Вечеринка
Машина Чонгука резко остановилась у тротуара, шины чуть заскрежетали по бордюру. Перед ними возвышался особняк ЫнЧа. Огромные окна первого этажа буквально пульсировали от света, выплескивая наружу клубы фиолетового, кислотно-зеленого и кроваво-красного света. Тяжёлый, навязчивый бас музыки бился о стены, передавая вибрацию даже через асфальт под ногами. Воздух вокруг был густым, сладковато-терпким – смесь дорогих, удушающих духов, выхлопных газов припаркованных спорткаров и запаха алкоголя.
— Ну что, детектив, поехали? — Хосок уже распахнул дверь пассажирского сиденья, его невообразимо яркая цветочная рубашка кричаще выделялась в синеве вечерних сумерек. — Пахнет адреналином, бесплатным баром и... — он шумно втянул носом воздух, — ...перспективой эпичного похмелья! Вперед, на абордаж.
Чонгук заглушил двигатель, но не спешил выходить. Он сделал глубокий, медленный вдох, пытаясь унять едва заметную дрожь в пальцах, сжимавших ключи. Пять лет. Пять долгих лет поисков, тупиков, ночных кошмаров и единственной навязчивой мысли, засевшей в мозгу: Почему?
Они вошли в дом, и волна звука ударила по ним физически, как ударная волна. Чонгук скривился, заметив в дальнем углу гостиной, за диваном согнутую фигуру парня. Тот, бледный как мел, с мокрыми от пота висками, судорожно держался за огромную вазу из матового стекла, явно не рассчитанную на такое использование.
— Боже, — пробормотал Чонгук, отводя взгляд, чувствуя подташнивание. — Они даже не дождались полуночи. Амбициозно, начинают за здравие.
— Эй, расслабься! — Хосок хлопнул его по спине, уже подтанцовывая под бит, его рубашка колыхалась, как парус на ветру. Его глаза блестели азартом, отражая безумные вспышки света. — Ты выглядишь, как на похоронах богатого родственника, которого ненавидел. Может, тебе выпить? Шот текилы? Виски? Они тут, кажется, весь бар смели! Или вот этот... розовый... коктейль в бокале?
Чонгук покачал головой, его взгляд методично сканировал комнату, выискивая знакомые лица.
— Я здесь не пить, Хо, — его голос был низким, едва слышным под грохотом, но твердым.
— Ох, Чонгук-иии! — Внезапно из толпы, как джинн из бутылки, материализовалась ЫнЧа. Её щеки пылали неестественным румянцем, глаза сияли перевозбужденным блеском, а движения были чуть размашистыми, нескоординированными, выдавая степень её "расслабленности". Она вцепилась в его руку мертвой хваткой, её пальцы были горячими и липкими от коктейля. — Ты пришел! Я уже думала, ты слинял, испугавшись нашей скромной вечеринки! — Её взгляд скользнул к Хосоку, и брови игриво поползли вверх. — А это...? Ого! Новенький и с сюрпризом! Привет, сюрприз! Я ЫнЧа!— Она засмеялась, слишком громко и резко.
Чонгук едва заметно вздохнул, чувствуя, как её хватка впивается в его руку.
— Мой друг. Хосок. Весёлый, — представил он лаконично, кивнув в сторону друга, который уже вовсю улыбался ЫнЧа, явно оценивая её энергию и не обращая внимания на её состояние. — Он... любит танцевать.
— Ой, какой милый! — ЫнЧа хихикнула, подмигнув Хосоку. — Чонгук, а ты не видел Миён? — Она вдруг наклонилась к нему, её дыхание пахло сладким ликером. — Она должна была быть тут час назад! Тэхен ее, что ли, опять запер? Или они опять ссорятся из-за его вечных опозданий?
— Нет, — ответил Чонгук, делая вид, что поправляет рукав своего пиджака, отводя взгляд от слишком пристального, пьяного внимания ЫнЧа.
— Ладно, неважно! Пойдем, познакомлю тебя с... — Она снова потянула его за руку, но её слова утонули в внезапном гаме, поднявшемся у входа.
Дверь в холл распахнулась с размахом, словно на сцену выходили главные герои, и в комнату ворвался шепот, смешанный с восхищенными вздохами и приглушенными возгласами. Они вошли.
Пара. Тэхен и Миён. Они выглядели так, словно только что сошли со страниц глянцевого журнала о жизни богатых и знаменитых, попав в этот хаос случайно и с легким отвращением. Тэхен – в идеально сидящем, безупречно гладком молочного цвета кашемировом кардигане и черных брюках, которые, казалось, были сшиты на нем лично лучшим миланским портным. Его улыбка была ослепительной, выверенной до миллиметра – безупречные зубы, правильный изгиб губ. Миён рядом – в струящемся шёлковом платье нежного персикового оттенка, которое обволакивало её фигуру, как вторая кожа. Тонкая золотая цепочка на шее, изящные серьги-капли, сверкающие при каждом движении головы. Её волосы были уложены в безупречную гладкую прическу, ни один волосок не выбивался. Макияж – безукоризненный.
— Чонгук? — ЫнЧа дёрнула его за рукав, пытаясь перекричать внезапно усилившуюся музыку и гул голосов. — Ты вообще меня слышишь?
— Что? — Он встряхнул головой, отрывая взгляд от Миён.
— Я говорю, познакомлю тебя с Сольхи! — прокричала ЫнЧа, указывая на девушку, сидевшую в углу на высоком барном стуле и уткнувшуюся в экран смартфона, — Эй, Соль! Оторвись от своего телефона уже.
ЫнЧа буквально протащила Чонгука сквозь толпу и толкнула его к Сольхи. Та сидела, сгорбившись, ее пальцы быстро стучали по стеклу экрана, брови нахмурены. На ней была короткая, блестящая юбка и топ, но ее поза выражала полное отчуждение от происходящего.
— Привет, — буркнула Сольхи, не отрывая глаз от экрана. Её голос был плоским, лишенным эмоций.
— ...Привет, — отозвался Чонгук.
Кто-то рядом громко спорил о новых релизах K-pop, размахивая руками и чуть не опрокидывая чужой бокал. Кто-то смеялся до слез над чьей-то шуткой, громкий хохот резал слух. Кто-то пытался вовлечь Чонгука в разговор о музыке.Он отвечал односложно ("Да", "Нет", "Интересно"), кивал, делал вид, что слушает, но его внимание, как стрелка компаса, сбитая с толку, снова и снова возвращалась к той паре.
Фальшь.Он видел её в каждом их движении. В том, как Тэхен "случайно" заслонял Миён от слишком настойчивого, оценивающего взгляда какого-то парня из футбольной команды. В том, как её смех – легкий, будто бы искренний – резко обрывался, стоило Тэхену отвернуться к кому-то другому, как будто кто-то выключил звук. В том, как её плечи напрягались на долю секунды, прежде чем расправиться в безупречную, гордую позу, стоило ей почувствовать на себе чей-то взгляд. Она играла роль. Играла мастерски, как актриса на сцене. Но Чонгук видел трещины в гриме, едва заметные сколы на идеальном фасаде.
Где-то в толпе раздался громкий мат и звон разбитого стекла. Хосок, пытавшийся повторить какой-то сложный танец,показанный ему пьяной девушкой, поскользнулся на пролитом напитке и уронил свой ярко-синий коктейль прямиком на свою же рубашку. ЫнЧа заливалась истерическим смехом, хлопая в ладоши, а Хосок яростно матерился, отряхиваясь и пытаясь стереть липкую синеву. Чонгук лишь вздохнул и отвернулся.
***
Чонгук выбрался на балкон, захлопнув за собой тяжелую стеклянную дверь. Грохот басов превратился в приглушенный, но все еще навязчивый стук где-то в груди. Он прижал ладони к холодным, гладким перилам из черного металла, стараясь заглушить нарастающее раздражение и горечь разочарования. Звезды над Сеулом казались тусклыми, далекими, недосягаемыми сквозь легкую дымку городского смога. Где-то внизу, на улице, пронзительно засигналила машина.
Зачем я вообще сюда пришел? – мысль пронеслась с горечью, острой как нож. Надеялся, что в пьяном угаре кто-то проговорится о Джей Паке? О том, что случилось пять лет назад? О том, почему Чонхи... Он сжал перила так, что костяшки пальцев побелели. Идиот. Наивный идиот.
Из-за угла балкона, из тени массивного кашпо с пальмой, доносился сдержанный шепот, похожий на шипение змей:
"...они долго не протянут, уверяю тебя! Тэхён уже смотрит в твою сторону..." – женский голос.
"...а мой отец-режиссер – это идеальный козырь. Он просто не сможет отказаться от роли в его новом проекте..." – второй голос, чуть ниже, с нотками превосходства.
"...а эта Миён... просто серая мышь рядом с ним. Безвкусная, скучная..." – первый голос добавил с презрительным смешком. "Он скоро это поймет."
Чонгук медленно повернул голову. Две фигуры в вызывающе коротких платьях. Кукольные, искусственные улыбки на накрашенных лицах. Пустые, холодные глаза, лишенные искры. Типичные университетские змеи, ядовитые и скользкие. Он холодно окинул их взглядом – без эмоций, без интереса, как смотрел бы на неприятное насекомое. Его взгляд был острым, режущим.
Девушки замолчали, почувствовав его взгляд. Одна из них нервно поправила прядь волос.
Чонгук медленно, демонстративно отвернулся. Он снова уставился в ночь, на огни города. Ответы? Какие ответы можно найти здесь, среди этой фальши и пустоты? Пять лет поисков. Пять лет надежд и разбитых иллюзий. И всё, что он знал наверняка – имя. Джей Пак. Выпускник этого университета. И... он просто исчез. Растворился в воздухе. Как будто его и не было.
Взгляд его снова скользнул к болтающим девушкам. Они снова зашептались, погрузившись в свои интриги. Не мои проблемы, – подумал он с внезапной, резкой усталостью. У меня своих хватает. Через край.
***
Миён стояла у края танцпола.Ее пальцы нервно сжимали тонкую ножку бокала.
— Юнги! — ее голос, чуть хрипловатый от напряжения, перекрыл грохот басов.
Юнги обернулся, его глаза блестели неестественным блеском, щеки пылали румянцем.
— Алкогольный пинг-понг! Присоединишься? — Он широко улыбнулся, чуть пошатываясь.
— Звучит... весело, — Миён натянула улыбку, чувствуя, как она режет губы.
Тэхен тут же появился рядом, как тень. Его рука обвила ее талию.
— Я играю! — объявил он, его голос звенел уверенностью, но взгляд скользнул по Миён оценивающе, будто проверяя ее реакцию.
— Миёниии! — ЫнЧа, сияющая и слегка заплетающаяся, буквально налетела на них, чуть не опрокинув Миён. — Хосок — просто бомба! Ты видела, как он двигается? — Она восторженно указала на Хосока, который лихо отплясывал посреди толпы.
— Я пришёл с Чонгуком, — пояснил Хосок, подходя ближе и ловко уворачиваясь от пьяного танцора. Его улыбка была широкой, но глаза быстро скользнули к Тэхену, заметив его реакцию.
Тэхен резко напрягся. Пальцы, лежащие на талии Миён, впились в тонкую ткань платья.
— ЫнЧа, играем? — его голос прозвучал неестественно бодро, как у ведущего ток-шоу.
— Только с Хосоком! — ЫнЧа тут же вцепилась в руку нового знакомого, игнорируя Тэхена. — Он мой партнер по танцам и... по пинг-понгу.
Тэхен бросил на Хосока быстрый, холодный взгляд, но, увидев сияющую ЫнЧа, лишь презрительно пожал плечами.
— Как знаешь. — Он повернулся к Миён.
Толпа шумела, смеялась, но кого-то не хватало.
— Где Сольхи? — Юнги внезапно прервал гам, оглядываясь вокруг с преувеличенной серьезностью пьяного сыщика. — Без нашей ледяной королевы играть неинтересно!
— Без Сольхи играть неинтересно, — машинально повторила Миён, проводя рукой по волосам.
Юнги, подвыпивший, сделал вид, что прицеливается.
— Обнаружена цель! — Он ткнул пальцем в дальний угол гостиной, где Сольхи сидела, сгорбившись над телефоном, ее лицо было озарено холодным светом экрана.
Он подскочил к ней:
— Эй, королева! Хватит ковыряться в своем дебильнике! Вылезай к людям!
Сольхи даже не подняла головы:
— Отвали, Юнги. Занята.
Но он не сдавался, наклоняясь к ее уху с пьяным хихиканьем:
— Что, опять переписываешься со своими виртуальными принцами? Ждешь рыцаря на белом коне, а прискачет очередной лягушонок на трехколесном велосипеде?
— Мин Юнги! — Сольхи вскинула голову, глаза вспыхнули голубым ледником. — Ты давно мечтал получить по лицу? Я готова исполнить твою мечту. Прямо сейчас.
Миён мгновенно встала между ними, как щит.
— Он просто пьян, Соль, — сказала она мягко, но твердо. — Не обращай внимания на этот пьяный бред. — Ее пальцы легли на напряженное плечо Сольхи, и та вздрогнула.
— Мы все... хотим поиграть с тобой, — прошептала Миён, глядя ей прямо в глаза.
Сольхи закусила нижнюю губу, оглядывая Юнги, который уже строил клоунские рожицы Хосоку.
— С ним? — Она язвительно кивнула в сторону Юнги.
— Он не такой плохой, когда трезвый, — настаивала Миён, стараясь звучать убедительно. — И без тебя он точно натворит дел. Помоги нам его контролировать.
Сольхи тяжело вздохнула, отбрасывая прядь черных волос.
— Ладно, — она резко встала, отбрасывая телефон в сумку. — Но если он еще раз откроет свой пьяный рот, я придушу его.
Когда они вернулись к шумной группе у стола для пинг-понга, в дверях появились новые фигуры. Ханни и Вонён, две звезды актерского факультета.
— Ой, мы не помешали? — Ханни цокнула острым каблучком по мраморному полу.
— Конечно нет! — Тэхен тут же повернулся к ним, его ослепительная улыбка включилась на полную мощность. — Мы только начинаем!
Юнги скривился, явно недовольный вторжением:
— Мы как раз собирались...
— В пивной пинг-понг! — перебила Вонён, ее взгляд скользнул по Тэхену, задерживаясь на нем дольше, чем нужно. — Тэхён, ты же наш чемпион по пивному пинг-понгу, правда? Готов показать мастер-класс?
Миён почувствовала, как ладони стали влажными. Она незаметно вытерла их о складки платья.
— Это Ханни и... — Тэхен запнулся, его взгляд скользнул по Вонён, не узнавая.
— Вонён, — девушка фальшиво засмеялась, но в глазах вспыхнула обида. — Мы в одной группе по сценической речи уже два года, Ким Тэхен. Неужели все еще не запомнил? Или я просто недостаточно... заметная? — Она сделала шаг вперед, подчеркивая слова.
Неловкая тишина повисла над группой. Даже музыка на секунду показалась тише.
ЫнЧа, пьяная и бесшабашная, вломилась в паузу:
— А я ЫнЧа! А это Сольхи! А это Миён! А это Хосок — он умеет танцевать лучше всех! — Она толкнула Хосока вперед.
— Наслаждайтесь вечером, дамы, — сказал он, но его взгляд был уже направлен к выходу. — Я пойду найду Чонгука. Похоже, он потерялся где-то. — И, не дожидаясь ответа, он растворился в толпе.
Ханни, не теряя времени, подошла к Тэхену.
— Ты ведь будешь в нашем новом проекте? — спросила она, ее голос стал томным. — Папа специально для тебя роль приберег. Главного героя. — Ее рука легла на его плечо, пальцы слегка сжали мышцу под тонкой тканью кардигана. — Ты же не откажешься от такого шанса?
— Я... подумаю, — Тэхен застыл на мгновение. Миён видела, как его взгляд мельком скользнул по руке Ханни, затем по ее настойчивому лицу. Он колебался – между желанием отстраниться и возможностью, которую сулило предложение.
Вонён тем временем повернулась к Миён.
— А ты, Миён? — спросила она, нарочито громко. — Тоже хочешь сняться? Или ты только песенки пишешь и поешь? — Она сделала паузу для драматизма. — О чем они обычно? О природе? Птичках? Или... о несчастной любви? — Последние слова прозвучали ядовито.
— Зато она не снимается в "Как выйти замуж за богатого идиота", — Сольхи резко встала, ее стакан с грохотом стукнул о стеклянную столешницу. — В отличие от некоторых.
— Ой, а кто-то всё еще злится, что ее не взяли на разогрев к нашему мюзиклу? — Ханни сладко улыбнулась, поглаживая дорогой браслет на запястье. — Что поделать, нужен был... более яркий талант.
— Ты про ту постановку, где три аккорда и текст уровня детского сада? — Вонён фальшиво засмеялась, обводя взглядом присутствующих, ища поддержки.
Юнги, оторвавшись от экрана телефона, поднял бровь с преувеличенным интересом:
— Кстати, Соль, а правда, что ты тому продюсеру... — он намеренно замолчал, видя, как Сольхи сжимает кулаки.
— Юнги, я тебя сейчас УБЬЮ! — Сольхи схватила со стола оливку на шпажке, готовая запустить.
— ...сыграла демо на расстроенной гитаре? — невозмутимо закончил он, ловко уклоняясь от летящей в него оливки.
— Хватит! — Неожиданно рявкнул Тэхен, его голос перекрыл гул. Все взгляды устремились к нему. — Мы тут играем или как? Или вы пришли только языками чесать?
Тяжелая тишина повисла в воздухе, нарушаемая лишь далеким битом музыки.
— Я начинаю, — Миён быстро подхватила мячик для пинг-понга, ее пальцы заметно дрожали.
***
— О, Гук, вот ты где, — Хосок прислонился к перилам рядом, его дыхание пахло сладким коктейлем. — Как обычно, сбежал от шума?
Чонгук сделал глоток колы, его лицо оставалось каменной маской.
— Не вижу смысла в этом цирке.
— А раньше ты обожал такие тусовки, — Хосок ухмыльнулся, но в его глазах читалось понимание. — Ты был душой...
— Это было до... — Чонгук резко поставил стакан, прервав друга. Он не стал заканчивать. Достаточно было одного слова. До Чонхи.
Хосок опустил глаза, веселье смылось с его лица.
— Прости, брат. Не подумал.
— Забудь, — Чонгук махнул рукой.
— Кстати, ЫнЧа... она огонь, правда? — Хосок попытался сменить тему, его голос звучал натянуто бодро. — Такая... энергичная.
— Она пьяная в стельку, Хо, — Чонгук резко перебил, его взгляд был колючим. — Не строй иллюзий. Это не она. Это шампанское.
Хосок засмеялся, но смех был нервным.
— А ты? Пришел сюда явно не просто так. Миён тебя зацепила, да? Видел, как ты на нее смотрел.
— Я ухожу, — Чонгук развернулся к выходу.
***
Вибрация в кармане. Как удар током. Она выхватила телефон. Сообщение от Сону:
Джей-Джей вернулся. Возвращайся. БЫСТРЕЕ.
Ледяная волна прокатилась от макушки до пят. Сердце упало, оставив во рту вкус железа. Нет. Не сейчас. Не здесь. Любой ад – даже этот фальшивый – был лучше кошмара дома.
— Тэ... — ее голос сорвался, стал чужим и хриплым. Она схватила рукав его кашемирового кардигана, ища опору, якорь в этом рушащемся мире. — Джей-Джей... вернулся. Сону... — Она едва выдохнула последнее слово, глядя на него, умоляя понять.
Тэхен обернулся с ленивой грацией. Его взгляд скользнул по ее бледному лицу, задержался на секунду на глазах, полных немого ужаса. Мысли явно остались там – у смеющейся Вонён.
— Поедешь домой? — Спросил он ровно, как о погоде за окном. Ни тревоги. Ни тени участия. Ничего.
— Да... — Она впилась в него взглядом.— Поедешь... со мной? Пожалуйста.— Ее голос дрожал.
— Вызови такси. – Он мягко, но неумолимо высвободил рукав из ее хватки. — Я еще останусь. — Его улыбка, холодная и безупречная, уже возвращалась к новым собеседницам. Он отвернулся, будто завешивая занавес. Разговор окончен.
Ответ был пощечиной. Миён не стала ждать ни секунды. Резкий поворот. Сумка – на плечо. Шаг к выходу – быстрый, отрывистый. Мимо удивленного лица ЫнЧа:
— Миён-и? Ты куда?! Вечеринка только началась!
Она не слышала. Дверь захлопнулась за ней, отсекая шум, оставляя лишь гул в ушах.
Чонгук заводил машину, усталость давила виски. Вечеринка – ноль ответов. Пустая трата времени.
Вдруг Миен выскочила из особняка, как ошпаренная. Она метнулась к первому такси, впрыгнула на заднее сиденье, захлопнула дверь.
Чонгук собирался уезжать, когда заметил её — стремительную, будто убегающую. Она впрыгнула в такси, даже не оглянувшись. Что-то не так. Мысль засела в голове, словно заноза. Он не знал её хорошо, но... что-то щёлкнуло.
Инстинкт? Любопытство?
- Чёрт, - прошептал он, запуская двигатель. Такси уже трогалось.
И он поехал следом.