11. Осколки.
— Джису! — парень видит на горизонте девушку, и мило улыбаясь, машет ей, — Ты пришла, — он, будто околдованный, прикусывая губу рассматривает фигуру девушки, что скрыта под платьем персикового цвета, — Ты ослепительно красива, — парень неожиданно притягивает за талию Джису к себе, и нежно целует в щеку.
— Хватит, — пытаясь отстраниться, кулачками опираясь о мужскую грудь, смущенно опускает взгляд девушка, а парню весело наблюдать за её реакцией. Он полный нежности взглядом рассматривает милое личико своей возлюбленной, а его сердце отбивает бешеный ритм, — Не смущай меня...
— Ты у меня такая милая, именно у меня, — парень облизывает губы, и аккуратно за подбородок, повернув пальцами лицо девушки, накрывает губы Джису своими. Блондин обводит языком контур губ и вздыхает, не решаясь что-то предпринять дальше. Девушка замирает в его объятьях, а он смотрит в ее карие глаза и умирает от переполняющей его нежности.
Скользнув рукой по ее талии, он проводит кончиками пальцев по оголившейся полоске кожи, и, не встречая сопротивления, углубляет поцелуй, касаясь кончиком своего языка нёба девушки, чувствуя дрожь по всему телу. Поцелуи этого парня были нежными и чувственными, без грубости и боли.
Парень отстраняется, и бережно сплетает свои пальцы с маленькими пальчиками девушки. Джису смотрит на него взглядом полный любви и верности. Девушка всегда была несчастна и одиноко, проживая очередной год, месяц, день своей дрянной жизни. Пока не встретила его... полного тепла и душевности. Все начиналось с банальных встреч в парке и, идя из школы домой. Блондин учился хоть и в другой школе, но это учебное заведение соседствовало с гимназией в которой училась Джису. Звонки у них были одинаковыми, поэтому, после уроков, они всегда случайно встречались. Пока эти встречи не превратились во что-то большее.
***
— Джису, — классная руководительница трясла девушку за плечи, — Ты меня слышишь?
Джису лениво открывает глаза и видит десяток голов что склонились перед ней, загораживая солнце. Взволнованное лицо учительницы Кан, заплаканное красное лицо Чеён, и рядом обнимавший её за плечи растерянный Чимин. Джису понимала что произошло, а помог ей в этом, то ли сон, то ли не осознанное вспоминание, её с ним отношений. Она уже почти забыла все эти несколько месяцев боли и страданий, как вдруг они снова нагрянули как гром среди ясного неба.
— Божечки, онни, — снова зарыдал в голос, Чеён шлепается на колени положив голову на колени Джису, — Я думала ты никогда не проснешься.
— Не драматизируй, я жива и здорова, — успокоительно твердит Джису, поглаживая рыжеволосую по голове.
— А вот насчет «здорова» — ты не права, поэтому из-за твоего состояния, мы вынуждены прервать поход, ибо самочувствие ученика намного важнее, — вдруг проговаривает Наджун, деловито сложив руки на груди.
— Ага, — кивает Хосок, — Тем более, нам за глаза хватило этих шесть дней, мы с самого начала не собирались столько здесь проболтаться.
— А где Лиса? — вдруг вскакивает Джису, оглядывая местность.
— Она ушла, — коротко бросает Чонгук, что все это время стоял в сторонке.
— Да? — удивленно таращатся на него половина одноклассников.
— Она же сказала, что только прогуляться уйдет.
— Ну, она ушла, — пожимает плечами Чон, играя с зажигалкой.
— Ты не представляешь, как мы волновались, — говорит До Юн, один из членов музыкального клуба, — Ночью аж все проснулись.
— Вот как, — разочарованно шепчет себе под нос Джису, удивляясь такой двуличности одноклассников.
— Тем не менее, идем все в автобус, — мисс Кан бодро указывает на мини-автобус, что стоит неподалеку от столпившихся учеников, — Тебе, Джису, волноваться не о чем, дорогая Чеён собрала твою сумку. Потому что отсюда надо линять как можно быстрее. Ну и у меня маникюрный мастер на 4 часа дня, — тихо проговаривает учительница последнюю фразу, и дернув головой направляется к транспорту.
Все ученики расходятся по палаткам, а Джису наконец встает оглядывая местность, и думая, какая же она все-таки тупая, потратив свои драгоценные 6 дней, на бессмысленную поездку.
— Было очень весело да? — тепло улыбаясь, сказала Чеён, подходя к Джису ближе.
— Если честно — поход ни о чем, я больше никогда не соглашусь ехать на такие «мероприятия», — с раздраженным выдохом выговаривается Джису, — Поскорее бы уже официально выпуститься, а то уже надоело это бремя.
— Впереди еще университет, онни.
— Да, тут ты права, — с ноткой грусти говорит Джису, — Но почему ты называешь меня онни? Я же...
— Да, я знаю что ты меня младше... — перебив девушку, смущенно продолжает Чеён, — Просто, мне никогда не разрешали подруги называть их онни, но я вижу, что ты добрая, вдруг тебя это не бесит. Извини если что-то не так говорю, — спутанные фразы рыжеволосой, приводили Джису в ступор, но проанализировав сказанное Чеён предложение, она добро улыбнулась
— Надеюсь, тебе не станет плохо в автобусе, онни, — обеспокоено проговаривает Чеён и берет подругу под локоть.
— Я тоже на это надеюсь, — тихо говорит Джису.
***
— Ну что же, — Тэхён важно положил ногу на ногу, и взглянул хёну в глаза, Мин чертов Юнги.
— Слишком пафосно мелюзга, — устало проговорил Мин, уже дико приустав от их с Джином поучений.
— Извини меня хён, но мелюзга сейчас не я — а ты.
— Боже, хватит мне ебать мозги, я за все эти 4 часа прекрасно понял, что ты ужасный психолог, ибо единственное, что ты можешь, так это здорово потрепать людям нервишки. Ты только посмотри на хёна, — Юнги кивает на спящего Джина, что кое-как разложился на маленьком кресле.
Честно, все эти несколько часов, когда Тэхён учил жизни своего хёна, хотя с самого начала собирался просто выслушать Юнги и поддержать парня, Джин от усталости закатывал глаза, причем в обратную сторону. Парням, которые время от времени замечали это до отвращения неприятное зрелище, даже пришла мысль о том, чтобы похоронить бедного, в муках умирающего старшего хёна.
— Короче, слушай меня сюда, — Тэхён пригрозил Мину пальцем, — Возвращаешься домой, и просишь у Дженни прощения, сразу же
— Ты смотрел на часы, а? Она наверное до сих пор спит.
— Ну значит разбудишь. Тихонечко зайдешь в её комнату, нежно обнимешь её спящее тельце за плечи, страстно чмокнешь в щечку и заботливым голосом скажешь...
— Вы меня уже заебали, — оборвав фразу Тэхёна, вскрикнул только что от шума проснувшийся Джин, — Юнги, иди уже домой, не надо ни перед кем отчитываться, боже, что за цирк вы тут строили...
— Вот такого говорить не надо, хён, — брюнет шокировано кивнул в сторону Джина, — Иначе после этого, тебе даже медицина не поможет.
— Бля... — безнадежно протянул Юнги, — И к чему в итоге свелся наш разговор? К тому, что ты Тэ, теперь пьяный в дрова? Да я под твой бред аж проснулся.
— Ну, а что ты подчерпнул из моей речи? — с серьезным лицом спросил у хёна Тэ.
— Наверно то, что ты обдолбанный? Иди отдыхай, ребенок недоразвитый.
— Ну и что это за агр, хён! Нормально же общались! — обиженно протянул Тэ, хватая стакан с недопитой колой.
— Да блин, я ничего не имею против твоих нравоучений, просто от них толку ноль, вот я и переживаю, — схватившись руками за голову, процедил Мин.
— Не переживай, а действуй. Иди домой уже говорю!
По окончанию всей этой пьесы, как назвал этот разговор уставший Джин, Юнги стоял напротив двери в квартиру Тэ и пытался проанализировать все сказанное этим мелким жмотом. Мин впервые приходит домой под утро, поэтому весьма неудивительным будет то, что у Дженни теперь еще больше разгорится внутри огонь ненависти. Это еще счастье для Мина, что девушка думает о том, что заперли её в доме именно родители.
Наконец, ленивой походкой доперев до дома, Юнги тихо, чтобы не разбудить Дженни, открыл входную дверь и беззвучно снял с себя верхнюю одежду. Пройдя в зал, его взору представилась до того странная, и немного милая картина: Дженни сидела за кухонным столом, склонившись над стопкой учебников, словарей и курсов по корейскому, и тихо сопела, наверно видев уже десятый сон.
Удивленный Юнги бездвижно смотрел на спящую Дженни и не знал что делать. Он бы забил, и оставил её дальше спать в неудобном положении на горе книжек, но он и так пришел под утро, что девушка наверное заметила, поэтому подливать масла в огонь ему не очень то и хотелось. Разобрав учебники на столе, он отодвинул стул и аккуратно подхватил девушку на руки. Юнги конечно подозревал девушку в сильной худобе, но взяв это перышко на руки, понял, что стрессов ей хватает. Зайдя в комнату, он бережно положил Дженни на кровать и выпрямившись, долго осматривал спящее лицо.
Мин вздохнул и тихо вышел из комнаты, собираться на работу.