Неоновые мальчишки

Кэтрин Даль была не в восторге встретить на пороге домика побитого Рейна Спарка. Он аккуратно зашел внутрь, стараясь не создавать лишнего шума, только вот это не дало никаких плодов - стоило входной двери закрыться, как Кэтрин тут же показалась из кухни с поварешкой в руке.

Сказать, сколько разных эмоций было на ее лице, стоило увидеть и изуродованную рожицу Рейна, и его побитые костяшки на руках, не говоря об окровавленной рубашке, это ничего не сказать. Гнев на ее лице был куда страшнее криков начальника общепита и куда разъяреннее медведя, которому Рейн мыл вольер в зоопарке пару раз. Она силой усадила его на стул в гостиной, чуть ли не впечатывая в сиденье, стоило ему в очередной раз начать сопротивляться. Ее хватка была намного крепче утопающего или хотя бы того же Оскара Камье часами ранее. Рейн аж сжался, стоило ей столь агрессивно поставить аптечку на стол.

- Не надо, я са... - попытался Спарк, потянувшись к лекарствам.

- НЕТ! - Кэтрин аж рукой по столу стукнула, переводя столь рассерженный взгляд. - Это уже не смешно, Рейн. Нисколько!

Кэтрин резво отодвинула стул, присев рядом. Она в такой злости принялась отрывать вату, судорожно нанося на нее антисептик. Слава богу, подумал Рейн, что Севастьян Шерл был на парах. Иначе ничем хорошим бы подобное не закончилось.

- Сначала укус, потом случай в столовой, а теперь и это! - она осторожно прикоснулась к лицу Рейна, начиная обрабатывать раны. - Так нельзя, понимаешь? Так нельзя!

- Лишние переживания. Все под контролем.

- Все под контролем? - Кэтрин присела ближе, пока на глазах так и проступали слезы. К удивлению, руки даже не дрогнули - настоящий врач. - Просто посмотри на свое тело, Рейн. На тебе живого места нет!

Он нехотя достал телефон из заднего кармана брюк, принявшись рассматривать свое отражение. Физиономия и вправду оставляла желать лучшего - взамен ссадин на лбу вздулась вена, а под глазом и вовсе появился отек, так что на кого он и был похож, так это на выжившего в зомби апокалипсисе. Он тяжело вздохнул, опуская руку с телефоном.

- Вы не обязаны...

- Ты ничего о себе не рассказываешь, - голос Кэтрин вздрогнул. Рейн затаил дыхание, не узнавая свою милую и радостную соседку. - Молчишь постоянно, на вопросы не отвечаешь. Постоянно грустишь о чем-то, а с нами не делишься. Потом выясняется, что ты несовершеннолетний, что у тебя была сестра, что твои родители погибли, что ты кусаешь себя до крови, до крови, Рейн! - предательская слеза потекла по ее щеке к подбородку. Рейн сжался. Плачет из-за меня? - Что над тобой издеваются, хотя ты всего неделю здесь, - Кэтрин вытекла ладонью паршивую слезу. - Я больше не могу ждать, пока ты откроешься нам, Рейн, я боюсь... просто боюсь, что все закончится очень плохо. Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь произошло.

Слова Кэтрин прошлись по шее шершавым копьем. Рейн чувствовал, как глотка заливается кровью, а в воздухе начинает пахнуть раскаленным железом. Он, сам того не замечая, ослабил хватку, опустив плечи.

Кэтрин Даль, девушка, которая запомнилась вкусным ужином, нежным отношением к Севе, а также непоколебимой стойкостью, сидела напротив Рейна и молча лила слезы, изредка хлюпая носиком. Она продолжала отрывать вату и обрабатывать очередной участок кожи, и не предполагая, что своими действиями оставляет рану на душе Рейна Спарка. Больно.

Знать, что за него начали беспокоиться, знать, что кто-то решил уместным проявлять сочувствие, угнетало. В такие моменты вспоминался отец, который так судорожно сидел на коленях, продолжая обнимать ноги мамы. Та жалость, которая плачем разносилась на весь дом, та ненависть, которую Рейн пытался достать из груди, то чувство, что он не успел. Опоздал. Было поздно кого-то спасать. Спасать было некого. Слезы Кэтрин заставили Спарка почувствовать невероятный стыд. Он опустил голову, поникше разглядывая собственные пальцы.

- Прости, - сказал он чересчур обреченно. - Прости...

- Рейн, - Кэтрин аккуратно подняла его голову за подбородок. На ее глазах продолжала сверкать пленка из слез, пока она, своими до боли холодными руками, дальше вытирала сгустки крови. - Пожалуйста, поговори со мной. Что происходит? Кто тебя обижает?

- Все хорошо, правда. Просто не повезло.

- Нет, - она обреченно покрутила головой, поджав губки. Казалось, каждое слово Рейна причиняло ей боли больше, чем она думает о себе. - Нет, тебе не хорошо. После такого не может быть хорошо. Не может быть хорошо, когда ты кусаешь себя, избегаешь разговоров и терпишь издевательства. Не может быть хорошо, когда другие считают, что имеют право издеваться над тобой! - она громко цокнула, схватившись за голову. - Элита. Элита! Они совсем не знают границ! Они считают, что, раз богатые, умные, влиятельные, то имеют право избивать других? Это ненормально, с этим надо что-то делать! Не знаю, в полицию пожаловаться, в управление... Да что угодно!

- Я решу вопрос.

- Рейн, - Кэтрин вцепилась в его ладошки, так осторожно поглаживая. - Милый мой, пожалуйста, прошу тебя, давай поговорим. Хотя бы о чем-нибудь, прошу тебя! Мы переживаем за тебя, милый, очень переживаем. Мы ничего не знаем о тебе, а от этого еще больнее...

Рейн сжался. Он до сих пор не понимал, почему Кэтрин Даль и Севастьян Шерл настолько к нему добры. Они были добры с самого начала, стоило перешагнуть порог - во всем помогали, ни разу не злились, не просили денег, не ругались, если Рейн не хотел говорить, вместе смотреть фильм или сбегал посреди разговора. Они были добры к нему настолько, насколько он не заслуживал.

- Прости... - снова поникше прошептал он, отвернув голову. Ему не хотелось создавать проблем, тем более вынуждать кого-то о себе волноваться. Его мысли поглотила боль, а желания грезили о мести. Разве такой жалкий человек заслуживает сострадания?

- За что ты извиняешься? - так тихо спросила она. - Ты ничего не сделал, Рейн. Тебе не за что постоянно извиняться.

- Ты плачешь из-за меня.

- Не ты виноват в моих переживаниях, - она положила руку ему на щеку, аккуратно поглаживая. - Это мой выбор, беспокоиться за тебя. Ты не можешь быть виноватым из-за моих действий.

- Бессмысленная вещь, беспокойство.

- В нем смысла столько же, сколько в жизни в целом, - Кэтрин села ближе, повернув голову Рейна на себя. Где-то подобное он уже слышал. - Что у тебя на душе? Расскажи хоть что-нибудь. Что-угодно. Просто поговори со мной. Прошу тебя, просто попробуй. Я обещаю, станет легче, если поделишься, обязательно станет. Что тебя мучает?

- Ничего, - он забегал глазками, опуская веки. - Все хорошо.

- Но это не так. Это не так, Рейн. Я... Мы с Севой видим, что это не так. С самого начала.

Кэтрин не стала допрашивать. Она убрала руки, после чего принялась складывать лекарственные препараты обратно в аптечку. Она ничего не говорила, переставляя банки, от чего возникшее молчание стало давить куда страшнее обычного.

- Зачем вам знать обо мне? - начиная нервно ковырять пальцы, мельком посмотрел на нее Рейн.

- Потому что мы так хотим.

- Недостаточная причина.

Кэтрин тяжело вздохнула, так обреченно посмотрев на Рейна.

- Этой причины более, чем достаточно, уж поверь.

Кэтрин понесла аптечку на верхнюю полку кухонного гарнитура. Она попыталась аккуратно поставить ее, но из-за роста не могла поправить, чтобы ящик стоял наиболее ровно. Рейн, сам не понимая, почему, встал с места и помог задвинуть коробку. Он так взволнованно поднял грудь, взирая на Кэтрин.

- Я... - попытался сказал он, тут же вцепившись рукой в голову и начиная нервно расчесывать волосы. - Мне было тяжело поступить сюда, - он запаниковал, начиная теребить и руки. Правду всегда было говорить сложно, особенно сложно тем, кто хотел ее знать. - У меня давно эта привычка. Когда я сильно злюсь, могу укусить себя, чтобы не накинуться на кого-нибудь. Мне пришлось... сменить много мест работы, потому что я не... не мог контролировать гнев. Потом нашел способ справляться с ним таким образом. Просто, чтобы не... не создавать проблем от... от эмоций.

- Можно посмотреть?

Рейн нервно кивнул, как Кэтрин начала аккуратно поднимать рукав левой руки, не сводя взгляда с физиономии Рейна.

Было видно, в какой он находился панике. То ощущалось и по частому дыханию, и двигающейся из стороны в сторону голове, не говоря уже о пальцах на руках, которые тряслись. Безумно тряслись даже для Рейна Спарка.

Кэтрин перевела взгляд на предплечье, начиная не менее медленно поворачивать руку из стороны в сторону и рассматривать его ссадины.

На пересечении трех укусов образовалась огромная гематома. Кэтрин аккуратно надавила на нее, как Спарку не оставалось ничего, кроме как болезненно дернуться. Становилось понятно, что боль от укусов сильнее, чем бы хотелось, да и некоторые области корки вскрылись, намекая на последствия почесывания рук. Кэтрин аккуратно опустила рукава обратно, с таким трепетом посмотрев на Рейна. Ей хватило доли секунды, чтобы аккуратно залезть под его руки и обнять. Рейн задержал дыхание, не понимая, что происходит. Его сердце стучало куда быстрее скорость полета птиц и куда сильнее раската молний. Зачем она обняла? Для чего?

- Спасибо, - крепко прижимая к себе, сказала она. Кэтрин повернула голову, ухом вслушиваясь в эти молниеносные удары сердца Рейна Спарка. Выжидать? - Спасибо, что рассказал мне, это дорогого стоит. Мне жаль, что в твоей жизни случалось что-то такое, из-за чего ты начал делать так. Но знай, мне ты можешь рассказать совершенно все, что придет в голову. Я рада, что ты открылся мне, Рейн. Спасибо тебе большое.

Слова Кэтрин стали бальзамом и ядом одновременно. Она заставили убитые чувства забраться наверх и комком подойти к горлу. Ее теплые объятия не обжигали, как металлическая проволока по спине, но и не морозили, как приложенный к позвоночнику скальпель. Скорее они были непривычными и ностальгическими, а в некоторой степени и расплавляющие сдержимаемую боль. На глазах Рейна проступили немые слезы. Его не ругали, его не обвиняли, его не стали расспрашивать о том, о чем говорить он не хотел. Его историю просто приняли, как факт данного.

Он не смог обнять ее в ответ. Его сердце бешено заскулило, а дыхание стало прерывистым настолько, что, казалось, еще немного, и кислорода перестанет хватать. Кэтрин минуты две крепко прижималась к его исхудавшему костлявому телу, даже через рубашку чувствуя очертания позвонков. В конечном итоге, когда Рейн начал громко прерывисто дышать, не в силах сдержать панику, перемешанную со страхом, она сделала шаг назад.

- Я не буду заставлять тебя рассказывать о том, что тебе неприятно и лезть туда, куда ты не хочешь, пока сам не позволишь подобного, - говорила она так нежно, успокаивающе, убаюкивающие. Начинало казаться, что всё происходящее бренный сон. - Но, прошу, скажи, чем я могу помочь, чтобы стало легче? Я все постараюсь для тебя сделать.

Рейн не мог открыть рта. Он ошарашенными глазами смотрел на Кэтрин, покуда знал - промолвит хоть слово, слезы побегут ручьями. Даже проклятые пальцы не слушались его, из-за чего он не мог их сжать в кулак. А что говорить о предплечье, которое продолжало импульсами покалывать в области укусов.

- Я решу, - в нос сказал Рейн, понимая, что потекли слезы. Он тут же коснулся щеки, сам не зная причин, почему глаза встали на мокрое место.

Кэтрин печально улыбнулась, возвращаясь к кастрюле.

- Хорошо, - тихо сказала она, включая плиту. - Я не буду ничего делать, по крайней мере в ближайшие дни. Но, Рейн, я очень не хочу, чтобы с тобой подобное повторилось, пойми меня правильно.

- Не повториться, - Рейн вытер лицо рукой, попятившись в свою комнату. - Прости... Прости!

Он не стал больше ничего говорить. В мыслях почему-то привиделось тело мамы, висевшее на ремне.

На этот раз Рейн воздержался от утренней пробежки - тело болело после издевательств.

Он был морально и физически истощен до такого состояния, что бежать ко всему и пару километров не хотелось совершенно. Утром удалось отделаться от разговоров с Севой парочкой коротких "все нормально", "разберусь", "да" и "нет", после чего без проблем отправился на пары.

По всей видимости, Кэтрин рассказала Севе по приходе домой, о чем они с Рейном пытались пообщаться, а также о решении, которое было принято. Мозгом Рейн понимал, что дорогие соседушки навряд ли отстанут от него, если он продолжит так мучительно молчать, как и знал, что говорить о себе не хотелось. Он не мог рассказать ничего интересного, а из того, что бы он мог рассказать, не было ни одной вещи, которая показалась бы по крайней мере нейтральной, если уж и не счастливой. Если уж после смерти мамы все пошло по накатанной из-за депрессии отца, которая вынудила его работать до гробового состояния, что было говорить о болезни Ирис, а потом и об аресте отца? Казалось, ни один год не мог пройти без катастрофы и дать хоть немного передохнуть. И с правильным ударением.

Новая пара. На прошлой неделе у Рейна было чуть другое расписание, по всей видимости, из-за невероятно глупой системы Элиты, где никого не волнует, удобно тебе или нет, работаешь ты или да... Пары скакали куда увлеченнее белок с веток, а также печальнее массы тела худеющих.

Новым предметом для изучения стала "психология ведения переговоров". Или же коротко - ПВП.

Надо было видеть удивленное лицо Рейна, когда около кабинета его встретил Ари и сообщил, что сегодняшняя пара будет проходить на улице. Выяснилось, что преподавательница по психологии, Дюналиелла Солина, которую все коротко звали Дюна, обожала проводить пары на свежем воздухе, особенно в теплую погоду. Именно поэтому, услышав интересное Ари "все знают, что проходит на улице, кроме тебя, поэтому и решил проводить лично", ребята отправились на задний двор.

Задний двор Элиты был еще элитнее, чем классы - идеально изумрудный газон, вымытая каменная дорожка, не говоря о четко разделенных секторах с футбольным, волейбольным полями, кортом для баскетбола и внутренним садом с розами и арками. На футбольном поле ближе к правым воротам уже разместились одногруппники.

Кто-то лежал на чистом газончике, глядя на белые облака, кто-то сидел, опершись о спины друг друга. Поразило даже не то, насколько все были расслаблены и спокойны, а то, что студенты без доли смущения сидели по кругу, как самые настоящие друзья. А так и не скажешь, что во-он тот мальчик по имени Леон Врат любит начищать чужие морды, а во-он тот мальчик с бело-черными волосами Хасси Шен обожает подставлять нож к горлу, не говоря уже о некоторых девчонках, которые так и снимали короткие ролики с открыванием рта на фоне очаровашки Опала. Рейн поправил лямку рюкзака, так неуверенно проходя на свободное место. Благо, Ари предпочел сесть рядом, расталкивая остальных.

Стоило увидеть неоновых мальчишек, которые даже на паре по психологии абстрагировались от других, каждый занимаясь своими делами - Еши читал, Опал переписывался, а Николас и Нёрфи играли в карты, к удивлению, даже не покуривая, тело напряженно сжалось из-за вчерашних бесед. Уровень уюта упал с минус первого этажа на минус тридцать пятый, а если взять в оборот и Леона с его стервятниками, у которых аж слюнки на пакости потекли, стоило заметить Спарка, желание и вовсе упало на минус шестьдесят первый.

Рейн прищурил глаза, поглядывая на неоновых мальчишек. По ощущениям они играли в дурака, только вот внимание скорее зацепил внешний вид мальчишек: летние рубашки, шорты, знаменитые очки с серебряными дужками на переносице Николаса. Опал и вовсе полностью расстегнул блузу, сверкая голым торсом, лежа на газоне. Стоило посмотреть по сторонам, как Рейн заметил и некоторых девушек, которые исподтишка фотографировали Опала, а потом и глазами обнажали его до трусов. Конечно, если смотреть объективно, не возникало вопросов, почему этому плейбою уделяли столько внимания - всем своим внешним видом он так и кричал о страстной ночи, а также показывал, насколько ему нравится, чтобы другие желали его. А от этого девушки желали его сильнее.

Интереснее всего в компашке элиты элит был Еши, который, в отличие от остальных членов Неона, был одет в форму академии, хоть и без пиджака. Впрочем, выбор одежды парней понять было можно - на улице пекло, сухость, мерзость, из-за чего даже в тенечке сбоку поля становилось жарко. Главное, что не от других, а от погоды.

Пока Опал продолжал залипать в телефоне, как и остальные мальчишки заниматься своими делами, Рейн успел устроиться поудобнее и... поймать на себе взгляд Леона Врата.

Леон Врат со своей прекрасной компашкой сидел слева через человек 5 по кругу. Стоило поднять на него глаза, как Спарк смог лицезреть и его зловещую ухмылку, и его насмехающиеся друзей, которые с таким любопытством рассматривали побитую рожу их "жертвы". Хоть утром Рейн и попросил у Кэтрин тональный крем, чтобы замазать недоразумение, некоторые проблески ссадин все равно виднелись. Тем более виднелись людям, которые их оставили. Если уж Ари пришлось отвечать, откуда на ладонях Рейна столько порезов, что было говорить о любопытстве тройки стервятников, которые с таким неподкупным интересом рассматривали его.

Не успела атмосфера накалиться до белого каления, как к местообитанию студентов подошла преподавательница.

Дюналиелла Солина, хотя нет, просто Дюна, оказалась довольно высокой девушкой лет 26. Она сразу зацепила внимание длинным коричневым платьем по самые пятки, а также цепями на очках. Это еще Рейн умалчивал о бесчисленном количестве браслетах на руках и украшений на шее. Она скорее напоминала хиппи, нежели психолога.

- Добрый день, ребята, - сказала она вполне доброжелательно, перебирая бумаги в руках. - Как у вас настроение?

- Все хорошо, сегодня чудесная погода! - сказала какая-то девочка, пропуская Дюну присесть рядом в круг. Да что уж там, даже неоновые мальчишки наконец соизволили присоединиться к группе. Рейн повел взглядом, стоило Николасу задержать на нем внимание пару секунд. После вчерашней просьбы обращаться к элите элит было крайне стыдно. - А у вас как настроение?

- У меня настроение отличное, - преподавательница присела поудобнее, продолжая копаться в бумагах. - Вчера с Капустой ходили прогуляться в лес, подышали свежим воздухом! Надо будет и нам у директора попроситься на пикник.

Ари толкнул в плечо недоуменно Рейна, на ушко объясняя:

- Капуста - это ее пес, она часто о нем рассказывает, пару раз даже в академию приводила.

Рейн так понимающе кивнул, уже страшась, что его ожидает. Атмосфера не внушала доверия, как и настроение было неподходящим, чтобы играть терпилу и дальше. Да и чего только стоили взгляды исподтишка мерзоты-Леона, который так и вынуждал ведь чесать кулаки!

Дюна наконец выдохнула, обнаружив необходимую бумагу. Она приветливо улыбнулась, начиная глазами проходиться по прибывшим.

- Та-а-к, - остановилась она взглядом на Рейне. Он колени ближе к себе пододвинул, не на шутку перепугавшись столь звонкого изречения, - а ты у нас... Рейн Спарк? Новенький, да?

- Да.

- Отлично! - она похлопала в ладоши, обратив на себя внимание всех студентов. Она положила перед собой планшет с листками, отмечая присутствующих.

- Во-первых, как и всегда, хочу сказать вам всем большое спасибо, что пришли...

- Она хорошая, тебе понравится, - успевал Ари, заметив эту напряженность на лице Рейна. - Ее тут все обожают, вон, - он указал рукой на Нёрфи, который с таким интересом смотрел на Дюну, - даже неоновые мальчишки внимательно слушают.

- Они рассказывают о себе?

- Не, - Ари покрутил головой, - о себе не рассказывают, но все равно приходят. Их попросила об этом Дюна, в надежде, что они заговорят, но пока безрезультатно. Только если Еши иногда или Опал пару слов скажут о себе. Нёрфи и Николас еще ни разу за весь учебный год не отвечали. Хотя, как мне известно, видели пару раз, как Нёрфи приходил к ней на консультацию. Ну он и вообще довольно мутный тип, так что не удивительно.

- ...также сегодня среди нас есть новенький, - она повернула голову на Рейна. Ари аж отстранился, стоило остальным повернуться в их сторону. - Не против представиться? Может расскажешь что-нибудь о себе. Откуда прибыл, чем увлекаешься? Думаю, многим будет интересно узнать тебя поближе.

- Ну, я... - Рейн нервно заковырял пальцы. - Я не очень люблю рассказывать о себе. Да и не знаю что.

- Давай я тебе помогу, - Дюна припустила планшет, так мило улыбнувшись.

Несмотря на довольно смелый внешний вид, она действительно была похожа на психолога, да ко всему располагала к себе, что даже Рейн не смог не поддаться под ее обаяние. Только вот прожигающие насквозь взгляды Леона, Хасси и Оскара разжигали внутри куда большую неприязнь, чем спокойствие от Дюны. Стоило посмотреть и на тех же неоновых мальчишек, которые начали перешептываться, по всей видимости, вспомнив Рейна, тело и вовсе онемело. Он сглотнул ком в горле.

- Давай я начну, а ты подхватишь, хорошо? Меня зовут Дюналиелла Солина, но можешь называть меня просто Дюна или госпожа Дюна, как тебе удобнее. Я преподаватель по психологии ведения переговоров на этом и следующем курсе для вашего направления. Мне 27 лет, я люблю выращивать овощи, проживаю в загородном доме, а также у меня есть дворняжка Капуста. Это мальчик, ему не так давно исполнилось 3 года. Теперь твоя очередь, хорошо?

Рейн еще резвее затеребил низ рубашки, с такой паникой осматривая людей вокруг. На удивление, лица большинства, кто одарил его вниманием, злыми не были, скорее предвкушающие или чересчур любопытные. За исключением агрессивной тройки, а также тех студентов, которые и вовсе были заняты своими телефонами.

- Ну... - он так нехотя перевел взгляд обратно на преподавательницу. - Меня зовут Рейн Спарк, м-мне... Я приехал из Верума на прошлой неделе.

- Ого, из Верума! - радостно сказала она, присаживаясь ближе. - Расскажи, а что тебе там нравится? Может какие-нибудь места запомнились или еда?

- Тяжело сказать, - он провел ладонью по поверхности газона, ощущая, как травинки щекочут кожу. - Там довольно... Уютно.

- Уютно? - от Дюны так и исходило добро. - А что именно показалось уютным?

- Не так много людей, - Рейн наконец отстал от травы, усаживаясь поудобнее. - Я из столицы, но в Веруме численно меньше людей, чем здесь. К тому же, там больше женщин, чем мужчин, когда здесь наоборот. Из-за этого везде относились довольно... по-матерински.

- Ого, а я и не знала, что в Веруме больше женщин, - она поправила платье, - А что ты имеешь в виду под "по-матерински"?

- Ну... помогали.

- А с чем, например, если не секрет?

- Уборка, стирка. Иногда продукты приносили или сидели с...

Рейн заткнулся. Он перевел взволнованные глазки на Дюну, но договорить так и не смог. Хоть на минуту он и забыл, по какой причине поступил в Элиту, рассказывать об Ирис не хотелось. Особенно в присутствии Леона или неоновых мальчишек. Хотя что-то подсказывало, что и тройка хулиганов уже может быть в курсе подобный страстей. Рейн на себе поймал лишь секундные озадаченные взгляды Николаса и Еши.

- Хорошо, - добродушно улыбнулась преподавательница, понимая, что Рейн не продолжит рассказ. Она что-то записала себе в планшет, напрягая подобным еще больше. Потом и вовсе сверила данные. - Я рада, что ты присоединился к нам. Надеюсь, ты хорошо себя чувствуешь первые дни? Как тебе Фалсум в целом?

Рейн метнул взглядом в Леона, потом и на Ари посмотрел. Если Врат заливался в краске восторга, не в силах предположить, что же скажет новенький, Вински скорее испуганно сжался.

- Адаптируюсь. Здесь многое... иначе.

- Это да, - она отложила планшет, - я тоже, когда переезжала, чувствовала себя неуютно. Хотелось вернуться домой, закутаться в одеялко покрепче... Как чувство отрицания. Но это в скором времени пройдет, все образумится.

- Буду в это верить.

- Что ж, Рейн, - она оглядела студентов, - большое спасибо, что поделился с нами о себе. Я рада видеть тебя в нашем коллективе, надеюсь тебе понравится как Фалсум, так и академия Элиты. Если у тебя есть какие-либо вопросы личного характера или организационные, ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью. Мой кабинет находится на втором этаже недалеко от управления. Хорошо?

- Х-хорошо... Спасибо.

- В таком случае, - она хлопнула по планшету рукой, - может у кого есть еще вопросы к Рейну или перейдем к теме сегодняшней пары?

- У меня есть! - звонко и четко сказал Леон Врат, поднимая руку.

Что ж, стоило ожидать, что этот овощ с противной улыбкой возникнет, дай ему маленькое право. Рейн быстрее прежнего загорелся в краске, теперь совершенно и без понятия, а сможет ли он сдержать злость. Этот придурок Врат явно не просто так открыл свое поганый рот, определенно он сделал это с целью унизить или показать, кто именно на футбольном поле главный. Рейн аж неосознанно вцепился в собственную руку, сжимая ее со всей дури. Николас перевел взгляд с преподавательницы на предплечье новенького. В туалете белобрысый Бланш видел укусы на руке, но не стал придавать значение, сконцентрировавшись на татуировках. Сейчас же реакция Рейна стала неожиданной вдвойне.

- Леон, прошу, - махнула Дюна рукой, приготовившись что-то записывать.

- Рейн Спарк, - сказал он своим писклявым голоском, от чего Рейну сильнее захотелось сжать рукав. - Скажи, скучаешь по мамочке?

Ножом под сердце. Рейн едва заметно дернул головой, но этого жеста хватило, чтобы прийти в бешенство. Он отвел глаза в сторону, не зная, следует ли что-либо отвечать. Желание вмазать Леону Врату выросло в 999 раз за последнюю секунду. Если до этого хотелось просто пробить ему череп, теперь было невероятно огромное желание раздробить его на мелкие-мелкие части, прыгать на нем столько времени, сколько понадобиться, чтобы создать костную муку.

Леон победно усмехнулся, усаживаясь поудобнее, пока его шестерки и вовсе начали давать друг другу пять и весело похихикивать.

Возможно, в подобной ситуации наилучшим решением было промолчать. Не создавать конфликтной ситуации, не возникать, не показывать себя настоящего, не отсвечивать. Выжидать. Только вот чересчур самодовольное лицо Леона взбесило до крайней степени отчаяния. Рейн сжал руку покрепче в кулак.

- Думаю, мы все так или иначе скучаем по своим родителям, - ответила Дюна, заметив поникший взгляд новенького. И по ее роже видно было, насколько она не ожидала, что Леон Врат способен на подобную низость. Да и, по всей видимости, заткнуть-то его не могла, он же сын... кого-кого там? А, точно, какого-то мэра. - Например, моя м...

- Я сказал тебе засунуть свой грязный язык в задницу и никогда не сметь даже заикаться своим поганым ртом о ней, тварь, - проговорил Рейн на верумском языке.

Все на него обернулись. Рейн сидел с чересчур спокойной рожей для человека, который выпустил столь нелестные словечки. Если Леон Врат, как и остальные студенты, не совсем понял, что Рейн сказал, поскольку плохо владел языками, тем более сложноватым верумским, то, как ни странно, Нёрфи Корт и Николас Бланш прекрасно поняли каждое сказанное слово. Они переглянулись, после с таким интересом начиная пялиться на Рейна.

- Э-э-э... - проговорила госпожа Дюна, не ожидающая, что ученик заговорит на другом языке. Слава богу, подумалось Спарку, и она знала верумский не настолько хорошо, чтобы понять большинство сказанных слов, особенно оскорблений. - Рейн, м...

- Он сказал, что не понял вопроса. Не очень хорошо знает фалсумский язык, - выручил из ситуации... Нёрфи Корт.

Нёрфи подтянул к себе ближе колени, так виновато посмотрев на Рейна. Когда Николас толкнул его в плечо, скрючив невероятно вопросительную рожицу, красному неоновому мальчишке не оставалось ничего, кроме как озадаченно повести бровью и опустить глаза на газон.

- А-а-а, - проговорила Дюна, перебегая глазками с Нёрфи на Рейна. Спарк и вовсе перестал понимать происходящие события, особенно когда Николас скорчил настолько недовольное лицо, аж глаза закатив. - В таком случае, предлагаю оставить вопрос открытым, - преподавательница улыбнулась, своей добротой одарив каждого из присутствующих. Не хватало аромата кофе, чтобы образ хиппи полностью соответствовал ожиданиям. Впрочем, биение браслетов на руке друг о друга придавали особого шарма. - Думаю, очевидно, что Рейн, как и мы все здесь, так или иначе скучает по своим родным. Предлагаю оставить эту тему на обсуждение для следующих занятий, хорошо? Нам же уже нужно переходить к основной части занятия. Ребята, - передала они листки девушкам, сидевшим по бокам от нее, - передайте, пожалуйста, схемы другим.

Пара началась. Первую часть занятия Рейн бесконечно ловил на себе неодобрительные взгляды Леона и его компашки, которые жуть как жаждали крови - это читалось хотя бы по их глазам. Групповое задание предполагало, что между собой должны контактировать лишь близсидящие студенты, именно поэтому хотя бы благодаря этому тройка стервятников не могла достать до Рейна.

Задания на паре были разными - в основном они заключались в общении друг с другом - двум людям давались определенные роли, которые нужно сыграть. В зависимости от написанной профессии и характера персонажа, нужно было строить диалоги, решать конфликты, а также искать способы регулировки проблем. После упражнений госпожа Дюна на добровольной основе спрашивала студентов, что они поняли, что получилось хорошо, а что плохо, после чего и вовсе переходила к следующему заданию.

Рейну сильно понравилось, что преподавательница не стала давить с первой же пары. Как обещал Ари, Дюна действительно оказалась довольно доброжелательной и приветливой: студентки то и дело спрашивали ее о личном, шутили о чем-то своем. Иными словами, были с ней на одной волне. Ее образ хиппи с бесконечными длинными украшениями видоизменился в образ гадалки, которая способна своими чарами околдовать любого. Правда все это перестало быть важным, когда начался перерыв.

Стоило Дюне произнести заветное "ну что, устали? Как идея отдохнуть десять минуток, после чего продолжим?", как большинство студентов тут же рассосались по разным углам. Некоторые девушки пошли в уборную, другие ребята в буфет, некоторые хотели забежать и в кофейню через дорогу, а что говорить о толпе студентов около неоновых мальчишек.

Если Нёрфи, Николаса будто специально обходили стороной, Еши будто был недостаточно хорош, чтобы с ним контактировать, что было говорить о восхитительном Опале Деламаре, который так и сиял на солнце.

Рубашка, накинутая на голое тело, все девяносто девять кубиков, которые можно было рассмотреть на его прессе. И это еще не говоря о солнцезащитных лиловых стеклах в очках и о его роскошных фиолетовых кончиках волос, которые он, по всей видимости, вчера подкрасил. Рейн глазами прожигал неоновых мальчишек, в который раз игнорируя словесный поток Ари Вински. Единственное, о чем Спарк смог запомнить из бесконечной болтовни этого пацана, так это то, что у него был старший брат Алес, которого тот чуть ли не через слово упоминал в разговоре. Хотя и по большей части будто Ари говорил о его достижениях из зависти и внутренней обиды на самого себя, нежели из благих намерений.

Стоило засмотреться на неоновых мальчишек, как Рейн сам не заметил, как Леон Врат, Хасси Шен и Оскар Камье подсели рядом. Леон толкнул Спарка в плечо, жадно осматривая с головы до ног. И на роже его счастливой было написано, насколько же ему вчера понравилось избивать новичка в закуточке. Перед глазами так и плыли картинки: его руки заламывают, тело бросают к стене, а потом пихают со всей дури... Рейн крепче сжал пальцы в кулак, понимая, что такими темпами определенно взорвется и убьет парочку человек в радиусе ближайших 5 сантиметров.

Леон не думал отступать. Он с минуты молча смотрел на Рейна, продолжая своим омерзительным дыханием отдаваться в нос, пока Хасси и Оскар и вовсе захихикали, успевая так смачно жевать жвачку. Вот в ход пошла тяжелая артиллерия - Леон затянулся электронной сигаретой, выдыхая прямо в лицо Рейна.

- Что-то хотел? - агрессивно спросил Спарк, попытавшись подняться. Не получилось - шестерки Врата тут же печатали его обратно в газон. Спарк задышал так часто, начиная агрессивно потирать пальцы друг о друга. Еще немного и он определенно рванёт в бой. Ари попытался рот открыть, чтобы помочь другу, да, стоило Хасси поправить свою черно-белую шевелюру, как Ари не оставалось ничего, кроме как поникше опустить глазки на землю и надеяться на наилучший исход событий.

- Рейн Спарк, - сказал Леон, продолжая противным дыханием отдаваться в носовые пазухи. Рейн предпринял еще одну попытку подняться, но его снова придавили к земле. - Куда же ты? А как же дружить? Как никак, психология ведения переговоров, не забыл?

Стоило Леону положить свою мерзкую ладошку на плечо Рейна, как Спарк снова дернулся, переводя свои злобные глазки на хулигана.

- Прекрати, - сказал он слишком грубо для человека не в том положении. - Найди себе мишень попроще.

- Ты и есть мишень попроще, - Леон приблизился к уху. - Ты сдохнешь здесь, как твоя мамочка.

Рейн вскочил. Он сделал это так резко, что случайно поцарапал о ногти Леона ладонь. Оскар, сидевший где-то позади спины Спарка, и вовсе упал на газон, так широко расставив ноги. В подобной позе сильнее казалось, что милый Оскар Камье точно такими темпами порвет свою драгоценную рубашку, а может и штаны. Слава богу не слетели массивные наушники с шеи.

- Рейн Спарк, - повторился Леон, начиная нервно похихикивать. Студенты тут же обратили внимание на конфликтующих. Даже с Опала спала популярность, что он наконец-то смог хотя бы спокойно вдохнуть. А что было говорить о Нёрфи и Николасе, которые вообще отошли в сторонку покурить, пока Еши так и продолжал сидеть посреди поля и читать в гордом одиночестве. - Плохой мальчик.

Леон подал Хасси сигнал, чтобы тот усадил Рейна обратно на газон. И Шен действительно исполнил приказ, крепко вцепившись в плечо Спарка.

Не оставалось ничего, кроме как покорно сесть. Как там учил священник? Вдох, медленный-медленный... Рейн закрыл глаза. Чертовы дыхательные практики не помогают, не помогают, НЕ ПОМОГАЮТ! Еще немного и Рейн взорвется, начиная начищать рожу Леона до состояния овоща. Дышать. Выжидать. Сдерживаться. Терпи, Рейн, терпи. Почему вообще люди вокруг принимают подобное за должное? Разве это норма, это в порядке вещей?! Так, стоп. Стоп! Не смей все испортить, не ведись на провокации, нет, нет, нет, НЕТ!

Рейн открыл глаза. И во взгляде его читалось, что, еще хоть одно слово, и он выбьет многоуважаемому Леону Врату все зубы, не оставив спокойно высовываться даже язык. Выбьет зубы, отрежет пальцы, сломает нос, а потом будет давить на шею до хруста костей... Из потока мести вытащил Николас Бланш.

Николас Бланш, сын Никеля Бланша, парень с крашеными белыми волосами, а также с частичной гетерохромией глаз, где глаза ровно на половину по вертикальной линии были окрашены в серый и ровно на половину в коричневый, тот самый парень, который ни разу за время пребывания Рейна в академии Элиты не следовал дресс-коду, извечно наряжаясь в модные раскидистые рубашки. Тот самый неоновый мальчик, элита элит, подошел к Рейну, протянув сигарету.

Неприятный запах сигарет с глинтвейном, которые чувствовались даже за километр... Неприятный запах сигарет с глинтвейном, напоминающий сгоревший пластик, перемешанный с ароматом корицы. Стоило поднять глаза на серьезную физиономию Николаса, как Рейн, сам не зная, почему, действительно взял окурок.

- Н-николас... - проговорил Хасси, тут же убирая с Рейна руку.

- Рейн Спарк, - начал Николас, не отводя взгляда. Вот сзади к месту действия подошел и Нёрфи Корт, снова засунув в зубы очередной чупа чупс, которых у него в карманах будто было сотни. - Почему рядом не сел?

Рейн затаил дыхание. Он перевел взгляд и на взволнованного красного неонового мальчика, который так и продолжал придерживать пальчиками конфету в ротовой полости. Потом снова посмотрел на белобрысого Бланша.

- Места не было.

- Значит, двигайся, - Николас принялся садиться на газон. - Сегодня посидим с этой стороны.

Вот к действию подошли и Еши Бланш, мальчик с книгой, единственный в учебной форме из всей четверки. Вот и Опал Деламар, который по пути успевал отвечать очередной девчонке, вцепившейся ему в рукав и успевающей лапать торс. А вот и Нёрфи Корт, вампир, бордовые розы... Карты и игральные кости. И сам Николас Бланш, сын человека, чью жизнь Рейн определенно разрушит.