Глава 20
Элай с умным видом сидел на своей койке и рассматривал бумажки. Хорошо, что Рен снова пошел к своему Керхману, и можно было спокойно болтать ногой, не боясь, что заедет соседу по лбу. И волосы распустил, чтобы голова немного отдохнула от постоянной косы.
Полчаса назад пришел Пенсильваль. Дал коробку шоколадных конфет, а взамен потребовал не двадцатку, как договаривались, а уже тридцать пять.
— Заказывай еще. — Мило предложил он, пересчитывая деньги.
— Иди ты в жопу. — Отозвался Элай, уже пережевывая одну из конфет. — За такие цены я у тебя больше ничего не куплю.
— Как хочешь.
Пенсильваль ушел.
Элай за эти полчаса испачкал в шоколаде губы и протокол осмотра тела. Тот самый, который уже видел у Олиа. Все эти документы Элай выпрашивал у Олиа очень долго. А потом очень долго читал их и думал, что сделать и как правильно попросить отца помочь ему. В итоге сделал два звонка: Джонни и отцу. Первый прийти не обещал, да и Элай не знал, как Джонни ему сможет помочь, но тот обещал сделать для Элая все. Отец был в разъездах, обещал прилететь ближе к Рождеству, где-то через неделю.
— Если будешь много хмуриться, появятся морщины. — Послышалось с порога.
— Я в тебя сейчас конфетой кину. — Пообещал Элай.
— Что-то понял, Эванс? — насмешливо спросил Олиа, подбираясь ближе. Элай взглянул на него и тяжело вздохнул. Олиа ему нравился и вызывал в Элае что-то приятное. Элай заметил, что Олиа был более изящным и совершенным вариантом тех альф, которые ему раньше нравились. И Олиа был таким же диким и неприрученным.
— Иди сюда. — Элай улыбнулся и схватил Олиа за руку, потянул наверх.
— Койка обвалится. — Олиа продолжил криво ухмыляться. Он легко освободился от захвата Элая и схватил его волосы. Пропустил прядь между пальцами и, конечно, запутался.
— Как будто мы на ней не трахались.
— Технически, нет.
Они и не трахались никогда, если говорить о технической стороне вопроса. Олиа доводил Элая до разрядки своими руками, поцелуями, укусами. Элай тоже старался, но все больше казалось, что удовлетворять омегу Олиа научили лучше.
— Знаешь, что я понял? — заговорил серьезно Элай, беря еще одну конфетку. — Смотри, ты сразу после слушанья апелляцию подавал, а тут такая ситуация, что рассмотреть ее должны были. Обязаны просто. Потом тоже никак не реагировали, но это и понятно. Если на горячем выплыть не сумел, то потом совсем ничего не выйдет. У меня родители юристы, раньше даже практикующие, так что это я точно знаю. А дальше совсем интересно.
Элай начал искать нужные листики. Один из них как раз был запачкан конфетой. Олиа все игрался с его волосами. Элай чувствовал, что он их все больше запутывает, но не возмущался.
— Вот, смотри.
Олиа отвлекся от волос и положил голову Элаю на колени, вгляделся в подсунутые ему бумажки.
— Они, когда разбирались с этим продажным патологоанатомом, просто проигнорировали твое дело. А ведь уже почти все готово было, чтобы пересмотреть результаты. Если бы ты эксгумацию потребовал, они бы и ее сделали. Но потом кто-то умный все спустил буквально за несколько дней. Понял в чем дело? — Элай повернулся в сторону Олиа.
— Кто-то мне мешает. Это я давно понял, Эванс.
— Этот кто-то даже перекупал твоих адвокатов.
— И? — Олиа выгнул бровь.
— Тряси своего братца.
Олиа неожиданно засмеялся и толкнул Элая руками в грудь. Тот отлетел к стене, слабо стукнувшись об нее затылком. Олиа почти залез к нему на кровать. Он подтянулся на руках и встал ногами на койку Рена. Причем, Олиа даже не выпустил волос Элая из руки. За эти волосы Олиа и потянул, чтобы Элай сам наклонился к нему. Было больновато, да и не нравилось ему, что его так тягают за волосы.
— Ты потратил неделю, чтобы выяснить элементарное. — Посмеялся Олиа над ним.
— Я тебе помочь хочу.
Олиа заставил его наклониться еще ближе. Волосы завесили их ото всех, создав подобие укрытия. Олиа быстрым движением языком слизал с губ Элая шоколад. И показательно облизнулся. Элай тут же перестал обижаться от явных грубостей Олиа, которые тот считал нормальными. В животе знакомо потянуло, а Элай сдерживаться не привык. Он потянулся за поцелуем. Единственное, что ему было доступно. Олиа занял такую позицию, что только губами Элай и мог до него дотянуться. Ну и еще слегка погладить по скуле пальцами.
Элай только слабо прикоснулся к губам Олиа.
— Лезь уже сюда. — Прошептал он.
Олиа отрицательно покачал головой:
— Ты думаешь, это Тай? — Олиа кивнул головой в сторону бумаг.
— А ты думал на Гарри Лауседа? — Элай снова приблизился к губам Олиа.
— Да. — Выдохнул тот Элаю в рот.
— Почему?
Элай снова поцеловал его. Как же приятно было быть с Олиа. Он всего лишь медленно и нежно прикоснулся губами к губам Олиа. Тот не противился — и это уже хорошо. Медленные и нежные поцелуи были в жизни Элая редкостью, и именно поэтому он их так любил. Дождавшись, пока губы Олиа откроются, Элай просунул в рот Олиа свой язык. Пахло все тем же шоколадом.
Элай заерзал на кровати, сминая покрывало. Олиа, отпустив волосы, вцепился в край майки Элая, чтобы не свалиться. Элаю же пришлось держаться за каркас кровати.
Когда Элай уже вовсю рассчитывал похозяйничать во рту Олиа, тот перехватил инициативу и мигом смял его под себя. Олиа одним броском оказался на нем, и уже не висел в воздухе между двумя ярусами, а забрался все-таки наверх, подмял Элая под себя и случайно скинул подушку и бумаги на пол.
Элай протестующее замычал.
— Что такое? — Олиа оторвался от него.
— Волосы из-за тебя запутались.
— Да плевать на волосы. — Отозвался Олиа.
Он наклонился ниже, впился в шею Элая странным укусом. Зубы слегка прикусили кожу. Олиа облизал место укуса языком и опустился ниже. Снова укусил.
В коридоре раздались тихие шажки и уже через пару секунд в камере появился счастливый Рен. От него сильно пахло альфой и ребенком. Рен ничего не сказал, только лишь привалился к стене у входа. Олиа, хоть и заметил Рена, но довел свое дело до конца — оставил три отметины на шее у Элая.
Элай слегка застонал. И от терпимого напряжения внутри, и от запаха секса, который они вдвоем создали здесь. Так Рен еще принес запах альфы. А тут, как ни противься, но разгоряченное омежье естество реагировало на это. Даже Олиа резко втянул воздух и тихо шикнул.
— К тебе ребенка принесли? — спросил он с неприязнью, отползая от Элая на другой край койки.
Рен лишь кивнул. Он счастливо улыбался. Улыбка, казалось, была натянута от уха до уха. Черные большие глаза блестели. Щеки раскраснелись. Рен выглядел очень красивым счастливым омежкой, и Элаю это не понравилось.
— Мы ему имя выбрали.
— И какое?
— Шон.
— Альфеныш, что ли? — спросил Олиа, спрыгивая вниз. Элай понял, что все. Продолжения не будет.
— Ты не любишь абсолютно всех альф? И маленьких тоже?
Рен прошелся по камере, закинул наверх к Элаю подушку. Тот обнял ее рукой и повернулся набок, чтобы смотреть вниз. Даже не поправил сползшие с плеч лямки майки.
— Да мне все равно на них.
Рен присел на стульчик. Загадочно улыбнулся, совсем не обижаясь на Олиа. Достал из кармана что-то маленькое, зажатое в кулачке. Олиа насмешливо вздохнул, а Элай подобрался ближе и вытянул шею.
Рен разжал пальчики, а там оказалось аккуратное колечко с маленьким бриллиантиком. Камень блеснул на секунду и снова исчез в кармане. Рен оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что никто не видел этого.
— Он мне предложение сделал. — Шепнул Рен.
***
Проблема была простая: нужно было найти того, кто убил отчима Олиа, и тогда уже через полгода они вдвоем будут вольны, как птицы. Правда, Элай подозревал, что если так и будет, Олиа забудет о нем очень быстро.
У Тая было одно оправдание — он был тогда на крайнем сроке беременности, и ему было бы тяжело воткнуть в человека нож три раза. Но Тай зачем-то говорил, что не видел Олиа во время убийства, хотя тот спал у него под боком несколько часов подряд. Спал, пока кто-то другой убивал их отчима.
Олиа почему-то с Таем разбираться не хотел. И Элай этого не понимал.
— А если я действительно сошел с ума? — тихо спросил у него Олиа после долгого молчания. Они сидели в темноте курилки, и свет давал только огонек сигареты Элая. — Если я убил?
— С чего ты это взял?
— Знаешь, Тай даже не признается в том, что он врет. Хотя бы намеком. Мне страшно с ним разговаривать на эту тему. — Признался Олиа. — мне кажется, что я начинаю ему верить.
Через неделю пришел отец, как и договорились, без папы. Элай был рад ему, потому что он принес ему нормальные сигареты и терпеливо ждал у стола, пока Элай накурится в форточку. А потом обрадовал еще раз. Достал баночку колы и пачку мармеладок. Элай от радости улыбался во все тридцать два.
— Я люблю мармелад. — Признался Элай.
— Я знаю.
— Откуда? — он открыл колу и отпил несколько глотков. Колу ему пару раз давал Олиа. Ее продавали легально, но только за деньги с внутреннего счета. Для пополнения этого счета нужно было работать. Пенсильваль продавал колу по полтиннику. Олиа отдавал просто так.
— Я же твой отец. Я знаю, что ты любишь.
— Ты можешь для меня кое-что сделать?
— С кем-то опять поругался?
— Нет. — Элай качнул головой. Он отложил в сторону мармелад, попил колу. — Совсем наоборот. Ты послушай только, не перебивай. Помнишь Олиа Блейза?
— Прекрасно помню. — Глаза отца недобро сверкнули.
— Считай, что мы с ним помирились и подружились. И у него проблема.
— Я не буду ему помогать. — Категорично отрезал отец. — Он преступник.
— Как и я.
— Не льсти себе. — Ответил отец. — Ты всего лишь идиот.
Элай не обиделся.
— В том и дело, что он не преступник. Послушай меня, пожалуйста.
Он долго ждал, что будет дальше. Отец был человеком категоричным, и перечить ему мог только папа, а больше никто. Элай бы и не просил его о помощи, но он знал, что отец честный человек, и если с Олиа действительно обошлись несправедливо, то он поможет. И пусть Олиа все равно натворил кучу дел, но не конкретно это же убийство.
Отец закурил.
— Слушаю. — Сказал он.
— Его посадили за убийство отчима. Олиа тогда с ним поругался и случайно порезал ему ногу ножом, запачкал рукав кровью, оставил нож там. Потом ушел к брату, тот на несколько этажей ниже жил. За ним следом прибежал отчим, рвался в квартиру, но брат его остановил. Олиа лег спать, Тай все время сидел рядом, а когда Олиа проснулся, отчима уже убили, а Тай отказывается говорить, что отчим тогда приходил живой и здоровый. Все получается так, что Олиа его убил, а потом прибежал к Таю.
— Тай — это брат? — уточнил отец.
— Да.
— Я не могу заставить человека изменить свои показания.
— Я не требую. Слушай дальше: недавно оказалось, что патологоанатом, который осматривал тело, давал неправильные описания. Очень много дел того периода пересматривают. Дело Олиа тоже хотели пересмотреть, но кто-то вмешался, и осталось все как есть. Ты понимаешь, что это или убийца, или тот, кто убийцу покрывает. Можешь в этом разобраться? Это же незаконно.
— Могу проследить за этим делом. С патологоанатомом. Если есть основания, можно вмешаться. Как врача зовут?
— Я тебе оставлю бумажки. — Элай залез в карман, достал оттуда два сложенных листа. С данными врача и осмотром тела пятилетней давности. Украл из папки Олиа, и надеялся, что тот сильно ругаться не будет. — Только верни листики. Это не мои.
Отец листы взял, посмотрел, поморщился.
— Зачем ты ему хочешь помочь?
— Он хороший человек. — Пожал плечами Элай.
— Он тебе пальцы сломал.
— И немного странный. — Хохотнул Элай. — Ну, ты же знаешь, что я с приличными людьми не общаюсь.
— Я знаю про этого Олиа. Четыре года назад он убил тут одного заключенного, списали на самооборону. Не подтверждены еще два убийства. Почти три года назад его неприятель неожиданно умер от передозировки, а полгода назад непонравившийся ему омега повесился. Так что он убийца, Элай. Я не хочу, чтобы ты с ним общался.
— Вот полгода назад тот паренек сам повесился, я точно знаю. А ты сплетни пересказываешь.
— Возможно. — Пожал плечами отец. — Еще у него подтвержденные связи в наркоторговле, шантажем владеет прекрасно. Каким-то образом, находясь в тюрьме, заработал сотни тысяч долларов. Я узнавал о нем все еще давно. И Рене Блейз, его папа — хотя и остепенился, но сколько у него связей осталось. — Отец покачал головой. — У меня, конечно, есть власть, но связи решают все.
Элай повесил голову. Неприятно было слушать всю эту правду. Не получив ответа, отец продолжил:
— Элай, я не стремлюсь сделать тебе жизнь хуже, но это совсем не тот человек, с которым тебе нужно общаться. И я не знаю, что ему от тебя надо, но если у самого Олиа не хватит сил, то уж у его папы власти побольше. Он сам может о себе позаботится.
— И ты не будешь помогать? — грустно спросил Элай.
— Я проверю, что творится с этим делом, но обещай мне, что будешь думать головой, а не задним местом.
— Конечно. — Элай кивнул.
— И будешь держаться от таких людей подальше.
— Постараюсь. — Соврал Элай, одной рукой доставая сразу две мармеладки, а второй рукой сигарету из пачки.
Потом еще немного поговорили о жизни. Отец сказал, что у папы начал слегка появляться животик, и обмороки прекратились. У них дома теперь жил милый медбрат, который присматривал за папой. А вот Эдвард впервые подрался в школе. С сыном крупного финансиста, между прочим. Делили омежку. Два десятилетних придурка.
***
У Олиа были свои какие-то дела, хотя вот именно это и должно было интересовать Олиа. Но голову ломал Элай. Он только вечером перед самым сном забрел к нему и, толкнув в бок, чтобы проснулся, сел рядом.
— У твоего папы связей много. — Спросил Элай.
— В смысле, Эванс? — сонно хлопал Олиа глазами.
— Вот у моего отца много, а у твоего папы? — разъяснил Элай.
— Дохрена. — Ответил Олиа.
— Больше чем у тебя?
— Раз в пятьсот.
На этом пришел Миша и намекнул, что пора уходить к себе. Олиа лишь закрыл глаза и не возражал против ухода Элая.
Элай и ушел и всю ночь думал. Утром, подумав как раз тем местом, которое не голова, Элай пошел в прачку. Как обоснование прихватил постельное белье Рена. Тот и не заметил бы, потому что жил в своем собственном счастливо-розовом мирке.
В прачке стояли большие стиральные машины. У самой большой по имени Бобби на столе сидел Тай. И раскидывал кучу белья по трем кучкам: наволочку, простыню и пододеяльник. Элай кинул в общую кучу тряпье Рена.
— Чего пришел? — сразу же среагировал Тай. — Братец послал?
— Нет. — Мотнул головой Элай. С Таем у него не было общих дел, они встречались редко. А сейчас почему-то от Тая пахло запахом Джонни. Элаю могло показаться. Он вдохнул воздух еще раз, но запах остался.
— Не ломай свою голову. — Снова отозвался Тай. — Твой друг сам приходит, я его не заставляю.
Тай как ни в чем не бывало, продолжил раскидывать белье по кучам.
Элай вспомнил, как отзывался Джонни о Тае. Про запах. От Тая пахнет так, как будто он с этим альфой живет в одном доме. Элаю не нравилось, что они так тянулись друг другу, но его успокаивало, что Тай в ближайшие десять лет на свободе не окажется, а у Джонни мозги скоро на место встанут.
Ну и Элай ему поможет. Нечего Джонни так привязываться к настоящему преступнику. Особенно, к такому подлому.
— Не смей ему голову морочить. — Сквозь зубы прошипел Элай.
— Он сам приходит. — Повторил Тай, тоже оскалившись, показывая, что и он умеет шипеть и постоять за себя может. — Еще раз спрашиваю, Эванс, что надо?
Элай молчал, не понимая, как теперь подступиться к Таю. Да он и когда решил пойти к нему не понимал.
Тай, совсем как брат, засмеялся и швырнул еще одну простынь в кучу. Не слезая со стола, привалился спиной к большому боку огромной Бобби. Машинка была выше Элая. В ее барабан можно было бы засунуть огромную кучу простыней. Олиа рассказывал про эту машинку. Она ломалась каждую неделю. Чинил ее Олиа, а заодно общался с Таем. Если нужно было пообщаться, Тай ломал эту машинку и вызывал Олиа. Чинил ее Олиа за минуту, а остальной час только делал вид.
— Помнишь, ты давно обещал мне услугу. — Заговорил Элай.
— Нет. — Покачал головой Тай.
— Жаль. — Элай обошел стол, потирая руки о штанины. Главное, не показать того, что он боится. — А то я хотел бы у тебя кое-что спросить.
— Что же интересно? — Тай спрыгнул со стола и засунул руки в карманы штанов. Охраны рядом не было. Это было и хорошо и плохо.
— Скажи, кто Питера убил.
— Олиа. — Тай покачал головой так, как будто ему уже надоели эти разговоры. — Я знаю, что он тебе наплел. — Продолжил он уставшим севшим голосом. — Тысячу раз я это уже от него слышал. Надоело.
Тай как будто потерял весь интерес к Элаю и вернулся к белью. Закинул половину кучи в машинку.
— Ты же не настолько честный, чтобы только ради правды не помочь Олиа. Почему не подыграл ему тогда?
— А зачем? — Тай коротко взглянул на него. — Я братца своего не люблю.
Элай подошел поближе.
— А если я догадываюсь, кто еще мог убить Питера.
Тай замер, плечи дрогнули, и он уронил несколько простыней. Он дернулся, хотел повернуться лицом к Элаю.
— Поздравляю тебя, Эванс, а теперь вали отсюда, пока я тебя не прирезал.
— Сказать, кто? — продолжил улыбаться Элай.
Тай все-таки повернулся.
— Олиа. Или не Олиа, я не знаю. И не ебите вы мне мозги вместе с ним на пару. Вали.
Тай взбесился. На шее у него бешено билась жилка. Элай посчитал, что как-то быстро Тай занервничал. Он бы и поверил ему, если не знал, как Тай и Олиа умеют себя вести. Видимо, это у них семейное было. Они напоминали змей. Одну черную, другую белую.
Тай достал из кармана штанов маленький ножичек и зарычал совсем по-альфьи.
Элай поспешил уйти, но отойдя на безопасное расстояние, крикнул:
— Интересно, Джонни о тебе все знает?