VII
Наконец, после нескольких часов пути, лес расступился, и перед нами открылась великолепная картина — высокие горы, поднимающиеся над деревьями. Их белоснежные вершины, покрытые льдом, сверкали на солнце, словно олицетворение величия природы. Горный массив казался бескрайним, его изрезанные склоны тянулись вдаль, к серому небу, затянутому низкими облаками.
Наконец мы прибыли на место. Александр быстро отодвинул в сторону несколько веток и листьев, открывая маленький вход в хорошо замаскированную пещеру.
Мы быстро вошли внутрь пещеры и оказались в тёмном и сыром помещении. С потолка капала вода, создавая звук, похожий на мерное тиканье часов. В воздухе чувствовался сильный запах сырости, смешанный с ароматами леса и земли. Пещера была небольшой, но достаточно просторной, чтобы мы могли свободно в ней разместиться. Свет проникал внутрь только через маленькое отверстие сбоку, освещая пространство слабым, но мягким и естественным светом.
Тусклый свет освещал внутренность пещеры, позволяя нам лучше разглядеть наши окрестности. Воздух был тяжёлым и влажным, и каждый наш вдох отдавался эхом в помещении. Мы продвигались вглубь пещеры, чувствуя, как воздух становился всё более затхлым и душным. Рядом со входом лежали небольшие кучи гниющей растительности и сломанного древесного хлама.
На первый взгляд пещера казалась безжизненной и пустой, только мерный звук капель воды и тишина нарушали спокойствие. Мы шли вглубь пещеры, слегка касаясь стен и наблюдая за их состоянием. Местами стены были влажными и скользкими от воды, выступавшей в виде капель.
— Здесь мы пока в безопасности. «Никто нас не найдёт», — сказал Александр и присел на огромный камень.
— Ваше высочество, вам нужно найти более удобную одежду, — сказала мне моя служанка.
Александр сразу же перевёл взгляд на Сьюзан, его лицо стало серьёзным. Затем он посмотрел на меня.
— Она права. Мы не останемся здесь надолго, но тебе нужно переодеться прямо сейчас. Ты вся мокрая и грязная. Не хватало ещё, чтобы ты заболела.
— Вы такие умные, — раздражённо сказала я. — Где я здесь найду одежду? — я оглядела пещеру и возмущённо развела руками.
Александр увидел мою реакцию и улыбнулся. Но он не стал возражать или осуждать меня. Он понимал, что я была обеспокоена, напугана и сбита с толку — это была смесь разных эмоций.
Он подошёл ближе и приложил палец к моим губам. Затем тихо заговорил, стараясь меня успокоить:
— Я скоро вернусь с одеждой, подождите меня здесь, — сказал он тихим, но уверенным голосом и вышел из пещеры.
***
Примерно через три часа у входа в пещеру послышались шаги. Они приближались, и вот уже он остановился прямо перед входом. Александр тихо подошёл к нам и положил на камень стопку одежды. Он посмотрел на Сьюзан. Было видно, что он немного взволнован, а его губы сложились в тревожную улыбку. Казалось, он хотел что-то сказать, но вместо этого лишь произнёс спокойно:
— Надевайте. Одежда сухая и чистая. Она простая, но довольно прочная и износостойкая. — Он сделал паузу. — Она идеально подходит для нашей текущей ситуации.
— Спасибо, — сказала я и подошла к одежде. Александр же вышел на улицу, чтобы мы могли спокойно переодеться.
Через несколько минут мы наконец закончили переодеваться. На нас была сухая и чистая, но довольно простая одежда, которая оказалась чуть большеватой, но всё же гораздо более удобной для передвижения, чем длинное платье.
Мы со Сьюзан вышли из пещеры и направились к Александру. Он стоял, прислонившись спиной к прохладному камню, и ждал, когда мы выйдем. Увидев нас, он сразу улыбнулся.
— Никогда в жизни не носила такую простую одежду, — сказала я.
Александр рассмеялся.
— Ну конечно, куда же «Её Высочеству» Элизабет носить обноски.
В конце концов, я привыкла к роскоши и изысканным нарядам. Но теперь моя жизнь была совсем другой.
Он снова подошёл ко мне и заговорил мягким, ободряющим голосом:
— Возможно, это и просто, но тебе любая одежда к лицу. — Он мягко обнял меня за плечи.
— Кроме того, простота всегда хороша, особенно в такие времена, как сейчас...
Я устало улыбнулась и сказала:
— Может быть, ты и прав... Спасибо, что принёс нам чистую одежду. Надеюсь, ты её не украл... — Я прищурилась, глядя на своего друга.
— Понятия не имею, о чём ты, — ответил он, ухмыляясь. — Я просто нашёл кое-что в чужом доме, а хозяин, наверное, и не вспомнит об этих вещах. Мне бы хотелось, чтобы нам не нужно было прятаться в этом пещерном убежище, но сейчас оно — лучшее, что у нас есть.
Пару минут мы молчали, глядя в глубину леса. Затем Александр снова заговорил:
— Сегодня в ночь останемся здесь. На рассвете двинемся в путь, к моей деревне.
Мы с Сьюзан помогли ему собрать ветки и мох, чтобы сделать хоть что-то похожее на матрас. В углу пещеры мы сложили ветки, слегка покрыв их мхом и листьями. Хотя это была не самая удобная постель, она всё же была лучше, чем спать на жёстком каменном полу.
Мы легли на нашу импровизированную постель из листьев и веток. Усталость навалилась на нас тяжёлым грузом. Сьюзан быстро заснула, перевернувшись на бок и накрывшись курткой, которую принес Александр. Я же ещё некоторое время лежала, перебирая в уме события дня, прежде чем наконец закрыла глаза и уснула.
Утром меня разбудил шелест листьев и тихое пение птиц. Я открыла глаза и увидела Сьюзан, которая уже сидела на нашем импровизированном матрасе и сонно протирала глаза. Александра рядом не было — он, вероятно, ушёл проверить наш маршрут и окрестности.
Я села и размяла затёкшую спину и ноги, чувствуя лёгкую скованность после ночи на неровной земле. Сьюзан тоже начала вставать, потягиваясь и зевая.
Спустя полчаса после того, как я проснулась, в пещеру заглянул Александр.
— Уже проснулась, принцесса? — с улыбкой спросил он. — Нам пора отправляться в путь, девушки.
***
Мы пробирались через небольшую долину, со всех сторон окружённую густыми лесами и холмами. Наконец, мы приблизились к небольшой деревушке, которая мирно расположилась в тени деревьев.
От деревни веяло спокойствием и безмятежностью. Всё вокруг казалось таким тихим и уютным, что невозможно было поверить, что где-то за этими крошечными домами бушует жестокая война.
Лицо Александра было полно противоречивых эмоций: сожаления, боли, гнева и грусти. Когда он смотрел на маленькую деревню, в его глазах отражалось всё это. Он, казалось, хотел что-то сказать, но слова застряли у него в горле. Вместо этого он мягко выдохнул, словно пытаясь прогнать свои тревоги и печали.
Я заметила его резкую смену настроения и спросила:
— Ты в порядке?
Он остановился и снова окинул взглядом деревню. Его взгляд был устремлён вдаль, словно он погрузился в воспоминания.
— Я дома, — тихо ответил он и улыбнулся. — Последний раз я был здесь, когда мой отец умер.
Он быстро вернулся в реальность и слегка тряхнул головой, словно пытаясь избавиться от грустных мыслей и эмоций.
— Мы пойдём к вам домой, сэр Александр? — спросила его Сьюзан. — Это не опасно? — уточнила она.
Александру потребовалось некоторое время, чтобы обдумать вопрос моей служанки. Он понимал, что ни одно место сейчас не может считаться по-настоящему безопасным. Мы скрывались от короля Флеймхарта и вражеских солдат, которые могли в любой момент обнаружить наше убежище.
Однако Александр знал, что в сложившейся ситуации это был лучший выбор, хотя бы на несколько недель или месяцев.
— Из всех мест, где мы могли бы оказаться, это то, которому я могу доверять, — ответил он и направился вниз по склону к деревне.
Александр подошёл к дому, который снаружи не сильно отличался от других домов в округе. Это был обычный маленький, но уютный и комфортабельный домик. Александр несколько раз постучал в дверь, и вскоре внутри загорелся свет, что говорило о том, что дом обитаем.
Через несколько минут дверь медленно отворилась, и в проёме появилась женщина средних лет. Она была стройной и подтянутой. Её каштановые волосы были собраны в аккуратный пучок, но некоторые пряди уже поседели. На лице женщины застыло испуганное и напряжённое выражение.
Кожа её была слегка загорелой. Когда она увидела меня, её глаза расширились, а тело слегка дрогнуло, выдавая внутреннее напряжение. Было ясно, что у неё есть какие-то предубеждения против людей королевской крови, но она понимала, что я — исключение.
— Принцесса... — сказала она, отступая в сторону и приглашая нас войти.
Александр закрыл за нами дверь, и в маленьком скромном доме сразу же изменилась атмосфера. Стало тепло и уютно. Хотя в доме не было ничего лишнего, кроме самой необходимой мебели, он показался мне приятным после холода и уныния на улице.
Женщина, немедля, подошла к Александру и крепко обняла его. Её глаза наполнились слезами. Через пару минут она отпустила его и, повернувшись ко мне, низко поклонилась.
— Ваше высочество, — начала женщина, — вы, наверное, проголодались, — сказала она мне и снова поклонилась.
— Что вы, Ольга, к чему это приличие, тем более, сейчас? Зовите меня просто Элиза, ведь мы с вами уже много лет знакомы...
— Принцесса, как я могу... — Женщину быстро прервал Александр, который тут же шагнул вперёд и нежно взял её руки в свои.
В его тоне слышался намёк на серьёзность, когда он тихо произнёс:
— Мама, давай пока опустим формальности, давай сосредоточимся на том, что важно. — Он ещё раз быстро вздохнул, когда посмотрел на меня. — Они устали, им нужно отдохнуть и поесть. Мы поговорим подробнее позже...
Александр медленно отпустил руки матери и сделал несколько шагов назад. Ольга была явно нервной, из-за того, что мы пришли к ней в таком виде, это явно не предвещало ничего хорошего. Но она сохраняла спокойствие и оставалась сдержанной.
Затем она медленно вернулась на кухню и начала готовить еду для нас.
— Идите обе, сядьте за обеденный стол и отдохните. «Я принесу вам поесть», — сказал Александр и легонько похлопал меня по плечу. После этого он ушёл на кухню к матери.
***
— Сьюзан, ты в порядке? — спрашиваю я у своей служанки, повернувшись к ней.
Она кивает головой и мягко улыбается. Она измучена, устала и голодна, как и все мы, но у неё нет права жаловаться или чувствовать себя плохо. Она знает, что её роль — быть верной и заботиться обо мне, несмотря ни на что.
Сьюзан снова улыбается и говорит тихим голосом:
— Со мной всё в порядке, моя принцесса.
— Прости, что взяла тебя в это путешествие... — выдыхаю я.
Улыбка Сьюзан остаётся доброй и нежной. Несмотря на трудные времена, она соглашается пройти через всё это. Она говорит спокойно, но с намёком на честность:
— Я со своей принцессой, куда бы она ни пошла, с чем бы ни столкнулась — я всегда останусь рядом с ней, несмотря ни на что. Мой долг и моя ответственность — следовать за вами и заботиться о вас, независимо от обстоятельств.
Она замолкает на мгновение, смотрит на меня, и её глаза искрятся решительностью и преданностью.
Я посмотрела на Сьюзан и тихо спросила:
— Сьюзан, могу ли я попросить тебя об одном? Пожалуйста, не называй меня принцессой, и когда ты говоришь со мной, не нужно обращаться ко мне как «Ваше высочество». Это... это опасно для всех нас. — Я мягко посмотрела на неё, пытаясь убедить в серьёзности своих слов.
Сьюзан слегка удивилась, но быстро собралась и кивнула в ответ.
— Да, моя... Да, как скажешь, Элизабет, — сказала она, смущённо запинаясь и пытаясь привыкнуть к новому обращению.
Мы все понимали, что это путешествие может быть опасным, и любой намёк на то, кто я на самом деле, может подвергнуть нас серьёзной угрозе.
— Я понимаю, — ответила Сьюзан тихо и спокойно. — Я буду иметь это в виду и не буду больше упоминать о формальностях.
В гостиную снова зашёл Александр. Он нёс большой поднос, уставленный разнообразными блюдами. Он поставил поднос на столик возле обеденного стола, а затем подошёл к столу, за которым сидели мы со Сьюзан.
— Передай Ольге, пожалуйста, мою искреннюю благодарность, — прошу я Александра, когда он возвращается на кухню. Затем я начинаю расставлять тарелки с подноса на столе.
— Матушка, Элизабет благодарит за твою доброту и прекрасный ужин, — говорит он и на мгновение замолкает. Затем он крепко обнимает свою мать.
Женщина спокойно улыбается и слегка кивает головой в ответ. Александр садится рядом со мной и начинает есть.
***
— И что нам теперь делать? — спрашиваю я, наконец-то растянувшись на диване, который кажется намного мягче, чем земля или камень.
Александр глубоко вздыхает и задумывается.
— Для начала нам нужно отдохнуть и набраться сил. А потом, шаг за шагом, мы решим, что делать.
Наши размышления прерывает стук в дверь. Это резкий и настойчивый звук, который нарушает спокойную атмосферу. Мы все молчим и смотрим на дверь. Через мгновение стук становится громче и настойчивее, словно кто-то пытается ворваться в дом.
Александр мгновенно напрягается и хватает меч, готовясь к худшему. Его глаза пристально смотрят на дверь, готовые мгновенно атаковать всё, что попытается забраться внутрь.
Нервы напряжены, а каждый стук в дверь отзывается пронзающей болью в теле, словно звуки стука проходят через самую сердцевину души, будоража и нервируя одновременно.
Дверь резко распахивается, и в комнату входит Дария. Она не ожидала увидеть нас в таком состоянии. Светлые волосы слегка спутались после долгой скачки верхом, глаза смотрят чуть напугано, а губы вытянуты в тонкую нитку, слегка побледнев.
— Дария, ты жива! — воскликнула я, спрыгивая с дивана, чтобы обнять подругу.
Дария немедленно бросилась ко мне и обняла.
Александр не сводил с нас глаз, всё его внимание было сосредоточено на нашей сцене объятий. Спустя несколько мгновений Дария выпустила меня из объятий и подошла к Александру.
— Сестра... — прошептал он.
Дария быстро и крепко обняла брата, и Александр сразу же ответил ей взаимностью. В этот момент он почувствовал, как его тело расслабилось, а язык тела стал более мягким и спокойным. Несмотря на напряжение и опасность, которые окружали нас, когда сестра крепко обняла его, все тревоги и страхи Александра исчезли.
После недолгого объятия они медленно отстранились друг от друга. Александр не сводил глаз с сестры.
— Ты жива, — сказал он, пытаясь понять, всё ли с ней в порядке. — Не ранена?
Дария мягко улыбнулась, глядя в глаза брата.
— Я в порядке, — наконец ответила она, слегка кивнув в знак того, что действительно чувствует себя хорошо. В её глазах отражался намёк на утешение, словно она хотела дать понять, что с ней всё хорошо.
Ольга увидела, что её дочь тоже жива, и не в силах больше сдерживаться, она обняла Дарию и расплакалась. Их объятия длились около десяти минут. Наконец, через некоторое время Дария отпустила её и повернулась ко мне лицом.
— Моя принцесса... — обратилась она ко мне.
Глаза Дарии смотрели на меня с надеждой и облегчением. Казалось, они излучают свет и тепло. Её голос слегка дрожал от волнения, но она старалась говорить спокойно и уверенно.
— Королева Каролина... когда вы исчезли, она нашла девушку, похожую на тебя, и убила её. Король, который напал на наши земли, считает, что ты мертва.
— В нашем королевстве все считают, что принцесса Элизабет погибла, — произнесла она и посмотрела на своего брата. — Я верила, что вы здесь, я молилась... Я обращалась ко всем богам с просьбой сохранить вам жизнь. Я знала, что мой брат сможет спасти тебя. — она вновь взглянула на меня и глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.
Когда Дария закончила говорить, мы с Александром замерли на месте. На несколько секунд даже дышать было трудно.
— Значит... Для всего королевства я мертва, — повторила я эти слова безжизненным голосом.
Александр кивнул. Его взгляд был прикован ко мне, а в глазах медленно разгоралась ярость. Но он сохранял спокойствие и собранность. В его голосе, когда он говорил медленно и спокойно, слышался намёк на месть.
— Мы вернёмся и вернём трон твоей семье и тебе законное место.
Его разум был занят обдумыванием всей этой информации. Он чувствовал облегчение, но в то же время волновался.
Хорошей новостью было то, что теперь никто больше не мог причинить мне вреда. Моя личность была скрыта, и никто во всём королевстве не знал, что я жива, кроме нескольких человек. Однако, несмотря на это, тот факт, что кто-то уже умер вместо меня, был чрезвычайно тревожным и приводил в ужас всех нас.
Александр прочистил горло и сделал глубокий вдох, прежде чем снова заговорить:
— Самое главное сейчас — обезопасить тебя. Ни при каких обстоятельствах твоя личность не должна быть раскрыта. Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось. Ты понимаешь меня?
Он шагнул ближе ко мне, и его глаза наполнились решимостью.
— Да, — отвечаю я сухо.
Александр кивнул головой и медленно вздохнул. Его взгляд вернулся к сестре, которая всё ещё стояла там тихо и терпеливо.
— Ты была в дороге. Еда, которую приготовила мама, ещё осталась. Можешь покушать. Нам всем нужно отдохнуть...