Глава 17
Дышу ли я? Нет.
Пытаюсь ли вырваться? Нет.
Я подчиняюсь. Подчиняюсь её мягким влажным губам. Наполняющему меня тёплым вкусом виски напористому языку, который требовательно толкается к моему и ищет ответа на ласку. Я подчинилась, но еще не сдалась.
И не получая реакции, Виолетта лишь сильнее сжимает в пальцах мои волосы и жестче углубляет поцелуй.
Все, чем могу ей ответить – это предательский стон. Беспомощный и жалкий, потому что от её теплых, развязных губ рвутся такие импульсы вниз моего живота, что хочется именно стонать. Свободной ладонью Виолетта обхватывает мой подбородок, сдавливает и заставляет пропустить её язык еще глубже. Она хочет ответа и знать, что я чувствую.
А я хочу это остановить, но так, чтобы это никогда не заканчивалось. Поэтому мои ладони сжимают крепкую шею Виолетты, пальцы вдавливаются в её горячую кожу, очерчивают выступающие ключицы, царапая их, а мой язык, наконец, сталкивается с её языком.
Разряд…
И стон слетает уже не с моих губ. Не разрывая поцелуй, Виолетта двумя шагами толкает меня назад, пока я больно не ударяюсь спиной о стену. За что с остервенением вонзаю ногти в её напряженные плечи через ткань футболки.
Кровь в венах вскипает оттого, что она так по-хамски мучает мои губы, до слез из глаз держит меня за волосы и тут же глушит эту грубость, осторожно обхватывая мое лицо свободной ладонью. Я расхожусь на два полюса. Позволяю Виолетте целовать себя так, как ей хочется, отвечая этим же. И в то же время скольжу по её плечам, шее, груди, с силой вдавливая пальцы в каждый сантиметр литых мышц. Я хочу, чтобы ей было и больно, и хорошо одновременно. Так же, как и мне.
Мы обе дышим слишком часто. Пытаемся скрыть этим стоны. И мы обе находимся непозволительно близко, так близко, что я чувствую жар по всему телу. Виолетта еще сильнее впечатывает меня в стену. Кусает мои губы, гладит их языком, снова кусает. Накручивает пряди моих волос на затылке в кулак, заставляя меня забывать делать вдох и выгибаться на встречу к её телу. Виолетта без стыда упирается своими бедрами в низ моего живота, а мне приходится сводить свои бедра, чтобы унять это колючее напряжение там и гораздо ниже. Я отвыкла от этого ощущения, и с каждой секундой оно охватывает меня, как лавина.
Я плохо соображаю, совсем не дышу и практически не стою на ногах. Моя опора – это бесконечный поцелуй и горячая ладонь, которая скользит по шее вниз, огибает вырез футболки и без труда находит под тонкой тканью затвердевший сосок. Виолетта бесцеремонно обводит его пальцами и мучительно выдыхает мне в рот стон.
И только это меня отрезвляет. А еще нас обеих быстро приводит в чувство резко распахнувшаяся дверь за спиной Виолетты, которая едва не влетает в неё.
– Ау, Вила,ну, ты где? – Басит незнакомый голос на пороге спальни.
Виолетта с шипением выпускает меня из своих рук.
– Вон отсюда! – рычит она, и её кулак тут же с размаху впечатывается в дверь, захлопывая обратно ее с таким стуком, что вздрагивают стены.
А на меня, наконец, обрушилось оглушающее понимание, ЧТО только что произошло. Я отталкиваю Виолетту от себя так сильно, как только могу, а она просто безвольно отшатывается назад.
– Аля… – как сквозь туман слышу её голос.
Виноватый, растерянный и хриплый до мурашек. Понимаю, что Виолетта сама с трудом может объяснить себе, что это было. Я не нахожу смелости поднять на неё взгляд, а в груди начинает саднить так, что хочу сползти к полу по стеночке и зарыдать в голос. Но только не здесь.
И в этот раз меня никто не останавливает. Вылетаю из спальни, просто по памяти нащупывая очертания дверей, углов и шкафов, потому что глаза застилает соленая пелена. Мне уже плевать на чужих людей, тусующихся в этой квартире. Я хочу сбежать отсюда поскорее, потому что мои губы все еще чувствуют те поцелуи и укусы, а тело хочет обратно в её руки… Только голова понимает, что я сделала дичь. Неправильную и опрометчивую.
Не трачу время на завязывание ботинок, а просто надеваю свои тканевые балетки, стоящие у порога. Хватаю с вешалки тонкую ветровку и ключи, торчащие в замке. Под дикий гогот чужих голосов, доносящийся из недр гостиной, я выскакиваю за дверь, не забыв при этом громко хлопнуть ей.
Рвусь к лифту, в панике жму кнопку вызова, даже не надеясь, что его кабинка тут же распахнется передо мной. Но каким-то чудом она оказывается именно на нашем этаже. Заскакивая внутрь, я не знаю, куда убегаю и зачем. Мне просто нельзя в квартиру пока ОНА там. Она послала меня, а потом я показательно под неё и прогнулась.
– Стой! – Слышу рев голоса с лестничной клетки и дрожащими руками изо всех сил бью по кнопке первого этажа, как будто это может спасти.
Лифт закрывается ровно с такой скоростью, что я все-таки успеваю увидеть растерянные глаза Виолетты и её расцарапанную мной же шею. И все это за сотые доли секунд до того, как нас отделяют друг от друга стальные двери.
– Мальвина! – От удара по ним с той стороны, я отшатываюсь к холодной стене тесной кабинки и медленно стекаю по ней вниз, пряча лицо в ладони.
Боже, кажется, я влипла…