Часть 2
Часть 2
Разбудили меня лучи палящего солнца, что было ужасно непривычным. Я закрыла лицо одеялом, пытаясь спать дальше. Но вскоре всё снова стало ясным и понятным, я прекрасно помнила, где я — в белоснежной комнате с огромной кроватью, ослепительное солнце, которое струится через панорамные окна, а москитный полог плохо защищает от яркого света.
Я не торопилась открывать глаза. Пусть все остается таким же идеальным, не хочу начинать этот очередной тяжёлый день. Но как только вспомнила обо всём том, что произошло вчера, поняла, что уже больше не засну.
Было так ярко и казалось, что уже обед. Завтрак!
Я быстро откинула одеяло, а после устремила свой взгляд на часы, которые висели на стене напротив. Сейчас было пол десятого. К счастью, я не проспала, но всё ещё могла опоздать. Я встала и побрела в ванную, пытаясь не обращать внимания на резкий яркий свет, неприятный для глаз. Я несколько раз умылась, а после почистила зубы. Выйдя из ванной, я снова начала щуриться и проклинать панорамные окна. В шкафу всё было разложено очень удобно для поиска. Вчера у меня было достаточно времени, чтобы немного покопаться в нём и примерить некоторые вещи. Я нашла джинсовые шорты, которые вчера мне показались довольно удобными и стильными, а после надела чёрный топ. Обула я первые попавшиеся чёрные кеды и, всё ещё сонная, вооружившись расчёской, я принялась раздирать спутавшиеся космы, пока мои волосы не стали идеально волнистыми, без единого узелка, а вся щетина щетки не оказалась в волосах. Я откинула свои длинные, доходившие до талии, волосы за спину, а две пряди с обоих сторон от лица, расположила у себя на груди.
После я накрасила ресницы одной из многочисленных тушей и накрасила губы помадой, которая была немного темнее цвета моих губ. Вообще я очень часто красила тётю, перед тем, как она уезжала в город или на работу. Мне это нравилось и получалось у меня довольно неплохо. На себе это оказалось немного труднее, но зато косметика была намного лучше. Тётя никогда не разрешала краситься мне самой. Она убеждала меня, что большая часть косметики нужна для того, чтобы скрывать различные пятна и прыщи на лице, чего у меня не было. Ну, конечно, не считая одной маленькой детали. Ладно... Да. Это деталь была огромной, но просто забудем про неё.
Наконец мои глаза привыкли, и я смогла чётко разглядеть своё отражение в зеркале. Передо мной стояла странная и непохожая на меня девушка. Никогда раньше её не видела. Для начала — на ней были слишком дорогие и шикарные вещи. Слишком много кожи было открыто. Голые ноги, голый живот, руки, шея... Я же всегда закрывала всё, что только можно, лишь бы спастись от сырости и холода. Её рыжие волосы были слишком яркими, объёмными и переливались на свету, а ресницы, обрамляющие яркие зеленые глаза, были нереально пышными и длинными, каких у меня никогда не было. То же самое касалось и губ — слишком идеальные.
Но после мой взгляд остановился на левой щеке этой незнакомки, и я тут же узнала в ней себя. От левой брови до подбородка, не задевая саму бровь и губы, был красный шрам от ожога. Он не был слишком ярким или же противным... Нет. Он был частью меня. Я знала, что могла бы замазать его, но мне это было не нужно. Я живу с мыслью, что это моя особенность. Этот шрам — это я. Это память о родителях. Но к счастью, не единственная. На чёрной кожаной верёвке висел настоящий клык волка с серебряной головой волка. Он принадлежал моему отцу. Я его, как и маму, не помню. Но почему-то мне кажется, что во сне я иногда вижу его добрые зелёные глаза.
Я ещё раз взглянула себе в глаза и улыбнулась. Яркое солнце хорошо действовало на меня. Я чувствовала себя намного увереннее и старше.
Я поспешила вниз, надеясь, что знаю, где находится кухня. Когда я была на лестнице, то услышала разговор, который заставил меня замереть, а после прибавить темп.
— Ты ей сказал? — услышала я голос женщины.
— Да, — сухо ответил ей Алекс. — Но похоже ей всё равно. Ну, или она не умеет пользоваться будильником, — парень крутил в руках десертную вилочку.
— Умею, — недовольно откликнулась я, входя на кухню. — Просто я его не нашла. Доброе утро, — опомнилась я и застыла рядом со столом.
— Это теперь твоё место, — указала рукой на стул, напротив Алекса, моя мама.
— Или просто не знала, как он выглядит, — прошептал Алекс.
К счастью, в комнату вошёл Джейк и, пожелав всем доброго утра, сел на единственное свободное место. Мы тоже хором пожелали ему того же и все принялись за еду.
На столе были различные пирожные и два вида чая. Похоже, они всегда так завтракают. Они что, не знают, как это вредно? Они знают сколько здесь сахара, а жира? А крем — это ведь сплошной холестерин. Уверена, что здесь вдобавок полно примесей категории Е.
Я, видя такие продукты, не нахожу их вкусными, я вижу лишь комплекс крем — сахар. В моей голове сразу всплыло всё, что я знаю о вредной еде. Это тоже самое, что наркотики, просто не такие опасные, но вот зависимость точно та же.
Поэтому я решила налить себе зелёный чай. Если у них весь рацион состоит из сплошной вредной пищи, то я вскоре умру от голода. Кстати, благодаря тому, что я ем лишь полезную пищу, моя фигура никогда не страдала жировыми отложениями. И плюс я занимаюсь спортом. Живот у меня плоский и рельефный. Наверное, именно поэтому меня так тянет на топики. Скорее всего, это единственное, что во мне может быть привлекательным.
— Они не отравлены, — нарушил тишину Алекс, заметив, что я ничего не ем.
— К твоему сведению, отрава не может быть отравленной, — проговорила я, чем привлекла к себе любопытные взгляды.
— О Боже! — усмехнулся Алекс и откинулся на спинку стула, крутя в руке чайную ложечку. — Скажи, что ты смеёшься.
— Здоровый образ жизни? — поднял в удивлении брови Джек. Сегодня он, похоже, был в лучшем настроении, чем вчера, что уже радовало. — Составь список того, что должно появиться в нашем холодильнике.
— Спасибо, мистер Тёрнер, — поблагодарила его я, радуясь новости, что не умру от голода.
— Папа, — исправил меня он. — Ты. Моя. Дочь.
Это было грубо, но я решила не обращать на это внимания. Улыбка с моего лица не должна погаснуть. Я сильная. Я справлюсь.
Они снова принялись за еду, а вот Алекс продолжил сверлить меня взглядом. После он одарил меня лукавой улыбкой и повернулся к отцу:
— Пап, дай денег.
Он снова кинул на меня короткий взгляд. Что он задумал? Его взгляд был подозрительным, но ничего такого он не делал. По крайней мере, я так думала.
— Зачем? — отозвался Джейк, вытирая и так чистые руки салфеткой.
— Мы с пацанами собирались на пляж. Скоро школа.
— Не замечал, чтобы ты так усердно учился, что у тебя не хватало бы времени на пляж, — закатила глаза моя фиктивная мама.
— Бэлла идёт с вами.
У меня чуть бокал не выпал из рук. В смысле? Я никуда идти не собираюсь. Похоже, Алекс ожидал чего-то другого, так как кинул на меня взволнованный взгляд и резко выпрямился.
— Пап... Ты ведь не серьёзно, — запинаясь проговорил он, а его нахальная улыбка померкла. Теперь он не выглядел таким уверенным. Хоть это радовало.
— К тебе вернулась сестрёнка. Которую ты очень любишь. Именно поэтому ты не можешь шляться целыми днями неизвестно где без неё. И вообще... Бэллу должны заметить журналисты до начала учебного года.
— Я думала, что мы с ней сегодня поедем в центр, — растерянно и с ноткой грусти протянула женщина.
— Это было до того, как я её увидел. Её внешность, пусть и не идеально, но подходит нашей дочери. Не стоит что-либо менять.
Они собирались менять мне внешность?! Вот это новость! С каждой минутой в этой семье становится всё интереснее. И как же они собирались мне её менять? После я посмотрела на голубоглазого блондина, сидящего напротив. Мы с ним совсем не были похожи. Ну, если только немного. У нас были одинаковые носы, уши и вроде подбородки тоже... Я кинула взгляд на мистера Тёрнера и убедилась, что у него зелёные глаза, но он тоже был блондином. Тогда зачем им понадобилась рыжеволосая дочь?
— Бэлла, — вырвал меня из раздумий мой, так называемый, папа, — тебе тоже что-то нужно?
Ну, конечно. Алекс своим вопросом напомнил отцу, чтобы тот не забыл обо мне. Как же бесит то, что парень окажется прав. Мне даже на ум ничего не приходило, что я могла бы попросить.
Я лишь отрицательно покачала головой. Нахальная физиономия Алекса так и говорила: «Я же говорил, что ты слишком слаба для этого...»
— Хотя знаете... — протянула я и глаза парня сверкнули интересом.
— Проси, что хочешь, — напомнил мне Джейк, заметив, что я запнулась.
— Мне не хватает рояля, — я улыбнулась как можно ярче, гордясь тем, что всё же смогла что-то придумать. Алекс подавился чаем и начал кашлять, отчего мне стало ещё приятнее.
— Ты играешь? — удивился мужчина.
— Да.
— Как хорошо?
— Я... Безупречно, — под пристальным взглядом парня, который рассчитывал на что-то неразборчивое и скромное, ответила я.
— Интересно... — протянул мужчина. — В старой игровой для него как раз найдётся место.
Та-да-да-да-ам...
— Но это моя комната отдыха, — откашлявшись, проговорил Алекс. Похоже, сегодня попросту не его день... Но и моим он тоже не пахнет...
— Алекс, не веди себя, как маленький. У тебя лишь одна комната и это — твоя спальня, — подняла на него голос мать.
Похоже, на этом и закончился наш первый семейный завтрак. Это оказалось проще, чем я ожидала. Ладно, кого я обманываю? Это было ужасно! Я чуть не сгорела от страха, спрашивая о рояле. И ещё мне совсем не нравилось, что я лишила Алекса его комнаты отдыха.
Не успела я закрыть дверь в свою комнату, как в неё вошёл Алекс. Он был не в лучшем настроении. Мне осталось лишь гадать, что парень хочет мне сказать, пока тот прожигал меня взглядом. После он прошёл к шкафу с одеждой, к моему шкафу с одеждой, и, открыв его, начал что-то упорно искать, выбрасывая некоторые вещи на пол.
— Я не хотела забирать у тебя ту комнату. Ты сам напросился, — решила извиниться я.
— Не важно, — ответил он, не прерывая поиски.
— Что ты делаешь? — недовольно спросила я, когда одна из блузок прилетела мне прямо в лицо.
Он мне не ответил, но, к счастью, через несколько секунд повернулся ко мне лицом и бросил на кровать что-то из одежды.
— Наденешь это, — приказал он.
— В смысле?
Он недовольно закатил глаза:
— Тебе всегда всё нужно объяснять?
— Ну, извини, — я принялась подбирать вещи с пола, которые он разбросал.
— Брось это. Кэтрин потом уберёт. Наша домработница, — добавил он, когда я подняла на него вопросительный взгляд. Я находила это ненормальным, но всё же оставила всё, как есть.
Алекс прошагал к другому шкафу. В этот раз он ничего из него не выбрасывал, не считая одной пары кед, которую я, как видимо, должна была обуть. После на кровати к одежде присоединились одни из наушников и телефон.
Наконец, он, похоже, закончил и, развернувшись, оглядел всё то, что выбрал:
— Вроде ничего не забыл.
— Так зачем всё это?
— Твои первые фотографии в прессе. Будут придираться к каждой мелочи. А одежда, поверь мне, совсем не мелочь. Нужно будет сказать маме, чтобы с тобой кто-нибудь провёл что-то типа ознакомительных курсов.
— Курсов чего?
— Да всего, — усмехнулся он. — Начиная с одежды и походки и заканчивая речью. А ещё нужно напомнить ей, чтобы прокололи тебе уши.
— Да уж... — от этого стало смешно даже мне. Он прав. Я ни на что не гожусь.
— Жду тебя внизу через пятнадцать минут, — скомандовал он и скрылся за дверью.
Я закатила глаза и направилась к кровати, перешагивая через повсюду валяющуюся одежду. Переодевшись, я поняла, что у парня вкус был намного лучше моего. На мне была белая кожаная юбка, чёрная лёгкая рубашка, чёрные ботинки на платформе и со шнуровкой спереди, а также полноразмерные белые, с небольшими золотыми шипами, наушники, которые сейчас лежали вокруг моей шеи. В руке у меня был совершенно новый золотого цвета телефон.
Я спустилась вниз, молясь не упасть в этих ужасных ботинках, с лестницы.
— Ты опоздала, — недовольно открыл перед нами дверь в гараж Алекс, пропуская меня вперёд. Он был довольно груб. Причём постоянно.
— Прости.
— Не извиняйся по пустякам.
— Перестань ко мне придираться по пустякам.
Он взял шнур моих наушников и воткнул его в разъём телефона, о чём я забыла.
— Что это? — он взял пальцами клык волка, который висел у меня на шее, и покрутил его. — Сними его.
— И не подумаю.
Мы с ним перекинулись недовольными взглядами, но после он сдался и я проследовала за ним к машине. Это был чёрный мерседес с откидным верхом. Большего я о машине сказать не могла.
— Может, ты ещё и машину водить умеешь? — усмехнулся он.
Он завёл машину, а после мы выехали на залитую солнцем дорогу. Везде росли высокие пальмы, и на улице было ещё ярче, чем в доме. Свет не щадил мои глаза из-за чего они начали слезиться.
— Я знаю правила дорожного движения, — пожала плечами я.
— А я нет, — усмехнулся он и мы переглянулись. — Ты читала жёлтую прессу?
— Только когда мне было реально скучно.
А вот моя тётя просто обожала её читать. Не понимаю, что интересного в том, как живут другие люди? Какая мне разница, кто на ком женился или с кем развёлся, если я их даже не знаю? Но вот в последний месяц мне пришлось перечитывать все журналы, которые смогла найти тётя за последние три года. Я чуть не умерла от скуки.
— И какое же мнение у тебя сложилось о нашей семье? — он смотрел на дорогу, но время от времени поглядывал на меня. Я же разглядывала большие красивые дома, мимо которых мы проезжали.
— Никакое. Я перелистывала страницы, проглядывая лишь заголовки. Ну, по большей части...
— Это ты зря...
— Почему?
— Потому что будет странно, когда ты не узнаешь ни одного из моих друзей.
— Я и так странная. Одним больше, одним меньше...
Мы ехали не очень долго. Сначала мы проехали частный сектор, а после выехали на небольшую трассу. Ветер трепал мне волосы, а сухой воздух неприятно влиял на кожу.
— Помни, что всё время ты находишься под наблюдением. Это не должно тебя пугать, но и расслабляться не стоит. Держись естественно, но следи за собой. И самое главное — думай, что говоришь.
— Алекс, почему ты мне помогаешь?
— Твоя репутация влияет на репутацию нашей семьи. Большая часть вопросов будет сводиться к родителям. Меня это стороной тоже не обойдёт. Поэтому, пожалуйста, не опозорься.
— Очень мило с твоей стороны, — закатила глаза я.
Мы въехали на парковку, на которой почти не было свободных мест. Как только мы остановились и вышли из машины, меня с головой накрыл страх. Что я делаю? Я ведь по-любому опозорюсь. Я не знаю, что говорить... Я не знаю абсолютно ничего. А весь вид Алекса говорил о том, что мне не поздоровится, ели я сделаю хоть один неверный шаг.
На лице парня сияла ненавязчивая, но яркая улыбка. Я последовала его примеру.
— Нас уже сто процентов заметили, — прошептал парень, отчего мне стало ещё больше не по себе.
Всю дорогу к пляжу, которая оказалась совсем недолгой, я прокручивала в голове своё алиби.
— Вообще, мы могли бы просто выйти из дома и пойти пешком. Это заняло бы минут пять. Но я сделал небольшой круг через центр, чтобы нас заметили.
Я не совсем понимала, зачем всё это, но мне было как-то всё равно. Если он сказал, что так надо, значит так надо. Сейчас меня больше всего волновала встреча с его друзьями. Если нас уже заметили, так не проще ли меня просто отвезти обратно домой?
Кругом было так волшебно. Я слышала шум моря, но не видела его. Мы шли по узкой тропинке, вдоль которой росли пальмы. Наконец, мы свернули, а после дорогу нам преградили двое мужчин. Они выглядели, как спасатели, но только в чёрных очках. Это было довольно смешно.
— Алекс Тёрнер, — представился парень. Мужчины осмотрели его с ног до головы, а после кивнули и дали ему ручку с каким-то документом. Алекс расписался, а после передал ручку мне. — Напиши своё имя и распишись рядом с ним, — прошептал он мне на ухо, а после повернулся к мужчинам. — Бэллатриса Тёрнер, — мужчины оглядели меня, будто сканируя, как два робота, а после недоверчиво посмотрели на Алекса, — Прочитаете завтра в жёлтой прессе. — улыбнулся он, а после, взяв меня за руку, потащил за собой мимо них.
Мы оказались в раю. У меня захватило дух. Здесь было просто прекрасно. Здесь было тихо и спокойно, будто мы оказались в другой вселенной. Белый чистый песок и завораживающий вид на ярко-синий океан, вода которого нежно плескалась в прибрежной зоне.
В тени пальмовых деревьев расположилась волейбольная сетка и несколько зонтиков, лежанок и шезлонгов.
Я всегда мечтала увидеть море не на картинках, а в живую. И, по-моему, что бы сегодня не произошло, эта мечта стоит того.
— Частный пляж. Только знаменитости. Для тех, кто хочет скрыться от посторонних глаз, — объяснял Алекс, когда мы двинулись дальше вдоль пляжа. — Но есть один минус. Многие журналисты и фотографы тоже знамениты, поэтому даже здесь от них не скрыться.
— Алекс! — крикнул кто-то, и на этом тишина и блаженство закончились. К нам приближалось трое парней. Похоже, они уже успели искупаться. Кстати, о купании... Алекс ничего не сказал о купальнике. Даже если он рассчитывал на то, что я додумаюсь до этого сама, то... Во первых, — он ошибался, а во вторых, — я не собиралась в первый день встречи быть перед ними полуголой. Ни-за-что!
Они остановились в паре метрах от нас, и настала тишина. Они все начали разглядывать меня, как экспонат на какой-нибудь выставке. Но вот их взгляды были ещё хищнее, чем у Алекса вчера. В них не было ни капли добра. Лишь жестокость и что-то ещё, что я понять не смогла.
Один из них присвистнул, чем нарушил тишину:
— Ты, я так полагаю, Бэллатриса?
— А ты, я так полагаю, Картер Эрнандес? — ответить вопросом на вопрос? Лучше я ничего придумать не могла? Но, по крайней мере, я сейчас выглядела довольно уверенно. А ещё была уверена, что Алекс поражён моей находчивостью.
Вот будет неловко, если я его с кем-то спутала...
У парня были каштановые волосы, с которых сейчас капала вода, и серые глаза. По нему было сразу видно, что он фотомодель. Вот только на фотографиях он выглядел немного дружелюбнее. Сейчас же передо мной стояли три напыщенных индюка, которые смотрели на меня, как на добычу.
Они мне казались довольно мерзкими. Особенно эти их самодовольные ухмылки и пристальные взгляды, которые заставляли меня волноваться о том, что я что-то забыла надеть или же надела задом наперёд...
— У вас на острове была жёлтая пресса? — удивился другой. Его волосы были очень тёмными и чёрными, а глаза карие. Все парни были загорелыми, а я на их фоне сливалась с песком...
— От неё нигде не скроешься, — ответила я, пытаясь оставаться спокойной и не паниковать. Когда видишь собаку, нужно замереть и не делать резких движений. Мне же хотелось унести отсюда ноги и спрятаться где-нибудь в канаве. — Вот только тебя я в ней не припомню, — лучшая защита, это ведь нападение, да? Я чувствовала себя полной дурой. Что я делаю? Я их провоцирую?
— Кайл Тейлор. Вас родители держат подальше от шоубизнеса, а меня ещё и от жёлтой прессы.
— Так... Ладно, парни. Заканчивайте этот спектакль, вы её уже достаточно напугали, — скомандовал Алекс. Я в недоумении уставилась на него. Спектакль? А после снова посмотрела на парней. Их глаза перестали блестеть, как у дьяволов, а на лицах появились дружелюбные улыбки. Что за дурацкая идея?
— Я Даниэль Кларк, — протянул мне руку третий и я её пожала. Его волосы были чуть темнее, чем у Алекса. Он был выше остальных и похоже усердно занимался каким-то видом спорта. Скорее всего, это был баскетбол.
Я ему улыбнулась и он отпустил мою руку, которая немного ныла, после его сильного пожатия.
— Жаль Эшли нет. Она бы состроила такую стерву, что Бэлла разревелась бы, — усмехнулся Кайл. Мне это смешным не показалось. Парни засмеялись, а я лишь лучезарно улыбнулась, продолжая чувствовать себя полной дурой.
— Да ей и претворяться не надо было бы... — протянул Картер.
— Боюсь, родители бы мне спасибо не сказали, если бы мы на второй день её возвращения довели её до сердечного приступа, — заметил Алекс.
— Очень смешно... — закатила глаза я, делая вид, что тоже участвую в разговоре.
— Кстати, где она? — Тёрнер начал обыскивать взглядом пляж, будто надеясь её найти.
— Подожди, нужно спросить у её парня, — Даниэль начал наигранно оборачиваться по сторонам, а после остановил свой взгляд на Алексе. — Постой-ка, это же ты!
— У неё съёмка для очередного журнала... — закатил глаза Кайл.
— Эшли Уайт? — уточнила я. Ещё одна фотомодель?
— Алекс, твоя сестрёнка ничего не знает о твоей личной жизни? — в удивлении приподнял брови Даниэль.
— Она вернулась только вчера, — напомнил ему мой брат.
— Всё ясно, — усмехнулся Картер.
Дальше мы прогулялись вдоль пляжа, а после устроились на коврике для пикника под зонтом. Парни оказались довольно приятными в общении. Большую часть времени мы провели за разговорами по типу:
— Вильсон появился на премьеру фильма своего отца в стельку пьяным, в помятом смокинге и развязанной бабочке, небрежно болтающейся на шее. От него так сильно разило спиртным, что окружающие старались держаться от него подальше. Чтобы пройти к отцу, ему понадобилась помощь телохранителей, которые поддерживали его под руки.
— Это позор для него и всей его семьи...
— Он подсел на наркотики.
— Очнись, уже давно. Ты только об этом узнал?
— После разрыва с Кассандрой он слетел с катушек...
И всё в этом роде. Я участия в разговоре почти не принимала, а лишь внимательно их слушала. Парни задали несколько вопросов на счёт того, какого это жить в дали от цивилизации с минимумом денег и редко видеть родителей.
Парни наконец встали с покрывала и я последовала их примеру. Я была рада, что мы наконец расходимся. Мне не терпелось оказаться в своей комнате и отдохнуть после такого жаркого дня. И самое главное — принять холодный душ.
Мы провели на пляже весь день и я даже не заметила, как быстро пролетело время. Солнце уходило за горизонт. Небо светилось приятным оранжевым светом, а вода приобрела розоватый оттенок. Пальмы стали казаться намного темнее, поднялся ветер, а невыносимая жара спала. Волны становились всё больше и начали зажигаться фонари.
— Наконец поднялись волны, — заметил Кайл и снял с себя футболку.
Я-то думала, что мы домой... А они только собрались купаться. Ну, что ж... Я не против провести здесь ещё какое-то время и понаслаждаться поздним закатом.
Парни побежали к воде, а я села обратно на покрывало.
— Бэлла? Ты не с нами? — крикнул мне Картер.
— Нет.
— Почему нет? — удивился Даниэль.
— Не хочу. И к тому же у меня нет купальника.
— Отсутствие купальника не проблема. Здесь кроме нас никого нет, — на лице Кайла засверкала лукавая улыбка.
— Придержи коней. Она моя сестра, — крикнул Алекс, а после попытался утопить своего друга.
К ним присоединились и остальные. Из-под воды то и дело кто-то выглядывал, а потом снова пропадал. Наблюдать за этим было довольно смешно. Наконец они перестали и решили сплавать на перегонки к фиолетовым флагам, которые обозначали большое количество медуз и находились довольно далеко. Из-за сильных волн это было немного проблематично, но парней это не остановило.
Это заняло примерно пол часа. Я так и не увидела, кто из них выиграл. После они вернулись на берег, обсуждая то, что Картер выиграл не честно. Эрнандес кинул мне на колени фиолетовую ткань и сделал поклон:
— Ради вас, миледи.
Все снова засмеялись. После настала тишина, и они странно переглянулись. На их лицах появились ухмылки, а после они дружно посмотрели на меня. Мне это не понравилось и я поднялась с покрывала. На ногах я чувствовала себя уверенней. По крайней мере, я могу убежать. Да кого я обманываю?..
Босыми ногами я чувствовала всё ещё теплый и мягкий песок. Ботинки я сняла уже давно, а наушники валялись позади меня на покрывале.
— Закрой глаза, — приказал Алекс и сделал несколько шагов мне на встречу.
— Нет, — из-за опасений я даже перестала моргать. По крайней мере, пыталась.
— Будь проще и закрой глаза.
Я набрала в лёгкие побольше воздуха и была готова ко всему, кроме этого. Я почувствовала, как меня схватили за ноги и перекинули через спину. Я открыла глаза и убедилась, что это Алекс. Он был уже в воде и направлялся всё дальше. Я била его кулаками по спине и кричала, приказывая отнести меня обратно. Парни начали бурно свистеть и не отставали от нас.
— Отпусти меня сейчас же! — не сдавалась я. Я уже давно была по пояс в воде, так же, как и моя макушка.
— Как скажешь, — и с этими словами он отпустил меня и я, головой вниз, погрузилась в воду.
Такого страха я не испытывала со дня пожара. Мои глаза начали щипать от воды и я видела лишь тёмно-синее дно, о которое ударилась головой. Я начала делать руками и ногами непонятные движения, пытаясь вырваться из-под воды на поверхность. Со всех сторон меня били сильные потоки воды, что было ужасно больно. Длинные волосы прилипли к лицу и горлу, давя на него, из-за чего я начала паниковать ещё больше. Мне было нечем дышать, а лёгкие наполнились водой.
Паниковать мне пришлось не долго, ведь я тут же через несколько секунд отключилась.
Когда я открыла глаза, то была уже на суше. Меня вырвало водой и я начала кашлять, одновременно глотая ртом воздух и задыхаясь от этого. Внутри меня всё болело, будто каждая клетка внутри моего тела рвалась. Нос, глаза и лицо горели и щипали от солёной воды.
— Бэлла, прости. Мы не подумали о том, что ты можешь не уметь плавать, — первым заговорил Даниэль. Он протянул мне руку и помог сесть.
Я вытерла губы рукой, но от противного солёного привкуса не избавилась. Мокрые волосы прилипали к спине и лицу и были тяжёлыми. Я хлопала глазами и пыталась привести свои мысли в порядок. Я взялась рукой за горло, которое неприятно болело, а после... Я начала резкими движениями ощупывать своё горло, надеясь нащупать кожаную верёвку. Но её на моей шее не оказалось, как и клыка, что было логично.
Я вскочила на ноги, но пошатнулась и чуть не упала. Перед глазами всё поплыло. Меня, к счастью, успел поймать Алекс и поставить обратно на ноги.
Следующий час я провела на берегу в слезах, в то время как парни искали в море мой клык. Я наорала на них, как только смогла. Это был клык моего отца. Я снимала его лишь на ночь или же, когда шла в душ. Но всё остальное время он был на мне. Всегда. С ним я чувствовала себя уверенней. С ним мне не казалось, что всё потерянно. Сейчас же я чувствовала себя просто ужасно и одиноко. Казалось, будто я потеряла важную часть себя. Я не могла представить, что клыка больше нет, что его уже не найдут.
В моей голове бушевал шторм мыслей, которые я даже не пыталась разобрать. Я не замечала ничего вокруг. Это было слишком сильным ударом для меня. Единственная вещь, которая досталась мне от отца... Её больше не было... Та боль, которую я ощутила под водой и то, как я задыхалась... Всё это мне напомнило день пожара.
Теперь у меня не осталось ничего от моих родителей. Ничего... Я начала новую жизнь с чужим именем, тем самым отказавшись от имени, которое выбрали для меня родители. Я потеряла клык, а всё благодаря моему новому братцу.
Я коснулась рукой шрама. Он не напоминал мне о родителях. Он напоминал мне лишь о боли и их потере.
Через час парни сдались, поняв, что уже не смогут найти клык. Волны его унесли в неизвестном направлении, и все поиски были бессмысленными.
Я не слышала, как мы попрощались с парнями и даже не заметила, как мы оказались в машине. Всю дорогу домой мы провели в тишине.
— Бэлла... — наконец произнёс он, когда мы оказались в гараже.
— За-мол-чи! — перебила его я так громко, что это, скорее всего, можно было услышать в доме и на улице.
— Я...
— Я не хочу ничего слышать!
Я выскочила из машины и бросилась к двери в дом. Я всё ещё была босиком, и асфальт обжигал голую кожу. Перед глазами всё расплывалось из-за слёз.
— Подожди! — крикнул мне вслед Алекс, закрывая дверь в гараж.
Я уже была около лестницы, когда он догнал меня.
— Клео! — он схватил меня за руку, и я остолбенела. Жар его горячего прикосновения пронзил всё моё тело.
Он назвал меня по имени. По настоящему имени. И это словно парализовало меня. Но не на долго. Я выдернула руку и резко развернулась к нему.
— Ты не имеешь права меня так называть! — процедила я сквозь зубы и помчалась по лестнице наверх.
— Мне очень жаль! — крикнул он, замерев возле лестницы.
— Нет, Алекс! Ты не понимаешь! У тебя есть семья, а у меня было только это! — я остановилась у двери к себе в комнату и прошептала, будто успокаивая себя этим. — Я ненавижу тебя, Алекс... Ненавижу...