ненависть...это маска/Данон

Будильник прозвенел в 06:43.
Эля открыла глаза не сразу — как будто сама тишина комнаты пыталась уговорить её остаться в тепле под одеялом ещё чуть-чуть.
Но в голове уже звучал голос Данона, точнее — не его голос, а тот взгляд. Холодный, прожигающий, тянущий в нерв.

Она медленно потянулась.
Тело чуть ломило — как после долгой тренировки, хотя вчера была просто школа.
Приняла душ — тёплый, обволакивающий, но не смывающий ощущение внутреннего напряжения.
Оно сидело под кожей.

На завтрак отказалась. Выпила кофе — крепкий, почти горький, как настроение.
Надела серый свитер, чёрные джинсы, кожаная куртка.
Волосы — собрала в небрежный пучок, но с парой прядей у лица.
На губы — лёгкий блеск. Без фальши.

Сообщение от Ани:
“Я чуть не проспала, дай мне 10 минут!”

Эля улыбнулась уголком губ, не отвечая.

Воздух был холодным, но бодрящим.
Асфальт чуть влажный после ночного дождя, ботинки мягко хлюпали в редких лужицах.
На повороте к школе её догнала Каролина — в своей тёплой бежевой куртке и с неизменным стаканом какао.

— Ты не сдохла от вчерашнего? — спросила она с полусонным смешком.

— Я? — Эля хмыкнула. —
Я только начала оживать. После его “подарка”.

— Ты уверена, что хочешь продолжать? —
Голос Каролины стал тише. —
Он ведь не тот, кто делает “легко и по приколу”.

— Именно поэтому, — ответила Эля.
И в её голосе зазвучал металл. —
Он думает, я слабее. А я покажу — я другая.

На ступеньках школы уже стояли Аня и Кая.
Кая — в капюшоне и тёмной толстовке. Как всегда, с телефоном в одной руке и холодным чаем в другой.
Аня — с ярким рюкзаком и вечной искрой в голосе.

— Эля, я чуть не опоздала, — сказала она, подбегая ближе. —
Но зато! Я узнала то, что… —
Она понизила голос. —
Кто-то видел, как ты в туалете что-то рассматривала на кофте. После этого ходят слухи, что ты устроила кому-то “ответочку”.

— Серьёзно? — Эля удивлённо усмехнулась.
— И кто это распустил?

— Десятый “Б”, — пожала плечами Аня. —У них, видимо, с фантазией плохо, но слух пошёл.

— Отлично, — протянула Кая, поднимая бровь. —
В следующий раз напиши им прямо “Поклонники, идите в очередь”.

— Да-да, только очередь будет у Данона, — бросила Каролина.
— Кстати, он уже пришёл. С Лёшей и Парадеичем. Видела, как они курили за школой. И... —
Она слегка наклонилась ближе. —
Они на удивление молчали. Данон был злой.

Эля на секунду замерла.
Внутри — лёгкий укол тревоги.

— Ну и пусть, — сказала она вслух.
— Молчащий Данон — это самое интересное зрелище.

На первом уроке (общество) в класс зашла учительница с небрежно подбитой папкой и раздражением на лице.

— Сегодня у нас новая рассадка.
Кто-то слишком болтлив, кто-то — слишком влюблённый, кто-то — слишком скучный.

В классе начался гул.

— Так... Илья — к Каролине.

— Простите? — Каролина приподняла бровь. —
Это наказание или подарок?

— Скорее, проверка на терпение, — отозвался Илья, уже пересаживаясь.

Каролина хмыкнула, закусив губу, но пересела.
И Эля заметила, как она разглядывает Илью украдкой. А тот — будто специально чуть ближе наклонялся к ней.

— Дальше… — продолжала учительница. —
Данил — назад. Эля — на диагональ от него. И без дуэлей. Это школа,а не “Голодные игры”.

Шёпот поднялся мгновенно.
Кто-то хихикнул. Кто-то переглянулся.
Эля села на своё новое место, медленно.
Вытянула ручку, тетрадь, положила локти на стол.
Чувствовала, как его взгляд скользит по её затылку.

На перемене они вышли в столовую.
Кая ушла к автомату за холодным лате. Аня и Каролина взяли булочки и чай. Эля — просто стояла у стены, наблюдая.
К ним подошёл Саша. Без Лёши. С кофе.

— Ка-я, — протянул он, делая акцент на последнюю букву, —
вчера было приятно. Сегодня — тоже можно повторить.

— А у тебя всё так быстро? — сказала она, откусив яблоко.
— Или ты по системе: “если молчишь — значит, хочешь”?

— С тобой — сложно угадать, — усмехнулся он. —
Но я люблю загадки.

Аня фыркнула.
— Главное, чтобы не начал собирать тебя как пазл, а потом потерял интерес.

— Я бы начал с её глаз, — спокойно ответил Саша и ушёл.

После его ухода Кая молчала.
Но Эля заметила, как она провела пальцами по шее, будто поглаживая себя, чтобы успокоиться.

— Он тебе нравится, — прошептала Каролина.

— Он интересен. Это не одно и то же, — ответила Кая.
Но её взгляд говорил больше, чем слова.

Последний урок.
На литературе дали задание: написать парное эссе о роли страсти в произведениях.
Эля только взяла ручку — и из её тетради выпал листок.

На нём знакомый почерк:
“Ты начала. Но не забывай —
я не умею проигрывать.”

Она прижала бумагу к столу, вдохнула.
Повернула голову.
Данон спокойно смотрел на неё. Не мигая. Не улыбаясь. Просто — смотрел.

Она взяла ручку и написала на обороте:
“Проигрыш — это не тогда, когда ты падаешь.
А когда делаешь вид, что ты всё ещё стоишь.”

Пока учитель ходил по классу, она медленно подошла к его парте и бросила листок.
И прошла мимо — впереди ровно, спина прямая, подбородок вверх.
Внутри — дрожь. Но только от возбуждения. От адреналина. От власти над ситуацией.

Шум коридоров стихал за её спиной.
Кто-то смеялся у ворот школы, кто-то уже прыгал в маршрутку, но Эля не оборачивалась.
Шаг за шагом, она просто шла.
Не быстро. Не медленно.
Просто… уходила.
В груди — мешанина эмоций.
День был слишком насыщенным, слишком... вовлекающим.
То пакость, то взгляды Данона, то подшучивания девочек.
Даже обед прошёл в каком-то полузвуке.
Она прошла мимо старого дерева, коснулась рукой шершавой коры.
Раньше — это было просто дерево. А сейчас она искала в нём опору.
Хотя бы секундную.

Дома
Дверь хлопнула мягко.
В прихожей — тепло. Аромат корицы и ванили — мама пекла что-то с утра.

— Ты как? — прозвучал мамин голос с кухни.

— Всё нормально, — коротко ответила Эля, снимая куртку.
Улыбка была автоматической, как и всё, что она делала в последние дни.

Она поела. Молча.
Сделала уроки — рассеянно.
Приняла душ — тёплый, но не утешающий.
И всё.
Она не могла больше сидеть.
Через десять минут она снова вышла.
Накинув куртку, не говоря ни слова.
Нужно было выдохнуть.
Город медленно засыпал, фонари включались по очереди, будто кивали ей: «Иди, иди…»
Озеро находилось в пятнадцати минутах ходьбы.
Но для Эли это были самые честные пятнадцать минут за весь день.

Озеро лежало тихо.
Как стеклянная тень неба, оно отражало звёзды так отчётливо, будто кто-то намеренно раскидал по воде сотни холодных бусин.
Ночь не была мрачной — она была живой.
Эля шла медленно, по гравийной дорожке.
Кеды едва слышно хрустели по мелким камушкам, пальцы в карманах куртки были чуть зябкими, но ей это нравилось.
Прохлада прощала всё. Даже ошибки.
Она шла туда, куда не ходит шум.
Где воздух пахнет водой и ветками, где не кричит музыка, где не осуждают взгляды.
Остановилась у самой кромки.
Перед ней — деревянный настил, слегка покосившийся, но с которого открывался самый настоящий небесный театр.
Звёзды — как гвозди, прибитые к тьме.
Их было столько, что казалось: если сейчас загадать что-то — оно точно произойдёт.
Эля присела.
Пальцы сжались в кулаки в карманах.
Губы тронула лёгкая, чуть грустная улыбка.
Внутри — опустошение.
Непривычное. Не от злости. От усталости быть на грани.
Ветер чуть коснулся её щеки. Волосы дрогнули.

И вдруг — чужие шаги.
Не громкие,ровные,без лишнего шума.
Она даже не сразу повернулась. Просто замерла.

— Ты любишь ночь, или просто не спится? —
Голос знакомый.
Данон.
Тишина. Минутная.
Она не смотрела на него. Он — тоже.
— Здесь красиво, — тихо сказал он,

Он остановился в метре.
Молча. Как будто сам не ожидал, что скажет что-то первым.
Эля медленно подняла глаза.
Он стоял, подсвеченный лунным светом.
Капюшон откинут назад, волосы чуть растрёпаны ветром, лицо — почти спокойное. Почти.

— А ты что, стал следить за мной? — выдохнула она.
Голос звучал не грубо, но с привычной защитой.

— Нет. Просто оказался рядом. —
Он опустил взгляд на воду.
— Здесь… лучше, чем где бы то ни было. Особенно ночью.

Пауза. Несколько секунд они просто стояли друг напротив друга, каждый в своей броне.
И что-то в воздухе дрогнуло.

— Если ты пришёл продолжить войну, можешь уходить, — сказала она тише, отворачиваясь обратно к воде.

— А если я пришёл... молчать? —
Он медленно подошёл и сел на лавку рядом.
Не рядом-рядом. Неопасно близко. Но и не на расстоянии.

Тишина растеклась между ними.
Густая. Честная. Без слов.
Только шуршание листьев где-то за спиной.
Их дыхание — разное, но в одном ритме.

— Не думал, что ты будешь из тех, кто ищет уединения, — сказал он вдруг.
— Ты вроде всегда хочешь, чтобы тебя слышали.

— А ты — из тех, кто прячется за шумом.
Но именно ты сейчас сидишь здесь. В тишине. —
Она повернулась к нему.

Он смотрел прямо на неё.
Без усмешки. Без маски.
И в этот миг Эля увидела в его глазах не злость, не азарт… а усталость. Глубокую. Как будто он сам от себя прятался.

— Может быть, мы оба играем не те роли, — сказал он, чуть повернув голову.
— Может, я — вовсе не Данон, а ты — не девочка с щитом.

Она усмехнулась.
— Тогда кто ты?

Он замолчал.
И вдруг — совсем тихо:
— Просто парень, которому нравится, как ты молчишь.
Потому что в твоём молчании слишком много смысла.

Эля застыла.
Сердце в груди сжалось.
Это было не флирт,не игра,не удар.
Это была самая честная фраза за весь их чёртов учебный год.

— Ты странный, Данил, — прошептала она.
С мягкой полуулыбкой, в которой дрогнуло что-то почти... тёплое.

Он посмотрел на неё.
— А ты — сложная. Но это не делает тебя хуже.

Они больше не говорили.
Сидели молча.
Рядом.
Никто не дотрагивался.
Но между ними было больше, чем прикосновение.
Звёзды падали в воду.
А тишина...
тихо лечила что-то в них обоих.

________________________________
Что думаете на счёт этой главы?