Глава 10. Арчер
Дым от сигары Бенуа доносился в мою сторону с того места, где он сидел напротив меня в клубе Карнеги. Откинувшись на спинку глубокого бархатного кресла, он внимательно изучал меня все время, пока я листал меню, но я не мог сосредоточиться ни на одном слове на странице.
Все, о чем я мог думать – все, о чем я мог думать весь чертов день – это Престон. От его появления на моем пороге до сексуального выступления, которое мне вообще не следовало смотреть, но я, кажется, не мог с собой ничего поделать, до того, как я оставил его сегодня утром на крыльце с обещанием, что позволю ему немного взглянуть на меня. В следующий раз. Ближе...
Неужели я потерял рассудок? Временно сошёл с ума? Был ли красивый молодой парень достаточным для того, чтобы спровоцировать кризис среднего возраста?
Бенуа глубоко затянулся сигарой и жестом подозвал официанта.
- Он будет то же самое. — Сказал он, кивнув в мою сторону. - И мы возьмем бутылку вашего лучшего коньяка.
Я выгнул бровь.
- Бутылку?
- Ммм. - Он улыбнулся официанту. - Это все.
Я закрываю меню и кладу его на низкий столик между нами.
- Тяжелый день?
- Кому ты рассказываешь.
Мои глаза метнулись к нему и злая улыбка изогнула его губы.
Он взглянул на сигару, которую держал между пальцами и практически промурлыкал:
- У меня есть теория.
- И что это? - Я откинулся на спинку стула и потер место соединения шеи и плеча. Напряженные мышцы заставили меня пожалеть, что я не пошел на массаж вместо того, чтобы выпить и покурить с Бенуа.
- Ты выглядишь напряженным.
- Это не теория.
- Нет, но это симптом моей теории.
- Ты планируешь это сказать или хочешь, чтобы я угадал? Я еще не пил.
- Я проигнорирую очевидный каламбур, но только потому, что мне слишком любопытно, что сделал тот симпатичный молодой человек, который прошлой ночью зацепил тебя. Как его звали? Пресли?
Как, черт возьми, он это делал? Знал, о чем я думал?
Официант вернулся и пока он ставил нам напитки, я откашлялся.
- Престон.
- Ах, да, милая, великолепная неприятность, этот Престон.
Он понятия не имел, насколько он был прав на этот счет.
- По-прежнему не слышу теории. — Сказал я, взяв стакан, который протянул мне официант. Я опустила нос, чтобы понюхать фруктовый аромат, а затем сделал небольшой глоток, позволяя ему скользить по языку. Когда я кивнул, официант налил еще пару пальцев в мой стакан, прежде чем сделать то же самое для Бенуа.
Другой мужчина пришел с моей сигарой и совершил ритуал подрезания и поджога кончика, придавая ей красивый вид, еще до того, как протянуть ее мне.
Первая затяжка была похожа на рай. Этого было почти достаточно, чтобы заставить меня забыть, что Бенуа каким-то образом понял причину, по которой мои мысли были где-то в другом месте.
Когда мы снова остались одни, Бенуа постучал пальцами по подлокотнику кресла.
- Ты сделал что-то, из-за чего чувствуешь себя одновременно взволнованным и виноватым. Это моя теория.
— И ты думаешь, что это как-то связано с Престоном?
Он поднял бровь, призывая меня сказать ему обратное.
Но я не мог. Он всегда умел слишком хорошо меня читать и этот факт меня разозлил сейчас, когда мне нужно было больше времени, чтобы понять, что, черт возьми, я собираюсь делать.
- Будь ты проклят.
У слишком проницательного мужчины напротив меня вырвался смешок, когда я затянулся сигарой.
- Что я могу сказать? Это подарок. - Бенуа наклонил голову. - Или, может быть, я просто чувствовал все это сексуальное напряжение между вами. Все должно было вспыхнуть. И выплеснуться... не так ли?
Выплеснуться? Что ж, он это сделал. По всей моей руке.
Поерзав на стуле, когда это греховное воспоминание подействовало на мой член, я попытался беспечно пожать плечами.
- Возможно.
Бенуа застонал.
- Надо было заказать что-нибудь покрепче коньяка, чтобы разжать эти губы.
— Нет. — Сказал я и покачал головой. - Слишком много алкоголя — это то, что в первую очередь положило начало всему.
— О, понятно. Значит, твоя голова все еще немного болит со вчерашнего вечера.
Правильно, Бенуа не знал о благотворительной акции. Он просто предположил, что мои проступки начались накануне вечером, но я держал этот маленький секрет в секрете уже несколько недель. Не позволяю себе думать о том ночном поцелуе с Престоном. Заставляя себя отрицать мгновенную химию, которая возникла у меня с великолепным молодым человеком, который приходил и уходил из моего дома на протяжении последних нескольких лет как... парень Серены.
Я сделал большой глоток напитка, надеясь, что гладкая жидкость поможет избавиться от чувства беспокойства, которое охватывало меня всякий раз, когда я думал об этой конкретной части этой безумной ситуации.
- Арчер?
- Хм?
- Я спрашивал о твоей голове. Ты пил вчера вечером?
- Нет. - Я посмотрел на друга поверх края стакана. - Но это, по крайней мере, дало бы мне оправдание тому, что я сделал.
- Ах. Что-то с ним сделал.
- Да. Но прошлой ночью это был не первый раз.
Рука Бенуа остановилась на полпути ко рту и его губы от удивления приоткрылись, а затем изогнулись в лукавой ухмылке, которая сказала мне, что я нахожусь в целом мире дерьма.
- Ну, посмотрите на себя, мистер Робинсон, извините, мистер Кэррингтон.
Напоминание о том, как Престон назвал меня, когда он гладил себя в моей гостиной, заставило мой собственный член напрячься между моих бедер. Что-то, что не ускользнуло от внимания Бенуа, когда я подвинулся, чтобы опереться лодыжкой на колено.
- Боже, о боже, какая бы мысль ни пришла тебе в голову, я хочу знать о ней все.
- Ничего не лопнет...
- Что-то да, мой друг. Это между твоих бедер и с каждой секундой становится все объемнее. Скажи мне, в эту мысль входило, что Престон делает что-то подобное? - Бенуа поднес сигару ко рту и обхватил ее пухлыми губами, посасывая головку.
- Нет, Господи.
Когда он сделал это снова и выпустил дым в мою сторону, он хлопнул ресницами.
— Но ты хочешь, чтобы он это сделал, не так ли?
- Ох, черт возьми.
- Это не нет. — Промурлыкал Бенуа, откинувшись на спинку сиденья и оперевшись рукой на бархатный каркас. — Но если он не сосал твой... — Глаза Бенуа переместились на мою сигару и он ухмыльнулся. — Голову, то что именно он сделал? Нервная энергия, исходящая от тебя, говорит мне, что это было нечто большее, чем поцелуй, но не более того, блядь, так что...
- Ты с ума сошел? Конечно, я его не трахал.
- Пока.
Я быстро огляделся вокруг, прежде чем снова взглянуть на него, зная, что единственный способ остановить его дикие догадки — это дать ему что-нибудь существенное, чем можно полакомиться.
- Мы поцеловались в прошлом месяце на благотворительном мероприятии "Элизиум", или он поцеловал меня, а потом...
- Подожди, черт возьми. - Глаза Бенуа сузились. - Этот вкусный маленький кусочек поцеловал тебя в прошлом месяце, а ты не удосужился мне сказать? Я думал, мы друзья.
— Да, но...
- Арчер Кэррингтон, это неприемлемо. Я говорил тебе, когда прошлым летом спал с тем шейхом в Дубае. Как ты посмел скрыть от меня что-то такое вкусное?
Надутые губы вернулись в полную силу, когда он откинулся на спинку сиденья, выглядя совершенно расстроенным и у него были на это все основания. Он был прав: я скрывал это от него. Черт, я сделал все, что мог, чтобы скрыть это от себя. Но после прошлой ночи я понял, что время для этого пришло и ушло. Я чувствовал к Престону то, чего никогда не ожидал и мне нужно было решить, что с этим делать. Поэтому я позвонил единственному человеку, который, как я знал, не осудит меня — если, конечно, речь не идет о том, чтобы сохранить мои скандальные секреты при себе.
— Я не пытался скрыть это от тебя. - Я вздохнул и положил сигару на поднос между нами, наклонившись вперед, чтобы сказать тихим голосом:
- Я просто... Слушай, мне было стыдно за себя, ясно? Насколько я знал, Престон был натуралом и встречался с моей дочерью. Я не ожидал, что это когда-нибудь куда-нибудь денется.
Бенуа тоже наклонился вперед.
— Но это произошло, не так ли?
Я облизнул губы. Вкус коньяка остался там.
- Так и есть. И я думаю, что хочу, чтобы это продолжалось... дальше.
- Я знал это. Я говорил тебе, что этот мальчик не был натуралом. А ты назвал меня сумасшедшим. - Он фыркнул, но в его глазах загорелось какое-то ликование. Конечно, он наслаждался этим. Именно такого рода разврат и был тем, ради чего он жил.
- Тогда я не совсем понимал всю историю. — Признался я. - Я предполагал, что Серена на самом деле была с ним в отношениях — я имею в виду, прошли годы. И все это время это было не чем иным, как прикрытием. Как я этого не заметил, Бенни? Она сказала мне, что они притворялись, чтобы все, что они не более чем друзья, и я... — Я провел рукой по лицу, внутри меня боролось столько эмоций, что я не знал, на чем сосредоточиться. Я глубоко вздохнул, задержал дыхание на несколько секунд, прежде чем выдохнуть. - Мне нужно, чтобы ты сказал мне, что это безумие. Что мне не следует думать о нем.
- О, дорогой, ты выбрал для этого не того человека и ты это знаешь. У меня нет привычки отговаривать кого-то, от хорошего времяпрепровождения.
- Даже если это может взорвать мой мир?
- Всегда концентрируешься на негативе. - Бенуа щелкнул пальцами. - Почему бы тебе вместо этого не сосредоточиться на том, чтобы отсосать что-нибудь более приятное? Например, твою симпатичную юную штучку. Теперь ты точно знаешь, что ему это понравится.
- Господи... - Я поднял стакан, но потом передумал и вместо этого взял сигару. Последнее не привело бы к такому количеству плохих решений и сейчас моя голова была полна ими.
- Отлично. - Бенуа вздохнул, помешивая содержимое стакана в руке. - Это сложно? Судя по всему, да. Но никто не должен знать, что происходит за закрытыми дверями.
Это настолько походило на то, что сказал Престон о том, что никто не должен знать, что я немного вздрогнул.
- Ради всего святого, ты не будешь выставлять его напоказ перед всеми на Зимнем балу. Так что я говорю: наслаждайся его упругой, гладкой задницей, пока можешь. Ты не становишься моложе. Ну, пока ты не согласишься немного на ботокс.
Что-то в его словах задело и это не было ссылкой на мой возраст. Конечно, я держал свою личную жизнь в тайне, но это было не потому, что я что-то скрывал. Что бы это ни было с Престоном, это был первый раз, когда мне действительно придётся держать все в секрете.
Эта мысль должна была меня отпугнуть, так почему же у меня по спине пробежала дрожь, просто представив, как я скрываюсь с ним? Это было неправильно на многих уровнях, но мысль о том, что мне придется склонить его над своим столом так же, как он практически лежал на нем прошлой ночью, заставила мой член зашевелиться.
Я так давно ни на кого не чувствовал такой бурной реакции, так почему бы мне не побаловать себя хоть раз? Или дважды.
Никто не должен был этого знать. Престон был мастером хранить секреты и это стало ясно, как день.
Он хотел меня. И Бог знал, что я не мог перестать думать о нем. Рубашка широко раскинута, брюки спущены до бедер, аппетитный член в руке...
- Ты прав.
Глаза Бенуа расширились и он чуть не подавился сигарой. Он кашлянул, махнув рукой на дым.
- Я?
— Почему ты кажешься таким удивленным?
- Потому что ты так легко сдался. У меня было как минимум еще два раунда причин, почему тебе не следует отказываться от его члена. - Он подул на ногти и отполировал их о плечо рубашки. - Я не потерял хватку.
У меня не хватило духу сказать Бенуа, что именно образ Престона и идея снова прикоснуться к нему были решающим фактором. Нет, я собирался позволить своему другу насладиться моей гибелью. Таким образом, если я упаду на задницу, мне будет винить в этом кого-то кроме себя.
- Ну тогда... - Бенуа взял бутылку коньяка и налил нам обоим еще по стакану. - Приветствую тебя, мой друг. И что ты здесь делаешь со мной? Иди и возьми себе немного этой горячей молодой задницы.