Эгрегор:одинаково мыслящие.
— Два Добермана?! — в изумлении вскрикивает Элоиза немного привставая со стула и тем самым нависая над дубовым столом, на другом конце которого спокойно заполнял бумаги Ирвин Смит, в удивлении поднявший на девушку свои вдумчивые, морозные глаза от резкости её слов. — На територии Штаба?!
Блондин отложил не до конца заполненные документы к краю своего рабочего стола, сцепляя руки лежащие на нём в замок и направляя на Гримальди свой любопытный взгляд лазурных глаз. Его слегка напугала реакция девушки на то, что в Разведке есть две сторожевые собаки породы Доберман, которых лично выбрал когда-то Аккерман. Шатенка на такую весть вскачила с места словно молнией поражённая и на эмоциях привысила голос, давая Ирвину повод для раздумий.
— Да, два чистокровных Добермана. — пытаясь понять причину такой бурной реакции на собак, повторил о них командор, не спуская с разведчицы глаз. — А не видела их, скорее всего из-за того, что до сих пор не дежурила в ночную смену. Только в ночное время суток собак выпускают по всей территории, чтобы они помогали обыскивать её.
Элоиза слушала объяснения Смита с замирающим сердцем на каждом произнесённом им слове, впитывая в себя новые познания о Штабе.
— А сейчас их нельзя увидеть? — с долей пламенной надежды всё же присаживаясь обратно на стул, спрашивает девушка, ловя на себе пронизывающий взгляд мужчины напротив.
Ирвин в непонятках моргнул, обдумывая всю ситуацию и думая, что ему ответить на вопросы солдата. Его густые, русые брови наклонились к величественному, орлиному носу, а проницательные глаза небесного свода перескачили с Элоизы на собственные сцепленные в замок ладони.
— Можно. — понимая рвение солдата произносит Смит, видя как охваченная радостью шатенка снова привстаёт со стола. — Только с кем-то, кого собаки не тронут.
Заплетённые в низкий хвост волосы содрагнулись, когда голова разведчицы дёрнулась в согласии, а выглядывающая из-за тёмных прядей повязка притянула глаза командора, заставляя блондина раззузнать о дне, когда эту повязку налаживал капитан.
— Как голова? — привычно тихо поинтересовался мужчина, чтобы не отбить желание говорить у девушки. — Болит?
— Да не сильно... — растерянно пролепетала Гримальди, опять смущённо присаживаясь на стул и по привычке притрагиваясь к белому бинту пальцами. — Зое сказала, что небольшое сотрясение пройдет за пару дней, поэтому можете не беспокоится.
Ирвин понимающе кивнул, обращая внимание на идеально ровную, словно спица, осанку разведчицы. Видимо привычка прошлого никак не покинет эту девушку.
— Только вот Ханжи сказала, что на первые тренировки я не смогу ходить из-за повреждения двуглавой мышцы бедра. — вспоминая научные термины, которыми недавно блистала сама учёная, добавляет Элоиза, рефлексом дотрагиваясь до не глубокой раны на ноге. — Не знаю как на это отреагирует капитан Леви, но точно могу сказать, что намечается скандал.
Задорный тон солдата немного притупил серьёзность Смита и он передумал вести свой опрос на занятную тему, где затрагивается Аккерман.
Пусть, пока эти замеченные им старания со стороны брюнета по отношению к солдату будут скрыты за холодной маской и дальше. Главное, чтобы девушка не начала замечать признаки внимания.
— Чего ты так думаешь? — с полу улыбкой любезничает блондин, не скрывая поднятое настроение.
— Ну, капитан даже во время отдыха в график подставляет плановую уборку, а тут вообще не буду ходить на тренировку, но буду мазолить ему глаза во время построения... Не думаю, что его на долго хватить.
— Но у тебя же травма.
— Поэтому я как-то докавыляла к вам и сейчас подрываюсь со стула без особых усилий. — с усмешкой пошутила шатенка, чувствуя укор совести внутри. — не правильно это как-то...
Смит сразу увидевший смятение шатенки, немного улыбнулся, стремительно разглядывая всю красоту юного девичьего нрава. Девушка напротив была очень скрытна с чужими и могла говорить свободно только с теми, кто не даёт повода для сомнений в своей верности. Было видно не вооружённым глазом, насколько сложно ей общаться с близкими людьми и насколько сильно она ими дорожила. Всё это вызывало в груди блондина гордость и восхищение за своего солдата и мужчина был рад вести за собой таких разведчиков.
— Аккерман такой же человек, как и все мы. И он отлично понимает ваши проблемы, поэтому не думай, что он заставит раненную девушку тренироваться до потери пульса. Может он и выглядит со стороны безэмоциональным, но на самом деле его чувства превышают предел в связи с потерей родных, что он оставляет в тени. — без наигранной иронии рассказал командир, заставляя шатенку на против с сожалением опустить глаза. — Не думай, что я говорю это тебе в попытке надавить на жалость. Просто я вижу, что ты хороший человек и хочу, чтобы ты не держала на Леви обид, которых он вовсе не заслужил.
В этот момент Элоизе показалось, что мужчина просто открыл ей глаза. Она и впрям почувствовала всю бескорыстность помощи капитана, когда он без замедлений бросался к ей на выручку, не прося ничего взамен.
Стыд накрыл сознание шатенки с головой, словно где-то светило солнце, освещая всю непровоту мышления и показывая его разведчице. Было настолько плохо и противно за свои выводы по отношению к Леви, что Гримальди без сухого промедления решила отплатить капитану той же самой монетой, возвращая свою решимость.
— Как можно отплатить? — со всей непоколебимой уверенностью спросила девушка, выжидая ответа от человека хорошо знающего Аккермана.
— Тебе не надо ничего делать для него сейчас, ведь когда он помогал, то и не просил ничего. — мягко пояснил Ирвин, ликуя от того, что Элоиза поняла свою ошибку. — Просто, если выпадет шанс, когда капитан оступиться и никто не протянет руки помощи, то это сделаешь ты.
Девушка с пониманием кивнула, принимая для себя решение доверится Леви, что она должна была сделать ещё в самом начале.
Ну, лучше поздно, чем никогда?
— Кстати, могу у него и попросить отвести тебя к псам. — разжимая руки и откидываясь на спинку стула предложил Смит. — Он хорошо ладит с ними, а собаки всегда чувствуют благие намерения, поэтому знакомство с собаками под присмотром Леви, может стать дополнительной ступенью к доверию. Тебя же именно это и заинтересовало в этих животных, да?
— Вы правы. Я обожаю собак за их преданность и понимание. Но среди всех пород и дворняг мне всё же ближе Доберманы. Они куда сдержанее и дисципленирование других собак, чем привлекают. — раскрепощенно объяснила свою точку зрения разведчица. — И я не удивлена, что капитан выбрал именно эту породу. Дрессировка и защита приоритет этих собак, что делает их превосходными на фоне других сторожами.
Вслушивающийся в вылетающие на ходу речи солдата, командор довольно хмыкнул, вспоминая, что сам Аккерман сказал тоже самое. Точь в точь...
Одинаково мыслящие люди чаще находят и достигаю целей, когда они работают вместе. Они словно на эмоциональном уровне могут помогать друг другу, давая крышу над головой. Помниться, где-то Смит это вычитывал и называется это вроде, эгрегор.
Такие детали не стоит упускать из виду, ведь именно они могут помочь в будущем.
— Ирвин. — послышался уставший голос из без стука открывшейся двери и в следующий момент в кабинет зашел Леви.
Брюнет в первые секунды приметил Гримальди в комнате, решая не обращать на это особого внимания. Капитан прошёл к столу под пристальным взглядом командора, а после положил перед ним листок, который всю дорогу сжимал между пальцев.
Ирвин опустил голубые глаза на документ, начиная пробегаться ими по содержанию листа. Спустя пару мгновений он поднял нахмуренный взгляд обратно на ровно стоящего Аккермана, решая кое в чём убедиться.
— Ты составил список погибших с их характеристикой за одну ночь и даже не собирался спать. — утвердил свои догадки блондин, различая на болезненно белом лице таварища тёмные круги под уставшими глазами. — Я же дал тебе на это три дня?
— Я сделал твоё поручение быстрее и ты сейчас на меня насидаешь. — сухо протянул брюнет, поправляя воротник слегка помятой рубашки.
Его вымученные серые глаза в ехидстве прищурились, а недовольные губы поджались.
Сидевшая сбоку Элоиза слегка нахмурилась после того, как заметила на лице капитана синяки от недосыпания. Она понимала, что мужчина хотел скорее разобраться с документами, но не спать всю ночь для этого было с её стороны очень опрометчиво.
— Твой вид желает лучшего. — прикрыв недовольно полыхающие глаза, сделал вердикт Смит, слыша тяжёлый выдох капитана. — Иди покажи бойцу наших сторожевых собак, раз уж так старался. Это будет твоим отдыхом. Потом, бумаги я тебе не даю и можешь не приходить за ними. У тебя отгул.
— Что за бред, Ирвин? — холодно кинул брюнет, переводя понурый блеск серых глаз на Элоизу. — Какие к чёрту собаки?
— Наши, которые находятся в сторожке. Забыл или от недосыпа память сократилась?
Столь очевидный наезд выбил Леви из оцепенения только спустя минуты раздумий. Он не привык получать от Смита осуждения, тем более из-за здоровья, что в этот раз нехило так затормозило мозговую деятельность.
Но спорить или доказывать свою правоту у капитана не было сил и желания, поэтому пришлось лишь довольствоваться тем, что его поручением на день будет ознакомить Гримальди с собаками.
Правда зачем это делать, брюнет пока не понимал. Ирвин не говорил провести экскурсию по сторожке для всех новичков, а только исключительно для шатенки, что было не очень разумно с его стороны.
Стоит заметить, что девушка была до его прихода в кабинете, а значит разговор их длился уже довольно давно.
— Иди за мной. — скупо на эмоции произнёс Аккерман кидая серый взгляд на девушку сбоку.
Элоиза растерянно оглянулась на командора, видя в его выражении лица поддержку, словно он глазами кричал: " Иди и ничего не бойся ! ". Быстро встав со стула и придержавшись за его спинку при первом шаге, девушка последовала за капитаном. Его шаги были бесшумны и быстры, из-за чего шатенке приходилось буквально бежать за мужчиной на одной ноге.
Выйдя за дверь и тем самым покинув владения главного, Леви остановился оборачиваясь к Гримальди и скользя по ней взглядом ртутных глаз. Свет с окна потоком пролился на лицо Элоизы, позволяя капитану разглядеть её в солнечном свете.
Молочная, словно фарфор кожа купалась в океане солнечных лучей, придавая желтоватый оттенок лицу. Густые брови с ломаным концом давали глазам выразительность и почти прямой нос, если бы не вздернутый к небу кончик, который словно просил обратить на себя внимание. Длинные волосы выбившиеся из прически локонами придавали лицу пышности и нарядности. На оголённой правой стороне лица рядышком с круглым ухом чернела аккуратная родинка. Обычно она скрывалась за густыми волосами, из-за чего раньше Аккерман её не замечал, но сейчас родинка была хорошо видна, давая Леви найти новые отличительные черты внешности дворянки.
Болотные, взрослые глаза были обрамленны чёрными, длинными и закрученными ресницами, которые обводили весь женский глаз тонкой полосой ворсинок, тем самым давая глазам свою особую выразительность. Постепенно гуляющий взгляд брюнета дошёл до губ, остонавливаясь на них с особым рвением. Обычно белые от холода на улице они въелись в голову мужчины, а сейчас эти
губы выглядели совсем иначе.
Вместо застуженых белых, Леви увидел налитые солнечным светом розовые губы, чей цвет был сравним с бутонами цветов несозревшей вишни. Верхняя губа была меньше нижней и она слегка выпячивалась вперёд, выделяясь на естественно бледном лице.
Заметивший полыхающие от смущения щёки подчинённой капитан отвёл цепкий взгляд от девичьего лица, сокращая между девушкой и собой дистанцию.
Подойдя к Элоизе на расстояние вытянутой руки, брюнет опускает усталые глаза на бедро шатенки, а после без единого слова обводит руку Гримальди за своей шеей, позволяя разведчице при ходьбе опираться на себя.
— Я сама могу. — судорожно выдыхая горячий воздух на щеку капитана, произносит дворянка не желающая выглядеть в глазах мужчины колекой.
— Если так хочешь, то на обратном пути иди сама. — плавными шагами продвигаясь по коридору предложил Аккерман, не отпуская тонкой руки Гримальди. — А сейчас я быстро доведу тебя на место и так же быстро уйду оттуда.
Элоиза замолкла, не решаясь перечить брюнету. Её рост не позволял находиться далеко от лица капитана, благодаря чему приходилось дышать мужчине на щеку, каждый раз задерживая дыхание.
Сам Леви тоже это заметил, но не собирался делать попыток для того, чтобы изменить такую близость. Тепло, которое горело на его щеке ощущалось даже тогда, когда он довёл шатенку до сторожки и отпустил, лишь немного придерживая её за плечо.
— Дориан и Сента в вольерах внутри здания. — продолжая придерживать разведчицу за хрупкое плечо произнёс Аккерман, доставая из кармана солдатской куртки связку ключей и выделяя среди остальных один ключ. — Они не нападут пока ты рядом со мной, но первая не подходи. Не хватало ещё твою руку отбирать из их пастей.
На этом слове ждущая встречи с чистокровными Доберманами Элоиза, сглотнула тошный ком в горле, стараясь перебороть панику.
Что-что, а наводить ужас капитан умел...
Но все размышления покинули голову дворянки, когда уже начавшая гнить деревянная дверь распахнулась и в небольшом пространстве на солнце сверкнули стальные прутья огорождения, а за ними четыре диких глаза.
Дикое рычание в миг слилось с жалобным поскуливанием, от чего сердце девушки сжалось до предела. Собаки ждали, когда придёт капитан и они знают, что он пришёл не один.
— Стой пока тут. — замечая замешательство собак отдал приказ Аккерман, отходя от шатенки и приближаясь к прутьям вольера. — Сидеть.
Два взрослых Добермана сели по команде, поднимая на брюнета вытянутые морды с черным носом.
Коричневые, доверчивые глаза были устремлены на мужчину, а приоткрытые от выжидания пасти обнажили ряд белоснежных зубов, посреди которых выделялись по два длинных клыка сверху и снизу.
Собаки отличались по окрасу. Одна, которая была левее имела более коричневую шерсть, схожую на влажную глину, только рыжие концы лап, грудь и часть морды были другими. Второй пёс же был угольно чёрным, а некоторые части лап и груди были тёмно коричневыми. Острые уши стояли колом, а маленькие купированные хвосты, чем-то напоминали хвост рыси, только уменьшенный.
— Иди, только без страха. — продолжил отдавать приказы капитан, поглажывая морду чёрного Добермана. — Они его сразу учуят и не примут тебя как хозяина.
— Как хозяина? — не понимая, о чём говорит брюнет удивлённо переспросила Элоиза.
— А что, тебе надо, чтобы они тебя запомнили как кусок мяса?
Всё вопросы мигом улетучились туда, откуда и пришли. Девушка осторожными шагами подходила к вольеру не сводя уверенных глаз с собак. Псы продолжали неподвижно сидеть на месте с таким же интересом наблюдая за приближающейся шатенкой и лишь изредка кидая любопытные взгляды на капитана, дабы понять стоит ли защищаться, или просто сидеть выполняя команду.
Когда хрупкое плечо Гримальди соприкоснулись с плечом Леви, то мужчина кратко кивнул позволяя девушке притронуться к собакам.
Не теряя ни минуты Элоиза так и сделала, проводя маленькой ладонью по гладкой шерсти пса.
Весь страх и неуверенность отпали как только коричневый Доберман протянул красивую голову к руке дворянки, позволяя ей приласкать себя. Под пальцами чувствовался холод гладкой шерсти, словно сейчас рука водит не по собаке, а по какой-то ровной поверхности прохладной реки.
Радастная улыбка расползлась по красивому лицу Гримальди и на её щеках появились солнечные ямочки. Стоящий рядом Аккерман косо рассматривал девушку, в который раз подмечая, что в первую встречу сильно ошибся с выводами.
Она не была девушкой, которая всю жизнь полагалась на деньги. Ей не чужды грязь и работа, она не поджимает трусливо хвост перед трудностями, а наоборот уверенно проходит их.
Даже он умеет ошибаться...
Вскоре насладившись компанией двух Доберманов красавцев шатенка возвращается в Штаб вместе с капитаном. Всю дорогу до комнаты девушка прошла с ним не встретив ни одного солдата на пути, что сильно удивило её.
Хотя, шатенка скорее была рада, что никакие разведчики не могли видеть, как Леви тащит лучшего солдата выпускника, поддерживая за руку, чтобы он не упал. Это было бы до безумия стыдно.
Наконец расставшись с брюнетом у комнаты Элоиза, заходит в свою вспоминая эмоции, которые получила при общении с псами.
Пожалуй, её день прошёл удачно.