Пролог

Вторая половина октября

Ночь благотворительной акции "Элизиум"

- Престон! Серена! Посмотрите сюда.

Фотографы кричали нам, стоя за бархатной веревкой, пока я вел свою девушку Серену Кэррингтон по красной дорожке благотворительного мероприятия "Элизиум". Это было неизбежное зло — петь и танцевать, выставлять себя напоказ, чтобы украсить страницы сплетен, которые следили за элитой Манхэттена и все это под видом сбора денег.

Это было частью этого, но невысказанная роль заключалась в том, что мы были следующим поколением, которое будет править городом, следуя за нашими богатыми и влиятельными родителями "Элизиума", ведущего социального клуба, который железной рукой оказывал свое влияние на Нью-Йорк.

Мои пальцы сжались вокруг пальцев Серены, когда мы улыбались камерам и я точно знал, что они видели, когда смотрели на нас. Идеальная пара. Пока, студенты престижного Университета Астора, но идут по стопам своих родителей: я — давнего политика и нынешнего сенатора, а она — владелица ведущего театрального агентства в стране. Наши пути уже были проложены для нас и мы играли свои роли доводя до совершенства.

Серена сжала мою руку и продолжая улыбаться, сказала сквозь зубы: 

- Как ты думаешь, сколько времени пройдет, прежде чем они спросят нас...

— Когда нам ожидать помолвки? — Крикнул кто-то справа от нас.

И, вот оно. Не имело значения, сколько раз мы отвечали на этот вопрос или игнорировали его — это был тот вопрос, на который мы ждали каждый раз, когда шли по красной дорожке.

Или я видел своих родителей.

Я часто хотел сказать что-то вроде "отвалите", но это не соответствовало образу хорошего мальчика, который я довел до совершенства.

Слава Богу за женщину, которая была у меня под рукой, которая знала меня лучше, чем кто-либо другой, а также точно знала, как переключить внимание на что-то другое.

- Мы не можем выдать все наши секреты, не так ли? - Сказала Серена, а затем послала камерам воздушный поцелуй. Она подтолкнула нас вперед, к концу красной ковровой дорожки, сохраняя улыбку на лице, ее длинные светлые волосы рассыпались по плечам, делая ее похожей на голливудскую звездочку.

- Серена, это животик?

Она резко вздохнула и мой взгляд метнулся к придурку-фотографу, пытающемуся нас зацепить.

- Даже не близко. — Ответил я ему. Я крепче схватил Серену, уводя нас с красной ковровой дорожки через высокие кованые ворота "Элизиума", ведущие во внутренний двор.

Мой галстук душил меня и мне пришлось побороть желание стянуть его с шеи, когда я пробормотал: 

- Чертов хрен.

- Я знала, что мне не следовало есть этот лишний кусок пирога вчера вечером. — Пошутила она, но это только усилило мое раздражение по поводу этого куска дерьма.

Я остановился, дернув её к себе. 

- Не делай этого. Ты выглядишь прекрасно.

Она подняла плечо, но ее улыбка не коснулась ее глаз. 

- Я знаю.

- Серьезно, они говорят эту чушь только для того, чтобы залезть нам в головы. Не позволяй им этого. - Когда она только кивнула, я добавил: 

- Хочешь, я надеру ему задницу?

Ее брови поднялись при моей попытке поднять настроение. 

- Правда? Ты собираешься надрать ему задницу?

- Эй, я мог бы это сделать. - Я сделал паузу. - Если бы я привел Дайре... - Один только его угрюмый вид заставил бы любого бежать.

Она рассмеялась и этот искренний звук заставил мои плечи расслабиться. Я не хотел, чтобы она всю ночь думала об этом глупом комментарии, поэтому, если бы я мог помочь ей отвлечься от этого, я бы это сделал.

- Думаю, у меня больше шансов надрать ему задницу. — Сказала она и на ее розовых губах заиграла ухмылка. - Эти каблуки могут быть оружием.

Я взглянул на ее туфли: каблуки в несколько дюймов высотой и тонкие, как шип. 

- Если подумать... — Сказал я. — Брось их в него.

Покачав головой, она взяла меня за руку и потащила нас к входу в величественное четырехэтажное здание, занимавшее полквартала в Верхнем Ист-Сайде. 

- Ты должен оказывать здесь хорошее влияние, а не подстрекать меня к совершению преступления.

- Некоторые акты насилия оправданы.

Когда мы вошли в главный зал, где люстры отбрасывали золотистый оттенок на разноцветные мраморные полы и стены, а искусно украшенные столы были тщательно расставлены, нас приветствовал шум сотен слоняющихся людей. Я приложил руку к организации мероприятия, всегда быстро вызываясь добровольцем, прежде чем мои родители предложат мне эту работу и когда зал был заполнен почти до отказа, я мог видеть, что мы добились эстетики.

- Выглядит красиво. — Сказала Серена, оглядываясь вокруг. - Ты с папой — отличная команда.

Мой взгляд упал на официальную очередь приветствия, где стояли главные члены "Элизиума", приветствуя своих гостей, а в начале очереди стоял ее отец – и президент "Элизиума" – Арчер Кэррингтон.

Само определение жизнерадостности: мистер Кэррингтон носил смокинг лучше, чем любой мужчина, которого я знал. Его светло-русые волосы были зачесаны назад, открывая красивое лицо, обнажая точеную линию подбородка, а улыбка, которую он направлял на каждого человека, которого он приветствовал, была полна уверенности и очарования.

Я превратил свое лицо в дружелюбную, вежливую маску, зная, что мы будем следующими и когда Серена вела нас вперед, нервы, которые я чувствовал на красной дорожке, вернулись.

— Ну, здравствуй, красавица.

Когда ее отец потянулся к ее плечам и наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку, я стоял в стороне и наблюдал за проявлением привязанности с узлом под ложечкой, потому что у меня был секрет, больший, чем помолвка или дети, тот, который вызовет скандал, которого никогда не видел этот город.

Видите ли, я был влюблен в Кэррингтон, но не в того, с которым встречался.

- Привет, пап. Я только что говорила Престону, какая из вас замечательная команда. Место выглядит потрясающе.

Внимание мистера Кэррингтона переключилось на то место, где стоял я и когда наши глаза встретились, мой пульс резко ускорился.

- Я согласен, из нас получилась отличная команда. - Затем он улыбнулся, а я изо всех сил пытался вернуть улыбку. - Без него я бы не справился.

Я подошел к Серене, напоминая себе, что мне предстоит сыграть свою роль и обнял ее за талию. 

- Это не проблема. Ты же знаешь, я не против помочь.

Мистер Кэррингтон усмехнулся и резкий грохот пронзил меня, когда он хлопнул меня по руке.

- Я ценю это. И я знаю, что это последнее место, где вы, дети, хотите проводить свое время.

Вот это был смех. Если бы он знал, как быстро я вызывался помочь в каждом отдельном случае, он мог бы начать задаваться вопросом, что, черт возьми, со мной не так.

Хотя он никогда бы не догадался. Правды никогда не было на его радаре.

- Ты шутишь? - Серена улыбнулась мне. - Престон всегда спрашивает, нужна ли тебе помощь.

Если, конечно, моя девушка не решит ему рассказать.

Ну, он все равно не догадался бы о правде.

- Я полагаю, что мои родители в любом случае попросили бы меня, так почему бы просто не сэкономить им время.

Мистер Кэррингтон наклонился ко мне чуть ближе и мое сердце чуть не остановилось. Господи, неужели он должен был так чертовски хорошо пахнуть?

— И еще, чтобы попасть к ним на хорошую сторону?

Да, конечно, это звучало правдоподобно. 

- Ты знаешь о чём говоришь.

Он кивнул и посмотрел дальше, туда, где стояли мои родители, затем повернулся ко мне и ухмыльнулся. 

- Я сохраню твой секрет. Означает ли это, что мне следует записать тебя и на Зимний бал?

- Па-па. - Серена закатила глаза. - Да ладно, он только что закончил это дело.

- Все нормально. - Я сжал ее за талию, давая понять, что это действительно так. Черт, все было более чем нормально, хотя я не собирался ей об этом говорить. 

- Я бы хотел помочь.

- Отлично. Я занесу это в свой календарь и сообщу, когда.

Я кивнул и изо всех сил старался не улыбаться, как влюбленный дурак, но серьезно, больше времени проводить с мистером Кэррингтоном? Запишите меня.

Мы закончили пробираться через очередь и как только мои родители достаточно подлизались к Серене, мы взяли по паре напитков в баре и нашли столик, который был зарезервирован для "Принцев с Парк-авеню", как выразилась моя группа друзей.

Но это был первый раз, когда мы пошли на мероприятие с другими парами, поскольку Уэст официально начал встречаться с Джей Ти, с сыном декана Астора, а Донован, более известный как Ван, в настоящее время отвлекал внимание, рассказывая о своём текущем интересе - Келли Синклере, хвастаясь им. Если бы кто-нибудь  в зале узнал, что Келли на самом деле порнозвезда по имени Син, это, без сомнения, вызвало бы масштабную истерию, но обе пары в настоящее время скрывали свои эмоции, поэтому я откинулся на спинку стула, потягивая столь необходимый бокал шампанского.

С того места, где я сидел, мне открывался прекрасный вид на чей-то стол — деталь, которую я обязательно предусмотрел, помогая с рассадкой. На самом деле, это было жалко и я был рад, что никто больше не был посвящен в мои сокровенные мысли, иначе они тоже пожалели бы меня. Или подумали, что я сошел с ума. Наверное, и то, и другое.

Рука Серены внезапно оказалась на моем бедре, быстро сжав меня, а затем наклонилась к моему уху, говоря тихо и только для меня.

- Ты видел парня, который только что вошел? Синий смокинг.

Я поднес стакан к губам и небрежно посмотрел в сторону входа. Мужчина не показался мне знакомым, но она указывала мне на него не поэтому. Высокий, темноволосый и красивый, вот почему. Кем бы он ни был, он наверняка привлек бы внимание многих в комнате и возможно, даже мое, если бы все было по-другому. Если все мое существо в данный момент не было сосредоточено на определенном блондине, я все равно следил за ним краем глаза.

- Не плохо. — Сказал я себе под нос, прежде чем сделать глоток. - Тебе следует пойти познакомиться.

- Я имела в виду не для себя.

- Почему нет?

Она ухмыльнулась, ее взгляд переместился на меня. 

- Я видела его раньше и скажем так, я не в его вкусе.

- Смешно. Ты всем нравишься.

- И ты хорош для моего эго. - Она наклонилась ко мне, ухмыляясь и я снова почувствовал, что благодарен за нашу дружбу. Для всех остальных это было нечто большее, но Серена была моим лучшим другом, моим доверенным лицом и это было в обе стороны. Мы были рядом друг с другом, несмотря ни на что и ничего не скрывали... по крайней мере, до тех пор, пока моя любовь к ее отцу не вышла из-под контроля. Я не очень хотел ей об этом говорить, да и не планировал, потому что из этого ничего не выйдет.

Звук колокольчиков побудил гостей обратить свое внимание на переднюю часть комнаты и еще до того, как я посмотрел, я знал, кого найду там.

Господин Кэррингтон произнес свою приветственную речь, коротко и по существу, сумев очаровать толпу, заплатившую неприличную сумму денег за участие. Как только был подан первый курс блюд, он, наконец, занял свое место рядом с другими членами правления "Элизиума" и время от времени я переводил взгляд на его стол и видел, как он улыбается и смеется, хотя я не мог себе представить, что эти встревоженные типы могли бы сказать, что это было бы так смешно.

Именно об этом я подумал во время закуски, когда он внезапно поднял глаза, его глаза поймали мои и сразу же расслабились, погрузившись во что-то знакомое. Я замер совершенно неподвижно, но затем он улыбнулся мне и я не мог не ответить ему взаимностью. Когда он посмотрел на меня, у меня внутри все перепуталось и я понятия не имел, как это никто из окружающих не мог видеть.

- О, черт возьми, нет... — Сказала Серена и на мгновение мне показалось, что она заметила, что последний секрет, который я скрывал от нее, раскрыт, но нет. Ее внимание было сосредоточено на том, как кто-то приближался к ее отцу сзади и ее прищуренный взгляд говорил, что этот человек ей не нравился.

- В чем дело?

- Не в чём, а в ком. - Она наклонилась ближе и кивнула в сторону мужчины в черном бархатном смокинге, который сейчас остановился за креслом ее отца. У него были блестящие, зачесанные назад волосы, темные, как полночь и они сияли под люстрами. - Стюарт Галлоуэй. Бывший моего отца. Тьфу, это плохо кончится.

Я прищурился на мужчину, когда он положил руку на плечо мистера Кэррингтона и наклонился, чтобы сказать что-то ему на ухо.

Я сжал пальцы на фужере для шампанского и удивился, что он не лопнул в моей руке, когда отец Серены напрягся на своем месте и повернулся. Очаровательная улыбка, сверкавшая ранее, сошла с его губ, когда он посмотрел на этого засранца Стюарта.

- Полагаю, все закончилось не очень хорошо?

- Это преуменьшение.

Я не осмелился отвести взгляд от двух мужчин, пока мистер Кэррингтон поднялся на ноги, чтобы поприветствовать вновь прибывшего. Как всегда джентльмен, он заставил себя улыбнуться и изучив его так внимательно, как и я, я почувствовал в нем напряжение, как будто оно было моим собственным.

- Что случилось? - Спросил я не только ради Серены, но и ради себя. Я хотел знать, какой идиот покончит с Арчером Кэррингтоном, потому что, если бы я был на его месте, ничто на планете не помешало бы мне остаться с этим человеком.

- На самом деле я не знаю всех подробностей, но, насколько я могу судить, ему не нравилось, что папа на самом деле работает ради того, что у него есть. Он больше стремился вести расслабленный образ жизни, чем жить жизнью. Он хотел путешествовать и просто веселится, а папа...

- Наслаждается своей работой и усердно над ней работает. — Закончил я за нее.

- Именно. Итак, папа положил конец всему.

Мои губы автоматически изогнулись от этой маленькой информации, когда мистер Кэррингтон покачал головой и положил руку на плечо Стюарта, уводя его от стола. Что бы ни говорил другой мужчина, мистер Кэррингтон явно не хотел, чтобы другие услышали.

Серена вздохнула и сделала глоток напитка. 

- Это последнее, что нужно папе сегодня вечером. Он ненавидит, когда люди спекулируют о нем и его личной жизни, и Стюарт это знает.

Что-то в этом меня очень разозлило. Главным образом потому, что я знал, каково это, когда другие смотрят на тебя и удивляются. Ощущение, будто ты постоянно находишься под микроскопом, утомляло.

- Ох, дерьмо... — Сказала Серена, когда мистер Кэррингтон поднял руку и обошел Стюарта, чтобы выйти из холла. - Блин.

Когда Стюарт подошел к бару, я повернулся к Серене, заметил беспокойство на ее лице и потянулся к ее руке. 

- Эй, ты в порядке? Хочешь пойти и найти своего отца? Может, найдёшь его?

- Нет. Нет. - Она покачала головой, ее светлые волосы упали ей на плечи. - Он был бы огорчен, если бы узнал, что я видела, как они ссорятся.

Я мог это понять: ее отец был гордым человеком. Тем, кто обычно был обходительным и полным уверенности. Знание того, что кто-то, не говоря уже о его дочери, увидел трещину в этом полированном фасаде, вероятно, сделало бы его чувства в сто раз хуже.

— Но, может быть, ты мог бы пойти? — Предложила Серена и я чуть не подавился напитком.

- Я?

- Да. - Она повернулась на своем месте и положила руку мне на плечо. - Второе блюдо еще подают и это займет всего несколько минут. Может быть, выследишь его и отвлечешь чем-нибудь, связанным с событием, чтобы он не подумал, что это я тебя послала.

- Связано с событием? Как с чем?

- Я не знаю. - Она поморщилась. - Может быть, кто-то нашел волос в бисквите...

- Серьезно? Я не думаю, что это поможет ему почувствовать себя лучше.

- Ладно, может быть, это не что-то, связанное с едой. - Она посмотрела на пустые бокалы из-под шампанского на нашем столе, затем на тот, который был у меня в руке. - А что насчет выпивки? У них закончился Дон? Что это, твой второй? Я уверена, что все его глотают. Такое же может случиться?

Пока она говорила о том, как мне следует найти и утешить ее отца, я выпил третий, а не второй бокал досуха, потому что больше всего мне хотелось, чтобы Арчер Кэррингтон почувствовал себя лучше.

- Ладно, ладно. Я пойду его искать.

Ее глаза наполнились благодарностью, когда я поднялся на ноги и что-то скрутило меня в животе — чувство вины.

- Спасибо.

Я провел пальцами по ее щеке, затем оставил своё свидание и друзей, лавируя между группами участников "Элизиума", собравшимися за своими столиками. Я улыбнулся и помахал рукой нескольким людям, которые поприветствовали меня, но не остановился, поспешив через зал в том направлении, в котором, как я видел, ушел мистер Кэррингтон.

Я мог бы сделать это. Быстрый осмотр. Убедиться, что он не утешал себя тем, что напился до смерти или подумывал о том, чтобы сброситься с балкона верхнего этажа "Элизиума". Тогда я смогу вернуться к Серене и сказать ей, что все в порядке.

Конечно. Без проблем. Но сначала мне нужно было его найти.

Я вышел из главного зала и прошел через холл и собирался подняться наверх в его кабинет, когда услышал неподалеку шум.

С восточной стороны фойе было несколько зон отдыха, сигарная и бильярдная, и направляясь в этом направлении, я обнаружил мистера Кэррингтона, сидящего в одной из частных ниш, выстроившихся вдоль коридора.

- Престон.

Мистер Кэррингтон поднялся на ноги и мой взгляд упал на стакан в его руке. Я задавался вопросом, была ли это его первая или вторая порция, и решил, что это был лучший переход, чем любой другой, чтобы заставить его заговорить.

- Сегодня вечером нужно было взять что-нибудь покрепче шампанского? Я думал, этого не было в нашем списке.

Мистер Кэррингтон моргнул, затем посмотрел на стакан в своей руке. 

- Это так. Мне просто нужно было закинуть парочку внутрь и я не хотел, чтобы кто-нибудь это увидел.

Это то, о чем я думал. Всегда профессионал. Всегда джентльмен. Было много участников, которые сегодня вечером напьются до чертиков в открытом баре, но Арчер Кэррингтон не был бы одним из них. Даже если бы его бывший придурок пришел и сорвал вечеринку.

- Никому нет дела. — Сказал я, выходя из холла в нишу, едва достаточную для стула члена клуба и приставленного к нему маленького столика.

- Да, но я это сделал. - Он вздохнул и что-то в его уязвимой реакции заставило меня вспомнить, почему я здесь.

- С тобой все в порядке?

Его глаза метнулись к мне, а губы приоткрылись, как будто на кончике языка было отрицание. Однако что-то в моем выражении лица, должно быть, заставило его передумать, потому что он покачал головой. 

- Думаю, ты заметил Стюарта. - Он покрутил содержимое стакана. - Просто еще одно напоминание, что на Рождество я останусь старым и одиноким.

Когда он сделал еще один глоток, от шума алкоголя зазвенело в ушах у меня. Моим первым желанием было опровергнуть то, что он только что сказал, потому что как, черт возьми, кто-то вроде него мог подумать, что у него нет длинной очереди парней, выбивающих дверь, чтобы добраться до него?

И я был тут. Один. С ним. Не в ряд, не за дверью, а всего в нескольких футах от него, достаточно близко, чтобы я мог сделать пару шагов вперед и взять его в руки.

Нет. Это было безумие. Не думай прикасаться к нему.

Однако мое тело не слушало мозг, потому что, прежде чем я смог остановить себя, я сократил пропасть между нами. Я обхватил рукой его стакан и удивление осветило его теплые карие глаза, прежде чем они остановились на чем-то, что я слишком хорошо узнал.

Жар.

Я, не сводя с него глаз, осторожно взяла у него стакан и поднес его к своим губам. Было ли это неправильно, что я хотел попробовать его на вкус любым доступным мне способом, даже если только мой рот касался того места, где был его?

Где-то в глубине души я услышал приглушенный крик "да", но виски, проникший в мое горло, смыл его. Мое сердце колотилось, когда его глаза упали на мой рот и я ждал, пока он отойдет – чтобы понять, что мы были слишком близко, что энергия в комнате превратилась во что-то настолько полное сексуального напряжения, что мой член дрожал от него. ударяя головкой по краям моих штанов.

Но он не отступил. Он оставался там, на расстоянии дыхания, наблюдая за мной так пристально, что я практически чувствовал на себе его руки.

Боже, я хотел, чтобы его руки были на мне.

Я проглотил остатки его виски, слизнул остатки с губ и перестал дышать, когда подумал, что мистер Кэррингтон – черт возьми – лицо Арчера двинулась ко мне.

Может быть, я что-то видел. Возможно, это был весь алкоголь, который я употребил за тот короткий промежуток времени, что мы были здесь. Или, может быть, я просто так сильно хотел этого человека, что отбросил здравый смысл и сделал шаг.

— Нет. — Сказал я решительным голосом. - Ты идеальный.

Я потянулся к нему, обвил свободной рукой его шею, продвинувшись вперед на несколько драгоценных дюймов, пока его рот не встретился с моим.

В тот момент, когда я почувствовал мягкое прикосновение его губ, он замер, но это длилось так недолго, даже не на мгновение, что у меня не было времени запаниковать из-за того, что я допустил ошибку.

Язык Арчера заигрывал с моей нижней губой, затем скользнул внутрь и прежде чем я успел начать осознавать... Я целовал его, а он целовал меня.

Из меня вырвался тихий стон, все мое сдерживаемое желание к этому мужчине вырвалось на поверхность, когда я сжал пальцы на его шее. Я присосался к языку, теперь захватывающему мой рот так же уверенно, как и все остальное, что делал этот мужчина и закрыл глаза, никогда не желая, чтобы этот поцелуй заканчивался.

Этот поцелуй не был похож ни на один другой, который у меня был раньше.

Этот поцелуй, который затмевал все предыдущие поцелуи.

Когда мягкий вкус виски и Арчера смешался в мощную смесь, я проглотил ее, зная, что у меня нет надежды с этим бороться.

Господи. Это было последнее, чего я ожидал, когда меня послали найти его. Он развернул нас в нише и я ударился спиной о стену. Нога Арчера переместилась между моими и я тут же раздвинул ноги.

Как долго я этого хотел? Слишком долго, чтобы остановить или оттолкнуть его, это уж точно. Поэтому, когда его язык коснулся моего, мои бедра рванули вперед и эрекция, которую он вызвал, потерлась о его бедро.

Рациональная часть моего мозга теперь стала далеким воспоминанием, когда я годами гнался за тем, чего хотел – нет, жаждал – хотя и знал, что это неправильно. И когда его рука переместилась между нами и вниз по моим напряженным штанам, у него вырвался гортанный стон.

Ебать. Да. Дотронься до меня. Пожалуйста, продолжай прикасаться ко мне.

Я бы умолял его об этом, но для этого мне потребовалось бы оторвать свои губы от его губ и ничто иное, как "Черт побери!" — посторонний голос, вторгающийся и заставляющий мой мир взорваться, смог заставить меня остановиться в этот момент.

Чего ждать?

При звуке шокированного восклицания моего друга Трэвиса. мы с Арчером замерли. Осознание того, что кто-то стал свидетелем этого момента, стало шоком для всех наших систем.

Ебать. Ебать. Блядь.

Глаза Трэвиса метались между нами, пока его рот пытался сформулировать слова. Но я быстро выбрался из-под стены и Арчера – мистера Кэррингтона, прежде чем ситуация станет еще хуже.

Как, черт возьми, я позволил этому случиться?

О, я знаю — слишком много алкоголя, мистер Кэррингтон смотрит на мои губы так, словно хочет их попробовать, а потом я сдаюсь и предлагаю ему этот вкус.

Мне нужно было вытащить Трэвиса отсюда к черту. Мне нужно было придумать какое-то объяснение всему и мне нужно было сделать все это быстро.

Щеки мистера Кэррингтона покраснели и я не был уверен, было ли это от алкоголя, или от поцелуя или от того, что нас поймали. Но, не собираясь задерживаться и выяснять это, я сунул стакан ему в руку и поспешил к Трэвису, его челюсть практически лежала на полу.

Когда я схватил его за руку и начал тянуть ее, Трэвис отступил на шаг и повернулся.

- Это был папа Серены...

- Нет. - Я не стал смотреть на него и повел его по коридору.

— А ты только что...

- Нет.

- Подожди, это значит, что ты гей?

Я остановил нас в холле и повернулся лицом к моему соседу по комнате и другу с широко открытыми глазами, и что-то в моем выражении заставило его шок стать совершенно коварным.

- Ооох, у тебя тааак много секретов...

- Ты никому не можешь рассказать.

- Но...

- Никому.

Трэвис прикусил губу и прищурил на меня свои подведенные карандашом глаза.

Ебать меня. Я так облажался.

- Ладно, я никому не скажу. Но ты должен рассказать мне все. В том числе и все пикантные детали.

- Я...

- Все, Престон. Или забудь об этом.

- Хорошо. Я тебе всё скажу. - Я вздохнул и подумал, что, по крайней мере, мне будет с кем поговорить об этом. — Но ты должен пообещать никому больше не рассказывать.

- Считай, что мои губы запечатаны. Но прежде чем я заткнусь, хм, кое-что...

О Боже, что теперь?

- Возможно, тебе захочется подождать пару минут, прежде чем вернуться к столу, или все могут подумать, что ты действительно рад, что заглотил лангустина сегодня вечером.

Его взгляд упал на стояк, все еще прижимающийся к моей молнии и я быстро прикрыл его руками.

- Всегда думал, что ты слишком правильный, но, черт возьми, Престон. Это впечатляет.

- Действительно?

Трэвис усмехнулся, пятясь к главному залу.

- Будь со мной любезен. Теперь я знаю ваш секрет, мистер Абернати.

Это было правдой, но в эту игру могли играть двое, а Трэвис и вполовину не умел скрывать свои секреты, как я.

- Может быть и так. Но мне кажется, что сегодня вечером я видел на улице одного фотографа. Возможно, мне удастся убедить Калеба зайти и держать рот на замке ради меня.

Эта самодовольная ухмылка сошла с губ Трэвиса и сказала мне, что выстрел, который я произвел, попал в цель.

- Удар ниже пояса, мудак.

- Просто напоминаю тебе, что я не единственный, у кого есть секреты.

Трэвис оттолкнул меня и направился внутрь, а я посмотрел на свой член и заставил его подчиниться.

Возможно, я не единственный, кто скрывает тайну, но она определенно была самой скандальной.

-----------------------------

Скандальный принц с Парк Авеню - третий самостоятельный роман в мире принцев с Парк Авеню.

февраль 2024