Рамен из круглосуточного магазина
Утро субботы.
Солнечный луч, пробивавшийся сквозь щель в шторах, упал прямо на лицо Миён. Она проснулась ровно в восемь, и первое, что почувствовала — это тягучее, липкое чувство тревоги, осевшее на дне желудка с прошлого вечера. Она зажмурилась, пытаясь убедить себя, что кошмар с Джей-Джеем, холодность Тэхена — всего лишь дурной сон.
Но нет.
Горький привкус реальности был слишком явным.
Она потянулась за телефоном, и сердце ёкнуло от наивной, глупой надежды: «Может, Тэхен напишет? Хотя бы спросит, как я добралась? Переживал?»
Экран светился уведомлениями, но не от него.
Сольхи, 00:47: Ты куда слиняла? Почему даже не попрощалась?
ЫнЧа, 01:23: Миеныц, тыфй куцда? Ушыйш так рано
Сольхи, 09:15: Тэхен сказал, что ты устала и уехала. Но почему не попрощалась?!
Миён слабо улыбнулась их заботе, но правду рассказывать не собиралась.
Миён, 09:20: Девочки, всё хорошо! Просто вырубилась от усталости. Люблю вас!
Ложь далась ей удивительно легко.
На кухне её уже ждал Сону, мрачно сжимающий чашку с остывшим кофе.
— Чего так рано? — спросила Миён, пытаясь звучать непринуждённо.
— Не спалось, — голос брата звучал глухо, будто он провёл ночь не в кровати. — Ты как?
— Нормально... — она отвела взгляд, принимаясь заваривать себе чай. — А он?..
— Ушёл. Сказал, вернётся к вечеру, — Сону выдохнул, и в этом выдохе было целое море облегчения.
Миён кивнула, чувствуя, как камень с души сваливается, пусть и ненадолго.
— Пойду на пробежку, — объявила она, стараясь вложить в голос решимость, которой не было.
— Когда вернёшься, поговорим, — бросил он ей вдогонку недвусмысленный взгляд.
Миён кивнула, хотя обсуждать это не хотела. Обсуждать — значит признавать, что проблема реальна и её нельзя просто переждать.
Спортивные штаны, просторный худи, кроссовки. В зеркале отражалась не идеальная Миён Пак, а просто девушка, пытающаяся убежать — не только по улицам, но и от себя самой.
Может, Сону прав? — предательская мысль пронеслась в голове под стук кроссовок по асфальту. Может, бегство — единственный выход?
Но она не хотела сбегать. Она хотела обычной жизни: лекции в универе, дурацкие шутки с ЫнЧа и Сольхи, утренний кофе с Тэхеном, от которого щемило сердце... Но мир, похоже, не спрашивал, чего хочет она.
Выдох. Вперёд.
Хан Ривер. Вода текла спокойно и равнодушно, будто ничего не происходит. Миён остановилась, опираясь на колени, ловя ртом холодный воздух.
Я справлюсь. У меня есть Сону. У меня есть друзья. Она мысленно ткнула себя за последнюю мысль.У меня есть Тэхен. Она заставила себя улыбнуться и побежала дальше. Потому что остановиться — значит сдаться.
***
Его утро началось, как всегда, с пробежки. Ровно семь километров. Чёткий ритм, громкая музыка в наушниках, чувство контроля и свободы. Так было в Канаде, так он старался сохранить и здесь, в Сеуле.
И вдруг — впереди, у воды, знакомый силуэт.
Миён. Та самая «принцесса», сейчас больше похожая на запыхавшуюся, обычную девушку: спортивный топ, растрёпанный хвост, лицо без намёка на макияж.
Интересно...
— Эй, Пак Миён! — крикнул он, но она была в своих наушниках и не услышала.
Пришлось догнать и легонько тронуть за плечо.
— Извини, не хотел пугать, — улыбнулся Чонгук, снимая наушники.
Она вздрогнула, как от удара током, и резко сорвала свои наушники.
— Чонгук? Что ты...?
— Тоже бегаешь? — он сохранял невозмутимость, хотя сам был слегка запыхавшимся.
— Да... — она смущённо поправила прядь волос. — А ты что тут делаешь? В этом районе?
— То же, что и ты. Дышу воздухом, двигаюсь, — он пожал плечами. — Кстати, наконец-то вижу тебя в нормальной обуви, — усмехнулся он, кивнув на её кроссовки.
— А ты, похоже, даже на пробежке не можешь заткнуться и вести себя прилично, — парировала Миён, но в её глазах мелькнула искорка скорее интереса, чем раздражения.
Чонгук рассмеялся. Колючая. Но ему нравилась её колючесть. Она казалась настоящей.
— Завтракала? — сменил он тему.
— Да... — начала она, но её желудок предательски издал громкое урчание, яростно опровергая её слова.
— Врёшь, — мгновенно поймал он её. — Пойдём, я знаю одно офигенное место неподалёку.
И прежде чем она успела возразить, он уверенно взял её за запястье.
— Чонгук! Ты с ума сошёл?! — она попыталась вырваться, но его хватка была твёрдой, а сам он уже побежал лёгкой трусцой, будто так и было задумано. — Отпусти!
— Мы просто сменили вид активности! — крикнул он через плечо. — Бежим на завтрак! Не отставай!
***
— Вот. Нашли. Лучшее место для завтрака в округе, — с торжествующим видом объявил Чонгук, останавливаясь перед... обычным круглосуточным магазином.
— Это просто магазин, Чонгук.....— Миён остановилась как вкопанная, смотря на него с полным непониманием.
— Ну да. А внутри — лапша, кимпаб, сендвичи... всё, что душе угодно. Быстро, дёшево и сердито, — он широко улыбнулся и зашёл внутрь, держа дверь для неё.
Она нерешительно переступила порог, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Она замерла у полки с раменом, разглядывая упаковки с незнакомыми ей названиями.
— Только не говори, что ты никогда...
— Я никогда не ела рамен из магазина, Чон Чонгук! — выпалила она, сама удивляясь своей откровенности.
Он расхохотался, собрав на себя недоумевающие взгляды парочки студентов у кассы.
— Тогда с меня два одинаковых — он взял две упаковки. — А пить? Сок? Банановое молоко?
— Здесь нет... — она замялась, — ...капучино на кокосовом молоке? Безлактозном?
Чонгук закатил глаза с комичным стоном.
— Можешь взять американо со льдом и банановое молоко, смешать в стакане. Получится напиток богов. Проверено.
Миён скривила нос. Что я вообще здесь делаю? Со странным парнем. В круглосуточном магазине. И почему мне это... не противно?
— Ладно, — с поражённым видом вздохнула она. — Давай попробуем твой... напиток богов.
Они устроились на скамейке у реки. Чонгук ловко приготовил рамен в пластиковых стаканчиках, разлил напиток. Это было странно... нелепо... но почему-то безумно весело.
— Приятного аппетита, — сказал он, протягивая ей палочки.
Она осторожно попробовала.
— Чёрт... — прошептала она с полным ртом. — Это и правда... очень вкусно.
— Рано радуешься, Пак Миён! — он покачал пальцем. — Ты снова моя должница! Уже... — он начал загибать пальцы, — ...подвоз, помощь с принтером, а теперь и гастрономический тур! Как будешь отплачивать?
— Ужин? — предположила она, играя с палочками. — Как насчёт ужина за мой счёт в каком-нибудь ресторане?
— Что? Нет, — он снова засмеялся. — Меня этому не учили. Бесплатный завтрак — это одно, а ужин... это уже серьёзно. — Он сделал драматичную паузу. — Лучше.....желание?
— Желания? — насторожилась она. — Какое желание?
— Ещё не придумал, — он хитро прищурился. — Оставлю на потом. Когда придумаю — сообщу.
— Ладно... — она скептически хмыкнула. — Но только если желание не дурацкое. И не противозаконное.
— Кстати, — негромко начал Чонгук, — как тебе вчерашняя вечеринка?
Миён напряглась.
— Нормально, — ответила она слишком быстро, отводя взгляд к реке. — Весело.
Ложь. И они оба это знали. Он видел, как она сбежала. Чувствовал, что что-то не так. Но, к её удивлению, он не стал давить. Не стал допытываться. А она... она была ему за это благодарна больше, чем могла выразить. Между ними повисла пауза, но она не была неловкой. Наоборот — в ней было что-то тёплое, уютное. Почему с ним, за дешёвой лапшой в десять утра, ей было проще, чем за ужином с Тэхеном?
***
— О, Миён! Наконец-то! — Сону буквально подпрыгнул на месте, увидев её. — Я уже начал волноваться! Где ты пропадала?
Миён потупила взгляд, нервно теребя край рукава худи.
— Да так... Встретила того парня, Чонгука. Из группы. Бегали, а потом... ели лапшу в круглосуточке.
— Того нового? — Сону замер, его брови поползли вверх. — Погоди... Ты? Лапшу? В круглосуточном магазине?
— Ну... да, — Миён сделала паузу, пытаясь скрыть улыбку.
— Ты точно моя сестра? — Сону расхохотался. — Не похитили ли тебя инопланетяне? Ты же всегда говорила, что там одни микробы и просроченная еда.
— Это было давно! Я выросла! — фыркнула Миён, но уголки её губ предательски дрогнули.
— Ладно-ладно, не оправдывайся, — Сону махнул рукой, всё ещё улыбаясь. — Ты в душ сейчас?
— Да, — кивнула Миён, — Потом поговорим. Я знаю, о чём ты.
— Отлично, — Сону устроился на краю своей кровати, доставая телефон. — Буду ждать. Я... кое-что обдумал.
Миён бросила взгляд на свой телефон, лежавший на тумбочке. Экран был тёмным, безмолвным. И весь в паутине трещин.
Символично, — горько подумала она.
Ни одного сообщения от Тэхена. Пальцы сами потянулись к клавиатуре, чтобы написать «Доброе утро...», но она резко стёрла набранное. Нет. Хватит. Если ему всё равно, почему я должна всегда делать первый шаг?
Она глубоко вздохнула и направилась в ванную, стараясь заглушить внутренний голос.
***
Вода текла по её телу, но не могла смыть тяжёлые, спутанные мысли. Когда она вышла, завернувшись в мягкий, уютный халат, в голове уже созрел какой-никакой, но план.
— Сону? — осторожно постучала она, слегка приоткрыв дверь. — Можно?
— Конечно, — его голос звучал спокойно, но с лёгкой напряжённой ноткой.
Сону сидел, прислонившись к стене. Его поза казалась расслабленной, но глаза выдавали бурю — они были серьёзными, почти суровыми.
— Нам нужно уехать, — начал он без предисловий, прямо и жёстко. — Я знаю, как тебе тяжело. Твои друзья, Тэхен... твоя жизнь здесь. Но другого выхода нет. Если мы хотим выжить... остаться вместе...
Миён почувствовала, как в горле встал огромный, давящий ком. Она могла только молча кивнуть.
— У меня есть план, — продолжил Сону, понизив голос, хотя в доме, кроме них, никого не было. — Деньги, работа, документы... Всё. Я уже присмотрел университет в Канаде. Мы сможем перевестись. Но... — он сделал паузу, смотря ей прямо в глаза, — Никто не должен знать. Никто. Даже Тэхен.
Слёзы, которые она пыталась сдержать, покатились по её щекам сами собой, тихие и горячие.
— Но я не могу... Не сказать ему совсем... И Сольхи с ЫнЧа... они же... — голос Миён дрожал и срывался.
Сону мягко, почти по-отечески, провёл большим пальцем по её мокрой щеке, смахивая слезу.
— Если Джей-Джей узнает хоть что-то... — его голос стал тише, но каждое слово било с пугающей силой, — он уничтожит нас. Я знаю, это тяжело. Ты можешь сказать Тэхену... позже. Когда мы уже будем в безопасности. Но не сейчас.
— А работа? — Миён резко подняла голову, ловя его руку. — Какая работа? Я тоже помогу! Я могу продать свои вещи, найти подработку, я...
— Нет, — Сону мягко, но непреклонно покачал головой. — Я справлюсь. Это... хорошая работа.
— Какая именно? — прищурилась Миён, в её глазах загорелся огонёк подозрения. — Сону, ты чего-то не договариваешь.
— Позже, — он отвел взгляд, и в этом жесте была какая-то вина. — Увидишь. Доверься мне.
Миён хотела настаивать, потребовать ответов, но что-то в его глазах остановило её. Нежность, смешанная с непоколебимой решимостью. Вместо этого она просто кивнула, снова чувствуя себя маленькой девочкой, которой старший брат обещает, что всё будет хорошо.
— Мы справимся, — Сону обнял её так крепко, что стало трудно дышать, но в этом объятии была вся её вселенная. — Вместе. Я обещаю.
— Вместе, — прошептала Миён, пряча лицо у него на плече, вдыхая знакомый запах его одежды.
Всё будет хорошо.
***
Поздним вечером, когда Миён пыталась заставить себя читать конспекты, телефон наконец вибрировал.
Тэхен, 16:58: Привет, Миён. Только проснулся, ты как?
Миён вздохнула, глядя на сообщение. "Только проснулся" в 5 вечера. После вечеринки, на которой он "остался". Словно прочитав её мысли, пришло следующее.
Миен 17;00: Все хорошо, ты как? Как добрался вечера?
Тэхен, 17:02: Вроде бы благополучно. Голова немного болит, честно говоря. Джей-Джей приехал? Всё в порядке?
Она сжала телефон в руке. Он спрашивал. Но почему-то это звучало как дежурная вежливость, а не искренняя тревога.
Миён, 17:05: Да, всё хорошо.
Коротко. Сухо. Пусть почувствует.
Тэхен, 17:07: Встретимся завтра? Поужинаем?
Сердце сжалось от смеси надежды и обиды.
Миён, 17:08: Хорошо. Во сколько?
Тэхен, 17:08: В 17, подойдет? Я заеду за тобой.
Миён, 17:09: Хорошо. Тогда до встречи.
Тэхен, 17:09: До встречи. Целую 💋
Слово "целую" и смайлик выглядели такими... автоматическими. Такими же, как его ослепительная улыбка на публику. Она положила телефон на тумбочку с тяжёлым чувством. Радость от его сообщения смешивалась с горьким осадком и тревогой. Что-то было не так.
Она решила потратить оставшийся вечер на музыку. Может, гитара и старый демо-трек, который она писала, помогут развеяться. Она достала гитару, осторожно перебирая струны, и начала тихо напевать.
Без предупреждения дверь в её комнату содрогнулась от оглушительного удара, распахнувшись так, что стена задрожала.
— ХВАТИТ ОРАТЬ, Миён! — Джей-Джей заполнил собой весь дверной проём, его лицо было искажено не просто злобой, а настоящей, животной ненавистью. Глаза, налитые кровью, прожигали её насквозь. — Я тебе сколько раз говорил ЗАТКНУТЬСЯ в этом проклятом доме?!
— П-прости... — выдохнула она, едва слышно, инстинктивно прижимая гитару к груди, как щит.
Он шагнул внутрь, его тяжёлое, спёртое дыхание, пахнущее алкоглем и чем-то острым, наполнило комнату.
— Прости? — он фыркнул, и звук был леденящим. — Ты не понимаешь слов, да? Ты тупая, что ли? — Он подошёл так близко, что она почувствовала на своём лице его горячее, отравленное дыхание. — Музыка? — Он ядовито рассмеялся, криво скривив губы. — Певица? Ты жалкая посредственность, Миён. Грезишь славой? Ты даже в подворотне спеть не сможешь без стыда. Брось эту дурацкую гитару, закрой свой рот и займись чем-то полезным, пока я не разнёс эту трещотку вдребезги о стену!
— Оставь её, Джей! — Сону встал в дверях, его голос дрожал, но в нём слышалась сталь.
Джей-Джей медленно, как хищник, повернулся к нему.
— А, защитник-брат снова явился, — прошипел он, скаля зубы. — Тебя это тоже касается, Сону. Актер... — Он плюнул слово, как отвратительную грязь. — Два ничтожества, мечтающих о славе, которую никогда не получат. Два позора этого рода.
— За что?! — вырвалось у Миён, голос сорвался на крик, смешанный со слезами и годами накопленной боли. — За что ты нас так ненавидишь?! Мы же твоя семья! Мы твои брат и сестра!
Джей-Джей замер. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то дикое, неузнаваемое — неистовая боль? Безумие?
— Семья? — Он скривил губы в уродливой, жуткой пародии на улыбку. — Вы? — Он резко развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что с полки свалилась фарфоровая статуэтка. — Я иду спать. Если услышу хоть один звук... — Он не закончил, но недоговорённая угроза повисла в воздухе, тяжелее любых слов.
В тишине, последовавшей за его уходом, было слышно, как бешено стучит её сердце.
— Он... он всегда был таким... — начал Сону, подходя и осторожно кладя руку ей на плечо. — Его ненависть... она не про тебя. Не про нас...
— Но он прав... — прошептала Миён, глядя на гитару в своих руках, на её гриф, на струны. — Я никто. Я просто...
— НЕТ! — Сону резко повернул её к себе, заставив посмотреть на себя. — Он не прав! Ты можешь петь! Ты должна писать музыку! Это единственное, что... — Он запнулся, проглотив слова, которые не мог сказать. — Его ненависть... она старая. Глубокая. Она не про нас с тобой. Она про него самого.