12
Застигнутая врасплох, я издала пронзительный визг, а телефон полетел из рук в другой конец комнаты.
В дверях стояла Виолетта. Ее взгляд переместился с моих глаз на губы, затем к полуголой груди. Я ответила таким выражением лица, что ему пришлось отвернуться. Во рту внезапно пересохло, а воздух наполнился чем-то… необъяснимым.
– Сделай одолжение, Вил, – усмехнулся Кэлвин, – никогда не позволяй Эддисон увидеть, как ты смотришь на Фэй, или кому-то непоздоровится.
Вмолетта схватила его за плечи и толкнула.
– Заткнись и вали из ее комнаты, Кэл. Я уже сказала тебе, она твоя кузина, извращенец. Думаешь, я не надеру тебе задницу?
– Ну-ну, – Кэлвин хмыкнул, – кто кому еще задницу надерет.
Конечно, он блефовал. Высокая и смелая. Кэлвин все же явно уступал Виолетте.
– Да к тому же мы оба знаем, что сейчас нельзя рисковать, – нагло ухмыльнулся Кэлвин.
– Пошел. Вон. – Виолетта вытащила его в коридор и оба ушли, даже не обратив на меня внимания.
Я едва могла пошевелиться от шока. Теперь я совсем не уверена, что тут есть для меня место. Уж точно не рядом с кузенами. Джеймс говорил, что тройняшки были в восторге, но на кухне я этого совсем не заметила. За исключением Китона и возможно Кэлвина, все остальные явно не излучали добродушия при виде меня.
Они не желают видеть меня в своем доме. А я не желаю быть здесь. Кажется, это единственное, что нас объединяет.
Я наконец выдохнула и машинально запустила пальцы в волосы. Вспомнив о телефоне, я опустилась на колени, чтобы его поднять, но, перевернув, едва не заплакала: экран оказался разбит. Неважно, что я не смогу общаться с друзьями. Это был последний подарок на день рождения от родителей.
Интересно, его еще можно починить?
Я плюхнулась на задницу и скрестила ноги. Слезы собрались в уголках глаз в ожидании команды. Как же хотелось разреветься. Изо всех сил… Но, боюсь, если начну, то уже не смогу остановиться.
Движение у двери снова заставило меня вздрогнуть. В дверном проеме снова появилась Виолетта: она стояла, прожигая меня взглядом, как огнем. Интересно, давно она тут? Что еще ей пришло в голову?
Нельзя показывать ей свою слабость: она точно использует ее против меня.
И если мы хоть чуточку похожи, она бы тоже не хотела, чтобы я узнала о ней что-нибудь личное или даже мельком увидела ее смятение. Надо прийти в себя.
Прижав сломанный телефон к груди, я встала.
– Закончила пускать слюни? – вернула я ее же слова.
Она едва слышно что-то произнесла, но я не смогла разобрать слов.
А затем Виолетта вышла, громко хлопнув дверью, и я забралась в постель, надеясь проспать следующие несколько месяцев.
* * *
Спустя несколько часов я проснулась от острого желания посетить туалет. Я возвращалась в кровать, когда заметила у самого леса одинокую фигуру. Было слишком темно, чтобы разглядеть, кто это. Часы показывали половину второго ночи. Да что вообще можно было делать в такое время? Если бы я не чувствовала себя такой уставшей, то обязательно проследила бы за ним, но я едва могла пошевелиться от изнеможения и просто наблюдала за фигурой, пока та не исчезла в лесу.
Остаток ночи прошел беспокойно, я постоянно ворочалась. Смена часовых поясов плюс тревога – не самое лучшее сочетание. В пять утра я сдалась и переоделась в купальник. Взяв из ванной полотенце, я направилась к бассейну.
Дом окутала безмятежная тишина. Я побродила по коридорам и спустя десять минут наконец нашла выход на улицу. Так рано, а воздух уже нагрелся. Из леса слышалось чириканье птиц. Я окунулась в теплый бассейн, и мышцы тут же расслабились, стоило лишь нырнуть. Я сплавала бесконечное количество раз от бортика к бортику, когда день окончательно вступил в свои права. Тело слегка побаливало, и я наконец выбралась из воды. Замотавшись в полотенце, я направилась в дом.
Откуда-то раздавалась еле слышная музыка. Сгорая от любопытства, я прошла мимо своей комнаты, свернула в еще один коридор и попала в большой зал. Огромные кожаные диваны черного цвета, гигантский экран на стене – такого огромного телевизора я в жизни не видела. Куча примочек для Xbox на кофейном столике. Рядом настольный футбол с бильярдным столом, и все это дополняла шикарная стереосистема.
На стене оказалась куча фоток: вот Кэлвин с кем-то из тройняшек режется в настольный футбол. На других фотках фигура в шлеме на мотоцикле посреди грязной трассы. Судя по идиотской реакции в гараже прошлой ночью, это Виолетта. Вот фотографии совсем юного Кэйвена, забросившего мяч в баскетбольное кольцо, и Кэйдена за игрой в бейсбол. Из общей картины, бросаясь в глаза, выбиваются фотографии, на которых один из тройняшек позирует в качестве профессиональной модели. Правда, надо отдать ему должное, с его капризно надутыми губками получается довольно круто.
Я пошла по другому коридору, осторожно заглядывая в комнаты. В одной – частный кинотеатр с аппаратом для попкорна и откидными креслами, в другой – выход к крытому бассейну.
У самой последней двери музыка стала громче. Я медленно открыла ее и заглянула внутрь. Огромный спортзал с тренажерами. Спина Виолетты. Ноги что есть мочи крутят педали. Голый торс блестит от пота. Руки сжимают руль, когда она приподнимается. Я пожираю глазами эти упругие ягодицы, чувствуя, как краснею.
Да она просто ходячий секс. Конечно, мы только познакомилась, но я знаю этот тип девушек.
Настоящая засранка.
Так почему же меня это так возбуждает? Почему я не бегу от нее за миллион миль отсюда?!
Я уже знаю ответ, но не хочу смотреть правде в глаза. Если это то, что я думаю, то я в полной заднице.
Поэтому я закрываю дверь, пока меня не заметили.
Вернувшись в комнату, я высушила волосы, представляя, что сказала бы мама о моем новом стиле. Теперь я выгляжу по-другому, и это полностью совпадает с тем, что творится у меня внутри. Кажется, я уже сама себя не узнаю.
Двое близнецов уже сидели за столом, поглощая завтрак.
– Доброе утро, – сказала я.
– Эй! – Китон одобрительно поднял вверх большие пальцы.
Другой, опознать которого я не смогла, еле слышно промямлил: «Здрасьте».
Стол был заставлен едой. Взяв тарелку, я положила туда омлет и бекон, затем налила себе клюквенного сока.
Села с Китоном и приступила к еде, пытаясь поддерживать разговор:
– А есть какой-то способ вас различать?
– У него вот ядовитый член и привычка брать чужие вещи. – Китон указал ложкой в сторону брата.
Я едва не подавилась омлетом.
– А этот – еще девственник, – огрызнулся брат, ядовито усмехнувшись, когда Китон покраснел.
Мне даже стало его жалко.
– Ого, супер, спасибо. Теперь все понятно. Может, я просто куплю вам значки с именами?
Китон тут же исправился и, слегка подтолкнув меня локтем, пояснил:
– Это Кент, из нас троих он самый низкий.
– Эй, всего-то сантиметр, чувак. Это не считается!
– Уже считается. Она пытается нас различить, а это самый очевидный способ!
Кент отставил пустую тарелку и облокотился о стол:
– Китон слишком много шутит, а Кеану самый высокий и самый самовлюбленный. Как раз маме на радость.
Оба нахмурились, и я перевела взгляд с одного на другого:
– Почему?
– Чтобы угодить маме, он подался в модели.
Теперь понятно, кто из них был на фото.
– Он сейчас как раз «на работе», – злобно произнес Кент. – Думает, он знаменитость, потому что появился на билборде на Таймс-сквер.
– А почему вы не там? – Это удивило меня: все трое просто великолепны, настоящие модели. Да что там, у них вся семья такая! Алекс могла бы сэкономить состояние, приглашая их на съемки новых коллекций вместо наемных работников.
Кент забарабанил по столу.
– О да, нас пытались туда затащить. Но вся эта пафосная херня только через мой труп. Модельная чушь – это для баб.
– Типа того. – Китон допил стакан сока и со стуком поставил его на стол.
– Кеану делает что хочет. Всегда. – Кент равнодушно пожал плечами. – А мы его недостойны. – Он встал. – Фу, ненавижу об этом говорить. Сразу портится настроение. До скорого, сучата. – С этими словами он ушел, оставив остальных не в лучшем настроении.
– Не обращай внимания, Кент зол на всю вселенную.
Я перекинула ногу через скамью и села на нее верхом.
– Я всегда думала, что близнецов связывают магические узы. Вы совсем не дружите?
– Дружим, конечно. – Китон задумчиво посмотрел в окно. – Сейчас уже не так, как раньше, – он пожал плечами, – но не вечно же нам быть связанными.
– Ясно.
Он улыбнулся.
– Всегда мечтал поехать в Ирландию. Папа столько раз обещал, но все как-то не получалось. Как там?
– Там классно. – Я прижала колени к груди. – Очень красиво, и люди такие дружелюбные, а еще… – в горле застрял ком, – …мы можем о чем-нибудь другом поговорить? О чем угодно.
– Скучаешь по дому? – Его взгляд смягчился, и я кивнула. – Тебе здесь не нравится, да?
– Я… – из моей груди вырвался невольный вздох, – не совсем. Просто все произошло так быстро, я никак не могу привыкнуть. Плюс твои братья мне не слишком рады, по всей видимости.
Он слегка наклонился ко мне:
– Постарайся не принимать это близко к сердцу. Лично к тебе вопросов нет. Просто мама с папой всех задергали твоим приездом. Мама даже взяла день отпуска, что большая редкость. В нашей семье так друг к другу не относятся. – Он помрачнел.
– Не может быть! – Я вспомнила, как светлело лицо Джеймса, когда он говорил о сыновьях.
Китон покачал головой и натянуто улыбнулся.
– Глянь-ка на меня: гружу тебя проблемами с утра пораньше. Надо немного повеселиться. До школы всего две недели, пора оторваться как следует. Ты в деле?
Кажется, Китон – единственный, кто действительно хотел проводить со мной время. Было бы глупо отталкивать его.
– Давай. Какие планы?
Он не успел ответить – на кухню зашла Виолетта. Черные джинсы, тяжелые ботинки, простая черная футболка и кожаная куртка. Добавьте ко всему этому опасный огонек в глазах и – та-дам! – перед вами настоящий отморозок. Но в мои вены как будто впрыснули адреналин. Внизу живота тут же разгорелось пламя.
Кажется, я очень ошиблась прошлой ночью. Виолетта не просто проблема – она катастрофа апокалиптического масштаба. Нужно найти убежище, пока не поздно.
Она с громким стуком поставила на стол тяжелый шлем.
– Привет, Джокер, – кивнула она Китону и достала из холодильника тарелку с пастой.
Я что, невидимка?
– Ты ешь пасту на завтрак? – не удержалась я.
Виолетта поставила тарелку в микроволновку, медленно повернулась и окинула меня недружелюбным взглядом.
– Я готовлюсь, – неохотно пояснила она, видимо, не желая пускаться в объяснения.