Базовый принцип честности

Занеся над головой сжатую в кулак ладонь, а в другой удерживая картонную подставку с тремя стаканчиками свежего кофе, Касси Ульбрих так и замерла в нелепой позе напротив металлической двери. Вход в адвокатскую контору был прямо перед ней, однако какое-то гнетущее чувство не позволяло девушке войти внутрь. Гулкие удары сердца о грудную клетку с головой выдавали все опасения художницы. Касси бросила короткий взгляд на свое запястье. Минутная стрелка наручных часов застыла всего в одном делении от девяти утра.

Затаив дыхание, ранняя пташка попыталась прислушаться к происходящему в кабинете, из-за двери которого, казалось, доносились приглушенные голоса. Жужжащая над головой сломанная флуоресцентная лампа мешала сосредоточиться и сбивала с толку. Девушка немного подалась вперед, едва не расплескав кофе вокруг себя, и тяжело вздохнула, нахмурившись.

Ну не может же она простоять здесь целую вечность!

Резкими движениями свободной руки Ульбрих несколько раз стремительно ударила в дверь. Металлический звук коротких ударов эхом разнесся по пустым коридорам. Не дождавшись ответа, брюнетка с трудом потянула на себя ручку массивной двери. Образовавшегося зазора оказалось вполне достаточно, чтобы Касси могла проскользнуть внутрь.

- ...что браться за это дело вообще имеет смысл, - ледяной голос молодого адвоката затих, как только его тонкий слух уловил лязг двери и сумбурные движения вошедшей. Скрестив руки на груди, Даниэль молча поглядывал в сторону новоявленной клиентки, мысленно продолжая обдумывать то, что мгновение назад объяснял своему помощнику. Между его бровями залегла неглубокая складка, когда он смотрел на художницу. Поведение Касси несколько отличалось от вчерашнего, но лишь одно оставалось неизменным – Касси Ульбрих была все также настойчива.

Фиджет, открывший было рот, чтобы ответить, заметив Касси, осекся. С непониманием и плохо скрываемым интересом младший брат адвоката поглядывал то на девушку, то на манящие стаканчики с кофе в ее руках. В животе у первокурсника негромко заурчало. Во рту, после вчерашней вечеринки, с утра не было ни крошки еды.

- А американо есть? – вместо приветствия произнес Фиджет. Даниэль закатил глаза к потолку, сетуя на своего непутевого секретаря. Касси же, казалось, пропустила его вопрос мимо ушей.

- Вы, - голос девушки внезапно повысился на октаву. Стыдливо опустив глаза к полу, Касси откашлялась, возвращаясь к своему естественному тембру, - Вы сказали прийти утром. Я принесла кофе. Подумала, что с утра он не будет лишним? – встретившись взглядом с холодными глазами юриста, наполовину спросила, наполовину подтвердила свои слова потенциальная клиентка. Даниэль кивнул, сдержанно поблагодарив ее. Губы Фиджета расплылись в широкой улыбке.

- Спасибо, добрая душа! – воскликнул рыжий паренек и, схватив первый попавшийся стаканчик, важно прошествовал к своему месту за монитором компьютера, - Огромное спасибо! – крикнул он еще раз из-за экрана.

- Проходите, - уже знакомым жестом Даниэль пригласил Касси к столу, учтиво отодвинув для нее кресло. Сам же он вернулся к своему рабочему месту напротив художницы. Несколько утомительно долгих секунд он изучающе разглядывал лицо девушки, отчего той стало несколько не по себе. По прошествии времени юрист, наконец, заговорил, - Мы с моим секретарем как раз обсуждали Ваше дело, - Даниэль кивнул в сторону младшего брата, наслаждавшегося вкусом черного кофе и не замечавшего никого и ничего вокруг, - Как я уже упоминал вчера вечером, для того, что доказать виновность Остина Кина и восстановить Ваши авторские права, нужны неоспоримые факты. Давайте вернемся к тому, о чем мы с Вами говорили накануне. Я могу задать Вам несколько уточняющих вопросов?

- Конечно! – в нетерпении воскликнула Касси, чуть привстав с места. Даниэль был первым адвокатом, кто на самом деле готов был ее выслушать. По крайней мере, так казалось самой Касси.

В сердце художницы впервые поселилась надежда.

- Вы утверждаете, что на самом деле являетесь автором работ, присвоенных Остином Кином?

- Да, - в подтверждение своих слов Касси несколько раз мотнула головой вверх-вниз, напомнив Даниэлю китайского болванчика. Однако он тут же отмел лишние мысли, вновь целиком и полностью погружаясь в дело Ульбрих, - Рисование всегда было моим тайным увлечением.

Даниэль нахмурился.

- Насколько тайным? – в голосе адвоката чувствовались нотки вчерашнего раздражения, однако лицо Даниэля оставалось непроницаемым, - Вы можете вспомнить еще раз, кто кроме Остина мог видеть Вас за написанием картин. Кто мог знать о Вашем хобби? Фиджет! – внезапно рявкнул адвокат, обернувшись в сторону брата. Из-за монитора выглядывала лишь его рыжая макушка, - Ты записываешь показания?

Едва не подавившись горячим напитком, секретарь произнес нечто нечленораздельное. Видимо, неясные звуки означали согласие, так как Даниэль вновь сосредоточил все свое внимание на клиентке в ожидании ответа.

- Вряд ли, - Касси отвела глаза в сторону, лишь бы не чувствовать на себе прожигающе пристальный взгляд юриста, - Я уже говорила, что не считала себя настолько талантливой, чтобы делиться своим творчеством. Это ведь обычное хобби. Зачем кричать о нем на весь мир?

Даниэль устало потер виски. За ночь дело не сдвинулось с мертвой точки.

- Да, Вы это уже говорили, - согласился с клиенткой парень, - Но ведь Кин часто выставляет новые работы. Из такого количества картин кто-то должен был увидеть, как Вы пишете хоть одну! Хотя бы краем глаза!

Касси насупилась, уязвленная словами адвоката. В течение всей бессонной ночи она пыталась вспомнить хоть кого-нибудь, кто мог бы видеть ее за мольбертом, однако все попытки оказались тщетными. Ульбрих слишком упорно скрывала свое пристрастие. И теперь подобная скрытность выходила ей боком.

Не зная, что ответить, Касси продолжала молчать. Даниэль мрачно вздохнул, не сводя с девушки напряженного взгляда.

- Мне следует полагать, что на выставках Вы никогда не участвовали? Не выставляли фотографии и иные публикации художественных работ в интернете, хотя бы под псевдонимом? – допрашиваемая отрицательно мотнула головой вместо ответа, - Насчет регистрации авторских прав я могу даже не уточнять? – на лице Оллреда отразилась грустная усмешка. Доказать первенство авторства Касси Ульбрих казалось делом абсолютно безнадежным.

Поджав губы, сидевшая напротив девушка не издавала ни звука.

- Вот что я Вам скажу, мисс Ульбрих, - Даниэль прочистил горло, прежде чем приступить к неприятной части своей речи. Молодой юрист был сосредоточен, пусть несколько наивные и преисполненные тревожной надежды глаза художницы напротив и пытались сбить его с мысли. Касси внимательно ловила каждое его слово, меняясь в лице, - Буду с Вами предельно честен: Ваше дело совершенно безнадежно. Единственное Ваше доказательство – Ваши собственные слова, ничем не подтвержденные. Ваш единственный свидетель – Ваш оппонент, - Даниэлю показалось, будто Касси сжалась, уменьшилась в размере под натиском его слов, - Вам стоит припомнить хоть что-нибудь значимое, чтобы помочь делу. Иначе, - юрист грозно сверкнул глазами, - Не стоит и пытаться.

Мир погрузился в напряженную тишину. Какое-то время Касси, не отрываясь, следила за каждым малейшим движением, каждым жестом сидевшего напротив человека. Фиджет выглянул из-за монитора, не веря собственным ушам. Спустя некоторое время художница словно ожила: она резко вскочила с места, засуетилась, стирая невидимые на щеках слезы. Негромко шмыгнув носом, девушка в тревожном молчании стремительно вырвалась из опостылевшего ей в одночасье полуподвального офиса, громко хлопнув за собой дверью.

Какое-то время тишину опустевшего кабинета разбавляло лишь монотонное тиканье старых настенных часов.

- Это было грубо с твоей стороны, не находишь? – наконец, подал голос Фиджет из-за монитора компьютера. В воздухе, казалось, все еще звенело эхо недавно закрывшейся за отчаявшейся девушкой стальной двери. С немым укором в глазах секретарь продолжал прожигать старшего брата, заточенного в собственных мыслях. Даниэль не выдержал первым.

- Я всего лишь сказал ей правду! – вспыхнул он.

Фиджет тяжело вздохнул.

- Разве ты не заметил, в каком она была отчаянии? – с укоризной в голосе произнес рыжий паренек, - Это было для нее слишком! Думаю, Касси уже успела поверить, что ты действительно ей поможешь! – продолжал втолковывать он своему старшему брату. Пусть Фиджет и был младше Даниэля на несколько лет, иногда ему казалось, что он был гораздо сообразительней в некоторых вопросах. Особенно, когда это касалось чувств или отношений, - Ты вообще об эмпатии когда-нибудь слышал?

Даниэль в ответ не издавал ни звука. Немигающим взглядом юрист вперился в кресло минутой ранее сбежавшей потенциальной клиентки. Заметив странное поведение брата, Фиджет нахмурился, подозревая худшее.

- Эй, - робко позвал он, - Ты чего замер?

Не дождавшись ответа, секретарь медленно, с опаской подошел ближе и, проследив траекторию взгляда Даниэля, заметил на сидении небольшой кожаный кошелек, впопыхах забытый беглянкой.

- Нужно вернуть, - словно прочитав мысли младшего брата, задумчиво произнес молодой юрист.

- Ну, - Фиджет пожал в ответ плечами, - Она все равно не могла далеко уйти.

***

Опустив голову, Касси Ульбрих опрометью выскочила из мрачного полуподвального помещения на согретую первыми лучами солнца оживленную улицу. В голове у девушки царила тотальная неразбериха. Мысли путались, сбивали с толку, оглушительно жужжали и совершенно мешали сосредоточиться. Одно Касси осознавала предельно ясно: еще одна битва была проиграна. Еще один юрист отказался от ее дела, и, на этот раз, обманутая художница окончательно утратила надежду. За последние несколько дней она обошла десятки юридических контор. И ни в одной из них ей не захотели помочь.

Ульбрих негромко шмыгнула носом. Слезы душили, однако, собрав остатки воли в кулак, Касси не позволила им вырваться наружу. Вокруг нее кипела жизнь. Автомобили с шумом проносились мимо. Люди, стремительно чеканя шаг, бежали по своим насущным делам, и им не было абсолютно никакого дела до того, что мир Касси Ульбрих рассыпался на части.

Художница с силой сжала руки в кулаки, отчего ногти впились в нежную кожу ладоней. Внезапная боль отрезвила Касси. Она гордо подняла подбородок, бросив на небо грозный взгляд. Касси Ульбрих никогда не была одной из тех, кто сдался бы под напором обстоятельств. Она обязательно сделает все, чтобы восстановить справедливость.

К сожалению, робкий голос интуиции подсказывал ей совсем иное.

Резко сорвавшись с места, девушка, не разбирая дороги, целеустремленно зашагала прочь от адвокатской конторы Даниэля Оллреда. Невеселые мысли, вихрем кружившие в голове грозного борца за справедливость, затмевали реальный мир - казалось, Касси не видела ничего и никого вокруг себя. Вся жизнь ее сузилась до одной значительной проблемы, решения которой художница все еще никак не могла найти.

Погруженная в раздумья, она не сразу заметила темный силуэт, словно из-под земли выросший на пути брюнетки. В последний момент девушка резко отшатнулась в сторону, запнувшись и чуть было не потеряв равновесие, и, не поднимая глаз, принялась бормотать себе под нос бессвязные и лишенные всякого смысла извинения. Силуэт откашлялся, прерывая сумбурную речь Ульбрих. Касси подняла на него взгляд и внезапно замолкла, забыв все, что хотела сказать.

Перед ней, собственной персоной, возвышался виновник всех ее несчастий.

- Кого я вижу! – слащаво воскликнул он. Мелодичный, елейный голос Остина Кина окутывал девушку, проникал в ее разум, гипнотизируя и приковывая к себе все ее внимание. Касси не отводила от своего обидчика затравленный взгляд. Глядя исподлобья на самозванца, она едва сдерживала клокочущую в груди ярость, - Давненько мы с тобой не виделись, Касси Ульбрих. Надеюсь, - Остин хитро сощурил глаза, - Ты уже наслышана о моих успехах?

И почему из семи миллиардов человек, населявших планету, Касси встретила именно его?

Ульбрих презрительно фыркнула, закатив глаза.

- Твоих успехах? - сделав ударение на первое слово, с презрением выплюнула девушка. В ее голосе сквозили ничем не прикрытые нотки иронии, - Твоих?! Да ты едва ли отличишь акварельные краски от акриловых!

- Вот только зрители так не думают! А ты, – он наклонился к самому уху Касси, и горячее облачко пара, вырвавшееся у него изо рта тут же неприятно обожгло нежную девичью кожу, - Все равно ничего не докажешь.

С трудом сбросив с себя сковавшее ее тело наваждение, Ульбрих вспыхнула, отчего на ее лице немедленно расцвели яркие багровые пятна клокочущей в груди ярости.

- Это не так! – воскликнула художница, в последнюю очередь думая о последствиях брошенных на ветер слов, - Я иду от своего адвоката! – ее голос предательски дрогнул, однако Касси и не думала останавливаться, - Он докажет всем, что «твои» картины написала я!

На одну секунду, всего лишь на одно короткое мгновение девушке показалось, что по лицу Кина скользнул неподдельный страх. Однако уголок его рта тут же дрогнул в ядовитом оскале.

- Ты, видимо, совсем ничего не можешь сделать, раз так отчаянно блефуешь, - со смехом бросил он в ответ. Уязвленная, Касси отступила на шаг, - Ведь нет никакого адвоката, признай! Никто в здравом уме не возьмется за заведомо проигрышное дело, - Остин продолжал наступать. Ульбрих не могла вымолвить ни слова в ответ, - Нужно быть полным идиотом, чтобы...

- Мисс Ульбрих, - прервал гневную тираду мошенника хорошо знакомый девушке спокойный, безразличный ко всему голос. Касси обернулась, недоуменно взирая на возникшего из ниоткуда блондина, сжимавшего в руке ее старенький кожаный кошелек. Даниэль, однако, не обращал на нее никакого внимания. Он хладнокровно смотрел на Кина, не отводя от оппонента ледяной взгляд, - Вы забыли кошелек.

- Что? – сорвавшимся голосом прошептала ему Касси.

- Это еще кто? – голос Остина Кина трещал от гнева, словно раскаленные докрасна угли, - Касси, ты его знаешь? Не лезь, куда тебя не просят, парень, - грозно бросил он Даниэлю. Вопреки ожиданиям Кина, слова не произвели должного эффекта.

- Мистер Кин, я полагаю? – выдержав паузу, словно нехотя уточнил адвокат, - Боюсь Вас разочаровать, но к делу Касси Ульбрих я имею самое прямое отношение как ее адвокат. И я бы очень рекомендовал Вам не приближаться к моей подзащитной вплоть до вынесения судебного решения, - строго отчеканил юрист. Мошенник заметно напрягся, однако выдавил из себя короткий смешок.

- Вы ничего не докажете! – Кин едва не сорвался на почти истерический крик, но, заметив несколько обращенных к нему заинтригованных взглядов прохожих, лишь процедил сквозь зубы, - У вас обоих против меня нет никаких шансов!

- Это мы еще посмотрим, - напоследок бросил через плечо Даниэль, направляя растерянную, напрочь сбитую с толку девушку в сторону юридической конторы.