глава 7
Под рыжими знаменами и начался проблеск в моем положении. Следующим уроком оказался практикум по хозяйственной магии. Преподавательница долго рассказывала о нашей несостоятельности в этих вопросах даже в сравнении с ведьмами, но тут же утешала:
– Повезло вам, что ведьмы совсем другими делами занимаются, а иначе вам и места бы не осталось. Подчеркну, что при должном усердии можно достичь значительных успехов – и чем бы вы в дальнейшем ни занимались, хоть портным делом, хоть кулинарией, сможете работать намного эффективнее тех, кто подобного обучения не проходил.
Мия громко фыркнула – в этом звуке каждый желающий распознал, что именно она ничем подобным заниматься и не планирует, мы ведь все тут в курсе, кто ее отец, и все такое. Я, занявшая место с ней рядом, выпучила глаза – мол, это не от меня неприличные звуки идут! Но пожилая преподавательница не обратила внимания. Или сделала вид, что не расслышала, погружаясь в дальнейшие объяснения. Белую полосу в своей жизни я увидела в одном – темой именно сегодняшнего занятия была магическая подгонка одежды под фигуру заказчика. Преподавательница пространно объясняла виды выкроек и на рисунке показывала ширину швов. Раз десять повторила, что есть определенные границы у всех подобных заклинаний, и вот они эти границы – она снова тыкала указкой на схему. Мне было легко все это усвоить хотя бы потому, что к швейному делу я имела непосредственное отношение. Но лоб вспотел, когда она начала учить нас заклинаниям – сложным сочетаниям букв, разным для конкретных целей. До меня только теперь дошло, почему ученическая форма так славно подошла под фигуру – обычная бытовая магия на очень крутом уровне. Начинается она с простого – представления в уме всех швов, а довести можно до такого навыка, когда только глянешь на клиента и нужным заклинанием подгонишь все вытачки или переместишь швы. Я очень тщательно переписывала слова с доски, боясь ошибиться, на все остальные объяснения времени не тратила. К сожалению, это было замечено:
– Студентка Реокка, а ты почему не все записываешь?
Сказать, что работала швеей, я не могла – засмеют, да и легенду о богатой семье можно обрушить. Не знаю, как на подобное отреагировали бы остальные, но Мия точно в первую же ночь попытается сожрать мне лицо. Я выбрала нейтральное:
– У меня хорошая память, профессор Илла.
– Кто бы сомневался! – протянула она. Уже по этой реплике стало ясно, что в деканате она присутствовала. И она тут же подтвердила догадку с иронией: – Ничего, если я буду звать тебя лиса Реокка?
М-да, чувствую шлейф последних событий будет преследовать меня еще очень долго… Я устало отмахнулась:
– Зовите. Комендант вообще меня драконом зовет. Я так за первый месяц учебы на всех факультетах побываю – хотя бы в ваших шутках.
Преподавательница усмехнулась и приглашающе махнула к доске:
– Ну таких родовитых надо сразу в авангард оформлять! Прошу, лиса Реокка, продемонстрируй свою хорошую память, а остальные посмотрят. – Я уж было подумала, что это начало бесконечных издевательств из-за личной неприязни, как госпожа Илла гаркнула на засмеявшихся: – А вы чего веселитесь? Все по очереди там побывают! В науке нет толка без практики!
Она выложила на стол небольшую рубашку из плотной льняной ткани, пододвинула ко мне и дала задание:
– Попробуй уменьшить на размер.
Я аккуратно развернула вещь, огладила рукава. На начальном этапе невозможно совладать со свернутой одеждой – это я в объяснениях точно уловила. Глянула еще раз на доску, прочитала заклинание про себя, а затем неуверенно проговорила:
– Скуи-и-из.
И сразу же поняла, что ошиблась. От протяженности звука «и» и зависело изменение величины, а я от волнения протянула его сразу на три размера. И рубашка на моих глазах сжалась, став из небольшой совсем детской. У меня сердце заколотилось одновременно и из-за некоторой удачи, и из-за промаха по моей вине. И очень захотелось исправить ошибку, пока мне рот не заткнули. Взгляд на доску и вслух сразу по слогам – из опаски, что меня перебьют:
– А-бо-а-аз!
Теперь угадала – рубашка вновь немного увеличилась, но не до предыдущей величины. Выходит, я задание, хоть и через пень-колоду, выполнила! Прищурилась, не в силах оценить на взгляд, точно ли на размер стало меньше, но потом подняла лицо – почти торжествуя. По крайней мере, мне казалось, что с некоторой погрешностью я угадала.
И удивилась виду госпожи Иллы. Ее глаза стали настолько огромными, как будто мое второе заклинание и на них подействовало. Она несколько секунд стояла перед столом застывшей статуей, а потом заговорила – очень спокойно и вкрадчиво:
– А теперь, студентка Реокка, подгони рубашку под мой размер.
Я внимательно осмотрела ее фигуру и вздохнула – подозревала, что последует очередная насмешка, но хотелось доказать, что я внимательно слушала ее слова:
– Не получится, профессор. Припусков ткани за швами не хватит.
– Намекаешь, что я толстая?!
– Что вы… – я от ее тона отступила на шаг. Вообще-то, я намекала на то, что она очень-очень толстая. Для того чтобы ее принарядить, понадобится в пять раз больше ткани. В лучшем случае, и то если живот оставить открытым и обойтись без рукавов, а менять фасон нас еще не учили. Из этой же вещицы совсем не худой профессорше даже приличный бюстгальтер не изготовить. И я добавила едва слышно: – Не намекаю.
– Так возьми и сделай! – приказала она.
Делать нечего, я еще раз со вздохом осмотрела ее пышные формы, перевела взгляд на рубашечку и произнесла заклинание увеличения с о-очень долгой «а»:
– А-бо-а-а-а-а-а-а-аз!
В аудитории снова засмеялись. Да и я на их месте не выдержала бы – так забавно в моих собственных ушах прозвучало это блеянье. А рубашка поползла в разные стороны. Я совсем неправильно предвидела результат – думала, что она просто по швам разойдется, когда звук «а» исчерпает свои возможности. Но произошло иное: расползаться стали волокна, плотный лен истончался, между нитями появлялись небольшие зазоры. Но в итоге рубашка осталась рубашкой, хоть в такой приличный человек только в кровать осмелится пойти.
Профессор схватила вещь за ворот, подтянула к самому носу и, кажется, принялась изучать каждую вытянувшуюся нить. Теперь смешки среди студентов ее не волновали, она полностью погрузилась в непонятное исследование. И так надолго это затянулось, что я не выдержала:
– Надеюсь, вы не взыщете с меня плату за испорченный макет. Я могу вернуть как было!
– Не сомневаюсь, что можешь, – произнесла она наконец и воззрилась на меня еще более огромными глазами. – Студентка Реокка, у меня к тебе только один вопрос – почему ты не поступала на ведьмовской? Деньги лишние?
Я суть вопроса не уловила. Потому ответила почти по инерции:
– У меня семья очень богатая.
– Я-ясно, – заторможенно отреагировала женщина. – Иди на место. Кто следующий? – она начала всматриваться в сразу поскучневшие лица. – Давайте, давайте, каждый должен потренироваться! И не расстраивайтесь, если не получится. Забудьте про Реокку – вы ее не видели. Настройтесь на то, что у самых даровитых первые результаты появятся через неделю интенсивных тренировок. А всякие ведьмы нам не ориентир! Студентка Реокка, будь добра, пропусти три ближайших моих урока, а то от тебя руки у любого опустятся.
Пока другая студентка шла к столу, я рискнула поинтересоваться:
– Разве я ведьма, профессор Илла?
– Нет, конечно! – в очередной раз удивила она. – Заклинание-то никак не ведьмовское. Просто даровита, как бес. Потому можешь мои объяснения не записывать – кикиморы с тобой, я и без того не знаю, как остальных от уныния удержать на твоем фоне. Отныне буду звать тебя ведьмой Реоккой. Не возражаешь?
А чего мне возражать? Тут у всех какое-то странное чувство юмора. Я радовалась скрытой похвале – похоже, магия во мне сильна, раз преподавательница не поскупилась на эпитеты. А свободное время я смогу посвятить чтению! Эх, знала бы она, что ее лучшая студентка даже читать толком не умеет…
* * *
Остальные занятия прошли не так гладко. В смысле, больше я в центре внимания не оказывалась, но далеко не все успевала записывать. Еще и Мия комментировала довольно громко:
– Ты еще и писать не умеешь, выскочка?
Я умела! Да, немного корявыми и печатными буквами. Да, слишком медленно. Но это же не означало полное неумение. На следующее занятие я села подальше от нее, чтобы больше на комплименты не нарываться. А мне еще и конспекты понадобятся, первую-то лекцию я полностью пропустила! Сильно сомневаюсь, что Мия так запросто мне предложит свою помощь. На четвертом уроке я была готова выть от усталости и полной неспособности успевать за преподавателем. Иногда делала вид, что пишу, притом старалась слушать и запоминать. При такой учебе я скоро обрету самую безупречную память… Но попробуй-ка запомнить все детали и сложные определения, если я даже названия предметов не все освоила.
После занятий я не пошла в столовую – низкое настроение не способствовало аппетиту. Спросила у одной из сокурсниц, имя которой запомнила:
– Не одолжишь конспекты на пару часов, Зои?
– Еще чего! Ты же со скандалисткой дружбу водишь – вот у нее и бери. А я и рядом с вашей парочкой проходить не хочу, а то еще и меня заподозрят в таком же характере.
Я не сдалась и обернулась к другой:
– А ты не одолжишь? Я первую лекцию по уважительной причине пропустила…
– Еще чего! – та ответила почти в тон. – Ты же у нас одаренная, сил нет. Вот и нагоняй сама, умелица!
И третья поразила новой причиной отказа:
– Еще чего, – намного мягче, чем остальные. – Клариссочка, ну ты тоже пойми! Я про покровительство лис уже слыхала. Друг у тебя там или ухажер? Да какая разница? Тебе теперь только в потолок плевать. А у меня такой защиты нет! Меня маменька со свету сживет, если за неуспеваемость отчислят, потому я прямо сейчас побегу учить.
– Еще чего! – нервно заявила четвертая. – Я видела, как ты буквы неловко выводишь. Тебе на переписывание первого конспекта три дня нужно, а никак не пара часов.
Такие одинаковые в произношении и такие разные по смыслу «еще чего», а вывод один: в этом коллективе я товарищеской поддержки не отыщу. Кто-то о себе в первую очередь думает, а кто-то уже начал завидовать. Да уж, нашли, кому завидовать, право слово. А я даже представления не имею, чему учили на первой лекции! Хоть к лисам беги и спрашивай – даже те странные создания больше способны на поддержку.
Решила отправиться в библиотеку и поискать там ответы на некоторые назревшие вопросы. Вряд ли я ведьма – даже госпожа Илла так сказала. Но во мне есть магия, и она выше среднего. Не драконья ли кровь добавила силы моим заклинаниям? В самом худшем случае лишний час посвящу чтению.
К стеллажам меня пропустили без проблем, лишь мельком глянув на ученическую карту. Здесь, в общем зале, вряд ли содержались издания по какому-нибудь черному или очень вредному колдовству. Я даже по разговорам библиотекарей поняла, что старшекурсники получают доступ в особый архив – и то, если их успеваемость позволяет. То есть за безопасностью здесь следили тщательно и не позволяли никому от незнания совершить беду.
Я собрала целую стопку разных изданий, названия которых обещали посвятить меня в особенности каждого вида магии, и уселась прямо на пол. Наверное, я могла записать эти книги и унести в комнату, как делали остальные – но у остальных в комнатах не водится орущего на семь голосов монстра. Мне не мешали прохожие, то и дело снующие мимо, а я старалась не мешать им. И со временем так увлеклась, что перестала замечать происходящее вокруг.
– Дра-ко-ны явля-ются облада-те-лями сам-ой силь-ной… – забывшись, я начала шептать себе слова под нос. Хотя прочитанное утверждение не принесло мне ничего нового – это и так любому известно! Мне бы выяснить, насколько драконы сильны именно в бытовых заклинаниях… например, не умеют ли запросто менять размер одежды? Вот такое откровение мне очень помогло бы!
– …магии, вклю-чая… о-буз-да-ние…
– Эй, ты читаешь, как заскорузлый пень! – раздалось со стороны.
Как же они меня все достали, кикиморы недоделанные! Все, получается, умелицы в любом вопросе? Всех, получается, госпожа Илла уже на первом уроке из середнячков выделила?! Я подняла озлобленный взгляд, но снизу первыми попались башмаки – весьма потрепанные. Потому и выше взгляд скользил уже легче. Девица оказалась не одна, а с двумя подругами, но это меня не остановило:
– Вы ведь ведьмы, девчонки? Ведь-мы! – я проговорила так же, как если бы читала это слово. – Вам ли на других с пренебрежением смотреть, а? Вы вокруг оглянитесь – тут все горазды головы задирать, но вам-то куда?
Возможно, говорившая не так поняла мои слова – я к человечности пыталась воззвать, а не унизить. Но прозвучало именно так, как прозвучало. И девица впереди оскалилась, как-то изогнулась, сгорбилась некрасиво и зашипела. Шепот ее до мурашек пробирал, но отреагировала на нее не я, а некоторые книги с полок. Тяжеловесные талмуды полетели в меня, но я успела вскочить – от двух увернулась, а третью отбила рукой. И заговорила уже громче:
– А-а, ну теперь хоть понятно, как ведьмовские заклинания звучат. Спасибо за науку! Только меня вы не достанете, ясно? – Я отбила еще одну книгу, а следующая больно шмякнула меня по плечу. Но это только прибавило мне сил. И страха не возникло – ведь если что-то совсем ужасное сотворят, то заору голосом Мии, библиотекари прилетят на помощь. И судя по возрасту, девушки эти были максимум со второго курса, а там вроде бы боевых предметов еще не преподают – то есть ранить они могут, но не сразу убьют. А таких, как я, нужно только сразу убивать. Вот я и отчитывала их с храбростью городского безумца: – Да я в селе пацанов палками гоняла за любое скверное слово! Могу и пинка под зад выписать – тоже поблагодарите за науку. Обмен межфакультетским опытом, как говорится!
Еще один удар – теперь в грудь. Но книги почему-то застыли в воздухе, а затем упали на пол.
– В каком еще селе? – скривилась та, что шипела, и выпрямилась. – И от книг-то как ловко отбивалась. Столичная бы тут уже рыдала всеми дырами.
Я осознала, что в порыве ляпнула ненужное. А ведь Кларисса много раз повторяла, чтобы я никогда не упоминала о своем происхождении – не признавалась, даже если меня на дыбе растянут. Дело в том, говорила она, что у всех будут догадки, но без доказательств или моих признаний догадки ничего не стоят. Потому я должна с упорством таранной установки раз за разом повторять нашу легенду.
– Ну… было как-то… отдыхала в деревне, – попыталась я выкрутиться, но удавалось с трудом: – Устала типа от роскоши, дай, думаю, в селе кого палкой погоняю… а вокруг слуги, слуги, а я в шелковом платье… типа.
Одна из тех, что стояла за спиной говорившей, задумчиво выдала:
– У нас на первом курсе многие девчонки даже букв не знают. Ничего, учатся. Всем известно, что ведьмы в маленьких селах да лесах живут, где никаких учителей нет. А потом бывает, что они такими сильными колдуньями становятся, что преподаватели на выдаче дипломов рыдают…
– Да что уж там, – подхватила третья, – меня саму тут в начале читать и писать учили. Но нам-то легко, нас по определению безграмотными считают…
И главная резюмировала за всех, выдав вопрос:
– Так ты безграмотная, что ли? С какого ж это факультета?
– Грамотная, конечно! – я выразила уверенно, но щеки начали гореть – под тремя пристальными и внимательными взглядами лицо распалилось, как сковородка на плите. Мне так и казалось, что они все видят – простые, очень мне близкие по духу, и потому все эти маневры бессмысленны. И я пропищала, растеряв всю уверенность: – С бытовой магии.
Теперь они многозначительно переглянулись и подались ко мне, зашептав – я вздрогнула, поскольку в шепоте ведьм нередко крадутся заклинания. Но речь пошла о другом:
– Откуда ж ты плату взяла, бедовая? Хрякнула кого-то?
Они меня теперь окружили, как старые подружки, желающие посплетничать.
– Неужто ограбила торговца? – почти восхитилась другая.
– Молчи-молчи! – перебила третья, как будто я собиралась отвечать. – И у стен есть уши. Давайте, девочки, начистоту, с каждой из нас такие сомнительные вещи случались, – и подмигнула.
Я вообще не поняла, о каких таких вещах идет речь. Ведьмы же не грабят редких путников? Хотя кто их разберет – это же ведьмы. Они лечат, создают лекарства и заговаривают за плату, но каждый знает, что если ведьме не заплатить, то она быстро вспоминает обо всех темных возможностях своей магии. И еще я знала, что ведьмы немного грубоваты – следствие их затворнической жизни. Это здесь, в столичной академии, они хоть каким-то воспитанием обрастают, а самоучки в лесах так крыть умеют, что любой сапожник смутится.
Каким-то образом, не дав никакого ответа, я тут же влилась в их тесный кружок. Быстро перезнакомились. Тани, Сая и Кара оказались второкурсницами и всегда были неразлучны – я запоздало вспомнила и эту особенность их племени: они всегда стараются объединиться ковенами, а ведьмовскому ковену подвластны самые сильные заклинания. Они не подруги даже, а скорее коллеги, которые всю свою дальнейшую жизнь планируют уже в связке. Кара, сильнейшая из них по способностям, что-то типа главы, именно поэтому она первой обратилась ко мне. У ведьм хоть и не такая жесткая иерархия, как у волков, но они определяют руководителя. Разумеется, когда они закончат обучение, все может измениться, но уже сейчас они ответственно относятся к тренировке ролей – в критических ситуациях это очень важно. Я слушала обо всем этом, открыв рот, так мне было интересно. И уже в который раз сокрушалась, что я не их племени. С этими девчонками мне было просто: подрались – помирились – уселись рядышком на пол. Нормальные люди! Не то что Кларисса и Мия, которые постоянно строят из себя нечто, мне непонятное.
– Девочки, а может, я ведьма? – вопросила без особой надежды.
– Так это легко понять, – удивилась Кара. – Ведьма рождается только от ведьмы. Мать твоя ведьма?
Я признала сокрушенно:
– Ведьма. Но совсем не в том смысле. Папа ее еще и не такими словами называет.
Они усмехнулись и подкинули другие способы проверки:
– Так даже подкидыша сразу отличишь! При ведьме все растения оживают, а молоко киснет. Не зря ж нас люди в дом не пускают – без вариантов, даже в подвальных крынках.
– Не киснет, и цветы не оживают, – снова расстроилась я.
Мы так быстро нашли общий язык, что я им и про чешую рассказала. Но на этот раз скепсис был очевиднее – они даже ведьму во мне готовы были признать легче:
– Дракон со светлыми волосами? – засмеялась Тани. – Ну ты загнула! Да и они ведь сразу в драконов обращаются, не удержишь, особенно маленьких.
– Тогда что это могло быть?
Ведьмы долго совещались и пришли к мнению:
– Проклял тебя кто-то. Наверное. Так, кинули заклятием несильно, едва зацепило. Вот и полезла чешуя. Скажи спасибо, что не рога с копытами. А то наши могут, если в дурном настроении попадешься.
– Да за что меня? – я возмутилась. – Я никому зла не делала!
– Ага. А про то, как ребят палками гоняла, зря рассказывала? – улыбнулась мне Кара. – Человек же может и не знать о даре – кинул и дальше пошел, а тебе вот сюрприз – чешуя вылезла.
Вот это была сокрушительная новость. Я слышала в их объяснениях логику, но, как оказалось, все еще задним умом верила в чудо. И понимала, что они не врали – говорили именно то, что думали. Да и принялись гладить меня по плечам, утешая и приговаривая, что сейчас на мне никаких проклятий нет. Не потому ли чешуйки в последний раз и показывались лишь в путешествии в столицу? Но от поддержки я быстро ожила и тоже заулыбалась:
– А знаете, девчонки, если меня прокляли, то говорю тому человеку огромное спасибо. Я ведь из-за него сюда попала! Пусть и очень витиевато, но сам факт! Я ж мечтала об учебе – и нате, получила. Так что низкий ему поклон!
– Ей, – поправила со смехом Кара. – Наверняка это ведьма была. Если я правильно поняла про твои края, там ни колдунов, ни оборотней не водится, так что ставлю на ведьму – наши нередко в поисках заказов в каждый тайный уголок зайдут.
Если мне до сих пор было комфортно в их компании, то теперь захотелось обнять. И пусть прокляла ведьма! Это даже показательно, что волей ведьмы я здесь оказалась и с ведьмами в этих стенах впервые нормально пообщалась. Но на этом их помощь только началась.
– Так! – Кара хлопнула в ладоши. – Почему бы не поучить Клариссу нашими методами? Идем к другим стеллажам!
– Ты о чем?
– Как о чем? – она уже бежала и вынуждала нас троих ее догонять. – На наш факультет много безграмотных поступает, но никто ж не будет ждать месяцами, пока они научатся. Есть заговоры на то, чтобы в голове наука лучше укладывалась! Не уверена, что сработает на простом человеке, но и тебе шанс, и нам практика.
– Девочки… – я остановилась и прижала руки к вновь вспыхнувшим щекам. – Как же мне вас благодарить?
И Кара резко развернулась и ответила неожиданное:
– Монетку заплатишь, как только сможешь. Любую сумму, какую не пожалеешь. Это суть – запоминай. Нельзя не оплатить услуги ведьмы – аукнется, даже если она сама зла не пожелает.
Я сжала зубы и решительно кивнула. Оплачу непременно. У меня несколько медяков осталось, но все мои вещи у Клариссы в апартаментах. Меня туда отпустят в ближайший выходной, и я обязательно дам девчонкам по монетке. Это не их жадность и не торговая жилка, как я уже поняла, а, как точно выразилась Кара, суть любого взаимодействия с их народом.
Теперь они меня перетащили к другим книгам и долго хором шептали что-то, взявшись за руки. Их заклятие похоже на шипение кошки, просто с разной громкостью и разной вибрацией, я такой звук даже повторить не смогу. И, честно говоря, не обрадовала их немедленным результатом – открыла первую книгу и так же смогла читать только по слогам. Но ведьмы заверили, что сразу эффекта и не будет. Мы договорились встречаться с ними в ближайшие дни в это же время. Про себя я отметила, что каждая такая встреча стоит хотя бы медяшки, даже если вообще ни к чему не приведет. Но ведь и благодарность никто не отменял! Я распрощалась с ними в таком настроении и воодушевлении, какого у меня не было со времен отчаливания из родного села.
Уже в полете в свое общежитие вспомнила, что конспектов-то у меня так и нет. А на входе еще и с подбоченившейся комендантшей столкнулась. И снова ощутив прилив радости, не стала давать ей время для очередной саркастичной шуточки:
– Доброго вечера, госпожа Найо! А меня не отчисляют, представляете? Декан Зинно признала, что я опоздала по уважительной причине!
– А-а, слышала, слышала. Все уже слышали, у кого уши есть, – она осклабилась. А потом неожиданно заговорила тише, подтянув меня за рукав к себе ближе: – Послушай-ка, Кларисса, будь осторожна с оборотнями. Они, конечно, защитят того, кто им помог, никогда не оставят долг неоплаченным, как это произошло в твоем случае, но если встанет вопрос об их интересах, то они всегда только за себя. Мы все для них просто люди. Нас можно использовать, можно защищать, можно щедро награждать, но мы для них как полезные предметы, не больше. Усекла?
– Усекла, – я отреагировала оторопело. – Спасибо за совет, госпожа Найо.
Я бы ее еще и о доверии к ведьмам спросила, однако вовремя вспомнила, что она одна из них. Не будет же она на своих наговаривать.