Зеленая ласточка

Сондра перевернула страницу и поползла взглядом по пустому листу. Книга кончилась, но Сондре слишком хотелось спать, чтобы встать с места и взять другую. Она сидела в библиотеке, в секции с электротехнической литературой, за большим столом рядом с пробковой доской, в окружении скромного света светочей – им иногда приходилось шептать вопросы, чтобы сияние не угасало, - и старалась держать глаза открытыми из последних своих сонных сил. Но продолжала сидеть.

После инцидента с детьми и птичниками все осталось, как было, но одновременно поменялось. Сондра сама не до конца понимала, как так.

Она все еще просыпалась к завтраку, потом дрыхла до обеда, тренировалась с Полли или Агатой, возилась с ласточками, а ночами приходила к Мору послушать флейту и поболтать. Но теперь Сондра слышала в коридорах разговоры о Кроне, о детях, о «голубоглазом монстре»; Полли казалась отстраненной и меньше отвечала на вопросы, даже если Сондра выполняла все ее нормативы, а Мор выглядел еще более уставшим, чем обычно. Или раньше разговоры были, но Сондра просто к ним не прислушивалась? Или она начала задавать Полли меньше вопросов? Или Мор всегда был таким уставшим, а она предпочитала не замечать?

Наверное, это и поменялось.

Сондре для этого вывода потребовалась пара недель. Но обо всем по порядку.

Крон так и не нашелся, и поговаривали, что он сбежал на другой остров. Сондра, когда услышала, очень удивилась. Разве так можно? Она спросила у Мора в одну из ночей.

- Если принимающая сторона не против – кто же остановит, - очень хмуро ответил тогда Мор и хлебнул травяного чая на манер алкоголя. Он обжег небо, так что следующие минут двадцать Сондра пыталась ему помочь с ожогом (и ржала).

Поэтому она не спросила, что это за «принимающая сторона». А дальше разговор пошел в другое русло, и стало не к месту.

О детях почти не говорили, но Сондра где-то услышала, что их после произошедшего поместили в лазарет на проверку. Это и правильно. Они наверняка ужасно перепугались! Интересно, их опросили? Спросили, кто их туда отвел? Зачем? Собирался ли забирать? Об этом уже Сондра не услышала, ни в коридорах, ни от Мора.

Она вообще старалась с ним эту тему затрагивать как можно реже. Когда речь все-таки заходила, Мор дергался всем телом, сжимался, и глаза у него становились такими пустыми, что затягивали настроение Сондры, как два бассейных слива, и, даже если она веселилась, после этого взгляда становилась такой же смурной, и руки опускались. Мор отвечал односложно, пряча лицо, старался соскочить с темы. И Сондра понимала его.

Несмотря на то, что злодей был точно известен, все ремма, за глаза и прямо, обвиняли в случившемся Мора. «Это он недосмотрел, это он ответственный за электричество, это он должен следить за решетками, это он не проверял учет на складах, это он неправильно организовал ночное дежурство, это из-за него перебили птиц, это из-за него дети оказались там, это из-за него пропали те, другие пять детей, это вообще из-за него дети пропадают». Претензий было так много, что Сондра, при всем своем рвении, не смогла бы их все оспорить даже за всю жизнь. Она вспылила однажды и вступила в перепалку с какими-то особенно наглыми ремма – они своими тупейшими умозаключениями пришли к тому, что Мор «любит детей» в самом гнусном из значений. Кто-то явно напрашивался получить по морде. Но как раз в это время рядом проходил Мор: он переключил внимание идиотов на себя, мягко увел Сондру в темный уголок и попросил, чтобы она не тратила нервы. «Ты ничего не поменяешь, ласточка. Я привык. А ты такого же не заслуживаешь. Я не хочу, чтобы ты попала под горячую руку из-за меня», - сказал он тогда и обнял так нежно, что Сондра, с тяжелым, но замершим сердцем, пообещала больше так не делать.

Тех пятерых детей, кстати, так и не нашли. Как и всех предыдущих.

Сондра вздохнула и закрыла-таки книгу. А после выгнулась так, что спинка стула врезалась под лопатками, и хорошенько хрустнула позвоночником. Может, она сегодня не дождется? Только время после отбоя тратит. А могла бы уже десятый сон видеть. Возможно, даже у Морбиена под боком. Ах да, они же сегодня договорились выспаться... Ну, Мор и так не спит, Сондра просто берет с него пример!

Где тут часы? Сондра пошарила взглядом вокруг, но, даже если бы в библиотеке Реммы был установлен Биг Бэн, она бы вряд ли сейчас его различила – настолько плыло перед глазами. Она на пробу спросила время у светочей, но те только растерянно замигали. Возможно, азбукой Морзе. Возможно, они передавали: «Слишком поздно, чтобы спрашивать, который час, все нормальные люди уже спят». Сондра относила себя к нормальным людям и не стала спорить с волшебными светящимися камушками.

Она лениво распихала книги на места, убрала светочи и пошаркала к выходу. Но, как раз когда она притормозила, чтобы зевнуть, она услышала, что шарканье – а точнее, далекий шелест ткани – продолжился. Любопытство отпихнуло сон локтем. Сондра пригнулась и на цыпочках выскользнула в темный коридор.

Все-таки дождалась.

К углу, едва шевеля ногами, дергая головой, словно оглядываясь, плыла фигура. Сондра дождалась, пока между ними будет приличное расстояние, шаркнула ногой и тут же, бесшумно, спряталась за дверью. Фигура обернулась. В единственном, красном свете амулета вспыхнуло бледное, призрачное лицо Полли. Она вгляделась в коридор, но Сондру надежно скрывала тьма погасшей Реммы и дверь библиотеки. Прислушавшись еще, Полли натянула черный капюшон плаща поплотнее и скрылась за поворотом, все тем же невесомым шагом. Сондра выскользнула из укрытия и выдохнула. Не потому, что успокоилась. А потому, что сердце возобновило свой ход, а нос выпустил задержанный воздух.

Сондра не первую ночь так караулила. Фигура появлялась не каждый день (либо же Сондра ее не дожидалась). На первый взгляд, без малейшей логики. Проплывала по коридору мимо библиотеки и скрывалась в проходе, противоположном спальному крылу. Сондра поначалу подумала – может, она принимает за одного человека разных ночных дежурных? Но нет, каждый раз у человека была одна манера красться – не касаясь земли, закрывшись черным плащом, не издавая ни звука, быстро и исключительно в темноте, когда все лампы Реммы уже не горят. Сондра, как и в первый раз, не сомневалась в личности ночного гулены. И, на всякий случай, однажды попросила у Мора список и маршруты ночных дежурств. И интересующий ее человек в эти дни был – официально – свободен от патруля. Должен был преспокойно спать в своей постели. И высыпаться перед завтрашней тренировкой. Но сегодня Сондра окончательно убедилась.

Это действительно была Полли. И она действительно куда-то кралась.

Но теперь надо было проверить еще одну догадку. Страшную, ужасную догадку – Сондра бы предпочла, чтобы она не подтвердилась. Но для этого надо было дождаться утра. А нет лучше способа скоротать время, чем крепкий сон.

...Сондра слегка проспала. Она подскочила, оделась кое-как, примчалась в столовую уже к завершению завтрака. Но все равно успела выцепить из толпы пару болтливых ремма. Чернее тучи.

- Еще троих забрали ночью, - хмуро ответили они на ее вопрос.

Еще троих забрали ночью. Сондра огляделась. Полли в столовой не было. Ремма сказали, что ее не видели. «Проспала опять», - отмахнулись ее приятели (Сондра не помнила их имен, но помнила, как они продули Полли в местной азартной игре).

Сондра поблагодарила всех и быстро, так, что под ней закипал мрамор, побежала в спальное крыло. Она ворвалась в комнату Полли, уже зная, что там обнаружит. Холодную заправленную кровать и ни следа пребывания подруги здесь ночью. Сондра закрыла за собой дверь и, покачиваясь, вернулась к себе. На окне ее уже ждали ласточки. Сондра скомкано извинилась, что не принесла завтрак, и предложила им пару прихлопнутых мух. Она и сама не позавтракала (но мух все-таки оставила ласточкам). Кусок в горло не лез.

Полли крадется куда-то посреди ночи, явно не желая, чтобы ее заметили, уклоняется от ответов, - а на следующий день пропадают дети. И в тот день, когда пропали десять детей, ее тоже не было в комнате. Полли не выглядит особо воодушевленной, чтобы можно было списать ее ночные похождения на походы к возлюбленной. Да и тайная любовь явно жила бы в спальном крыле. А куда кралась Полли – Сондра не понимала. Согласно карте Морбиена, ходов от того коридора шло множество. К лазаретам, к отстойникам, к складам, к спускам наружу и, среди прочих, к детскому сектору.

Не может же быть такого, чтобы Полли?..

- Нет-нет-нет, ну и глупости! - Сондра протяжно фыркнула, как взбрыкнувшая лошадь. - Полли? Похитительница детей? Пф, да никогда! Никогда же?.. Ну?..

Она повернулась к окну, но ласточки продолжили молча буравить ее черными глазенками. Возле их лапок лежало три мертвые мухи. Ласточки не ели, не улетали и позволяли самой прийти к выводам. А выводы эти Сондре не нравились.

Сондра, конечно, никогда бы не стала следить за своей подругой. Это неправильно, не по-дружески, а в некоторых странах - вообще незаконно.

Земля Лайтов к этим странам не относилась. Сондра читала. Так что за то, что она сейчас делала, ее посадить не могли.

В этот раз особенно повезло: фигура проплыла мимо библиотеки всего через десяток минут после отбоя. Горн отгудел, но даже свет еще не везде погас. Торопилась, видимо. Сондре это было на руку. Она и так уже несколько дней подряд перебивалась только дневным сном, и еще несколько часов ночного бодрствования сломали бы ее и так чокнутые внутренние часы.

Полли шла быстро, но уверенно - совсем не тот семенящий шаг, который Сондра заметила в первый раз. Возможно, подруга так часто кралась куда-то после отбоя, что забыла об осторожности. Классическая ошибка новичка. Профессиональный злодеянец всегда начеку. Такое слово вообще есть?

Пока Сондра разбиралась в лингвистике, она едва не потеряла Полли из виду. Коридоры сменялись лестницами, они сменяли друг друга, одна за одной, одна за одной. Сондра старалась спускаться в одном темпе с Полли, чтобы не выдать себя шагами. Но левитатор мухлевала, и приходилось просто бежать на цыпочках. Хорошо, что кеды тихие.

Мигнул и погас свет. Полли остановилась, Сондра тоже. Полли оглядела стены, Сондра тоже. Полли подняла руку с амулетом и припустила дальше, у Сондры такой роскоши не было - пришлось бежать вслепую, ориентируясь на красный огонек впереди.

Раньше Сондра хоть примерно понимала, где они – если бы Полли свернула раньше, то оказалась бы в коридоре, ведущем к отстойнику. А теперь, еще и без света, вовсе стало глухо. Перед глазами встала карта Морбиена, и Сондра прямо так, на ходу, пыталась поставить воображаемую метку «вы находитесь здесь». И только она, наконец, определяла примерную цель, Полли резко сворачивала, и маршрут перестраивался.

Больше похоже на то, что Полли просто пошла прогуляться на ночь глядя. По пустым каменным коридорам. Без света. Да ладно, мало ли странных привычек у людей!

Сондра не хотела думать, что подруга сбрасывает хвост.

Стало холоднее. Полли сбежала вниз по особенно темной лестнице (Сондра чуть не навернулась, поспевая за ней). Скрипнули петли - и вдруг снизу, из глубины, донесся свежий запах влажного опада. Мелькнул голубоватый свет, и красный маячок пропал. Сондра со всех ног бросилась вниз и успела подхватить дверь за секунду до того, как та закрылась. Руки дрожали. Дрожали от мысли, что Сондра наконец-то, спустя столько времени, так близко к тому, чтобы выйти наружу, к живой земле, чистому небу, к пожару осени в низине кратера!.. – и, немножко, от холода. На Ремме и правда промозгло, бр-р-р!

Она выскользнула вслед за Полли, и едва не соскользнула буквально: порыв горного ветра скатился по склону и чуть не сбил ее, как кеглю. Сондра забежала за ближайшую скалу и окинула взглядом местность.

Дверь вышла на узкую горную тропу, вроде той, по которой гоняли на полной скорости вагонетки (Сондра пощупала дорогу под ногами - рельс нет). Справа высилась темная, фиолетовая в свете ночи, гора - она закрывала собой половину алеющего неба и прятала жестоким пологом угасающее солнце. Слева, бугристые и вздымающиеся, скатывались каменные волны, разливались мраком низины и подкатывали к пылающим в последних лучах рыжим деревьям, как к берегу. Сондра ахнула и тут же зажала себе рот. Нельзя выдать себя! Но как же красиво!.. Она выходила в детский сектор, но там все-таки было другое – там был каменный пол, каменные стены, каменные дома. А здесь была живая земля, растения, ветер, столько темных, глубоких цветов!..

Полли тем временем ушла вперед. Сондра бросила еще один взгляд на низину и двинулась следом, осторожно выбирая камни, чтобы наступить. По этой тропе ходили явно меньше, чем по коридорам лагеря. Что Полли здесь забыла? И куда ведет этот путь?..

Сондра перебирала в голове варианты, один другого страшнее, один другого безумнее, и не заметила, как тропинка, извернувшись серпантином, оборвалась. Сондра едва устояла на месте. Из-под носков кед посыпалась каменная крошка, Сондра схватилась за ближайший валун и оттащила себя на пару шагов назад. Вот черт! И как Полли здесь не навернулась?

Сондра заметила темный силуэт, плавно спускающийся на плато впереди, как аэростат. А, ну да...

То самое плато, где приземлилась Полли, было небольшим, защищенным со всех сторон каменными стенами. В низине стояли кадки с голыми кустами, каменное дно плотно усеивали сухоцветы, пожелтевшие лепестки и листья, сухие и ломкие. Прямо как на земле кратера. Маленькая модель Реммы на самой Ремме.

Скалы же были заботливо обтесаны - Сондра во всем лагере не видела таких гладких стен, - и в них стройными рядами были вколочены маленькие дверцы. Кругами, все выше, и выше, и выше, сотни, если не тысячи, деревянных резных квадратиков - как будто кнопки на огромной каменной панели. Или как ящики на стеллажах.

Полли подошла к стене, присела и замерла. Сондра с минуту вглядывалась в ее полуразмытый силуэт и вслушивалась, но слышала только шуршание сухих растений на плато. Что это за место? Алтарь для какого-то ритуала? Опыт Сондры с ритуалами подсказывал, что тогда бы Полли села в середину, вытащила бы книгу с черной обложкой и начала бы громко ругаться на латыни, а ночное небо разверзлось бы молниями и кровавым дождем. Опыт с ритуалами у Сондры был нулевой, кстати.

Стоять на месте становилось холодно, и Сондра решилась подойти к обрыву. Надо придумать, как спуститься. Желательно, незаметно. Желательно, живой. Вариант остаться наверху и дождаться возвращения Полли даже не рассматривался.

Сондра прижала ногу к краю и начала медленно ее опускать. Ниже, ниже, ниже... Есть! Ступня попала на какой-то уступ. Узкий, но сойдет. Сондра уцепилась за край так, словно от этого зависела ее жизнь (черт, да она реально зависела - тут метров двадцать лететь на каменный поддон!), и провернула тот же трюк со второй ногой. Удача! Еще один уступ!

Как оказалось, никакой это был не обрыв, а крутая лестница. Даже не лестница, а ступени, выдолбленные прямо в граните. Для какого мазохиста был сделан такой спуск, неясно, но Сондра подумала о Полли - и страшно ей позавидовала. Почему опенульские способности здесь совершенно бесполезны? Вот еще, сильнейшая в мире магия!

Пальцы заскользили по каменной поверхности, и Сондра вцепилась в неровности ступеньки с такой силой, что почти раскрошила гранит. Или собственные кости - но что-то явно затрещало. Сондра прижалась всем телом к каменной стенке и пару раз глубоко вдохнула. Так. Спокойно. Не сложнее, чем по заборам лазить. По каменным заборам. По стенам. А как ты планировала из тюрьмы сбегать, если бы туда загремела, а, Керш?

Она хмыкнула и, не отлипая от стенки, сползла еще на одну ступеньку. Посчитать бы, сколько их там всего! Но Сондра, наученная теми самыми заборами, знала: вниз смотреть - не вариант. Но смотреть куда-то надо было, и Сондра уставилась на деревянную дверцу, с которой как раз поравнялась. Дверца была старая, иссохшаяся, истрескавшаяся, как оставленный на солнце масляный холст, но даже так Сондра угадала на ней узорную резьбу. Что это именно за узоры — это уже задача со звездочкой. Но, среди неразличимых волн и неразборчивых птиц, Сондра увидела то, в чем ни капли не сомневалась. Буквы. Там было что-то написано. Вырезано прямо на дверце! Но что? Название? Описание? Имя? Что там, за этой дверцей?

Мышцы вспыхнули. Рука потянулась – ближе, ближе к заветной тайне. Сейчас Сондра узнает! Откроет! Ничто не скроется от нее! Давай! Но какая-то сила отдернула руку от дверцы и потянула в противоположном направлении. Черт, нет! Сондра со всей силы выбросила руку вперед. Считанные миллиметры оставались до деревянного узора. Она уже чувствовала вековую пыль и тепло нагретой солнцем поверхности. Сейчас! Ну же!.. Но рука едва чиркнула по петлям – и сила снова отдернула, еще дальше, так резко, так неутомимо. Дверца быстро удалялась и на фоне руки становилась все меньше и меньше...

Твою мать.

Вот, что это была за сила. Сила гравитации.

Тело без опоры отклонилось назад, ноги не устояли на узкой ступеньке, и Сондра полетела с каменной лестницы вниз.

Плечи и спину сковало, под одежду забрался могильный холод, от ужаса в глазах встала темнота. Сондра замерла – потому что трупы не двигаются. Голову припекло. Мозги вытекли? Ну, это Сондра себе польстила. Воздуха скоро перестало хватать. Легкие отлепились от лопаток. Сондра вдохнула. Трупы не вдыхают.

Она проморгалась.

- Ты дура, что ли? Ты что тут делаешь?!

Темнота расступилась, и Сондра увидела гранитную стену и коралловое небо. И мраморно-белое лицо Полли на его фоне. Тело прижималось к ее каменным мышцам.

- Привет, - усмехнулась Сондра.

Черты Полли совсем не каменно вытянулись.

- Привет? Привет?! Ты серьезно сейчас?!! – она сжала тиски так, что у Сондры затрещали ключицы. – Виделись, твою налево! Виделись!

- Если не отпустишь... видимся в последний р-раз...

- Щас я тебя отпущу! Я тебя так отпущу!..

Как именно она отпустит, Полли так и не сказала. Сондра почувствовала ветерок на коже, легкий толчок – Полли приземлилась, развернула свою ношу на девяносто градусов и встряхнула за плечи.

- Ты с ума сошла? Сондра, ты... Стой давай!

Сондра не сразу поняла, что под ногами твердая земля, и начала заваливаться, но Полли и тут ее схватила и поставила. Мозг начал экстренно вспоминать, как управлять мышцами. Походу, что-то из черепушки все-таки вытекло.

- Стоишь? – спросила Полли.

- Стою.

- Отлично. Щас ляжешь!

Полли со всей силы зарядила подзатыльник, и Сондра уже не так была уверена в своем положении в пространстве.

- Ай!..

- Ты что тут делаешь?! Ты головой думаешь? А если бы меня здесь не было?!

- Была бы. Я же за тобой шла, - Сондра потерла (к счастью, целый) затылок.

- За мной? Нахрена?!

Конспирация полетела в тартарары со скалы, так что не было смысла больше скрываться. Сондра прислонилась к каменной лестнице для устойчивости.

- Да потому что ты куда-то крадешься по ночам, а мне ничего не говоришь!

Полли осталась стоять на месте, тупо сжимая и разжимая протянутые руки, как будто в поисках плеч, за которые можно тряхнуть.

- А я что, должна за каждый шаг отчитываться? – она неловко опустила руки.

И правда, не должна. Сондра потупила взгляд и встала прямее. Да уж, ситуация...

- Просто в лагере пропадают дети. А ты вела себя странно...

- Ты подумала, что это я детей ворую?

К удивлению, в голосе Полли не было ни возмущения, ни злобы. На мгновение Сондра подумала, что сейчас Полли вздохнет и скажет: «Я-то думала, никто не догадается...» А потом Сондру найдут в ближайшем лесу, разобранную по пакетам. Но Полли молчала. Молчала долго, так долго, что Сондра начала слышать ее дыхание – поверхностное, но небыстрое. Как будто Полли и сама ждала ответа.

А, точно, она же вопрос задала.

Сондра неуверенно кивнула и скосила на подругу глаза. Полли на нее не смотрела. Она рассматривала сухие травинки под ногами и искала в них какую-то свою истину.

- Ты же не причастна к исчезновению детей, да? – Сондра шагнула ближе и огляделась. – Это место не похоже на подвал с трупами, ха-ха! Ладно, на подвал, конечно, немного похоже. Но... В общем, где мы? Полли?

Полли молчала. Ответы сухой травы интересовали ее больше. Сондра попыталась заглянуть ей в глаза. Просто чтобы убедиться, что все в порядке. Что ее подруга не сошла с ума. Сондра еще помнила тот бешеный взгляд, который был у всех ремма в детском секторе. У Полли был такой же. Если бы она что-то сделала с детьми, она бы так не пугалась, верно?

Но лицо Полли сейчас было так не похоже на ее обычное лицо! Абсолютно мертвое, как будто слетела маска, позволявшая ей притворяться живой. Взгляд – не бешеный, взгляд – пустой. И только там, в серой глубине, как на дне колодца, плескалось что-то, кто-то.

«Я иногда чувствую себя на дне каменного колодца, - прозвучало в голове голосом Морбиена. – И я с трудом хватаюсь за камни, держу себя на плаву, и на это уходят все силы. И так я завис, между жизнью и смертью, цепляюсь – и сам не понимаю: зачем?».

Показалось, что Полли бы сейчас его поняла.

- Пойдем, - она вдруг схватила Сондру за руку и потянула к противоположной стене каменного плато.

Сондра позволила ей вести себя. Только обернулась – на каменную лестницу, единственный выход из этого колодца.

Плато было больше, чем казалось сверху. Они шли и шли, под ногами шелестели сухоцветы, кожу покалывало запахом сена. Солнце все заходило, далеко над головой свистел морской ветер. А здесь затаился вечер, пахучий, солнечный и холодный – тайный оттенок между пожаром заката и мраком ночи.

- Ты так и не сказала, что это за место, - напомнила Сондра.

Полли только сильнее стиснула ее руку и пошла скорее. Движениями, молчанием, плотно поджатыми губами и побелевшими пальцами, она сейчас пугающе напоминала Морбиена. Особенно в те моменты, когда он вспоминал Тея.

Они подошли к каменной стене. К той самой, где Полли стояла, пока Сондра не отвлекла ее своим падением. Возле стены аккуратно были сложены цветы, настолько высушенные, что даже опытный ботаник не смог бы их определить – но стебли у всех остались целыми. Букетов было три: два небольших, и один, больше похожий на стог. Сондра оглянулась на плато. Кажется, сюда половину всех сухоцветов сгребли! Прямо как цветы на могиле...

От осознания побежали мурашки. Сондра подняла глаза. Над каждым букетом начинался ряд деревянных дверок. И, в отличие от тех, что Сондра видела наверху, они выглядели куда новее. Можно было различить и узоры, и буквы, складывающиеся в слова, по два на каждой дверце.

Вот только касаться их перехотелось.

- Полли, - тихо позвала Сондра. Полли отпустила ее руку, но фантомное прикосновение продолжило стягивать кожу. – Это...?

- Вот сюда я хожу. Ты же хотела знать, - Полли смотрела на дверцу, под которой лежало больше всего цветов. Смотрела взглядом, полным нежности, и при этом абсолютно пустым. – Познакомься, Нэлли. Это Сондра, и она идиотка.

- Эй! – неловко возмутилась Сондра, помялась и тоже посмотрела на дверцу.

Теперь в первом слове она смогла различить имя. Вокруг него рассыпались вырезанные звезды, немного неумелые, но аккуратные, снизу поднимались деревянные горы и рябь спокойного моря, а по верху, чтобы не заслонять небесные светила, бежали едва различимые облака. Умиротворенная картина.

- Да-да, прямо как я, - усмехнулась Полли. – Так что вы бы поладили. Я не сомневаюсь.

Сондра неуверенно улыбнулась дверце и помахала рукой.

- Привет. Приятно... эм, познакомиться.

Дверца ничего не ответила, но Полли улыбнулась, словно слышала что-то, что другим было недоступно. Сондра шагнула ближе и тихо спросила:

- Нэлли – она твоя...

- Моя жена, - Полли прикрыла глаза. Сердце стукнуло по горлу, и в глазах защипало от того, как она сказала одно это слово. Полли, так же не поднимая век, безошибочно указала на дверцы, под которыми тоже были цветы. – А также мой шурин и... ребенок.

- Твой? – голос у Сондры сорвался.

- Наш.

- Он...

- Он пропал одним из первых. Но Нэлли этого уже не застала. И хорошо. Она сошла бы с ума.

На минуту воцарилась тишина. Весь мир замолк, не выл ветер, не шелестели сухоцветы. Полли смотрела на дверцу с резными звездами, и казалось, что здесь только ее высушенная оболочка. А душа – там, среди звезд, рядом с любимым именем, слушает любимый голос. И что бы Сондра сейчас ни сказала, для Полли это будет менее реальным, чем слова, которые слышит только она. Оттуда, из-за запертой дверцы.

- Соболезную, - выдавила Сондра, когда истекла минута молчания.

Полли только чуть голову склонила. Сондра вдруг ощутила себя единственным живым человеком в этом «подвале с трупами». Это же надо было так пошутить!..

- Извини. Что подумала про тебя такое...

- Не парись. Я понимаю. Просто я не хотела рассказывать. Это такая тема... знаешь..., - Полли наконец отступила от стены и встала к Сондре вполоборота.

- В-все нормально! Ты не обязана рассказывать. Если бы я знала, я бы и спрашивать не стала..., - Сондра снова посмотрела на дверцу, но не выдержала и отвела взгляд. Почему-то стало перед ней ужасно стыдно. – А... как давно?.. То есть, извини, если тебе больно об этом говорить, я не настаиваю.

Полли задумалась на секунду – отвечать или нет.

- Два года.

«Как и Тей», - вспомнила Сондра.

Тей пропал не один. Может, Нэлли была тогда с ним?

- Я знаю, о чем ты думаешь. Нет, она не исчезла с господином мажортестой.

Неужели это было настолько очевидно?

- Да, это настолько очевидно. Нет, я не читаю мысли. У тебя все вопросы на губах написаны.

Сондра их на всякий случай поджала. Полли поворошила ногой листву.

- Нэлли умерла в морском походе. Корабль разбился, и вся команда погибла. Все они. Кроме капитана.

Лицо Полли исказилось, скрылась под маской жизни пустота. Сондра столько раз видела это лицо, что уже знала, о ком сейчас пойдет речь.

- Знаешь, кто был капитаном? – проскрежетала сквозь сомкнутые зубы Полли.

Ее взгляд пылал. Сондра проглотила имя. Его не нужно было произносить. Его нельзя было произносить. Полли смотрела так только при мыслях об одном человеке. Сондра вздрогнула от того, как ясно прозвучали два слова в ее голове – от того, как они грохотали в глазах напротив.

Полли дергано кивнула на ее молчаливый ответ и так же дергано шагнула. Сухие стебли оглушительно треснули под ее сапогом.

- Пойдем, - выдохнула она и растерла напряженную шею. – Не то место для таких разговоров. Найдем получше. И бухло захватим. Я об этом ублюдке на трезвую голову говорить не собираюсь.