Испуг
Город мелькал за окном такси размытыми пятнами света. Миён не видела ни ярких неоновых вывесок, ни силуэтов небоскребов. В ушах стучало только одно, сметая все мысли:
Он вернулся.
Пальцы впивались в холодный корпус телефона.
«Почему Тэхен... Почему он не поехал со мной?» Мысль оборвалась, горькая и бесполезная.
Такси резко остановилось у ворот. Она почти выпрыгнула на тротуар, сунув водителю купюры, не дожидаясь сдачи.
Чонгук притормозил в ста метрах от дома. Его пальцы сжали руль. Он видел, как Миён замерла у парадной двери, будто боялась сделать шаг. Её плечи были напряжены, спина прямая, но в этой позе читалась беззащитность. Что там происходило? Что могло так напугать её?
«Не моё дело», — сухо констатировал он сам себе. «Они едва знакомы. У неё есть свой парень, свой мир, свои проблемы. Чужие драмы — последнее, что мне сейчас нужно».
Машина плавно тронулась с места. Он нажал на газ, решительно уезжая прочь. В зеркале заднего вида он успел мельком увидеть, как дверь особняка распахнулась, выпуская на улицу полосу желтого света, и в этой полосе — высокий силуэт мужчины.
***
Внутри дома повисла тяжёлая, гнетущая тишина, нарушаемая лишь навязчивым тиканьем напольных часов в холле. Миён стояла, прижавшись спиной к прохладной стене, будто пытаясь раствориться в дорогих обоях. Пальцы бессознательно комкали тонкую ткань её платья.
Джей-Джей медленно приближался. Каждый его шаг по паркету отдавался в её висках глухим стуком. От него пахло дорогим виски и резким, терпким парфюмом — его фирменным ароматом, который она научилась ненавидеть.
— Вечеринка? — он растягивал слова, насмешливо, ядовито. — Опять с этими... ничтожными дружками?
Его ладонь с глухим хлопком врезалась в стену рядом с её головой, загораживая путь к отступлению.
— Я... мы просто... — её голос сорвался, предательски дрогнув.
— Просто что? — он наклонился так близко, что её дыхание смешалось с его, спёртым и спиртным. — Просто тратила папины деньги на тряпки и глупые тусовки, пока я отсутствовал?
Внезапно дверь в гостиную распахнулась.
— Оставь её, Джей. — Сону стоял в проёме, его голос дрожал — не от страха, а от сдерживаемой ярости.
Джей-Пак медленно, театрально обернулся, словно только сейчас заметив брата.
— О, малыш вылез из своей комнаты. — Уголок его губ дрогнул в подобии улыбки. Он резким движением швырнул телефон Миён об пол. Хрупкое устройство отскочило от паркета с душераздирающим хрустом, экран превратился в паутину из трещин. — Ты что, забыл, чем закончилась твоя последняя попытка... «защитить» её?
Сону побледнел ещё больше, но не отступил ни на шаг. В его глазах вспыхнула старая, давняя боль.
— Я не дам тебе...
— Ты ничего не можешь мне не дать! — голос Джея взорвался яростью, эхом раскатившись по холлу. — Ты — никто. Она — никто. Вы все — просто мусор, под моими ботинками.
Миён вдруг осознала, что не дышит. Воздух словно застыл в лёгких.
— ХВАТИТ! — её крик, неожиданно громкий и резкий, прорезал напряжённую тишину.
Наступила абсолютная тишина. Даже часы, казалось, замерли.
Джей-Пак медленно, очень медленно повернулся к ней.
— Хорошо, — тихо, почти ласково произнёс он. — Сегодня... я устал. — Он нежно провёл холодным пальцем по её щеке. Она затрепетала, но не отпрянула. — Но завтра... завтра мы с тобой обстоятельно поговорим. По-семейному.
Он развернулся и, не оглядываясь, направился к лестнице, ведя себя так, будто только что заключил деловое соглашение. Его шаги медленно затихли наверху.
Сону рванул к сестре.
— Миён... Ты в порядке? — его руки дрожали, когда он обнял её.
Но она не отвечала. Её взгляд был прикован к осколкам телефона на полу. В них, как в разбитом зеркале, отражалось её собственное, искажённое страхом лицо.
Где-то за толстыми стенами особняка был спокойный ночной город. А здесь, в этом доме, снова густо пахло страхом и безысходностью.
Сону осторожно, как хрустальную вазу, повёл её в гостиную, усадил на огромный диван. Он понимал — ей нужно прийти в себя.
— Я... приготовлю чаю, — сказал он, стараясь говорить ровно, и вышел на кухню, давая ей минуту наедине с собой.
Его мысли лихорадочно работали. «Почему? Почему он всегда так с нами? Мы же его семья...» Ответа, как всегда, не было. Был только один выход, который он видел — бежать. Пока не стало слишком поздно.
Он вернулся с двумя чашками ароматного травяного чая — ромашкового, того, что она всегда любила в детстве, когда ей было плохо. Поставил одну перед ней.
— Попей... Тёплое поможет.
— Спасибо... — она прошептала, автоматически беря чашку в обе ладони, согревая озябшие пальцы.
— Я не дам ему обидеть тебя, — твёрдо сказал Сону, садясь рядом. — Никогда.
Он знал — Джей-Джей ненавидел его почти так же сильно, как и Миён. Просто Сону научился лучше прятаться и избегать прямых конфликтов.
— Нам нужно уехать, — вдруг выдохнул он, глядя ей прямо в глаза, ловя её взгляд. — Далеко. Иначе он... он просто уничтожит нас.
Миён встрепенулась, в её глазах мелькнул испуг.
— Но... куда? — её голос дрогнул. — У нас... нет никого. И денег... Папа...
— Неважно! — резко оборвал он. — Главное — быть подальше от него. Мы найдём способ. Устроимся на работу. Будем жить... как обычные люди.
— Этот... ублюдок... — Сону прошипел сквозь зубы, чувствуя, как ярость сжимает горло, — ...сделает всё, чтобы найти и растоптать нас. Но мы должны исчезнуть.
— Не говори так... — Миён сжала чашку так сильно, что пальцы побелели. — Он... всё же наш брат. В нём ещё есть что-то от того Джей-Джея, который...
— Он — монстр, — резко, безжалостно оборвал её Сону, вставая и отворачиваясь, чтобы скрыть дрожь в руках. — И тот парень, которого ты помнишь умер, если мы не исчезнем, он доведёт это до конца. До конца, Миён.
Миён опустила глаза в чашку, смотря на своё отражение в тёмной жидкости.
— Я... всё ещё верю, что он может... измениться. — Её голос был тихим, полным наивной, детской надежды. — Сону, всё может вернуться, как раньше... — Она всё ещё цеплялась за призрачные воспоминания о старшем брате, который когда-то носил её на плечах.
— Надежда — это иллюзия, которая убьёт нас, — прошептал он, присаживаясь перед ней на корточки и заглядывая в глаза. — У нас нет выбора. Только бегство.
— Сону... — её голос дрожал. — А если он... найдёт нас? Что тогда?
— Миён... — он взял её холодные руки в свои, пытаясь передать ей хоть крупицу своей решимости. — Он не всесилен. Мы будем осторожны. Мы сделаем это. Но только вместе. Обещай мне, что не останешься. Обещай.
Миён смотрела на него, видя в его глазах не детский испуг, а взрослую, суровую решимость. Она медленно, тяжело кивнула.
— Хорошо... — прошептала она. — Вместе.
— Пойдём спать, — предложил Сону, поднимаясь и помогая ей подняться. — Попробуй отдохнуть. Завтра... завтра утром мы всё обсудим. Тихо. Спокойно.
Они разошлись по своим комнатам. Оба знали — сон не придёт. Ночь будет долгой, полной тревожных мыслей и прислушивания к каждому звуку за дверью. Но впервые за долгое время у них появился не просто шанс, а план. И они были вместе.