22
- Зачем же, скажи на милость, ты это сделала?! – Алекс искренне расстроилась, и посмотрела на Джеймса в поисках ответа, но он только пожал плечами.
– Причин несколько. – Я скрестила ноги и перешла к объяснениям. – Поскольку я новичок, то в обычной школе мне будет легче адаптироваться. Также у них лучшая команда по плаванию, а я хочу тренироваться с ней. И еще я не буду постоянно находится в тени своих братьев. Я хочу сама за себя отвечать и всего добиваться сама, а всем понятно, что в «Олд Колониал» это невозможно.
– Я не понимаю, Фэй, – Алекс облокотилась на стол, – несколько поколений моей семьи ходило в эту школу. Это традиция. Просто неслыханно, если кто-то из нас пойдет в общественную школу.
– При всем уважении, Алекс, я не отношусь к вашей семье и не обязана следовать ее традициям.
Кэйден и Виолетта обменялись странными взглядами, когда Алекс заметно побледнела. Я нервно пригладила волосы.
– Я не хочу расстроить или оскорбить вас и благодарна за все, что вы делаете, но я выбрала этот путь сама. Так учили меня родители, и у меня всегда был план, была цель, пока они не… – Я замолчала, не сумев закончить. Паника почти захлестнула меня, но я справилась, сделав глубокий вдох для храбрости. – Я всегда знала, чего хочу от своей жизни, но сейчас все изменилось, и я пытаюсь подстроить свои планы под новые обстоятельства.
Алекс с недовольством поджала губы. Уверена, что она не поняла меня. Я перевела взгляд на дядю. Кажется, и он тоже.
– Это важно для меня, и я была бы благодарна за поддержку, но с ней или без нее я все равно поступлю так, как решила.
– Кто из вас ее надоумил? – обратился Джеймс к сыновьям.
Мое лицо исказилось.
– Почему вы считаете, что они вообще к этому причастны?
– Потому что это похоже на эмоциональный шантаж, который они так любят, – выпалил дядя.
Я опустила взгляд на колени.
– Это никакой не шантаж, я просто хочу чувствовать себя счастливой.
– И ты думаешь, что там, в общественной школе, ты будешь? – с недоверием спросил Кеану.
– Да.
– Это точно из-за Эддисон, – сказал Кэлвин и осекся, наткнувшись на свирепый взгляд Виолетты.
– Поподробнее, – сказал Кэйден, переводя взгляд с меня на Виолетту и Кэлвина.
– Да ничего особенного, – ответила я. Виолетта, похоже, не верила, и я постепенно начинала закипать. – Да плевать я хотела на твою бывшую! – сорвалась я, не сумев сдержать гнев.
Затем окинула взглядом всех за столом:
– Я, только я собственной персоной, являюсь причиной этого решения. Я хочу ходить в общественную школу, а не в частную, и все! Я лишь хотела быть вежливой и объяснить свой поступок, что и сделала. – Я бросила салфетку на стол и встала. – Прошу прощения.
Я шла по залу, стараясь сохранять спокойствие. Сомневаюсь, что Алекс быстро забудет эту сцену, разыгранную перед всеми. Я проследовала к черному входу и оказалась на плохо освещенной улице.
Пока мы ужинали, на улице стемнело. Я прислонилась к стене и уставилась в пустой горизонт. Потребовалось несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить расшатанные нервы.
Я смотрела на черное полотно неба, воображая мириады сверкающих звезд. В детстве мама говорила, что звезды – это ангелы, которые приглядывают за нами с небес. Папа всегда смеялся над этим. Ему нравилось с ней спорить.
Он показывал мне всякие созвездия и давал сложные научные объяснения тому, откуда мы взялись.
Они были странной парой. Мама всегда сохраняла верность католическому воспитанию, а папа был атеистом-самоучкой, предпочитающим теорию большого взрыва теории существования Бога.
Они всегда открыто обсуждали такие вопросы при мне, даже когда я была совсем маленькой, за что я им благодарна.
Но теперь я не знала, во что верить.
Если Бог существует, зачем он так со мной поступил, зачем забрал тех, которых я любила больше всего? Отправил меня в это место, где деньги и репутация превыше любви и счастья. Дядя и тетя – не плохие люди, но они, кажется, потеряли представление о том, что действительно важно.
Из дальнего конца аллеи послышались крики. Кто-то разговаривал на повышенных тонах, и я с осторожностью пригляделась к трем фигурам в сумраке. Один стоял спиной, а двое напирали с угрожающим выражением лица. Не знаю, работала ли их тактика на этом человеке, но лично мне было страшно до ужаса. У обоих были внушительные бицепсы, как у Скалы Джонса, покрытые кучей татуировок.
Власть и опасность исходила от этих парней, словно какое-то паранормальное излучение. Волосы вставали дыбом.
– Вы знаете, кто я. Дайте мне несколько дней, и я все разрулю.
Я вздрогнула, узнав этот голос.
– Лучше бы тебе поторопиться, Малышенко, или познаешь настоящий ад, – предупредил грубый голос.
По телу пробежала неприятная дрожь.
– Вот, – сказал один из отморозков.
Послышался шелест бумаги, и Кэйвен опустил голову, чтобы прочитать содержимое.
– Здесь десять имен. Мы договаривались на пять.
– Это было семь дней назад, – ответила мускулистая башка № 1. – Будем удваивать количество каждую неделю.
– Какого черта ты тут делаешь?! – прямо в ухо зарычал Кэлвин, и я чуть из кожи не выпрыгнула.
– Никогда не подкрадывайся ко мне вот так, – зашипела я, ударив его по руке. – У меня чуть инфаркт не случился.
– А ну-ка пойдем, – он потянул меня за локоть, – тебе нельзя тут находиться. Не дай бог Кэйвен узнает.
Я позволила Кэлвину завести меня внутрь и остановилась.
– Что там происходит?
– У меня есть свои подозрения на этот счет, – он недовольно поджал губы, – но тебе незачем загружать свою прелестную головку.
Я вырвала свою руку из его хватки.
– Не указывай мне.
– Я и не указываю, – его бровь изогнулась, – просто думаю, что на сегодня тебе хватит переживаний.
Он прав. И не только мне.
* * *
Когда мы вернулись, атмосфера за столом была такой же напряженной. К счастью, все уже поели, и Джеймс попросил счет. Кэйвен появился за столом с выражением глубокой скорби на лице. Кэлвин попытался поймать его взгляд, но тот не поднимал головы. Виолетта – крайне наблюдательная, как всегда, – следила за всем этим с выражением лица преступника, которая планирует очередную аферу.
Джеймс и Алекс молчали, над ними витало накопившееся за вечер напряжение.
Я наконец выдохнула, когда все отправились на выход. Мы попрощались с Кэйденом и Кэйвеном, которые должны были отправиться в Гарвард своим ходом и погрузились в машину.
Дома Алекс попросила меня уделить им с Джеймсом несколько минут, и мы прошли в кабинет, где спорили еще полчаса. Я твердо стояла на своем, и в конце концов мы сошлись на том, что я пересмотрю свое решение, если мне не понравится в школе Уэлсли.
Потом Алекс предложила поехать с ними в Нантакет на следующий день, но я отказалась. Они собирались быть там до вечера пятницы, а я не могла пропустить целых три смены. Алекс приняла мой отказ молча и отправилась спать.
Я только переоделась в пижаму, когда в дверь постучали. Уверенная, что это Кэлвин, я крикнула: «Входи». Надеюсь, мое лицо не выдало изумления, когда в комнату вошла Виолетта. Он тихо прикрыла за собой дверь и прислонилась к косяку. Рукава рубашки были закатаны до локтей, и когда она скрестил руки на груди, проглядывался каждый мускул.
Волосы растрепались, и несколько прядей выбились, упав на лицо. Мне так хотелось их пригладить, что пришлось даже сесть на ладони, чтобы подавить это желание. Уже знакомый разряд пробежал между нами, пока я с осторожностью наблюдала за Виолеттой.
– Ну и? – Я тоже скрестила руки на груди. Она проследила за этим движением.
– Я хочу знать, что именно ты слышала сегодня на улице?
– А я хочу знать, как воскрешать мертвых, но, видимо, не суждено, – огрызнулась я так же цинично и холодно, как обычно говорила со мной Виолетта.
– Слушай, я не собираюсь ссориться. Мне просто нужно знать, в какую передрягу вляпался мой брат.
Оторвавшись от двери, она направилась ко мне.
Я коротко кивнула, и она села на край кровати. Жар ее тела без приглашения направился в мою сторону. Когда я почувствовала, что в голове вновь появляется туман, то немного отодвинулась, расширяя пространство между нами.
– Почему бы тебе не спросить у него? – Я не пыталась корчить из себя умную – это просто было логичнее всего.
– Он замкнется, станет осторожничать, и тогда я вообще ничего никогда не узнаю. – Измученный взгляд Виолетты разжалобил меня, и я рассказала ей все, что подслушала.
– Это, конечно, немного, – я машинально заправила волосы за уши, – но выглядели те парни жутко. От таких всегда ждешь проблем. Неважно, куда там влез Кэйвен, дело наверняка серьезное.
Виолетта нахмурился. Я отвернулась к окну и увидела, как Кэлвин вновь исчезает в лесу. Уже не в первый раз, если предположить, что той ночью я видела именно его.
Я повернулась, чтобы спросить Виолы, но та уже стояла у двери.
Она замешкалась, откашлялас и взглянула на меня через плечо.
– То, что ты сделала, требует… смелости.
Неужели на ее лице восхищение?!
– Уважаю, что ты приняла такое решение и отстояла его перед моими родителями.
Неожиданный комплимент застопорил работу мозга, и пока я соображала, что ответить, она уже ушла.
На следующее утро дома было необычно тихо. Я уже поела в одиночестве, когда Джеймс спустился вниз, в обтягивающих белых брюках с белым ремнем и в ослепительно белом поло. Честное слово, я лишилась дара речи. У него что, зеркала в комнате нет?
– Какие планы на сегодня? – Он налил себе кофе.
– Иду с Роуз к новому тренеру по плаванию, потом смена в кафе.
– А, хорошо, – Джеймс достал печенье из шкафчика, – Алекс с Кэлвином и тройняшками уехали в Нантакет, А Виолетта уже на треке. Я буду играть в гольф следующие несколько дней, но если тебе нужна компания, только скажи, и я пересмотрю расписание.
Я почесала нос.
– Нет, все в порядке. Буду зависать с Роуз или тренироваться в бассейне. Не волнуйся, я привыкла.
– Присядь ненадолго. – Он опустился на скамью, и я заняла место напротив. – Я хотел поговорить с тобой о Благотворительном фонде Малышенко. Каждый год компания Малышенко перечисляет часть денег на благотворительность. Мы стараемся менять получателей, чтобы делить фондовые деньги между разными организациями. Наши клиенты могут голосовать, кому направить помощь, и у каждого из мальчиков есть сумма, которую они могут пожертвовать по своему усмотрению.
Я слушала, барабаня кончиками пальцев по столешнице, не понимая, при чем тут я.
Как будто угадав мои мысли, он продолжил:
– Ты теперь часть семьи, Фэй, и тебе тоже нужно подумать, как распределить средства.
Это уже начинает надоедать. Если бы мама была тут, то надрала бы мне уши за такую неблагодарность.
– В этом нет необхо…
Он остановил меня жестом.
– Пока ты живешь под этой крышей, тебя будут воспринимать на равных с нашими сыновьями. Мне кажется, Алекс и я уже достаточно ясно дали это понять. – Он вздохнул. – Это ведь на благое дело. Не так уж и часто выпадает возможность помочь тем, кто менее успешен. Это одно из лучших решений нашей жизни. Просто поразмысли, что бы ты сделала со своими пятьюдесятью кусками.
– Пятьюдесятью тысячами долларов? Вы хотите направить их на благотворительность от моего имени? – Я уставилась на Джеймса.
Он встал, улыбаясь.
– Да. Пора начинать думать. – Он наклонился и осторожно поцеловал меня в голову.
– Есть некоторые правила отчислений, которых мы должны придерживаться, поэтому на решение у тебя всего неделя.
– Хорошо, спасибо.
Он уже вышел из кухни, когда я его окликнула:
– Джеймс! Обязательно жертвовать в Америке, или я могу направить деньги на благотворительность в Ирландии?
Он сдвинул брови.
– Хороший вопрос… Я узнаю, и мы вернемся к этому разговору.
Днем я встретилась с тренером по плаванию. Он попросил меня показать, что я умею, а Роуз смотрела со стороны. Я была в восторге, когда он предложил попробовать присоединиться к команде в новом учебном году.
Вторник и среда прошли без изменений. Виолетта, я и Джеймс были словно дрейфующие в ночи корабли, каждый сам по себе, но я не жаловалась. Виолетта с понедельника не обмолвилась со мной ни словом, хотя мы много раз сталкивались, пока она бегала, каталась на велосипеде, плавала, занималась в зале или носилась по трассе как Ивел Книвел[3]. Я даже начала чувствовать себя лентяйкой и решила плавать побольше.
Джилл и Рейчел были очень расстроены, что наши отношения с Виолеттой не движутся, но я методично отклоняла их попытки вмешаться. Я не собиралась ничего предпринимать, в этом не было смысла. Зачем лелеять надежду и идти у них на поводу?
Четверг промчался быстро. Над головой, к моему удивлению, собрались грозовые облака, а небо стало серым. Я целый день просидела у себя, изучая подходящие благотворительные фонды. Джеймс выяснил, что деньги можно пожертвовать только на территории Штатов, уничтожив мою идею отдать их детским домам Ирландии.
Дядя настаивал на совместном ужине и даже заезжал обговорить это с моим боссом Дэвидом. Жизнь в нашей забегаловке кипела, когда я пришла, так что надо было сразу же приступать к работе, чему я только обрадовалась, потому что такие смены проносятся незаметно.
Я медленно, но верно узнавала других официанток. Все были милыми, но я ни с кем не сблизилась так, как с Роуз. Будто нам суждено было стать лучшими друзьями. Теперь мысли о том, что в понедельник уже нужно идти в школу, не так пугали меня, потому что я знала по крайней мере двоих девчонок оттуда. Уверена, что приняла правильное решение, хотя дядя и тетя до сих пор думают, что мне просто не достает извилин.
– Добро пожаловать в «Легенды», – поприветствовала я гостей, подходя к следующему столику. Достав карандаш и блокнот, я приготовилась записывать. – Что вам принести?
– На ваше усмотрение, – раздался знакомый баритон. Я подняла голову.
– Джереми! – Было физически неприятно улыбаться ему, но мне платили за то, чтобы я мило вела себя с клиентами, так что выбирать не приходилось. Я протянула ему меню. – Посмотри что-нибудь.
– Ты не перезвонила, – ответил он, растягивая слова, бросив меню на стол.
– Я не знала, что ты звонил. – Это была чистая правда.
– Сукин сын Малышенко. Так и думал! – Его губы растянулись в самодовольной ухмылке, которую мне немедленно захотелось стереть.
– Но даже если бы знала, то все равно не перезвонила бы.
Парни за соседним столиком присвистнули, но самомнение Джереми, похоже, не знало границ. Ухмылка только стала шире, дополнившись нахальным взглядом.
– Не зарекайся, пока не попробуешь, малышка. Ты ведь меня хочешь. – Он говорил о себе как о каком-то супер-призе.
Он бредит, что ли?
– Ой, я тебя умоляю, – мой нос сморщился в отвращении, – вы, парни, все так говорите, когда пытаетесь скрыть горькую правду.
Дружки Джереми на этот раз отреагировали гораздо громче. Его напускное равнодушие испарилось. Надеюсь, теперь-то меня вычеркнут из его грязного списка.
– Фэй, да ты просто самодовольная сука. Ты мне даже не нравилась. Не льсти себе, я просто развлекался.
– Как скажешь, большой мальчик, – поддразнила я. Кажется, я была в ударе. – Что будете заказывать, ребята?
– Неплохо справилась, – шепнула Роуз, когда я вносила заказ в систему.
– Наконец-то до него дошло. – Я быстро сполоснула руки в раковине.
– Зная Джереми, теперь он только усилит напор, – произнес глубокий мужской голос за спиной, и я резко обернулась, столкнувшись лицом к лицу с Брэдом. Мы виделись впервые с того момента, как Кэлвин рассказал мне о предательстве. Но сейчас он просто являлся клиентом за стойкой.
– Здравствуй, Фэй, – приветливо произнес он.
Поднеся стакан к губам, он посмотрел мне прямо в глаза. Трудно поверить, что такой приятный и сексуальный американский красавчик в полном смысле этого слова оказался лживым предателем.
Ведь, если подумать, темную сторону представлял скорее Виолетта, чем Брэд. Хотя можно было понять, почему Эддисон с ним замутила. Он – полная противоположность Виолетты. Пока Виолетта играет в плохую девочку, Брэд ведет себя нормально. Измена вдруг обрела новые краски.
Мы с Виолеттой были по-прежнему в напряженных отношениях, и я ничего ей не должна, просто я презираю предателей. Тем более Виолетта права, для остальных мы должны вести себя как одна семья. Так что тут я всецело на ее стороне.
При других обстоятельствах я бы вообще проигнорировала Брэда, но я была на работе и вряд ли Дэвид одобрил бы такую грубость. Скривив губы, я процедила короткое «Привет» и снова отправилась в зал.
Чуть позже, во время перерыва, Роуз заметила:
– Судя по тому, с каким энтузиазмом ты поздоровалась сегодня с Брэдом, кто-то все же посвятил тебя в тайну Виолетты. – Она затянулась сигаретой и предложила мне. Я помотала головой.
– Кэл рассказал.
Роуз сделала еще затяжку и прислонилась к стене, откинув голову.
– Я вообще этого не понимаю. От Брэда в последнюю очередь ожидаешь предательства. Я все еще не могу поверить.
– Ну, Кэл не стал бы врать.
– О, Брэд точно это сделал, – она повернулась ко мне, – было достаточно свидетелей, которые видели их с Эддисон вместе. Я просто не могу понять, как он мог променять дружбу с Виолеттой на чью-то задницу. И зачем? Не похоже, чтобы он страдал от отсутствия женского внимания.
Мне нечего было добавить, я все равно плохо знала Брэда.
– Мы недолго встречались, когда я только переехала сюда, – продолжала Роуз. – Он честный парень, из хорошей семьи. И хотя он ходит в «Олд Колониал» и его семья богата, он все же не из тех стереотипных богачей. Его отец – уважаемый брокер, владелец собственной фирмы. Мне всегда казалось, что он отличается от всех остальных, понимаешь?
Она погасила сигарету.
– А почему вы расстались? – Я придержала для Роуз дверь.
– Да ничего особенного. Мы же были детьми. Просто перестали встречаться и все.
– И остались друзьями? – Я повязала фартук.
– Да. Когда случилось все это дерьмо с Эддисон, я была из тех немногих людей, кто продолжил с ним общаться.
– И что, теперь его недолюбливают?
– Ага, но прежде чем все случилось, он был самым популярным в школе. Когда стало известно про них с Эддисон, все парни говорили «Мужик» и все такое, как будто встречаться с девушкой лучшего друга было чем-то крутым. – Роуз закатила глаза. – Но когда подключился Кай, они тут же поменяли мнение. У некоторых, правда, нет выбора, потому что Брэд состоит в школьной футбольной команде. Я сочувствую ему, правда. Одно неверное движение, неправильное решение и все – ты за чертой. Это жестко.
– Может быть. А может, и нет. – Я пожала плечами. – Это все-таки было его решение.
– Будь он изначально плохим парнем, я бы согласилась с тобой. Но нет. Он просто ошибся, а от этого никто не застрахован. Считай меня мягкотелой, но на месте Виолетты я бы его простила. Такая дружба не должна заканчиваться из-за сучки-Эддисон.
Ее слова крутились в моей голове целые сутки, и даже следующей ночью, когда вышла после смены из закусочной, я все еще думала об этом. Макс немного опаздывал, и я ждала его на улице. Свет в закусочной погас, послышался звук проверки сигнализации, а затем оттуда вышел Дэвид.
Он закрыл дверь и предложил:
– Подвезти тебя, Фэй? Не стой тут одна. – Он пригляделся. – Ты что, перекрасилась? – На этой неделе он почти не появлялся, а когда приезжал, то вел дела в офисе.
– Да. Это мой натуральный цвет. Я только на время попробовала рыжий.
Он странно смотрел на меня, пока я неловко переминалась с ноги на ногу.
– Это проблема?
– Конечно, нет. – Он улыбнулся, и непонятное выражение исчезло. – Так подвезти тебя?
– В этом нет необходимости, – ответил за меня знакомый голос.
Я обернулась на звук приближающихся шагов. Виолетта приближалась к нам с привычным хмурым выражением лица. Она чересчур хорошо выглядела в джинсах, простой белой рубашке и черной кожаной куртке. От нее несло вишневый запахом. – Я отвезу Фэй.
– О, хорошо. Спокойной ночи, Фэй. До завтра.
– А где Макс? – Я с подозрением поглядела на Виолетту.
– Он поехал в аэропорт за остальными. Идем, – она мотнула головой куда-то в сторону, – мотоцикл за углом.
Меня захлестнула волна радости, и я побежала почти вприпрыжку.
– Ты чего? – нахмурилась она.
– Ничего.
– Ты странная.
– Серьезно? – Я издала смешок. – Хочешь поговорить о странностях?
– Я все сказала.
Я простонала, когда мы зашли за угол.
– Строишь из себя дуру и имеешь наглость меня критиковать? Невероятно! – Я закатила глаза, а она развернулась и сделала шаг в мою сторону.
– Я хотя бы не притворяюсь.
Из-за этой маски невозмутимости, что она так любит на себя цеплять, было непонятно, шутит она или нет. Интересно, эту маску она налепила до Эддисон или после?
Я резко остановилась, чувствуя, как растет ярость.
– А я, значит, притворяюсь? Ты на это намекаешь сейчас?
Она подошла ближе.
– Каждому есть что скрывать.
Я отступила, собираясь прервать разговор. Я слишком устала, чтобы продолжать спорить, а тем более пытаться выиграть.
Движение позади Виолетты привлекло мое внимание. Из соседнего здания вышла парочка и теперь спускалась по ступенькам, смеясь и шутя. Я поглядела на вывеску. «Отель Уэлсли Бичвуд» – гласили большие золотые буквы.
Мужчина открыл дверь дорогой машины со стороны пассажирского сиденья. Виолетта проследилк за моим взглядом и повернулась. Я не пыталась ее остановить. Нужно было, чтобы она увидела это своими глазами.
Джеймс жестикулировал, разговаривая с шикарной блондинкой в коротком облегающем красном платье, приглашая ее сесть в машину. Поднявшись на цыпочки, Кортни обняла его за шею и поцеловала.