Письмо из дома.
Солнечный луч прошедший через складку полупрозрачной зановески тонкой полоской лёг на белую кожу спящей в комнате девушки, слегка затрагивая её поддрагивающие ото сна ресницы. Тонкий девичий нос сморщился от яркого света, предупреждая о том, что недавно спящая особа вот-вот проснется.
За окном едва восхадило солнце уже беря во владения обширное небо. Жёлтый в сочетании с бледно-малиновым рассвет уже выглядывал из-за Западной башни, освещая находящиеся напротив окно Элоизы. Ранние птицы начинали свою трель, которая не могла помешать глубокому сну уставшей после вчерашней уборки девушки. Однако несчадящие лучи Авроры уже заставили шатенку открыть прежде сомкнутые глаза, тем самым приводя её на землю из сладкого сна.
Словно в тумане девушка тихо зевнула, потягиваясь на заправленной кровати. Вчера она была слишком уставшая, дабы ещё расправлять постель, поэтому приняв скорый душ Гримальди рухнула на кровать мгновенно погружаясь в долгожданный сон. За пройденную в отдыхе неделю раны затянулись, из-за чего давно желающий нагрузить её работой капитан без промедления отдал Элоизе приказ об уборке, едва она вышагнула из кабинета Ханджи.
Тяжёлый выдох эхом прошёлся по белым стенам до сих пор спящей комнатушки, а скрипнувшая от движений кровать прогнулась под девичьим весов Элоизы, которая не торопясь начинала приготовления к утреннему построению. Разумеется, оно ещё не скоро, но уж такая привычка у организма девушки — вставать с первыми лучами солнца.
Хрупкое женское тело вздрогнуло от холода и шатенка удивилась как только она могла спать при такой температуре не укрывшись одеялом. Но вспомнив каким образом она засыпала Гримальди лишь понадеялась, чтобы отдохнувшие тело не позволило ей заболеть, ведь это было бы целой трагедией для без того хмурого Аккермана, наконец решившего отыграться на своей подопечной.
Уже шел конец осени. Все листья когда-то украшающие деревья опали, оставляя лишь голые стволы и спутанные ветви. Трава покрывалась утренним инеем, напоминая тонкий лёд, а твердая от холода земля не поддавалась никаким лопатам, забирая у солдат малую часть работы. Хоть из окна это и смотрелось очень красиво и живописно, но выйдя во двор вся эта красота сдувалась ледяными порывами морозного ветра, заставляя лишь смирно дрожать и желать вернуться в более теплый Замок, а желательно поближе к разогреваемому солдатами камину.
Ступая по холодному бетонному полу голыми ступнями, шатенка приблизилась к громадному шкафу, доставая из него комплект солдатской одежды, неподвижно свисающий с вешалки. Одежда была значительно тяжелее прежней из-за более теплой ткани и добавки в виде перчаток и шарфа. Казалось бы эта форма уж точно должна спасти от холода, но постояв в ней пару тройку часов при минусовой погоде солдаты лишь измученно вздыхали, даже не пытаясь хоть как-то согреться, зная, что этого все равно будет мало.
Скинув с хрупких плеч ночную длинную до пола сорочку, Элоиза быстрее натягивала на себя солдатскую форму, ёжась от прохладной рубахи и железных пуговиц на ней. Затем она также быстро натянула на ноги грубые военные штаны уже даже не глядя по привычке застегивая железную молнию ширинки. Под конец оставалось закрепить тугие ремни крепления и обуть массивные солдатские берцы с толстой резиновой подошвой, которая не промокала даже при прохождении многочисленных луж и болот. Утеплённую солдатскую курточку девушка накидывала перед самым построением, давая ей немного отогреться в тепле, чтобы получить потом хоть какую-то выгоду от раннего подъёма.
Окинув комнату внимательным взглядом прищуриных болотных глаз Гримальди нажала на ручку двери выходя в коридор. На глаза сразу бросалась дверь напротив, за которой в полной тишине уже который час заполнял документы Аккерман, изо дня в день не выходящий из кабинета без веских на то причин. Иногда девушке казалось, что эта дубовая дверь разделяющая коридор и комнату капитана была не просто обычной дверью, а тонкой стеной, которая не позволяла всякой суете вокруг нарушать уединение сидящего внутри человека. Леви словно закопанный глубоко в землю крот выжидал дни в стенах кабинета, боясь выглянуть на солнце, словно оно могло его ослепить своим слабым сиянием. Или же может он боялся не окружающей его суеты, а самого себя?
Как и всегда все эти вопросы оставались томиться в холодной тени догадок, не переходя тонкую черту и не попадая на яркий свет, дабы по великой случайности не стать разгаданными. Столько тайн и все ими же и остаются.
Словил тот момент, когда Элоиза вновь поняла насколько часто её мысли путаются вокруг столь таинственной особы капитана, она поспешила отцепить свой взгляд от двери, не желая ненароком прожечь её или вызвать гнев её обитателя. Это было бы очень глупо и постыдно с её стороны быть замеченной при слежке за Аккерманом им же самим. Хотя, она ведь уже была много раз им замечанной, но просто не знала об этом, да и он сам не говорил.
Наконец придя в себя Гримальди поспешила смыть ноги подальше от этого места, но не успела, так как дверь под номером 99 резко открылась, а на проходе предстал сам капитан блуждающий холодным взглядом по шатенке.
Аккерман был очень удивлен заметив подчинённую напротив своей двери в такое раннее утро, но быстро вспомнив о том, что приблизительно в такое время девушка и просыпается, мужчина лишь прошёлся по её силуэту серым взглядом слегка изламывая тонкую бровь. Зная, что ответа на свои раздумия он так не получит, брюнет решил самостоятельно начать беседу :
— Ты что-то хотела?
Раскрытая здесь во второй раз Гримальди смущённо потупила ошоломленный взгляд в пол, уже придумывая очередную ложь в оправдание. И что же ей так везёт?
— Нет, сэр. Я просто выходила из свой комнаты и уже тут начала вспоминать не забыла ли чего там, вот и остановилась посреди коридора... — попутно отдавая честь врала Элоиза, даже и не подозревая о том, что капитан всё время прислушивался к звукам за дверью и что он знал как долго разведчица стоит тут.
Поняв, что его водят за нос, брюнет нахмурился ничего не говоря в ответ, но потом решив не забивать голову ненужными мелочами он лишь кивнул уходя обратно в комнату и закрывая за собой дверь.
Медленно выдохнув из себя все переживания девушка все же решила смыться от этого места преступления, быстрыми шагами спускаясь по лестнице вниз и доходя до двери ведущей из Замка. Приложив немного усилий она оказалась на улице, укрытой под стальным козырьком навеса. Сев на ледяную бетонную ступень лестницы, Гримальди приобняла себя за плечи, дабы хоть как-то отгородиться от ледяного осеннего ветра. Тонкая ткань рубашки совсем не спасала от ветра, а лишь наоборот леденела и прилипала к коже, обжигая её холодом.
Подняв прикрытые глаза к небу девушка вновь вспомнила образ капитана, чьи глаза были того же оттенка что и густые облака. Они были такие же холодные и серые, словно вот-вот пойдет сильный ливень. А может этот ливень уже давно идёт внутри Аккермана, просто никто этого не видит?
Это сильно волновало девушку как и то, что она стала сильно часто думать о капитане. После её первой вылазки мысли о мужчине стали довольно частыми и шатенка стала замечать, что и сам Аккерман не так холоден каким он был раньше. Те моменты, в которых он мог хоть как-то участвовать давали совсем другой образ этому человеку. Не столь колючий и непрестанный, как просто скрытый и загнанный в угол человек, не знающий как себя вести с окружающими и куда деть свои эмоции.
Девушке было это знакомо. После смерти матери она не знала куда себя деть, чтобы страх не мог ей овладеть и не сковать её в тисках вечной неуверенности. И тут как спасение появилась такая же убитая горем мисс Гранд, которая быстро смогла каким-то чудом заменить маленькой девочке умершую мать и тем самым подарив ей более менее спокойную жизнь. Но разве это можно назвать свободой?
Наверное та маленькая девочка сидящая внутри Элоизы увидела похожую боль Аккермана и теперь она хочет тоже помочь брюнету залечить эти раны. Но как можно залечить раны кому-то, когда они всё ещё открыты у тебя?
Получается что два скрывающих свою боль солдата ищут где-то поддержки, но никак не могут её обрести. Или может они оба слишком горды чтобы получить помощь, надеясь со временем обрести покой... Слишком сложно и запутанно, чтобы понять все это сейчас.
Сильный порыв ветра поднял в воздух распущенные пряди тёмных волос Гримальди, которые девушка забыла обвязать оддолженной у Кристы лентой, ведь свою ленту девушка оставила развиваться на тонких ветвях плакучей ивы в Каранесе. В любом случае разведчица хотела на днях съездить в город за покупками, поэтому как раз ей и стоит там прикупить новую ленту.
— Королёк? — вдруг послышался позади взволнованный голос Эрена, который уже успел обыскать подругу по всему Замку и не найдя её внутри, вышел во двор.
Шатенка напуганная появлением друга резко вскочила на ноги и обернувшись лицом к Егеру лишь испуганно обвела его взглядом. Она так сильно увлеклась своими раздумиями, что не заметила как с громким скрипом открылась дверь и из неё вышел Эрен. Прийдя в себя она также поняла насколько холодно было на улице и уже теперь приметила свои дрожащие от холода руки.
— Ты вся дрожишь! — вскрикнул шатен напротив, чьи морские глаза вспыхнули негодованием. — Пошли скорее внутрь, пока ты не превратилась в кусок льда.
Решив не перечить другу и не злить его ещё сильнее Элоиза вслед за Егером прошла в столовую в которой уже сидело несколько солдат в ожидании завтрака.
— Неужели я так долго пробыла на улице? — растерянно пролепетала разведчица, прикидывая сколько времени она могла находиться на холоде. Да, так она точно заболеет.
— Пф... Ты только это поняла? Как думаешь, почему я пошел тебя искать?
— Прости... — чувствуя свою вину прошептала Гримальди попутно присаживаясь за стол к хмурой Микасе и взволнованному Армину, которые сразу же подняли на неё вопросительные взгляды.
Хоть сестра Эрена до сих пор и не любила Элоизу, она все равно в спокойствии прикрыла глаза, поняв, что с шатенкой всё в порядке.
— Где ты была? — поспешил все узнать Арлет смотря на девушку чистыми голубыми глазами. Его светлые пшеничные волосы были аккуратно уложены, но торчащая прядь сбоку говорила о том, что парень хватался в волнении за голову.
Гримальди виновато улыбнулась склоняя голову на бок и подпирая её покрасневшей от холода рукой. Увидев, что нос и щёки шатенки значительно покраснели, блондин устало выдохнув, тем самым показывая, что ответ уже не так важен.
Эрен вернувшийся с подносов еды сел сбоку от Элоизы, все ещё кидая на неё недовольный взгляд, из-за чего девушка в смущении прикусила обветренную губу и слегка сморщилась от боли, которая её настигла от треснувшей кожи на нижней губе.
Быстро позавтракав в полной тишине солдаты гурьбой вышли во двор занимая свои почётные места в построении. Гримальди же забыла про свою солдатскую курточку и вспомнила о ней только тогда, когда до прихода капитана осталось несколько минут. Она в панике кинулась во внутрь Замка большими рывками перепрыгивая по три ступени лестницы и наконец оказавшись на офицерском этаже уже хотела было юркнуть в свою комнату, как навстречу ей двинулся Аккерман уже идущий на построение.
Мужчина ещё выходя из кабинета услышал громкие шаги на лестничной площадке и решил не спешить, чтобы посмотреть кого там понесло за несколько минут до построения на этаж капитанов. И увидев, что этим кем-то являлась его соседка по комнате Аккерман без раздумий направился ей навстречу, чтобы узнать причину её возвращения в Замок.
— Что за марафон во время построения, солдат? — своим брутальным с хрипотцой голосом поинтересовался капитан, смыкая руки в замок за спиной.
— Прошу прощения, сэр. Я забыла свою куртку в комнате. — с явным волнением отчиталась девушка то и дело поглядывая за спину брюнета, чтобы оценить какое расстояние до комнаты ей осталось. — Позволите забрать?
Серые холодные глаза сощурились с явным интересов оглядывая солдата. Разумеется Аккерман любил держать своих подчинённых в дисциплине и любого другого солдата он бы заставил стоять на построении без куртки, чтобы в следующий раз такого промаха не было. Но тут перед ним стоит разведчица, которая совсем недавно вернулась из больничного крыла и мало того он вчера уже достаточно её нагрузил за её отдых. Поэтому Леви отошёл в сторону открывая путь девушке до комнаты кратко кидая :
— Три минуты.
Понявшая что сейчас у неё не очень большой запас времени Элоиза стартанула на всех парах в свою комнату хватая лежащую на кровати куртку и не одевая её шатенка поспешила вернуться обратно на построение. Буквально скатываясь с лестницы Гримальди ошарашенно остановилась перед дверью, которую любезно держал ей капитан, позволяя девушке пройти первой. Очень удивившись этим навыкам джентльмена, она не долго раздумывая заняла свое место в построении в первых рядах разведчиков.
Как только Аккерман занял своё место на построении и уже был готов начать говорить позади послышался топот копыт и рядом с капитаном остановился дворцовый посыльный, который ловко спрыгнув с коня как гром среди ясного неба произнёс то, что Гримальди не хотела бы услышать больше всего в своей теперешней жизни :
— Письмо для Госпожи Элоизы Гримальди из поместья вашего отца Господина Альберта, который просит вас явиться домой.