глава 14
Дверь закрылась за её спиной с мягким щелчком.
Дом спал.
На кухне тикали часы, и свет ночника из коридора ложился на пол вытянутым прямоугольником.
Никто не спросил, где она была.
И Эле это подходило.
Она разулась, скинула куртку и прошла в комнату, не включая свет.
Легла прямо в джинсах.
Плечи опали в подушку, но душа — нет.
Внутри всё вибрировало.
Не от злости. Не от страха.
От непонятной тяги.
К нему.
В ушах звенела его фраза:
—Просто парень, которому нравится, как ты молчишь.
И тишина после. Такая…
живая.
Эля перевернулась на бок.
Потом на спину.
Потом снова — поджала ноги, как ребёнок.
Сердце колотилось.
Голова кипела.
— Зачем ты это сказал, Данил? — выдохнула она в темноту.
Может, это была игра?
А может… он тоже устал быть тем, кем его считают?
Она закрыла глаза.
И впервые — не злилась.
Она чувствовала.
Чувствовала слишком много.
Утро.
Будильник прозвенел, но Эля не встала сразу.
Тепло одеяла держало её в коконе, но мысли — кололи острыми иголками.
Образ Данона всплыл первым.
В капюшоне. В свете луны. В молчании.
Его голос. Его взгляд.
— Может, мы оба играем не те роли.
Эля уткнулась лицом в подушку, стиснув зубы.
— Ненавижу, — шепнула она.
Но прозвучало это так…
будто “ненавижу” — это просто другое слово для “боюсь, что он задел меня”.
Она встала медленно.
Каждое движение — будто через вату.
Поставила чайник.
Молча умылась.
Посмотрела на своё отражение — усталое, но в глазах была искра.
Ненависть — она может быть острой.
Но тревожное влечение — куда опаснее.
И именно оно сейчас съедало её изнутри.
Она открыла шкаф и достала простую серую кофту, джинсы и тонкое кольцо на палец — не в качестве украшения, а как якорь.
Пока пряди укладывались в хвост, она смотрела в одну точку.
— Сегодня я буду спокойной.
Сегодня — он не узнает, что я помню.
Ни одного намёка.
Сказала — и не поверила себе.
Серое утро обнимало город холодом.
Воздух был свежим, почти колючим — он щипал щеки и делал дыхание видимым.
Эля шла медленно, как будто каждое движение давалось усилием.
Шарф был плотно намотан, руки в карманах, шаг — неспешный.
Как будто она оттягивала момент встречи с новой реальностью.
Лужи от ночной росы поблёскивали под фонарями, которые ещё не успели отключиться.
Деревья стояли голые, но в их тишине было что-то надёжное.
Словно даже они знали: сегодня — не обычный день.
Мимо проехала машина, мелькнул силуэт водителя, и в голове Эли снова промелькнуло:
“Он ведь мог всё забыть.
Он мог вернуться к своей игре.”
Сердце сжалось.
Пальцы сильнее сжались в карманах.
На повороте к школе ветер ударил в лицо.
Пряди волос вырвались из-под капюшона.
Она вздрогнула — то ли от холода, то ли от внутреннего напряжения.
Как перед контрольной, на которую не готов.
Как перед тем, кого не должен был понять — но всё-таки понял.
Она уже видела здание школы.
Толпа — привычная, смешанная. Смех, сигаретный дым, кто-то слушал музыку через колонку.
Обычный шум перед началом уроков.
И тут — он.
Он просто стоял у входа.
Чёрная куртка, капюшон, ленивая поза, руки в карманах.
Рядом — Лёша и Илья, говорили о чём-то, но он не слушал. Он смотрел прямо перед собой.
И в этот момент Эля увидела, как его глаза на секунду встретились с её.
Одна секунда.
Всего одна.
Но сердце Эли оборвалось.
Он заметил её,промолчал,не отвернулся.
Смотрел чуть дольше, чем стоило бы.
И повернулся обратно к друзьям.
Будто ничего не было.
Будто не было той ночи. Ни озера. Ни слов. Ни дыхания в унисон.
Эля сглотнула,прошла мимо.
В классе было тепло, даже слишком.
Окна чуть запотели, кто-то уже успел снять куртку и сесть на подоконник.
На задних партах кто-то гремел пакетами, обсуждая, кто что купил на перекус.
— Эль! —Кая махнула ей рукой, зазывая к себе.
Рядом — Каролина и Аня. Улыбки. Тепло. Свой круг.
Эля подошла, и, наконец, стало легче.
Словно шум их голосов смог немного заткнуть шум в голове.
— Ты сегодня как с луны, — хмыкнула Каролина, — не выспалась?
— Что-то вроде того, — отмахнулась Эля.
— Или ты кого-то встретила по пути? — Аня хитро прищурилась.
— О, начинается... — вздохнула Эля, но на губах промелькнула улыбка.
Кая, не глядя, аккуратно натягивала резинку на хвост.
— Ага, вчера ты была тише воды. Сегодня — в мыслях где-то там, — она поддела её локтем. — Признавайся.
— Лучше расскажи ты, Кай, — вставила Каролина. —
Вчера гуляла с Сашей, да? И что? Всё было… как?
Кая застыла на секунду.
Слишком короткую, но Эля заметила.
— Мы просто гуляли. Ничего такого, — бросила Кая.
— “Ничего такого”, — передразнила Аня. — Зная тебя, это уже значит “что-то очень такое”.
Чтобы перевести внимание, Кая резко повернулась к Каролине:
— А ты? Что Илья? Ты явно не безразлична ему, как минимум — по взглядам в твою сторону.
Каролина запнулась, покраснела и закатила глаза.
— Ладно, всё. Хватит этих детских сплетен, — пробормотала она, но по улыбке было видно: ей нравилось.
Эля слушала, улыбалась краешком губ.
На долю секунды даже забыла о Даноне.
Но не надолго,игра всё ещё не закончена.
Следующим была литература.
Класс немного успокоился, заняв места. Учительница, строгая и старая, но с мягким голосом, писала мелом тему на доске, а шум постепенно стихал.
Эля сидела ближе к окну, на одной парте с Аней.
Данон, как всегда, с Лёшей ближе к центру класса, откинувшись на спинку стула.
Но уже в середине урока всё пошло наперекосяк.
Учительница читала отрывок из «Мастера и Маргариты», а Лёша, прикрывшись учебником, что-то написал на клочке бумаги и передал Данону.
Тот — хмыкнул.
И… свернул бумажку в самолётик.
Метко. Почти профессионально.
В одну секунду он прищурился — и кивнул в сторону Эли.
Самолётик полетел через полкласса.
Эля, поймав движение в боковом зрении, подняла голову — и бумажка врезалась прямо ей в лоб.
— Охренел?! — прошипела она, обернувшись.
Он только ухмыльнулся, театрально сложив руки на столе.
— Ты же умная, вдруг разгадаешь шифр, — тихо бросил он.
— Какой шифр, ты иди...
— Данил! Эля! —
Голос учительницы прозвучал резко.
— Вам двоим весело, я вижу. Ну что ж. Если так много энергии — направьте её в дело.
Она резко закрыла книгу.
— Вы оба пойдёте сейчас в библиотеку. Там, за шкафами — гора непроставленных книг.
Поможете библиотекарю разложить их по темам. Хоть толк будет.
— Но я...
— Без «но», Эля. И ты, Данил, тоже. На выход.
Класс оживился. Кто-то хихикнул, кто-то завистливо шепнул «везёт».
Эля закатила глаза, но уже поднималась.
Данон встал не спеша, с ленивой грацией.
Он будто наслаждался этим моментом.
Уже у двери он приоткрыл её и, обернувшись, едва заметно склонился к Эле:
— Надеюсь, ты любишь книги.
Потому что там их будет много.
И я.
Дверь в библиотеку скрипнула, как в кино.
Старая латунная ручка была холодной, как пальцы учительницы, когда та ставила двойки.
Воздух внутри был другим — застывшим, бумажным, со вкусом старой чернил и пыли.
Библиотекарь — женщина с пучком волос и острым взглядом — мельком кивнула:
— За третий шкаф. Там коробки с новыми поступлениями, сортировка по темам, авторам и годам.
Работать тихо. Не переворачивать книги вверх дном.
Не мешать остальным.
— Конечно, — безмятежно ответил Данон, кивая так, будто его пригласили на чаепитие.
Эля молча прошла вперёд, проскользнула между узкими проходами.
Деревянный пол под ногами скрипел, и каждый шаг звучал как удар по пустоте.
В самом углу, за шкафами, где свет лампы почти не доставал, они наткнулись на три пыльные коробки.
— Ну вот, — Эля присела, стягивая рукава до ладоней. — Можем начинать угрызения совести.
— Я лично угрызаюсь, что не сбежал, — лениво бросил Данон, присаживаясь рядом. —
Но потом подумал: ты — куда интереснее, чем Лёша с его шутками про котов.
Она взглянула на него исподлобья:
— Если ты снова начнёшь флиртовать, я ударю тебя "Капитанской дочкой".
Он хмыкнул.
— Только если не мягкой обложкой.
Они принялись раскладывать книги.
Обложка за обложкой. Титул за титулом.
Пыль въедалась в пальцы, корешки были потерты временем.
В какой-то момент, когда Эля тянулась к следующей стопке, её рука коснулась его.
Не быстро. Не резко.
Они оба замерли.
Прикосновение было лёгким, но от него по руке Эли пробежал ток.
Она тут же отдёрнула ладонь, как будто обожглась.
— Осторожнее, — пробормотала, не глядя.
— Ты дрожишь? — мягко спросил он.
— От злости.
— Нет, — он наклонился ближе.
Его голос стал ниже, чуть грубее. —
Ты дрожишь… от чего-то другого.
Пауза.
Воздух стал гуще, словно между ними протянулась нить. Натянутая. До звона.
Эля подняла глаза.
Его лицо было слишком близко.
Губы — полураскрыты.
Глаза — пронизывающие.
— Данил, — сказала она тихо, почти шепча, — прекрати.
Он медленно выпрямился.
— Боишься?
— Нет.
Просто… не хочу, чтобы ты опять стал тем, кем был утром.
Холодным. Отстранённым. Как будто я — никто.
Он провёл пальцем по корешку книги и проговорил:
— Я сам не понимаю, что я делаю, если честно.
Иногда… ты раздражаешь меня до чёртиков.
А иногда — я просто хочу… сидеть рядом.
Она замолчала.
Не знала, что страшнее то, что он это сказал…
Или то, что ей хотелось остаться здесь.
В этой пыльной нише. Среди книг. И него.
— И ты играешь. —
Голос Эли был ровный, но в нём дрожало. —
Ты всегда играешь. Везде.
Он не спорил.
Он смотрел.
Слишком внимательно.
— Возможно.
Но только с теми, кто важен.
И с этими словами он взял следующую книгу.
Словно ничего не произошло.
Словно всё — просто разговор.
Но в груди у неё билось другое.
Слишком сильное, чтобы называть это просто злостью.
_________________________
🙃