Его малышка

Я сидел и пил. Фрэд ждал, когда я назову место, а я просто вошёл в ступор. Помолвлена... Ну и что! Да даже если б она была замужем, это бы мне не помешало. Но она предпочла мне другого мужчину, и сейчас, наверное он уже целует ее, раздевает... Черт!

— Сэр, там девушка! — прерывает мои размышления Фрэд.

— Фрэд, не сейчас. Поехали лучше домой.

— Cэр, там девушка, похожая на вашу сегодняшнюю спутницу.

Поднимаю глаза и ищу ее. На тротуаре девушка. Да, она действительно похожа на Веронику, только что-то в ней изменилось. Она скрестила руки на груди, вся как будто сжалась в комок и идёт очень медленно. Выхожу из машины и нагоняю ее.

— Так быстро покинула своего жениха? Он что скорострел? — Она поворачивается ко мне и тут я замечаю покрасневшие глаза, потекшую тушь и вот она уже в моих объятиях. Это произошло так стремительно, что я чуть не падаю от неожиданности, а она разражается громким плачем. Черт! Что этот ублюдок с ней сделал?

— Ну-ну, все хорошо, — приговариваю, поглаживая ее шелковистые волосы и хрупкую спинку. — Ты вся продрогла. Пойдём, — не разжимая объятий, подвожу ее к машине, открываю дверь. Она забирается внутрь, я следом за ней. Включаю отопление.

— Иди ко мне, — говорю я и протягиваю руки к ней. Она, как ни странно, не сопротивляется. То и дело всхлипывая, она прижимается к моей груди и это на удивление приятно. Я продолжаю гладить ее волосы и качаюсь с ней из стороны в сторону, словно убаюкивая. Сейчас она похожа на маленького, беззащитного зверька. В моей голове проносится мысль: я убью этого придурка. Но вместо этого произношу:

— Что мне сделать?

— Мне нужно выпить, — между всхлипами произносит она. Нехотя разжимаю руки, тянусь за скотчем и стаканом. Пора я вынимаю пробку, она перехватывает бутылку, пьёт прямо из горла и тут же начинает кашлять.

— Эй, полегче с этим!

Она, не обращая внимания на мои наставления, снова подносит бутылку к губам и делает несколько глотков.

— Ну хватит, в твоей крови уже и так алкоголя больше чем крови, — говорю, перехватывая у неё бутылку.

— Так и скажи, что просто пожалел, — усмехается она.

— Нет, просто не хочу, чтобы ты вырубилась здесь.

— А я думала, тебе нравятся пьяные, доступные девушки.

Кулаки сами собой сжимаются.

— Знаешь что? Пей! — говорю ей и протягиваю бутылку. — Но имей в виду, если вырубишься — я тебя не поволоку домой. Оставлю лежать на тротуаре возле входа.

— Ты этого не сделаешь!

— Поспорим?

Она прищуривает глаза, но бутылка остается у меня.

— Так что там произошло между вами? Что он сделал?

Она вытаскивает из сумочки упаковку бумажных салфеток, выуживает оттуда одну, расправляет, а затем громко сморкается. Не каждая бы на такое решилась в присутствии парня.

— Я пришла к нему. Я хотела его соблазнить... — начинает она. Мои пальцы сжимаются вокруг бутылки и я делаю глоток прямо и горла. Соблазнить... У него что проблемы, что его надо соблазнять?

— Соблазнить своего жениха? Не думал, что в парах так дело обстоит. Ему что недостаточно просто предложения потрахаться?

— Ну просто мы ни разу... — она замялась, опустила глаза и стала теребить подол своего платья. Они что?

— Погоди-ка, вы 3 года помолвлены и у вас ничего не было? Как такое вообще возможно? На месте твоего жениха я бы вообще не выпускал тебя из постели, — и я делаю еще глоток.

— Мы решили подождать до свадьбы, — я чуть не захлебнулся скотчем.

— Подождать до свадьбы? — я рассмеялся.

— В этом нет ничего смешного. Это романтично.

— Может быть для девушки, но уж точно не для парня.

— Не все такие озабоченные как ты, — ее глаза мечут в меня молнии.

— Ладно, допустим. И какова же причина таких адских мук? Только не говори мне, что ты девственница, — шучу я. Она в очередной раз опускает глаза и краснеет. Вот черт! — Правда что ли?

Вместо ответа она молча кивает.

— Охренеть можно! — как вообще в этом городе и с такой внешностью можно все еще оставаться девственницей? — Как это вообще возможно? Тебя что в подвале держали?

— У меня просто строгий отец и мало кто соответствует его критериям. А вообще это тебя не касается.

— Хм, ну ладно, — я и не надеялся, что получу от нее прямой ответ. — Ну так и что произошло потом? Чем он тебя так обидел?

— Он мне изменил. Наверное и все это время изменял.

— Вот оно! Так и знал, что не может быть там все так гладко. Хотя я не представляю себе ту женщину, с которой он бы захотел тебе изменить.

— Я и не говорила, что это женщина, — и она улыбнулась, но какой-то странной улыбкой.

— Не понимаю.

— Я застала его с парнем.

Я рассмеялся.

— Чего? С парнем? Ты уверена, что это было именно то, о чем ты подумала?

— Он вышел из ванной в одном полотенце и назвал его "милый".

— Ну ладно. Может это и правда.

— Да что вообще со мной такое! Как я могла этого не замечать! — она утыкается лицом в ладони.

— Интересный вопрос. И как же ты этого не заметила раньше?

— Я же сказала: у нас ничего не было, — все также из-под ладоней отвечает она.

— Ну я так понял, речь о сексе. Не думал, что вообще ничего. Или что-то все-таки было?

— Что это значит? — она повернула голову ко мне и убрала ладони.

— Ну, например, можно много чего интересного сделать руками или же ротиком. Ты делала ему минет?

— Господи, фу! Конечно нет, — она морщиться будто я предложил ей жабу поцеловать.

— Фу значит? А его парень наверняка делал, — усмехаюсь я.

— Не хочу ничего знать, — и она заткнула уши пальцами прямо как маленький ребенок.

— Ладно-ладно, ничего больше не говорю, — сказал я, убирая ее руки от головы. — Значит, ничего такого?

Она помотала в ответ головой.

— Ладно, а сама ты трогала себя там?

— Боже, я не буду отвечать на такие вопросы, — сказала она, закатив глаза.

— Как хочешь. Просто мне интересно на сколько ты неопытна, — черт! С каждой встречей все только усложняется. Может Орландо и прав, может мне и правда лучше оставить ее в покое?

— Теперь мне точно нужно выпить, — и она выхватила у меня бутылку и поднесла ее к губам, сделав глоток и при этом не закашлявшись. Да, похоже я уже плохо на нее влияю.

После очередного ее глотка я не выдержал и вырвал у нее бутылку:

— Теперь точно хватит.

— Ты мне не отец, я могу делать что захочу, пить сколько захочу, спать с кем захочу. Я вообще свободна.

— Ты пьяна. Это разные вещи.

— И что? Это ничего не меняет. И знаешь что?

— Что?

— Хрен с ним! Давай сделаем это!

— О чем речь? Сделаем что?

— Бэлл, не тупи! — и она тянется ко мне, обвивает руками мою шей. Черт, да она порядком набралась! — Давай сделаем это. Ты лишишь меня девственности.

— Что-что? Ты совсем уже не соображаешь? — Я мог ожидать в этот вечер чего угодно, но такого поворота событий уж точно не ожидал.

— А что в этом такого? Я уже взрослая. Вот сколько было тебе, когда ты лишился девственности?

— Мне было почти 17, но я совсем другое дело. У парней все несколько иначе. Мы стремимся быстрее с ней расстаться, а девушки наоборот долго ждут подходящего момента.

— Мне 21. Я уже достаточно ждала!

— Ну ты же наверняка мечтала, что это будет особенный мужчина, наверняка твой муж. Вы сделаете это в вашу первую брачную ночь.

— Плевать! Я потратила 3 года на парня, который сам предпочитает парней.

— И это не повод оказываться в постели с первым попавшимся парнем.

— Ты меня не хочешь? — такого прямого вопроса от нее я не ожидал. — Я думала, что нравлюсь тебе, но в последнее время я вообще ни в чем не уверена. Час назад я еще была помолвлена и собиралась...— я больше не мог продолжать слушать эти глупости. Я заткнул бутылку пробкой, притянул к себе Веронику и с жадностью впился в ее губы. Как она вообще может сомневаться во мне и в себе?

Она приоткрыла свой рот и мой язык тут же встретился с ее язычком. Что особенного в ней? Почему меня так влечет? Это всего лишь поцелуй, но я реагирую на него так, будто это самая эротичная вещь, которая приключалась со мной в жизни. Я прижимаю ее к себе. Моя левая рука скользит по ее телу, а правая лежит на затылке, удерживая ее голову. Ее руки обвивают мою шею, пальцы блуждают в волосах. Я просто схожу с ума. Наверное, это все потому что она меня дразнит. Она снится мне, я фантазирую о ней, но она постоянно ускользает. Я гонюсь за ней как за неуловимым белым кроликом. А сейчас она снова так близко и она хочет меня.

Внезапно ощущаю ее пальцы в районе моей ширинки. Такой возбуждающий, будоражащий жест мне отрезвляет. Я не могу так с ней поступить, не могу сделать то, о чем она просит. Я определенно не тот парень.

— Подожди, — говорю я, отстраняясь, — Я не могу.

— Ты меня не хочешь?

— Дело не в этом. Просто буквально час назад ты меня оттолкнула, а сейчас... В тебе говорит алкоголь. Это неправильно.

— Господи, Бэлл, ты решил строить из себя джентльмена в самый неподходящий момент, — она одернула подол задравшегося платья. — Отвези меня домой.

— Фрэд, — нажимаю на кнопку связи, — нужно отвезти девушку.

— Конечно, сэр.

И мы трогаемся. Она молчит. Хорошо хоть плакать перестала. Я погружаюсь в свои мысли. Разумом понимаю, что поступаю правильно, но все остальное просто сходит с ума. Сердце стучит как ненормальное, руки не найдут себе место, я уже не говорю про член, которого вновь ожидал облом. Ощущаю на себе ее запах. Эта ваниль будет преследовать меня в моих снах. Нужно успокоиться. Делаю глоток скотча. Она протягивает руку за бутылкой. Поворачиваюсь к ней, вопросительно приподняв бровь.

— Что? У меня был плохой вечер, — ладно с этим не поспоришь, разжимаю пальцы. Она подносит горлышко к своим пухлым губкам и делает глоток. Черт! Это слишком сексуально. Не мечтай, Бэлл! Ты ведь слышал ее: фу! Смотрю в окно, пытаюсь отвлечься от образов в моей голове.

— Что со мной не так? — она прерывает мои мысли. — За сегодняшний вечер мне отказало двое парней.

— Все с тобой так, просто ты выбираешь неправильных парней.

— Ну и почему же ты неправильный?

— Меня не интересуют отношения. Я получаю все и так. А ты захочешь стабильности, семьи, детей. Я не создан для этого. Меня устраивает мой нынешний статус холостяка.

— Кобеля.

— Одно другому не мешает. Скоро ты встретишь подходящего парня и будешь рада, что сегодня этого не случилось.

— Какое благородство! Вот оказывается, что нужно было сделать. Просто сказать тебе, что я девственница. До того как ты узнал, ты был готов трахнуть меня прямо здесь, — это слово в ее устах звучит так непривычно и так... эротично. — А после ты пошел на попятную. Ты просто струсил.

— Можешь думать, что угодно. Это твое право.

— Значит, я буду думать, что ты струсил, испугался ответственности.

— Знаешь, лучше ты будешь считать меня трусом, чем подлецом.

Мы снова погрузились в молчание. Каждый думал о своем. Что творится в этой маленькой симпатичной головке? То она чуть ли не презирает меня, то пытается соблазнить. Это все алкоголь, Бэлл, она пьяна. Но в глубине души хочется верить, что я ей не на столько противен, как она пытается показать. Вот опять эти мысли. Эта девушка принесет мне кучу проблем и поэтому я должен оставить ее.

За мыслями я не заметил, как мы оказались возле ее дома. Я повернулся к ней и увидел, что она задремала. Я засмотрелся на нее. Она была по-настоящему чиста и невинна как дитя. Гладкая, бархатистая кожа, легкий румяней, длинные ресницы слегка подрагивают во сне, пухлые губки притягивают меня магнитом.

— Эй, — я осторожно погладил ее по щеке кончиками пальцев. Ресницы вздрогнули и ее бездонные серые глаза открылись. — Мы приехали.

— Хорошо.

— Ты доберешь сама?

— Конечно, — она открывает дверь и очень медленно вылезает из машины, будто ее тело ей не принадлежит. Становится на ноги и ее ведет. Решаю все же, что нужно ее проводить.

— Вэнсон, ты ходить разучилась?

— Это все туфли.

— Ага, конечно, туфли виноваты, а не скотч.

— Давай без нравоучений. В конце концов — это был твой скотч.

— Хм. Ну знаешь ли... Ладно, просто обопрись об меня.

Она щурится, но выполняет мою просьбу. Я обхватываю ее талию. Мы шагаем и ее ноги подкашиваются, как у девочки, которая впервые одела мамины туфли. Вдруг она наклоняется и тянется к своим ногам, стягивает одну туфлю, принимается за вторую.

— Что ты делаешь?

— Я просто пойду босиком.

— Совсем с ума сошла? Здесь же грязно и стекло может быть или еще чего похуже.

— Эти дурацкие туфли меня достали, — и вот она уже босиком посреди тротуара, держит туфли в руке. Господи, да она точно свихнулась.

— Не двигайся, — я подхватываю ее на руки, она от неожиданности взвизгивает.

— Ты что творишь?

— Собираюсь нести тебя. Не хочу, чтоб ты напоролась тут на стекло.

— Я сама могу ходить!

— Правда? Что-то у тебя не очень получалось. Ай! — она шлепает меня по груди. — Я ведь так и уронить тебя могу.

—Только попробуй.

Я направляюсь к входу, прижимая к себе это хрупкое белокурое создание. Она обвила руками мою шею, а ее туфли при каждом шаге стучали мне в спину. Но я готов был терпеть это неудобство. От нее веяло теплом и умиротворением, а ее стройное тело практически ничего не весило. Я бы предпочел больше никогда не выпускать ее из рук. Но мы уже пришли. Открываю парадную дверь и захожу в холл. Наше появление оглашается звоном колокольчика. За столом сидит старикашка. Мы уже встречались. И в прошлый раз встреча не задалась. Я долго уговаривал его назвать мне номер квартиры, но в конце концов деньги сделали своё дело.

— Сэр, это частная собственность и посторонним вход разрешён только по приглашению.

— Хм... А я думал, наличие на моих руках одного из ваших жильцов является приглашением, — и я поворачиваюсь к нему так, чтобы он мог разглядеть ее лицо. Похоже, она совсем вымоталась и пока мы шли, задремала.

— Мисс Вэнсон?

— Она самая, — отвечаю и уже собираюсь идти дальше, как старикашка снова заговаривает:

— Она без сознания? С ней все в порядке?

— Вообще это не ваше дело, но да, с ней все в порядке. Она просто задремала. У неё был тяжёлый вечер. А теперь если вы не возражаете, мы поднимемся в ее квартиру.

— Боюсь, что это невозможно.

— Опять сначала? Вы что сами ее понесёте или мне оставите ее спать на полу в холле, — мой голос приобрёл стальные нотки и это сработало.

— Но правила... — замялся старик.

— Мне плевать на ваши правила. Я обещал доставить девушку в целости и сохранности домой и я это сделаю, — я проследовал прямиком к лифту, который как будто нас и дожидался. Я нажал кнопку и лифт пришел в движение.

— Малышка, — я осторожно подул на ее лицо. — Просыпайся, мы почти дома.

— Я не сплю. Просто прикрыла глаза.

— Ладно. Мне нужны твои ключи.

— Они в сумочке, — и она уткнулась в мою шею. Ее легкое дыхание вновь раздуло во мне пламя. Я уже столько раз за сегодняшний вечер возбуждался, но так и не находил разрядки, что мне уже больно. И вместе тем я наслаждался ее близостью, ее губами возле моей шеи. Лифт остановился. Зачарованный ее красотой я не сразу это понял. Потом не спеша я все же выбрался и оказался возле ее двери.

Я поставил ее возле стенки и положил ее руки себе на плечи, но они опали. Тогда я осторожно дотронулся до ее щеки пальцами и погладил мягкую розоватую кожу.

— Эй, — позвал я. Ее глаза открылись и она сонно моргнула, — нам нужны ключи. Я их сейчас найду, а ты постой, только не падай.

И я снова положил ее руки к себе на плечи. На этот раз она крепко обвила мою шею. Я принялся искать ключи.

— У тебя такие красивые глаза. Тебе кто-нибудь говорил? — я повернул голову и взглянул на неё. Она разглядывала меня из-под опущенных ресниц. — Ну конечно же говорил, — ответила она за меня. Умом понимаю, что это все алкоголь, но быть в центре ее внимания на удивление охрененно. Наконец я нахожу эти долбаные ключи и открываю дверь.

— Пойдём, уложим тебя спать, — и я вновь поднимаю ее на руки.

— А ты останешься?

— Конечно, если ты не против.

— Не против.

Я несу ее в спальню, попутно оглядываясь. Нахожу выключатель на ощупь и маленькая комнатка озаряется ярким светом. Моя ноша что-то недовольно бурчит. Усаживаю ее на кровать, включаю ночник и выключаю основной свет. Пока я хожу, она уже успела избавиться от туфель, с грохотом отшвырнув их в сторону, и пытается справиться с платьем.

— Давай лучше я, — тянусь к молнии на ее спине и медленно тащу ее вниз. Ощущаю на себе ее пристальный взгляд. Стягиваю с неё платье и задерживаю дыхание. Она остаётся в охренном белье розового цвета. Ее белая кожа такая идеально гладкая, что хочется к ней прикоснуться.

Ее пальцы начинают стягивать чулки. Я с готовностью подхватываю их и тяну на себя. Они с легкостью соскальзывают и тут же оказываются на полу. Она тянется рукой за спину и расстёгивает лифчик, который летит к чулкам. Я сглатываю. Она неотрывно следит за мной. Она что пытается меня соблазнить? Если это так, то у нее чертовски хорошо это получается.

— Так и будешь там стоять всю ночь? — спрашивает она, забираясь под одеяло.

— Хм... Нет, я сейчас, — говорю я чужим, охрипшим голосом. — Просто мне нужно в душ, — очень холодный душ добавляю про себя.

— Зачем?

— Сигаретный дым, алкоголь, хочу смыть с себя все это.

— Глупости. Ты отлично пахнешь. Иди сюда, — она откинула одеяло и похлопала по кровати возле себя. Черт! Думаю, даже холодный душ тут не поможет.

— Я быстро. Через 5 минут уже вернусь, — сказал я, закутывая ее в одеяло.

— Сбегаешь?

— Нет. Просто хочу принять душ, — и я удаляюсь по направлению, как я полагаю, к ванной, вхожу и закрываю дверь, прислоняясь к ней спиной. Черт! Это будет долгая ночь. Мне не поможет даже долбаное ведро со льдом. Ты не тронешь ее, Бэлл! Держи себя в руках, иначе Грэг оторвет твои яйца. Немного самовнушения не повредит.

Наспех раздеваюсь и залезаю под потоки воды. Нахожу ее гель для душа с запахом ванили. Теперь я даже пахнуть буду как она. Быстро намыливаюсь и ванная комната наполняется этим навязчивым сладким запахом. Да уж, душ совсем не отрезвляющий получается! Смываю пену и делаю воду холоднее. Надеюсь, это поможет.

Но все бесполезно. Его не обмануть, он знает, что там, на кровати лежит потрясающая обнаженная девушка, которая сгорает от желания. Можно было бы передернуть, но это займет несколько больше времени, чем 5 минут, да и к тому же сработает ровно до тех пор пока я не увижу ее вновь. А ведь она на полном серьезе настроена меня соблазнить. Надеюсь, что она все же уснула.

Выключаю воду и вытираюсь. Душ помог прочистить голову, но не снять возбуждение. Одеваю боксеры. Вообще бы стоило полностью одеться, но я не могу отказать себе в удовольствии прижать ее к своей обнаженной груди. Пускай даже это напрочь лишит меня сна, я проведу эту ночь, сжимая ее в объятиях, потому что на утро она вновь возненавидит меня и такой момент может мне никогда больше не представится. Отправляю Фрэду сообщение, что на сегодня он свободен и выхожу из ванной.

Она все также в постели, глаза закрыты, дыхание ровное, спокойное. Она положила ладонь под щеку и этот жест кажется таким по-детски милым. Похоже, Вероника и в правду уснула. Я даже несколько огорчился, потому что в тайне надеялся, что она еще не будет спать. Выключаю ночник и обхожу кровать. Кто бы мог подумать, что эту ночь я проведу в ее постели? Уж точно не я.

Забираюсь под одеяло и прижимаюсь к ее спине. Ноздри сразу заполняет ее аромат, какая-то странная смесь из ванили, чего-то цветочного и еще какой-то нотки, которую я не могу распознать. Даже примешавшийся к ее волосам запах сигаретного дыма не может испортить этот волшебный аромат. Так наверное пахнут ангелы. Кладу руку на ее талию и придвигаюсь ближе. Она ворочается во сне и трется своей попкой об меня, о мой член.

— Черт! — выдыхаю я шепотом. Все мое самообладание коту под хвост. Она поворачивается ко мне лицом и открывает глаза:

— Привет.

— Привет. Думал, ты уже спишь.

— Хотел избежать неловкости?

— Нет, хотел, чтобы ты поцеловала меня на ночь, — я притягиваю ее к себе и целую мягко и не спеша. Но ей этого мало. Она проталкивает свой язык в мой рот и начинает им робко двигать.

Другого приглашения мне и не нужно. Мой язык оказывается у нее во рту, а я переворачиваю ее и оказываюсь сверху. Она такая нежная и хрупкая, словно фарфоровая кукла. Я боюсь ее сломать. Глажу ее лицо большими пальцами, покрываю легкими поцелуями ее шею. Ее руки у меня в волосах, скользят по обнаженной спине, по рукам. Осторожно коленом раздвигаю ее ноги и прижимаюсь бедром к эпицентру ее возбуждения — с ее губ срывается стон. Вот та музыка, которую я готов слушать часами. Вновь целую ее губы, не могу оторваться от них, меня притягивает словно магнитом. Ласкаю губами ее тонкую, бархатистую кожу на шее, а рукой обхватываю грудь. Она то ли осознанно, то ли по велению какого-то инстинкта трется о мое бедро.

— У тебя есть презерватив? — эта фраза возвращает меня на землю.

— Ты убиваешь всю романтику, — смеюсь я, уткнувшись в ее шею.

— Я серьезно.

— Я знаю, но я все еще не могу.

— У меня создалось впечатление, что у тебя нет проблем с эрекцией.

— Это так, но я не могу не потому что не хочу. Просто сегодня этого не случится, — сказал я, переворачиваясь на спину и привлекая ее к себе. Она упирается в мою грудь.

— Либо сегодня, либо никогда, — эти слова разбивают мне сердце. Готов ли я оставаться примерным парнем до конца?

— Твое никогда разбивает мне сердце, но я готов его принять. Завтра ты вновь будешь меня ненавидеть. И с твоей обычной дозой ненависти я еще готов смириться. Порой это даже забавно. Но я точно не хочу, чтобы завтра ты ненавидела меня еще сильнее, чем обычно.

— Какая разница, что будет завтра! У нас есть сегодня, — и она проводит по моей груди кончиками пальцев.

— Для меня есть разница. Я не тот парень. Я это знаю. Завтра ты протрезвеешь и сама об этом вспомнишь. А сегодня я хочу просто наслаждаться моментом, — я притянул ее к себе и уткнулся носом в ее золотистые волосы. Она вновь уперлась ладонями мне в грудь, привстала и, повернувшись ко мне спиной, сказала:

— Тогда тебе пора домой.

— Вэнсон, я устал и пьян. Я никуда не поеду.

— Либо ты трахаешь меня, либо уходишь, — трахаешь... Вот опять это слово. Где она этого набралась?

— Либо мы просто ляжем спать, — и я снова попытался приобнять ее, но она то и дело убирала мои руки

— Значит, ты спишь на диване.

— Диван? Серьезно? И давно мы стали пожилой семейной парой? Как мы вообще перешли от секса ко сну на диване? В конце концов — я гость, так что ты как гостеприимная хозяйка можешь лечь на диване, а я пожалуй, останусь здесь.

Она повернулась ко мне лицом и с размаху ударила ладонью по моему голому торсу.

— Эй! Это еще за что?

— Ты невыносим, Бэлл! — она снова шлепнула меня по груди со всей силы и затрясла рукой. Я перехватил ее ладонь и поднес к губам, стал не спеша целовать ее сантиметр за сантиметром, но вскоре она выдернула руку из моей хватки.

— Знаешь, давай заключим соглашение. Если утром ты все еще будешь в таком настроении, то мы это сделаем, а пока — спать.

— Это никакое не соглашение! — вспылила она. — Сделки ты тоже так совершаешь?

— Нет, обычно мои клиенты более сговорчивые, — я рассмеялся и, притянув ее к своей груди, уткнулся в волосы и стал медленно перебирать локоны. — Давай поспим. Это был тяжелый вечер. И уже очень поздно.

— Ладно, но только потому что я устала.

— Хорошо, — я улыбнулся. Все-таки иногда она может пойти на уступки.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, малышка.