ночь.

Романия опустила глаза в экран телефона, продолжая читать уже вызубренные наизусть переписки. Беспокойство никуда не делось. Что происходит?

Ромашке была не чужда тревога на ровном месте. Она переживала из-за всего, буквально из-за каждой мелочи, которая встречалась на её пути... Самым ужасным была для неё навязчивость собственных мыслей. Например, всю зиму и два месяца весны она не могла отделаться от ощущения, что её телефон разряжается быстрее, чем обычно. Мысль, что гаджет неисправен (хотя это было вовсе не так), не давала ей покоя, заставляла вновь и вновь пытаться понять, что происходит, засечь, с какой скоростью садится батарея несчастного смартфона...
А казалось бы - всего лишь смартфон. Который легко сменить, если он выйдет из строя.
Вспомнив об этом, Ромашка машинально стянула вниз строку уведомлений и глянула на процент заряда. Тридцать четыре. Боже мой, а ведь правда, кажется, быстро...

Вдруг она вновь подпрыгнула на месте, стоило ей только взглянуть на окно перед собой. Ей только что привиделось, что кто-то за ней наблюдал и, поймав её взгляд, быстро скрылся где-то за углом...
Девушку бросило в жар. Сердце забилось где-то в висках, вновь запульсировав болью в левом. Что это было?...
Ромашка была уверена, что это была игра её расшалившегося воображения. Так и до панической атаки недалеко. Она поставила трек, играющий в наушниках, на паузу, осторожно сняла их с головы и с трудом заставила себя встать с кровати, чтоб подойти к окну и закрыть его занавеской вновь.
Шаг.
Шаг.
Шаг.
Шаг.
Босые ноги тихо опускались на палас. Ромашка старалась быть тихой-тихой, чтоб не привлекать внимание никаких странных силуэтов за пределами своей комнаты...
Шаг. Шаг. Шаг... вытянув руку, Романия осторожно, медленно опустила занавеску вниз и замерла, прислушиваясь. Миг за мигом, секунда за секундой... тишина...

...тишина прерывается грохотом в гостиной, и Романия, роняя телефон на рядом стоящую кровать, давится воздухом от испуга, судорожно пытаясь затихнуть. Ну, теперь её точно поймает это нечто за окном!...
Однако, сквозь тщетные попытки унять судорожный кашель Ромашка услышала привычное писклявое мяуканье. Хвала небесам! Всего лишь кот вернулся с ночной прогулки... но, судя по громкому верещанию в попытках привлечь внимание, он вернулся с добычей.
Откашлявшись, девушка на негнущихся ногах вышла в освещенную гостиную и застала своего белого, толстого питомца, гордо сидящего рядом с жирной убитой мышью. Романия вздохнула...

– Я ж тебя просила не таскать всякую гадость в дом...

Кот мяукнул в ответ и укоризненно махнул хвостом, после чего приступил к трапезе. Мол, ну, раз не хочешь попробовать, так мне больше достанется...

– Гном-узурпатор. Сам потом будешь ковёр от крови отмывать, — буркнула она, проследовав за веником и совком, чтоб устранить останки несчастной полевки после завершения котовьей трапезы...

Романия вернулась к своему занятию спустя недолгое время, снимая мелодию с паузы.

"...Ленинградская ночь застыла в фазе Луны..."

"Вот бы и моя Трубецкая ночь, наконец, застыла," — мрачно подумала Ромашка, как вдруг источник света в комнате погас, заставив её вновь резко облиться ледяным потом и замереть в ужасе.
Фонарь за окном тоже потух. Замечательно. Вот ночь и застыла, лишившись электричества...
Девушка судорожно, дрожащими, негнущимися пальцами включила фонарик в разряжающемся телефоне. Что ж, это явный намёк на то, что пора вернуться в постель и спать до победного - до утра.
Только вот, теперь, после недоброго взгляда синеволосой картины, силуэта за окном и созерцания пожирания котом своей добычи спать не то, что не хотелось - спать было буквально страшно.
Фонарик озарил комнату, в которой все ещё, кроме самой Романии, никого не было. Взор её упал на стоящие на полке ароматические свечи... это был не самый лучший вариант - зажигать приторно-вонючую свечку в и без того душной комнате, но и без света, хотя бы слабого, было теперь очень тяжело даже дышать.
Спешно подойдя к заветной надежде спастись из плена нагрянувшей тьмы, Романия схватила свечку и специально лежащий рядом коробок спичек в руку. Удобно поставив баночку с фитилем и смердящим приторной сладостью воском на свободный край стола, она попыталась зажечь свечку.
Чирк. Чирк. Чирк. Чирк... отсырели, сволочи. Романия чертыхнулась и поискала пальцами самую, на её взгляд, прочную спичку, выудила её из гущи остальных и провела по серной полоске сбоку... победа! Тусклый огонёк осветил пальцы, а вскоре поджёг и деревянный фитиль свечи...
Конечно, много света это не дало, но теперь Ромашка хотя бы видела узкий круг, освещенный трепыхающимся пламенем. Она бросила коробок на стол, вернулась на свою кровать и улеглась на наконец-то высохшие подушки.
...но вдруг ей стало ещё страшнее, чем без света. Музыка все ещё беззаботно играла в наушниках, а пляшущий огонёк создавал на потолке все новые и новые очертания странных картин и лиц, которые не привиделись бы даже в самом жутком ночном кошмаре...

"...но все же - что-то не так..." — твердил солист группы "Секрет", выкрученный на минимальную громкость.

Что же не так?...

"...ты всё время одна, тебе придётся испить эту чашу до дна..."

Какую чашу???

"Ты боишься, но все же придётся признать..."

Что признать?! Что, черт возьми, сегодня творится?!
Ромашка рывком сняла с головы наушники и выключила музыку, отбрасывая на кресло и свои очки, и гаджеты. К черту. Надо успокоиться и попытаться уснуть. Придёт утро, придёт электричество, придёт спокойствие, даже если снова нагрянет эта жара, которая показалась страшнее Джеффа Убийцы, но намного лучше того, что происходило сейчас с Романией...

Караван безумных мыслей не давал успокоиться, ровно как и грохот сердца в висках и где-то в животе, и игра воображения, которое решило злобно подшутить над собственной хозяйкой. Романия полуслепыми глазами в последний раз окинула комнату и жалобно икнула от испуга, спутав горшок с цикламеном на подоконнике с чьей-то рогатой головой.

Ужас обуял её настолько, что она, как тогда, в одиннадцать лет, с головой накрылась одеялом и зажмурилась, пытаясь унять собственное сознание. Она и подумать не могла, что может так сильно бояться собственной комнаты, о которой она так мечтала в городе, одиночества, к которому она стремилась, избавляясь от парня, и горшка с цветком, который видит уже лет 16 в одном и том же обличии. Когда ещё ей было так же страшно, как сейчас?...

В комнате, то ли на потолке, то ли где-то между стенами, что-то зашуршало - вероятно, мышка, а Романии казалось, что это какой-нибудь Джефф Убийца или кто похуже пришёл схватить её за ногу и напугать её до смерти. Романия закрыла лицо руками. Было нестерпимо жарко под одеялом, а вылезти не хватало смелости...

...вдруг в голову ударило воспоминание о прошлогодней поездке на Камчатку. Она не боялась тогда восемь часов в первый раз жизни лететь на самолёте, не боялась диких животных, населявших тот великолепный край и регулярно напоминавших о том, что именно они тут хозяева.
Она оголёнными нервами тогда прикоснулась к потенциальной возможности умереть, не сойдя с вулкана - группа восходящих заблудилась и долго не могла в тумане найти тропу назад, и даже тогда она не боялась, а принимала участь и верила в лучшее. Спустилась же, даже не пострадала...
Она не боялась сдавать экзамены, которыми её запугивали класса с пятого.
Она не боялась подойти к парню и сказать ему, что он ей нравится, а потом целоваться с ним в каком-то глухом лесу на берегу озера.
А сейчас она боится собственной фантазии.
Романия медленно стянула одеяло вниз и вдохнула полной грудью посвежевший воздух - в открытое окно задул ветерок, принесший закрывшие луну черные тучи. Где-то вдалеке затрещал долгожданный, желанный гром...

Тишина перестала давить на нервы, когда за окном ветер заиграл с ветвями приунывших от долгой жары деревьев и гром запел оды измученной земле.
Романия не боялась и грозы.

Облегчение вдруг нахлынуло на неё волной эйфорично-пьяной радости. Страх отступил. Она осознала, что, на самом деле, бояться стоило бы другого, но уж точно не собственной комнаты в забытой богом деревушке, куда она каждое лето ездит отдыхать душой...

Молния сверкнула вдалеке, осветив на мгновение пустой потолок без кривых лиц и пейзажей, воспрянувший на подоконнике цикламен, несправедливо окрещённый рогатой головой, и картину синеволосого придурка с жёлтыми глазами.
Сонливость нахлынула на Романию, стоило только второму толчку свежего воздуха ворваться в комнату, и, измученная самой собой и своими фантазиями, она быстро погрузилась в крепкий сон, лишённый сновидений.

***

– Дура, да когда же ты повзрослеешь! — телефонная трубка содрогалась от девичьего заливистого хохота по ту сторону провода, — Ты до седых волос будешь бояться всякой чуши?? Ещё и саму себя завела, чуть ласты со страху не склеила!

Романия смеялась с подругой в унисон, пересказывая ей события минувшей ночи.
Утро пропиталось запахом озона и мокрой травы, и небо было плотно заложено тучами. Жара отступила, дав всему живому возможность благоговейно вздохнуть...

*в тексте присутствуют строки песен бит-квартета "Секрет" ("Ленинградское время", "Твой папа был прав")