Зеленая ласточка

Оказалось, от кладбища до погребов было идти всего пару минут. Сондра подумала и решила, что это логично. Полли вытащила ее из каменного мешка (пользоваться лестницей она категорически запретила, в выражениях не стесняясь), они вернулись ко входу в лагерь и уже через пару пролетов оказались в холодном сыром помещении. На взгляд, бочек и бутылок было не слишком много для всего населения Реммы. С другой стороны, а когда им выпивать?

Полли расписалась в какой-то книжке, в которой из-за влажности нельзя было разобрать ни строчки, взяла пару бутылок и махнула рукой, чтобы Сондра шла следом. Погреб не вызвал такого жгучего интереса, так что Сондра только сунула нос в ближайшую бочку - пахнет спиртом и затхлостью - и поспешила на свет.

Некоторое время они шли строго вверх, и Сондра поблагодарила Полли за тренировки - без них она бы, даже со всей своей выносливостью, сдулась этаже на пятнадцатом. И вот ступени растянулись на полу и вывели к резной двери. Света было мало, и в полумраке Сондре показалось в узорах что-то неприличное. Но, конечно, показалось! Это наверняка были рыбы. Длинные такие, с двумя круглыми хвостами.

На улице было свежо. За прошедшее время солнце совсем ушло за горизонт, ему на смену выкатилась неполная луна - обгрызенное белое яблоко. Небо уже было темным, но еще не таким глубоким - не акварельным даже, а словно прикрытым фиолетовой слюдой. Попадались облака, такие же слюдяные; шумело море, ветки, листья, ветер. Сондра глубоко вдохнула и услышала, что Полли сделала то же самое.

Они вышли на плотину. Кажется, это была одна из тех, где Сондра побывала в первый день, но в полумраке ночи, она бы не стала утверждать. Море шелестело лунным светом и гудело темными глубинами, а с другой стороны ему отвечала Ремма, спящая, приглушенно-рыжая, красноватая и синяя от глубоких полуночных теней.

Полли плюхнулась прямо на парапет и свесила ноги. Сондра рухнула рядом.

- Не, не, давай без этого, грохнешься же!

Полли замахала рукой так, что Сондра от воздушного потока чуть реально не грохнулась.

- А ты чего?

- А я чего? Я если и грохнусь, то что мне!

Точно. Сондра почесала затылок и крепче прижала задницу к парапету.

- Ну вот, если я грохнусь, ты ж со мной!

Полли фыркнула и зубами откупорила бутылку. Потянуло сладковатым, терпким ароматом. Полли хлебнула прямо из горла - на ее языке зашипели пузырьки, - и протянула початую бутылку.

- Без стаканов, прости уж. Не брезгуешь?

Сондра была не из брезгливых, так что взяла и принюхалась. Помимо сладости алкоголь пах еще спиртом, чем-то солоновато-морским и до одурения знакомым.

- Обычный лермат, не боись.

- Чего?

- Лермат, - Полли кивнула на бутылку. - Местный алкоголь. Вообще, он типа ритуальный...

- Ритуальный? – Сондра отставила бутылку на вытянутой руке. – Вы его из крови девственниц гоните?

- Тогда это был бы трындец какой дефицит, - Полли хохотнула и вновь помрачнела. – Нет. В том смысле, что это свадебный напиток. Его обычно новобрачные пьют, когда заключают союз. Отсюда и название – в честь богини Любви, Лермат.

Во как. Сондра притянула бутылку обратно.

- А ничего, что мы его просто так пьем?

Полли махнула рукой, и, видимо, это значило «Мне посрать, всем посрать, так что и ты не парься».

Сондра еще раз принюхалась и пригубила. На языке приятно зашипели пузырьки. На вкус лермат оказался совсем непохожим на алкоголь - скорее уж на минералку с клубничным сиропом. И, почему-то, отдающую рыбой.

- Вкусно, - улыбнулась Сондра.

- Ага, иначе голубоглазый монстр бы им не закидывался.

Улыбка слетела с лица. Сондра смерила бутылку взглядом. Бутылка испуганно блеснула боком. Боялась, что ее тоже швырнут подальше в море. Сондра покатала по языку остатки капель и попыталась представить, как ощущал их на своем языке Мор. Не выходило. Да и запах был все-таки другой: этот лермат пах похоже, но слаще, мягче, как будто прятал свою суть за клубничной оберткой аромата. Наверное, разные виды, как у вина.

Полли вздохнула, тяжело и хмельно, и легла на парапет. Нога у нее свесилась в пропасть. Рука коснулась каменного пола. Сондра поставила бутылку рядом с ее едва поджатыми пальцами и села так, чтобы видеть лицо. В свете заката черты Полли одновременно ожесточились и смазались, как прекрасный портрет, по которому проехались катком.

- Ночь сегодня звездная.

Сондра задрала голову, но не увидела ни одной звезды.

- Нэлли всегда любила звезды. Мне кажется, если бы ей закрыли глаза, она бы без ошибки указала каждое созвездие – скажи только дату, - Полли выдохнула, грудь у нее резко опустилась. – Сейчас уже не проверим...

Надо было срочно заполнить тишину. Сондра подтянула ноги, покачалась немного, и выдала первое, что пришло на ум:

- Вы давно знакомы?

Полли аж приподнялась, чтобы глянуть на нее с полнейшим недоумением.

- С детства. Мы обе на Ремме родились.

Сондра пожалела, что отставила бутылку. Логично же! Ну, зато с лица подруги пропало это скорбное мертвое выражение. Морбиеновское.

- Мы тут не особо кочевуем... кочуем, - Полли легла обратно. - Почти все ремма растут бок о бок. Иногда это так странно осознавать. Вы годами ходите одними коридорами, сидите за одним столом, тренируетесь в одном зале, гуляете по одним аллеям - и не замечаете друг друга в упор. А потом глупо так сталкиваетесь на бегу - и понимаете, что вот она судьба, прямо перед тобой. Ходила все время тут, рядышком. Но ты просто не поднимала на нее глаза.

Сондра подняла глаза. Несколько первых робких звездочек мигнули из зарева заката.

Полли нашарила бутылку и сделала глоток. Лермат расплескался по ее шее, Полли выругалась (так, словно пролила на себя как минимум кислоту), но вытираться не стала. Липко же – подумала Сондра. Но ничего не сказала.

- Она всегда необыкновенной была. Глаза такие... как у совы. Огромные. Умные. Я никогда сов не видела, но Нэлли показывала книжки. Она очень любила читать. Но звезды любила больше.

- И море?

Полли едва подняла голову. Сондра заломила запястья.

- Ну, на ее...

Она стыдливо проглотила слово «могила». Во-первых, потому что не хотелось давать на больное, а во-вторых, Сондра не была уверена, что ту дверку в скале можно так назвать.

- ...на ее там вырезаны звезды и море. Море она тоже любила?

Полли поджала губы. Они стали такими белыми, что единственную краску им придавал розоватый лермат.

- Не рвалась бы в команду, не люби море, - Полли резко повернулась на бок и свернулась калачиком, как на кровати.

Лицо, тоже белое, повернула к морю. Огромному, чернильному и спокойному. На волнах рябилась закатная дорожка, слишком яркая, алая, словно кто-то в последний момент передумал писать лунный пейзаж и залил пустоты кармином. У Сондры перехватило дух, и она не сразу услышала, когда Полли продолжила говорить.

- ...чертова политика.

- Политика?

Полли устало поморщилась.

- Господин мажортеста, Тей, - Сондра была удивлена услышать что-то кроме «голубоглазого монстра». – Не хочу о мертвых плохо, не по-людски как-то. Но случалось у него, заскоки, личные обиды. Если кто ему не по душе – или не по принципам – так не переубедишь, не переспоришь. И вот он считал, что не место женщинам на корабле. Как это... слово такое...

Сондра, к сожалению, слова не знала.

- Предрассудки?

- Да нет, - Полли поискала термин в закромах памяти, но так и не нашарила. – Начхать и накашлять. Пусть будут предрассудки. Короче, пунктик у него был. Знал, что лучше Нэлли никто по звездам не ориентируется, что лучше кандидата в навигаторы не найти – и все канаты обрубал. А Нэлли так... так хотела в море...

Полли дернулась, как от удара кнутом, и сжалась сильнее. Она походила бы на ребенка, если бы не бутылка алкоголя в руке. Сондра и сама сжалась. Перед ночным океаном стало промозгло.

- А самой в море выйти нельзя? – спросила она. На языке крутился другой вопрос, но Сондра озвучивать его не спешила. И так догадывалась.

Полли, все так же скрючившись, мотнула головой.

- Корабли – это не игрушки. В дальнее плаванье только большое судно отправляют, а как на такой махине без команды? А на близких переправах и навигатор не нужен. Да и мало их, кораблей. И все под контролем верхушки. Если верхушка запретила – вход на борт не заказан.

- А верхушка запретила? Ты говорила про мажортесту, но есть же еще...

Есть еще Морбиен. Он правая рука Тея – по крайней мере, был ею тогда. Неужели он тоже был против женщин на борту?

Полли хлебнула лермат и закашлялась. Повело холодным морским ветром.

- Нет. Наоборот.

Сондра поежилась. Смотреть на подругу вдруг стало больно, как будто в глаза бросили горсть соли. Но и не смотреть она не могла. Если не смотреть, Полли останется одна в своих воспоминаниях. А если уж Сондра ее туда толкнула, то обязана пройти с ней до конца.

- Ты про Проминат знаешь?

Сондра переворошила в голове мысли.

- Это... какое-то... место?

Полли фыркнула. Сондра вжала голову в плечи. Ну плохо у нее с незнакомыми названиями!

- Вам, опенулам, все места – «место», - Полли перевернулась на спину и повернула голову. Взгляд у нее устремился в сторону умирающего заката. – Это самый северный остров в нашей дряной стране. Севернее Инсива, Севернее Северного Союза.

Сондра проводила солнце. Интересно, а оно тут тоже заходит на западе? Если так, то север должен быть справа от заката. Кажется. Сондра вспомнила компас – да, точно справа.

- Ты чего?

Сондра продолжила пялиться на горящий горизонт.

- Ну, вдруг Проминат увижу.

- До него несколько дней пути на корабле, че ты там выглядеть пытаешься?

Сондра подумала чуть-чуть (как и думала обычно) и пожала плечами:

- А мы высоко сидим. Ай!

Полли пихнула ее ногой. Сондра пихнула ее в ответ, и на сердце стало полегче. Как будто от многотонной плиты откололи камешек.

Они молчали до тех пор, пока солнце не зашло окончательно. Ремму накрывала темнота, сизая, полупрозрачная, но с ярким красным подмалевком. Кожа в ночи окрасилась синеватым. Сондра наблюдала за черными волнами с красными хребтами, пока до нее не дошло, что красный источник света – единственный, долетающий до моря, - это амулет Полли.

- Все равно бы ничего не разглядела, - вдруг снова заговорила та.

- А?

- Проминат. Остров.

Похоже, только Сондра заметила, что прошло как минимум полчаса.

- Он мало того что далеко, так еще и окружен туманом. Увидеть его почти невозможно, только если не искать с ним встречи.

- С островом можно встретиться? Он же неживой, это скорее...

- Сондра, блин, ты поняла, что я имею в виду!

Сондра и правда поняла. Она кивнула и позволила Полли продолжать.

- Когда господин мажортеста отправился на разведку, из которой уже не вернулся, голубоглазый монстр решил выпендриться. Ему все запрещали. Ему сам мажортеста запрещал! Но он ослушался приказа – и решил собрать экспедицию к Проминату. И для этого ему нужна была команда, лучших из лучших.

Каждое слово прибивало к земле, ложилось на шею и руки звеньями цепи. Полли дышала громко и часто, очень шумно. Каждый ее вдох и выдох заглушал шум океана и пение звезд – так громко, оглушительно.

- Нэлли так радовалась, когда он..., - Полли сглотнула. Бутылка все еще стояла у парапета. - ...он пришел и позвал ее в команду. Она буквально до потолка прыгала. Я еще тогда пошутила, что еще чуть-чуть – и она меня переплюнет. А у нее улыбка с лица не сходила целую неделю. Она все известные карты наизусть выучила. Она говорила..., - Полли закрыла лицо рукой, спряталась от обстрела холодных звезд.

Но звезды, жестокие и равнодушные, пронзали ее руку насквозь, пробирались в глаза и заставляли их слезиться. И слезы были такие же звездные, сверкающие и холодные.

- Она говорила, что так хочет, чтобы господин авитар гордился ей.

Полли резко отвернулась – и от моря, и от звезд, и от Сондры, и уткнула лицо в камень. Сондра подскочила и схватила ее за плечо. Не упала бы с плотины!

Рука дрожала.

- Полли, - осторожно позвала Сондра. – Мне очень жаль.

Полли съежилась, задрожала. Кажется, плачет. Надо, наверное, обнять? Сондра медленно протянула руки – и тут Полли вскочила.

Она прыгнула прямо в пустоту над Реммой и застыла над ней, как призрак. Худые плечи с треском расправились, кулаки сжались, голова вскинулась и едва не оторвалась. Полли несколько секунд висела так, замерев, как перед боем, а затем резко повернулась. Черный плащ взметнулся за ней и слился со мраком ночи, волосы растрепались и открыли ее лицо, белое и искаженное яростью.

- Он единственный выжил! Этот уебок! Все умерли, все потонули вместе с кораблем, а он – капитан – спас свою шкуру! Я знаю, что это все из-за него! Нэлли бы никогда не повела их к скалам – это он криво правил кораблем. Это из-за него они разбились! Это из-за него лучшие наши ребята умерли там, на другом конце страны. Это из-за него я даже похоронить свою жену по-человечески не могу! Хожу теперь к пустой могиле. Это из-за него наш ребенок остался без матери! И этот ублюдок сейчас живет себе спокойно – пока наши ребята, пока моя Нэлли лежит на дне! Из-за его гребаной идеи!

Полли отлетела от плотины. Сондра попыталась ухватить ее за край плаща, но пальцы прочертили по воздуху и оставили в нем белесый след. Показалось, что темный силуэт сейчас растворится в ночи – и исчезнет, как тень. Как дети исчезают. Как исчез мажортеста. Как исчезла во тьме Ремма. Только тяжелая цепь осталась.

Сондру выворачивало наизнанку от чувства, что ее сковали по рукам и ногам, но и деться она никуда не могла. Она зашагала туда-сюда вдоль парапета, только бы не прирасти к месту. Полли молча следила за ней. Выражение ярости на ее лице стало больше похоже на маску, как будто подруга держала его из приличия.

- Ты поэтому его ненавидишь? – спросила Сондра.

Полли кивнула. Маска чуть не слетела и не упала в темноту.

- Это не единственный его грех. Но именно тот поход нам напомнил, кого мы едва не начали чествовать как героя. Поганого, кровожадного монстра.

- Но он же...

Полли поразила ее серым взглядом. Цепь дернула вниз и придавила к земле.

- Сондра, он убил мою жену. Если ты сейчас вздумаешь его защищать, я больше не смогу называть тебя своим другом.

Сондра поджала губы и кивнула. Кожа покрылась мурашками. Ветер был холодный и влажный.

Она подняла голову. Наверху сверкали звезды. Сондре они сейчас показались еще дальше, чем обычно. И куда дальше, чем с балкона Морбиена. Недосягаемые мечты, навек улетевшие надежды, белесые сухоцветы на полу каменного кладбища.

- И у многих так? Ну, он... «убил» кого-то, - спросила Сондра, тихо-тихо.

На душе стало гадко. Почему-то захотелось почистить себе язык.

Полли вздохнула и качнулась ближе к парапету.

- У многих. Но сейчас только я осталась.

- А куда все делись?

Полли молча плыла все ближе и ближе, пока ее ступни не уперлись в край плотины. Она тяжело подтянула ноги за штанины, перевалила их через преграду и опустилась. Сондра терпеливо ждала ответа. Полли села на прежнее место – и тут же потяжелела и обвисла, как будто тело налилось ртутью.

- Умерли, - она прикрыла ртутные глаза. – Кто как. Многие просто умерли, со временем. Брат Нэлли, вот, в отстойнике сгнил. Недавно похоронила. Так из нашей семьи никого не осталось.

Почему-то сердце свело от вины.

- А остальные – по-разному. Некоторые не справились с горем. У многих дети остались, ради них держались, а как пропадать начали..., - Полли махнула рукой. – Были еще те, кто к инсивам реконструировался.

- Что?

Полли нахмурилась.

- Рекрутировался, - поправилась она. – Ну типа, добровольцами пошли. Считай, тоже убиться решили.

- А что, инсивы вас убивают? Вы же союзники!

- Это они для нас союзники. Мы для них – источник ресурсов и расходный материал. Если у них мяса на бой не хватает, они к нам бегут. Приведите, мол, нам парней посильнее и поумелее, врагов из луков пострелять. И вот, ребята, которые не решились со скалы спрыгнуть или трав ядовитых нажраться, вот так ушли.

Сондра села рядом и кивнула. Плечи сгорбились: даже воздух рядом с Полли был какой-то тяжелый. А ведь Тея на то роковое дело позвали как раз инсивы...

Полли выпустила воздух (он упал на плотину и пробил пару этажей) и подхватила бутылку.

- Загрузила я тебя, а? Ну, ты ж вроде правду узнать хотела...

- Да. Спасибо, что поделилась, - Сондра коснулась ее плеча. – Представляю, как это тяжело.

Полли цыкнула и залпом допила лермат.

- Не-а, Сондра. Не представляешь, - она поболтала бутылкой и бросила ее через плечо. – Но и к лучшему.

Бутылка сверкнула на прощание и упала во мрак, как звезда. Ну или как что-то менее романтичное. Вспомнились ночи с Мором. Он бы, наверное, Полли очень хорошо понял. Вот только они ни за что не поговорят по душам – Мор больше не пьет, а для Полли на Ремме алкоголя не хватит.

- Нам, наверное, и нужен был кто-то такой. Ну, на Ремме. Кто-то со стороны. Кто не переживал все это дерьмо, не жил под этим ублюдком, не лишался родных, не лебезил перед инсивами и детей не терял. Ты легкая, Сондра. В хорошем смысле легкая. Ремма последние годы тонет и тонет. А ты, может, ее вытянешь.

- И прослежу, чтобы никто не мусорил.

Полли глянула назад и отмахнулась:

- Если кому по башке прилетит – сам виноват. Нечего после отбоя под плотинами сидеть.

- Мы тут тоже после отбоя сидим.

- Во-первых, мы не под плотинами, а на ней, – Полли подняла палец и усмехнулась. – А во-вторых, не знаю, как ты, а я не сижу.

И в ту же секунду приподнялась над парапетом. Сондра подскочила. Полли расхохоталась и поднялась еще выше. Ее смех разрушил тишину ночи – и еще что-то, горькое и острое внутри. Сондра сама заулыбалась.

- А ну спускайся! Я одна режим нарушать не собираюсь.

- А тебе что? Ты не на службе!

Полли взмыла наверх, и Сондра прыгнула за ней. Но ухватилась только за самый край плаща. Гладкая шерсть выскользнула из пальцев. Сондра упала обратно, на край плотины. В эту секунду с моря налетел очередной порыв, ноги запутались, соскочили – и Сондра споткнулась.

Мгновение она чувствовала свободу падения в темноту. Чувствовала бьющий в лицо ветер, запах ночной осени, прелых листьев, пашен и поздних цветов, морской воды, слышала шуршание листьев, плеск водопадов и шум роторов за каменной стеной. И ее подхватили сильные руки.

- Говорила же, грохнешься.

Сондра вцепилась в эти руки в ответ и рассмеялась:

- Говорила же – ты со мной! Что мне будет!

Полли хмыкнула и взмыла вверх. Сондра обхватила ее руки, как рукоять параплана и зажмурилась. Ветер зашумел в ушах! Голова закружилась! Кровь закипела!

Как же быстро! Как же круто!

Сондра расхохоталась, как маленькая девочка, и заболтала ногами.

- Еще! Давай, выше! Уи-и-и!

Полли перехватила ее под ребрами – и крутанула сальто. Сондра закричала от восторга. Органы перемешались, а в животе сжались какие-то неизвестные мышцы. Как «солнышко» на качелях!

- Еще, еще, давай еще, Полли!

Полли крутилась, делала бочку, штопор, мотала туда-сюда, туда-сюда! И Сондра визжала, не стесняясь. Где-то глубоко внутри заворочалась мысль, что сейчас ночь, да и девятнадцатилетним людям так визжать не положено – но эту мысль начисто смыло искренним восторгом.

Полли взмыла вверх – и Сондра распахнула глаза. Руки пропали, пропало ощущение хватки на солнечном сплетении. Пропала Полли, плотина внизу, Ремма, Сондра была не уверена, есть ли все еще она сама. Душа была такой легкой, словно тела вовсе не существовало.

Все, что осталось, - это звезды. Такие близкие, реальные, яркие. Они сверкали прямо перед глазами, мириады, реки, пути и озера, нескончаемое сияние. И все они окружали Сондру своим светом и держали ее в невесомости. Они пели – и Сондра пела с ними, они обнимали – и Сондра хотела обнять их в ответ. Ничуть они не холодные, ничуть не равнодушные. На быстрое, короткое мгновение, Сондра ощутила себя одной из них – яркой путеводной звездой. Она ощутила себя на своем месте.

Сондра протянула руку и почти коснулась серебряных лучей. Между ней и черным холстом небосвода оставалось расстояние в кончик кисти.

Но все это длилось только мгновение. Тело снова потяжелело, чувство невесомости пропало, и Полли поймала Сондру в полете. Они обе опустились на плотину, и Сондра (не с первого раза) встала на твердый камень. Ноги дрожали. Она подняла голову – и звезды больше не казались такими далекими.

Полли тяжело выдохнула. Сондра посмотрела на нее и увидела широченную улыбку. Впервые за все время знакомства Полли улыбалась так искренне. И Сондра не могла не улыбаться в ответ.

- Уф! – Полли расправила спину и хохотнула. – Беру свои слова назад. Про легкость. Сколько в тебе кило, восемьдесят?

- Эй, это, между прочим, мышцы! – шутливо возмутилась Сондра.

- Да-а? Ну, посмотрим завтра на тренировке, сколько у тебя мышц. Двойную нагрузку потянешь?

- Полли, пощади!

- Никакой пощады!

- Я же сегодня не выспалась!

- Вот будет тебе наказание за то, что за мной следила, - улыбка у Полли чуть померкла. Она поправила плащ и посмотрела наверх, туда, откуда Сондра только что упала. – Но ты права, время уже – у-у-у... Давай, шуруем по комнатам. Тебе-то хорошо, а у меня с утра дежурства.

Она пробурчала что-то еще и потопала ко входу в цитадель. Сондра еще немного посмотрела на звезды и опустила взгляд. В море горели такие же звезды, только куда ближе. Ну и ненастоящие.

Взгляд скользнул дальше, правее от светлого пятна – последнего света ушедшего дня. Туда, на север.

- Полли.

Полли вопросительно промычала. Сондра поколебалась, прежде чем задать вопрос. Но любопытство, как обычно, победило.

- А зачем они вообще плыли на север?

Снова налетел холодный ветер. Полли вздохнула так тяжело, что Сондру прибило к земле, а звезды снова оказались далеко. Застучали шаги.

- Да чтобы войну остановить. Сондра, давай без вопросов, дрыхнуть хочется.

Сондра отвернулась от моря, но Полли уже подошла к двери и показательно зевала. Сондра открыла рот. Тоже зевнула и закрыла.

Они дошли до спального крыла слишком быстро. Сондре казалось, что Полли вечером прошла не меньше половины лагеря, но, может, и правда следы путала. Подруга сейчас на разговор настроена не была. О чем напоминала сонным бубнежом и заплетающейся походкой. Сондра довела ее до комнаты и поднялась к себе.

Свет не горел, по потолку плыли сизоватые отсветы ночного океана, под подоконником спали ласточки. А Сондра лежала на кровати, как была, в одежде, и думала. Обо всем. О Нэлли, о кораблях, о капитанах, о команде, о походе на север и войне. О звездах. О бутылке свадебного напитка. О рухнувших надеждах. О кладбище. О трех букетах сухоцветов. О каменном колодце, из которого нет сил выбраться. О Полли. О Морбиене. И снова: о Нэлли, о кораблях, о капитане, о команде, о походе...

Под утро ей удалось задремать. И в этой полудреме в голове гудели звездной песнью, шелестом сухоцветов обрывки воспоминаний.

«...чтобы войну остановить».

«Ты знала, что он все это придумал? Лампочки, и провода, и вагонетки, и... Столько всего!»

«Если бы мне было плевать, разве я бы основал этот сектор?!»

«Ты пытался помочь людям. Этого уже достаточно».

«Это из-за него они разбились! Это из-за него лучшие наши ребята умерли там, на другом конце страны... И этот ублюдок сейчас живет себе спокойно – пока наши ребята, пока моя Нэлли лежит на дне! Из-за его гребаной идеи!»

«Электроэнергия – это ресурс. И, как и любой ресурс, она конечна... На Инсиве нет электричества. Но они очень его хотят».

«Ему вообще на всех плевать».

«Но именно тот поход нам напомнил, кого мы едва не начали чествовать как героя. Поганого, кровожадного монстра».

«Этого недостаточно. Этого, черт возьми, никогда, никогда недостаточно».