Глава 7
Элай сидел в архиве и медленно пролистывал старые пыльные папки. Завтрак только что прошел. Рен так и не явился со вчерашнего дня, поэтому Элай ел в одиночестве. Он покрутил немного головой и понял, что ни Олиа, ни Тая не было. Все были подозрительно тихи и тоже как будто чего-то ждали. Даже густая каша в итоге оказалась интересней, чем все эти кислые люди.
Под конец Элай был рад, когда его отвели в архив и предложили заниматься прежней работой. Пузатого не было, и Элай тяжело уселся на стул у рабочего стола и механически начал пролистывать лежащие там папки. Они с Реном тут почти заканчивали. Элай жаловался на пыль и скуку, а Рен говорил, что это самая лучшая работа здесь. Элай постоянно намекал на то, что можно вообще не работать, но эти усилия уходили впустую.
От пыльных папок пятилетней давности отвлек лязг и скрип двери. Петли были ужасными, а смазывать их никто не хотел. Хоть самому уже масло ищи и все делай персонально. Элай вздернул голову и уставился на вход. Но это был всего лишь Рен в обнимку с пакетом чего-то похожего на пирожки и кучкой бумаг. Лист травы на черной футболке в этом освещении оказался почти желтым, волосы Рена тоже, а глаза виделись жирно подведенными.
— Ты тут уже. – Рен сел по другую сторону стола и сгрузил свои пирожки. Бумажки положил на колени. Настроение у него было плохое. Он хмурился и строил задумчивое выражение лица.
— Ты где был? – Элай захлопнул папку.
— У Нила.
— С утра проверка была.
— Я в курсе. – Рен покивал головой. – И завтра будет.
— Что за нахрен? – Элай передернулся, вызвав скрип у старенького стула.
— Нил сказал, что нам нечего бояться.
— Это из-за того, что ты ему даешь или из-за пуза? – Элай откинулся на спинку и победно посмотрел на Рена. – Видимо, Керхман сильно за тебя жопу рвет.
— Ты зачем так. – Видно было, что Рен совсем этого не ожидал и даже за свой живот схватился и, может быть, и убежать бы попробовал. Элай смотрел и ждал. Очень ему не нравилось это поведение. С пузатиком все считались, а с ним нет. А переспать с кем-то за хорошую жизнь Элай мог без проблем. Если что-то тебе дано, все равно надо пользоваться. Элай помнил молодого симпатичного начальника и не понимал, как они с Реном совсем сошлись. Тот же Олиа, набивший оскомину за пару последних дней, был и покрасивее и характер имел хоть какой-то. По крайней мере, наблюдать было интересно. Рен же – серая мышка. Только красивая. Но и Элай красивый. Очень. И тем более было непонятно, как он оказался в том положении, в котором был сейчас.
Рен же теперь перебирал свои бумажки прямо у себя на коленях. Заодно спрятал лицо за волосами, но как-то подозрительно всхлипнул.
— Я не хочу об этом разговаривать. – Пробормотал он. – Мне бумаги надо заполнить, а ты найди здесь старые дела на эти фамилии, — Рен аккуратно на стол положил маленький список, все еще пряча лицо. — Два последних стеллажа еще надо разобрать и переписать.
— Я не могу. У меня рука сломана. – Просто ответил Элай.
— Рука? – Рен все-таки поднял вверх свою мордашку. – У тебя же...
— Пальцы. – Раздраженно закончил Элай. — Какая разница?
Элай приподнял свою пострадавшую руку. За последние дни взгляд часто останавливался на белом гипсе и бинте, покрывавшем всю ладонь. До сих пор болело и чесалось страшно.
— Со списком ты одной рукой управишься. – Послышался твердый голос Рена. – Если тебе тяжело, могу себе другого помощника попросить. – Рен оторвался от своих бумажек и поднял голову. – Мне через пару часов все это сдать Нилу надо. Побыстрее, пожалуйста.
Элай бы челюсть подбирал с пола, если бы она умела отваливаться. Малыш Рен всегда был добрым, хоть и походил внешностью на какого-то неформала. А так – наивная светлая душа. И эта душа сейчас дерзила. А самым обидным было то, что Рен тут оказался не последней шишкой, и не хотелось ругаться еще и с ним. Не сейчас, когда в голову полезли мысли о примирении даже с Олиа.
Элай схватил листок и ушел за стеллажи. Первым делом встал под массивной вытяжкой, гудевшей здесь постоянно надоедливым фоном, и закурил. Рен не очень любил запах и оправдывал все ребенком, но они еще на прошлой неделе пришли к компромиссу в этом вопросе: Элай курит, но мало.
— Ты ничего не расскажешь насчет утреннего шухера? – прокричал Элай между глубокими затяжками.
— Что рассказывать?
— Ты же с начальником спишь, а не я. Должен знать все.
— Такое бывает. Не редко. Особенно, когда Нил с кем-то ругается.
— И с кем он сейчас поругался?
— Ты знаешь, с кем.
Рен этим и ограничился. Элай прислонился к холодной стене, откинул на нее голову и уставился в потолок. Струйки дыма направлял прямо в решетки вытяжки. Олиа не угодил, раз он и на завтрак не явился. И Тай. Элай довольно хмыкнул – он побеждал.
— Где Олиа с Таем? – еще раз прокричал Элай.
В ответ получил молчание. И только к концу сигареты Рен подал голос:
— Неси уже мне папки. Срочно надо.
— Сейчас. – Элай пододвинул жестяную банку к краюшку ближайшего стеллажа и потушил там окурок. Долго одной рукой доставал из кармана жвачку и распаковывал ее. Закинул в рот. Запахло вишней. – Что недовольный такой-то? Хоть расскажи что-нибудь, а то скучно.
Не дождавшись ответа, Элай принялся искать нужные документы, сверяясь со списочком. За столом шелестел бумажками Рен. Потом к нему кто-то пришел, и начали переговариваться шепотом. Элай переместился немного поближе, но все равно не услышал ничего. Только раздраженно пофыркал из-за того, что от него у кого-то были секреты.
Почти тишину прорезал обеспокоенный звонкий голос Рена:
— Мэтт, ты куда?
— Не лезь. – Раздалось уже рядом. Голос такой паршивый и неприятный на слух. Самоуверенный. Элай оглянулся через плечо и вовремя: тот самый Мэтт появился из-за стеллажа. Весь оранжевый как морковка. Ему надо было волосы в зеленый покрасить. Ботва бы получилась. Не говоря ни слова, он влетел в Элая и прижал к стенке. Лицо было угрожающим, с противной ухмылкой. Элай уронил листик и уже найденные папки на две фамилии.
— Ты чего? – попытался спросить он спокойно и даже чавкнул, обдав пространство приторным въедливым вишневым запахом.
В ответ прилетела боль в области живота. Элай подавился воздухом и готовыми сорваться матами и медленно начал сползать по стеночке, все больше сгибаясь и закрывая живот. Только громко шипел. Ничего не видел. В глазах стояла темнота.
— Ты понимаешь, на кого гнать начал? – спросил омега, оказавшийся прямо рядом с ухом. Элай уловил от него табачный запах, уже смешавшийся с запахом крови во рту. Проморгался, стараясь не двигаться. Врезали сильно. Понял, что сидят они на корточках напротив друг друга. Элай схватился за живот, а этот Мэтт держит в руке что-то странно похожее на небольшой ножичек.
Не успела эта драма разыграться дальше, как рыжего омегу снесло с места. За секунду он улетел из поля зрения и врезался в один из стеллажей с глухим звуком. Элай подумал, что от удара по животу пострадала и голова. Все-таки было больно. Начинало подташнивать, и недавний завтрак давал о себе знать.
Через несколько секунд перед ним появился раскрасневшийся Рен.
— Ты в норме? – Рен тронул его за плечо.
— Что... — Элай попытался встать. Не вышло. – Что вообще здесь происходит?
Тут только заметил, что они здесь не одни. У стены, в которую отлетел его обидчик, Элай заметил еще одного: хорошо знакомого на вид соседа и вечную собачонку Олиа. Рыжий был уже в отключке. Миша, сосед Олиа, присел на корточки и рассматривал ножичек, выпавший от удара на пол.
Через минуту тишины высказался:
— Он бы тебя убил.
Элаю поплохело. Рен удивленно ахнул.
— Ты можешь сюда позвать охранников из неболтливых. Дело будет? – Миша смотрел на Рена.
— Это же Мэтт.
— Я заметил.
— Его Олиа послал. – Рен передернул плечами, отступил назад и посмотрел обеспокоенно на Элая. Элай как раз нашел в себе силы оправиться от удара и мыслить здраво. Привстал и тоже отполз вслед за Реном.
Миша усмехнулся, но голос оставался полностью серьезным.
— Олиа ничего не приказывал. Я бы знал.
Миша все-таки поднял нож. Элай сам не понял, как так получилось, но он спрятался прямо за спину Рена, потом немного замялся и встал рядом, наравне.
— Я сейчас. – Растерянно пробормотал Рен. – Сейчас позвоню. Сегодня Малькольм на смене. Подойдет?
— Отлично, давай быстрее. – Миша спрятал ножик у себя в кармане и наконец-то встал.
Через пять напряженных минут бесчувственная тушка Мэтта исчезла, у Рена в руках появилась кружка чая и все папки из списка, нужные для работы. Ни Рен, ни Миша не посчитали близкую смерть оправданием и Элаю пришлось доделать начатое. Пока он лазил по полкам, эти двое разговорились и уже все, похоже, обсудили.
Теперь Элай сел на свой стульчик, поставил перед собой пепельницу и закурил прямо за столом, считая, что сейчас ему можно. Рен сморщил носик, но ничего не сказал. Элай же потихоньку расслаблялся. Видимо, убивать его сегодня больше не собирались. Руки слабо тряслись.
— Вы мне объясните что-нибудь?
— Нет. Знай только, что Олиа Мэтта не посылал. Тем более убивать. Это не в его духе. – Миша качнул головой. – Олиа потом сам решит, что с Мэттом делать.
— Твои доводы. – Элай бровку приподнял все-таки.
— Это через меня идет, я бы знал. – Отмахнулся Миша. Даже Рен отвлекся от чая и работы и покивал в знак согласия. – Мэтт перебежчиком был от Тая, да и мне никогда не нравился. Значит, не совсем от Тая отбился.
— Внимание хозяйское на себя перетянул, вот тебе и не понравился – Протянул Рен, чуть-чуть кривя губы в усмешке.
— Молчи лучше. А ты слушай, — Миша повернулся к Элаю. – С Мэттом Олиа разберется, как только сможет. Сейчас никто не знает, что здесь точно произошло. Так что несколько дней оглядывайся почаще, да пузатого не подставляй.
— Не называй меня так. – Вставил Рен.
— За тобой присмотрят пока. – Закончил Миша.
— Олиа что ли разрешил? – Рен совсем отбросил в сторону ручку и перестал писать.
— Олиа мне разрешил делать, как я хочу. – И тут Миша совсем страшным голосом продолжил. – Твой Керхман просто наивный идиот, раз думает, что все так просто можно решить. На день-два поможет. Больше – нет. Я вашего Эванса в знак благотворительности сегодня от смерти спас. Чисто случайно узнал, что Мэтта Тай тебя замочить просил. Больше так напрягаться не буду.
С этими словами Миша встал из-за стола и ушел, не дав опомниться. Элай проводил его взглядом, посмотрел на немного ошарашенного Рена и только потом посмотрел на серый столбик тлеющей сигареты. Затушил в пепельнице и подпер голову рукой.
— Это точно Тай. – С уверенностью сказал Рен.
— Что Тай?
— Мэтта послал.
— Я уже понял. – Элай прикрыл глаза. – Так где мне Олиа найти, а то поговорить охото. – С тяжелым вздохом выдал он.
***
Рен не был аккуратным человеком. Элай порядок любил, но сам никогда не убирался. Их камера была самой засранной в блоке. И вот именно сейчас Рен забеспокоился об этом, как только беспокойство по поводу того, что живот уже виден под майкой, наконец-то прошло.
Элай чувствовал себя более менее хорошо. Волосы Рен заплел ему в косичку, отдал одну из своих резинок. Были они относительно чистые и совсем не мешали. Еще Рен принес огромную пиццу, половина которой до сих лежала в коробке на кровати в окружении листочков с неровным почерком Рена. Тот сказал, что пишет роман. Элай пока читать не захотел. Просто половину дня слушал Рена и поедал вкуснятину. Только со злобой спросил пару раз непонятно у кого:
— Когда там папа придет уже?
— В субботу посещения, завтра. – Отозвался Рен.
— Нас субботы не касаются. – Элай отвернулся, задрал голову и начал смотреть снизу вверх в небольшое окошечко. Кажется, на улице собиралась значимая гроза. Как и внутри.
В блоке до сих пор царила странная тишина и настороженность. Почти все сидели у себя, и никто их с Реном не доставал.
Более менее сносное существование нарушили серьезные дяди, что пришли с проверкой, обещанной Реном. Элай выперся в коридор и смотрел, как его обиталище второй раз за два дня переворачивают вверх дном. Хорошо, что с прошлого раза они не убрались. Бессмысленное занятие было бы.
Интересно было наблюдать за Мишей, оказавшегося в паре метров. Олиа не было до сих пор, что было бальзамом для уязвленного самолюбия. Миша был один и расслабленным не выглядел. На Элая внимания не обращал.
Еще интереснее было смотреть на Рена и Керхмана. Стояли и бросали друг на друга взгляды. Элай хмыкать устал. Но перестал, когда удостоился грозного взгляда от начальства.
— Чтобы завтра порядок здесь был. – Выдал Керхман и больше ничего не говорил. Незнакомый дядя в официальном костюме покачал головой в знак согласия и Элай совсем уже заржал в голос, веселясь непонятно от чего.
Добрались до подушки Элая, когда из нее, как подарок на рождество, смачно упал на пол пакет с белым порошком, на муку не похожим. Да и не было у них с Реном муки.
Элай уже устал пугаться всем событиям, которые происходят в его жизни. Равнодушно посмотрел, смеяться прекратил и даже вздохнул. Рен стал бледным, как тот самый порошок и закрутил головой во все стороны, смотря поочередно на каждого.
— Это что такое? – дядя в официальном костюме заинтересовался. Подошел, посмотрел, понюхал. – Так, живо оформляем это!
Керхман как гончая, какие были однажды у отца Элая, сорвался с места, подскочил к дяде и о чем-то быстро заговорил с ним, тот покраснел и отрицательно помотал головой.
— Думаю, нужно хорошо побеседовать. – Мужчина вышел из камеры и надолго задержал взгляд на Элае, даже больше, чем на откровенно беременном Рене. – Молодых людей ко мне на беседу. Живо!
— Мистер Холкин... — начал Керхман.
— И ваше присутствие тоже не помешает. Это же был последний блок?
Керхман кивнул.
Прекрасно, их оставили на десерт. Прямо случайность такая.
Этот день был сильно хорош, чтобы закончиться без какого – либо пиздеца. Кто из близнецов насолил, разбираться уже не хотелось. Хотелось просто открутить им бошки, доесть пиццу и лечь спать.
И все.
И еще Элай увидел довольную улыбку Миши.
***
Он не знал, что даже в этом месте есть такие неуютные комнаты. Начиная с белых стен и заканчивая металлическим столом. Все для удобства гостей. Элай уже сходил с ума от обстановочки. Ничего не понимал. Причем, уже давно.
Первой мыслью было позвонить отцу, но она провалилась совсем по простой причине. Телефона у Элая не было, и никто давать его не собирался. Так-то было понятно, что отец все равно узнает и разберется во всем. И сделает плохо тому, кто сегодня им щедро подкинул пакет наркоты, и кто вчера послал рыжего его мочить.
Рена с Элаем не было. Но он за него и не волновался. Это уже с успехом делал Керхман.
К тому моменту, как дверь пустила в эту унылую комнату еще людей, Элай решил не париться.
— Ваша версия случившегося? – дядя из проверки тоже сел за стол. Керхман, который приперся с ним, остался стоять. Вид он имел задумчивый, и вообще, казалось, что не понимает, что сейчас здесь происходит.
— Вы про пакет? – Элай посмотрел исподлобья
— Да.
— Подкинули.
— Кто? – дядя улыбнулся.
— Миша. Не знаю, как нормально его зовут. Потому что ему Олиа Блейз так сказал.
— Нет. – Дядя уверенно покачал головой.
— Да. – Элай кивнул.
Этот разговор становился все интереснее. Даже смешным до ужаса.
— Это не он. Это вы сами не смогли спрятать хорошо.
— Сами знаете, что не наше. – Элай подобрался ближе. Почти наклонился вперед. Боковым зрением увидел, что Керхман очнулся и хмуро следит за всем этим спектаклем, не спеша вмешиваться. Дядя в ответ смотрел на Элая так, что было понятно, что они все здесь знают, кто на самом деле все заварил. – Что вы хотите? – решил спросить Элай, раз перепираться смысла не было.
— Порядок навести. У вас довольно известный отец, скажу я вам.
— И что?
— Я думаю, все что произошло с вами - это недоразумение.
Элай медленно закивал головой, расплываясь в ухмылке. Это было верно. На недоразумение он был согласен. Не могли же его дорогие соседи думать, что эта захудалая контора, откуда нагрянула проверка, что-то решит. Отец был человеком жестким и любящим власть. Очень многих под себя подмял. Особенно, когда папа начинал наседать ему на нервы.
И Элай, хоть и за счет отца, но был вне любой категории. Элай знал, что может себе позволить большее, чем обычные смертные. Разве что кроме наезда на булочную.
Мысль отрезвила. Элай вздохнул и снова поднял глаза на собеседника.
— Я рад, что вы поняли.
— Другое дело – ваш сосед. – Протянул дядя. – Я еще с ним не говорил, на десерт решил оставить, но тут же уже все ясно, да?
— Это не его. – Тряхнул головой Элай и посмотрел на молчавшего Керхмана. Вот чего он такой мрачный. Боится за Рена. А ведь дядя этот знает, что Рен не при чем. И даже беседовать с ним не собирается. Потому что, в конце концов, нужен ему не Рен.
Чертовы близнецы. У Элая уже голова шла кругом.
— Он уже имел дело с таким. У него статья за распространение наркотиков. Мальчик мог продолжить свое дело.
— Я с ним жил. Ничего он не хранил. – Отрезал Элай.
— Уверены? – Дядя повернул голову.
— Да.
— А я вот нет. Знаете, что он недавно обручился?
Элай кинул взгляд на Керхмана. Но это совсем бред. И Рен ничего не говорил про брак. А Керхман еле заметно качал головой.
— Какая разница?
— Простая схема для получения товара. Фиктивные браки часто...
— И залетел он по-фиктивному, да? – Элай сел поудобней, снова наклонившись вперед, опираясь на локти. – Не гоните чушь и отвалите от нас двоих. Отец мой, как вы заметили, многое может.
— И все-таки вы здесь. – Дядя со скрипом отодвинул стул и встал. Элаю пришлось поднять голову, чтобы продолжить смотреть тому в глаза. – Что-то он не смог сделать.
— Неувязочка вышла.
— Есть сила сильнее вашего отца.
— Какая же?
— Общественное мнение накануне выборов. Да и не уверен, что ему будет интересен такой человек, как ваш Рен, раз он и для сына делает исключения через раз.
— Я говорю: так получилось.
Дядя кивнул. Поправил свои пиджак, по-пижонски стряхнув пыль, скептически осмотрел Элая и вышел из комнаты, напоследок кинув:
— Думайте.
Керхман остался здесь. Но как-то выдохнул и расслабился, хотя оставался таким же холодным. В полной тишине сидеть и ждать непонятно чего было неуютно. Элай еще и устал. Впервые он сам не верил своим речам про отца и его помощь. Перепалка была похожа на блеф с его стороны. И уже было бы лучше согласить на все, что от него требовали и жить спокойно все оставшиеся месяцы. Это же не двадцать пять лет, как у некоторых. Это был всего лишь год, который надо перетерпеть.
— И что? – спросил Элай наконец у Керхмана.
— Завтра суббота.
— Я в курсе. И... — Элай замолчал на несколько секунд, подбирая слова, — я не хочу, чтобы Рен как-то пострадал. - Элай повернулся на табуретке в сторону Керхмана. – Я знаю, что он совсем далек от этого.
Керхман кивнул в подтверждение.
— Я не знал, что он замужем. И не за вами.
— Не за мной. Это долгая история, которую тебе не обязательно знать.
— И что насчет субботы?
— Твой отец придет. — Элай обрадовался. Захотелось улыбнуться и с нетерпением ждать завтрашнего дня. Керхман продолжил. — Звонил вчера мне, вцепился в Олиа, а Олиа вцепился в меня, теперь и за Рена принялись. – Нил медленно подошел к пустующей табуретке и сел на нее. Элаю опять пришлось крутиться. Керхман закурил, достал из кармана платочек и стал стряхивать туда пепел. – Этот человек, который сейчас был здесь, прислушивается к просьбам Олиа и делает так, как хочет он.
— И что хочет Олиа? – медленно спросил Элай.
— Чтобы заявления из-за твоих пальцев не было, чтобы твой отец от него отстал. И тебя.
— Меня?
— У него много послушных собачек. Он хочет еще одну. – Керхман хмыкнул. – Я его запер сейчас, думал, все уляжется и проверку не по графику устроил, чтобы без влияния Олиа все прошло. Что-то недосчитал. – Керхман откинул голову и выдохнул дым струйкой вверх. – Завтра говори своему отцу, чтобы он все прекращал. Из-за вас Рен не будет отдуваться.
— Я не хотел, чтобы так. – Начал оправдывать Элай.
— Тогда завтра поднимаешь белый флаг, окей?
— Поднимаю. – Элай согласно кивнул, поджав губу и повесив голову.