядывает свою добычу перед нападением. Рядом с ним я чувствовала себя хрупкой и никчёмной ланью, у которой нет никаких шансов против льва.
Наконец его голубые, словно небо, глаза остановились на моём лице и я отвела взгляд, поняв, что начинаю краснеть. Хотя уверена, что оно было давно красным из-за непривычной высокой температуры. Его губы растянулись в самодовольной ухмылке, а после он усмехнулся. Типичный богатенький зазнайка, чьи родители разбрасываются деньгами направо и налево. В любом современном романе есть один такой, вот только в книгах они в конце становятся лучше, а в жизни навряд ли.
— Что? — недовольно спросила я, отчего его ухмылка стала ещё шире.
— Ну добро пожаловать в этот ад, сестрёнка.
— Бэлла, — представилась я, надеясь избежать упоминания о сестрёнке.
— Я знаю, — ах, ну, теперь я понимаю, что его мать говорила о манерах. — Алекс.
— Я знаю, — холодным тоном парировала я, чтобы не стать лёгкой мишенью для издевательств.
— Ну, пошли, — он сделал жест рукой, приглашая меня проследовать за ним, и развернулся, снова поднимаясь наверх. — Я покажу тебе твою комнату, огонёчек.
— Огонёчек? — переспросила я, но ответа не последовало. Ну, класс... Теперь у меня ещё и кличка есть.
Я поспешила за ним наверх, мечтая поскорее принять душ. Он шёл так быстро, что мне приходилось за ним чуть ли не бежать. Мы оказались в просторном холле. Здесь стоял кожаный диван с креслами, рядом с которыми стоял стеклянный стол. На столе лежали разные журналы и стояла ещё одна белая орхидея. На белой стене висел плазменный телевизор. Здесь не было ни одного окна, поэтому горел свет.
— Здесь библиотека, — не отрываясь от телефона показал он на одну из дверей, — комната наших родителей, — слово наших он выделил так чётко, что я даже удивилась. Разве он не будет утверждать, что я не вхожу в их семью и всё в том же роде? — моя комната, — продолжил перечислять он. — Раньше здесь была игровая, но теперь это что-то типа моей комнаты отдыха. А там, — он показал на коридор, ведущий из холла, — несколько гостевых комнат, — он зевнул, а после короткой паузы оторвал свой взгляд от телефона и убрал его в задний карман шорт. — К каждой спальне пристроен балкон и ванная комната, — устало проговорил он. Похоже, он сегодня не выспался. — Внизу есть спортивный зал, бар с танцплощадкой, две комнаты отдыха, кухня и гараж.
Он прошёл мимо меня и толкнул рукой дверь в мою комнату. Я прошла за ним. Комната казалась огромной и слишком белой. Во всю длинную стену было панорамное окно, выходящее на бассейн. Как можно жить среди панорамных окон? Этот вопрос пока волновал меня больше всего.
Здесь было несколько шкафов из светлого дерева с белыми дверками, переполненными различными книгами, стол, который был большим, но в такой огромной комнате казался крошечным, кровать с балдахинами, аккуратно подвязанными на столбиках, небольшой мягкий коверчик рядом с ней, плазменный телевизор, диванчик, огромный шкаф для одежды и зеркалами в полный рост, комод с зеркалом... Несмотря на такое количество мебели, я не ощущала себя, как в магазине. Нет. Всё это красиво заняло свои места и выглядело очень даже стильно, если верить журналам, которые я листала дни на пролёт.
К счастью во всём этом белом встречались и другие цвета. Некоторые дверки шкафов были бардовыми, такими же были некоторые подушки, балдахины и диванчик с ковриком.
Из комнаты вела одна стеклянная дверь на угловой балкон, и ещё одна, к счастью не прозрачная, в ванную.
— И? — вопросительно посмотрел на меня он, прищурив глаза.
— Что «и»? — переспросила я.
— Как тебе комната? — на его лице снова растянулась самодовольная улыбка. Что-то мне подсказывало, что это вопрос с подвохом.
Я не знала, что ему ответить. Сказать нормальная было бы некультурно. А говорить, что она была потрясающей, я тоже не хотела. Я просто не хотела выглядеть полной дурой.
— Отличается от той, в которой я жила до этого... — безразлично пожала плечами я.
Он засмеялся так заливисто и громко, что меня это привело в ступор. Что смешного? Что я снова сделала не так?
— Ты на столько боишься казаться странной... Это мило. — ответил он на мой вопросительный взгляд. — Вот только у тебя плохо получается, огонёчек.
— Перестань меня так называть, — попросила я, чувствуя, как он начал меня раздражать. Но похоже, я это тупо промямлила. Никакой агрессии. Я такая никчёмная...
— А громче можешь? — он наклонился ко мне, а в его глазах засверкали игривые огоньки. — Уверенней можешь?
Нет, не могу... И это было очень обидно. Мне казалось, что я начинаю бояться его. Он был слишком близко, а глаза были такими опасными, что я невольно отступила назад. Что он делает? Зачем? Разве ему не понятно, как мне тяжело? Моя жизнь перевернулась с ног на голову. Я не знаю ничего. Абсолютно ничего. Я даже училась обращаться с телефоном по картинкам, никогда не держа его в руках. Единственную музыку, что я слышала своими собственными ушами, это классику. То, что я сама играла на рояле. А про рэп, джаз и всё остальное я лишь читала и зубрила, чтобы потом в настоящей жизни не выглядеть странной. Но я была странной, и от этого никуда не деться. Почему ему так сложно мне просто помочь? Пару минут назад, когда он упоминал нашу семью, я почти поверила, что он может быть настоящим старшим братом. Но похоже, он будет первым в списке тех, кто будет издеваться надо мной, как только может. Причём круглосуточно, ведь его комната за стенкой.
Он выпрямился, но его самодовольный вид никуда не делся:
— Я думал, что в моём доме будет жить стерва, которая будет казаться милой, но висеть на шее у моих родителей с постоянными просьбами. А после начались бы угрозы, что если они что-либо не сделают для неё, она раскроет всем наш секрет. Я уверял родителей, что актриса это ужасная идея. Но теперь понял, почему они меня не послушали. Я это понял, как только увидел тебя, выходящей из машины. Маленькую, запуганную, пятилетнюю девочку, которая пережила катастрофу.
— Ах. И поэтому ты решил, что запугать эту пятилетнюю девочку до смерти — хорошая идея? — перебила его я.
— Ты навсегда останешься странной, — не обращая внимания на мои слова, продолжил он. — Ты никогда не впишешься в нашу семью, в нашу жизнь. Я знаю таких, как ты. Тебя будут травить в школе, у тебя никогда не будет друзей, свободное время ты будешь проводить в своей комнате, читая книги. Ты никогда ничего не попросишь у моих родителей. А если и попросишь, то это будет чем-то смешным и ничего не стоящим. Ты правильный и неправильный выбор моих родителей одновременно. Ты никогда не выдашь наш секрет, но все рано или поздно поймут, что ты фальшивка.
Я тяжело дышала, а глаза стали мокрыми. Я не собиралась плакать, нет. Я не собиралась показывать, что он давит на больное. А он был ведь абсолютно прав.
Я чувствовала себя загнанной в угол. Мне некуда было от него деться. Это его дом. У меня даже не было предлога, чтобы уйти. Мне пришлось остаться, стоять на месте в ожидании, когда он меня окончательно сломает. Я боялась его и ненавидела. Как же мне хотелось, чтобы он сейчас же покинул эту комнату. Я даже подумала, что смогу на него накричать, но потом поняла, что это выше моих сил.
Что-то в нём щёлкнуло. Я не знаю почему. Может, он что-то увидел в моих мокрых, наполненных страхом и болью глазах, а может, просто что-то вспомнил. Он вздохнул и его лицо стало абсолютно спокойным. Он повернулся к столу и показал рукой, на лежащую на нём технику.
На столе лежал ноутбук, телефон и стояли две бордовые колонки.
— Ты знаешь, что это? — с надеждой спросил он.
— Да, — спокойно ответила я.
— Ты когда-нибудь пользовалась хоть чем-то похожим на это?
— Нет.
— Никогда? — он повернулся ко мне, и я увидела в его глазах нескрываемое удивление.
— Никогда, — покачала головой я, скрестив руки на груди. Я пыталась себя убедить, что всё хорошо. Но знала, что выгляжу полным ничтожеством, кем я и была.
Он снова тяжело вздохнул, и на его лице появилась настоящая улыбка. Не ухмылка, не усмешка, а искренняя и может даже сочувствующая улыбка:
— Это будет весело... — он взял в руки ноутбук и плюхнулся на диванчик, который стоял рядом со столом. Неужели он серьёзно собрался показать мне, как это работает? Ему больше делать нечего или он хочет ещё разок посмеяться надо мной?
Я неуверенно села рядом с ним.
— Итак. Это ноутбук, — начал он. Я хотела было сказать, что не такая дура, как он думает, но решила его не злить и промолчать. — Сначала открываешь крышку.
Но вот это было уже смешно.
— После нажимаешь на кнопку запуска, ждёшь пока он загрузится, выбираешь на рабочем столе нужную программу, чаще всего это гугл, после вводишь в строке поиска то, что тебе нужно и ждёшь, пока гугл выдаст тебе нужные сайты, и находишь на них нужную тебе информацию, — недовольно уставилась на него я.— Я не настолько испорченная, как ты думаешь.
Я выхватила у него из рук ноутбук, захлопнула крышку и аккуратно поставила его обратно на стол. Он оказался довольно тяжёлым.
Меня просто всё это уже бесило. Мне хотелось, чтобы меня оставили в покое. Я не хочу, чтобы со мной возились, как с ненормальной. Я справлюсь сама.
— Ладно, — выдохнул поражённо он и встал с диванчика, обводя комнату взглядом.
Повернувшись к нему лицом, я заметила, что он снова раздражённый. Впрочем, как и я. Ещё никогда не чувствовала себя так. Я ещё никогда не поднимала голос на кого-либо.
— Семейный завтрак по выходным в десять. Отец не любит, когда кто-то опаздывает, — он остановился в дверях и снова повернулся ко мне. — То, что ты все-таки вспыльчивая, не говорит о том, что я не прав. Ты слишком слабая, чтобы сказать моим родителям хоть слово. Ты слишком слабая, чтобы сказать хоть слово кому-либо.
Он покинул комнату, захлопнув за собой дверь.
Молодец, Клео! Он был к тебе мил, а ты взяла и всё перечеркнула! Так держать!
Для того, чтобы отвлечься, я решила посмотреть, что ещё необычного есть в моих многочисленных шкафах. Первый был наполнен школьными принадлежностями и учебниками, что напомнило мне, что каникулы закончатся через пару дней, и придётся идти в школу. В комоде были различные украшения и заколки, которые я вряд ли часто буду носить. Мне они казались слишком дорогими и блестящими. Также там было столько косметики, что удивительно, как комод ещё не развалился под всей этой тяжестью. В одном из шкафов я нашла несколько пар наушников. Они были разных цветов и формы. Некоторые из них были со стразами. Один шкаф был заполнен с верху до низу различной обувью всех возможных цветов и фасонов. Как ни странно, вся она была моего размера. Также я нашла море одежды и убедилась, что она тоже моего размера, различные сумки и прочую ерунду. Похоже, они хорошо подготовились к моему приезду.