Five years after
В тот день Лиса проснулась с улыбкой: теперь мамины истории не казались раздражающей ересью. Теперь она поверила в ангелов. Она даже целовалась с одним из них, удивительно, не так ли?
Лиса сделала все точно так, как просила Дженни, и покрестилась так быстро, насколько это вовсе было возможно. Она не сразу поняла для чего, да потом стала замечать за собой подозрительное везение: то внезапное сокращение от начальника обойдет её стороной, то злая собака за секунду до возможного укуса перехочет на нее нападать, то во время гонках на мотоциклах она на всех порах въедет в стену и заработает лишь легкое сотрясение мозга. Порой хотелось поднять голову в небо и просить: Ну что, Дженни, сложно ли быть моим ангелом-хранителем?
Принятие давалось тяжело: пришлось скатиться на дно жизни, а потом с трудом, маленькими шажками выбираться оттуда. К счастью, после смерти Дженни она не осталась одна: рядом была любящая мать, понимающие коллеги и та самая блондиночка из больницы по имени Пак Чеён.
Лиса обещала быть сильной, обещала блистать и зажигать миллионы живых сердец. И она не могла не сдержать обещания: она никогда не снимала слова с языка просто так. Более того, она обещала это Дженни. Дженни нельзя обманывать.
Прошел год, два, три... Характер Лисы менялся, она стала жестче, разборчивее в людях, серьезнее и попросту взрослее. Электрическая гитара ежедневно служила ей, становясь верным другом, надежным помощником в выражении эмоций нотами. И каждый раз, даже спустя тройку лет, когда Лиса брала красивую ноту, в голове всплывал образ её маленькой леди-рокерши, которая и в музыке-то не разбиралась, а лишь отчаянно пыталась быть с Лисой на одной волне.
Лиса научилась жить с этой болью. Она по-прежнему вспоминала Дженни каждый день, но уже не со слезами, а с благодарностью, со спокойствием на душе и со знанием, что она где-то рядом, защищает, укрывает своими крыльями. А может быть, сидит на каком-нибудь облачке и напевает одну из сочиненных Лисой песен.
Теперь Лиса любила фотографировать закат со словами: «Дженни сегодня такая красивая». Она выглядывала в окно, закуривала сигарету и смотрела на небо, на прекрасное и бескрайнее, напевая: «Улети, но не забудь сказать пока, не забудь, не забудь...». А потом певчий голос белокурой Чеён звал её на ужин и та, роняя слюнки, бежала пробовать ароматную лазанью по новому рецепту. Да, теперь они стали столь близки, что съехались и жили, помогая друг другу зализывать ноющие раны. Поначалу Лиса чувствовала вину за новые отношения, но ведь Дженни этого и хотела, ведь так? Она хотела, чтобы Лиса продолжала жить, любить, творить, мечтать. И Лиса продолжала, унося с собой тяжелый камушек из прошлого.
Она пообещала зажигать миллионы живых сердец, и если уж миллионы пока не получались, сотни точно горели под действием её музыки. Рок стал отдушиной, ярким взрывом эмоций, спасением для чуть было не угасшей девушки. Впервые она выступила в баре, где когда-то работала за стойкой, спустя ровно сорок дней после смерти Дженни. И публика оценила её: оценила её боль, оценила тяжелый рокерский стиль, оценила новую натуру изменившейся девушки — сильную, независимую, уверенную. Лиса набирала популярность, аудиторию местных любителей альтернативной музыки. Спустя три года её знали в каждом клубе, а спустя пять лет девушка впервые выступила на собственном концерте перед пятью сотнями человек.
Перед выходом на сцену она помолилась небесам, попросила своего ангела посмотреть на нее, гордиться за неё, гордиться тем, что она смогла научиться жить заново. Жить так, как всегда мечтала.
— Меня зовут Лалиса Манобан, и пять лет назад я узнала, что такое любовь, — Лиса выходит на сцену ночного рокерского клуба с любимой гитарой в руках. — Вы когда-нибудь задумывались, почему этому чувству посвящают песни, возводят в культ, так страстно желают заполучить? Я знаю ответ: она всемогуща. Она — неисчерпаемый источник как вдохновения, радости, жизненных сил и человеческого тепла, так и угнетающей грусти и ностальгии. Все зависит от того, как вы ей воспользуетесь. Влюбленный человек может свершать невозможное, идти на устрашающее, открывать в себе самом то, чего никогда не замечал раньше. Знаете ли вы хотя бы одну эмоцию, что может вровень сразиться с этим титаном?
Поэтому именно гребаная любовь нами управляет, как бы мы не хотели этого, мы всегда будем под её властью. Даже после смерти. И знаете, пять лет назад я пообещала любимому человеку быть счастливой, хотя на тот момент не верила, что когда-нибудь смогу осуществить обещание. Но я сделала это: да, сейчас я счастлива. Потому что именно любовь помогла мне вернуться к той жизни, о которой я мечтала.
Группа слушателей оценила монолог буйными аплодисментами, особенно Чеён, что на концертах Лисы всегда стояла в первом ряду и громче всех кричала, заряжая девушку новыми силами. Лиса заиграла песню, и по залу растянулся еще один крик. Песня, ставшая культовой во всех рокерских клубах Сеула. Песню, которую знал каждый.
Where there is desire
There is gonna be a flame
Where there is a flame
Someone's bound to get burned
But just because it burns
Doesn't mean you're gonna die
You've gotta get up and try try try
Gotta get up and try try try
You gotta get up and try try try.
Зал взорвался криками, волна уважения и восхищения достигла девушку и придала заряд неописуемой энергии. И Лиса почувствовала, как сердце наполняется теперь уже её собственной гордостью и любовью к самой себе.
После концерта они с Чеён вышли из клуба, держась за руки. На улице стояла поздняя ночь, и Лиса не могла не взглянуть наверх. Яркая звездочка, что в любой день, в любом пути сопровождала Лису, все так же верно располагалась на небе и сияла серебряным светом. Юная рокерша улыбнулась, проронив слезу.
— Спасибо тебе, мой ангел. Спасибо.