Глава 10. Вечеринка богов и падальщиков
«Если бы ад устраивал приём — он бы выглядел именно так.»
Особняк в горах возвышался над городом, как череп над свечой. За высоким забором — ни слова, ни морали. Только рёв моторов, грохот музыки, искажённый смех.
На дороге перед входом стояли десятки машин, сверкающих даже в лунном свете — каждая под охраной, каждая с именем, которое никто не осмеливался произносить вслух.
Фонтан в центре двора был наполнен шампанским, в который гости незаметно подсыпали пудру "Белого льда". У бассейна танцевали девушки в масках, тела которых казались живыми скульптурами. Мужчины — в костюмах, под которыми не было ничего, кроме желания.
Никто не спрашивал имён.
Тут узнавали по голосу, по шраму, по цене души.
Вечеринку устроили Итан и Айви.
Тема вечера — "Забвение".
И приглашения получили только те, у кого больше нет ни привязанностей, ни совести. Только рефлексы. Только стиль.
Айви сидела на подиуме в кресле, которое больше походило на трон. Чёрное платье, дым кальяна, взгляд сверху вниз — как у богини, которой больше не нужны храмы.
Она не говорила. Она смотрела.
Потому что зрелище, устроенное ею и братом, говорило за них.
Итан вышел из виллы с бокалом в руке. Без рубашки. Король Ничего.
Он выглядел как миф, воплощённый в кожу и кости.
— У нас гости? — усмехнулся он, подходя к Айви.
Она выдохнула дым, аромат которого был слишком тяжёлым, чтобы быть просто табаком.
— Гости — это те, кому мы рады. Эти — просто наблюдатели нашего падения.
Внизу разгорался бал-маскарад. Кто-то смеялся, кто-то кричал. Кто-то вел прямую трансляцию в даркнете: девушка в коже хлестала мужчину цепью под музыку Шуберта. В углу — вино, кровь и поэзия, смешанные в одном флаконе.
— Всё это скучно, — сказал Итан, глядя с отстранённой усмешкой.
— Всё это — отражение нас, — отозвалась Айви. — Мы начали это. И никто не умеет кончать так красиво, как мы.
Позже, уже за полночь, Итан оказался в тёмной комнате.
Две девушки. Высокие. Похожие. Голые. Их глаза — пустые, как бокалы после утренника в аду.
— Что тебе нравится? — спросила одна.
Он посмотрел на них, как на картину, которая давно перестала волновать.
— Когда вы исчезаете утром, — ответил он, и откинулся на подушки, прикрыв глаза.
В это же время Айви сидела на балконе с наследником крупного европейского банка. Он читал ей стихи, слегка пьяный, и влюблённый в свою иллюзию.
Она смеялась. Не от шутки. От жалости.
К нему. К себе. К пустоте.
— Ты, наверное, одинокая, — сказал он, мягко, с искренностью, которая не спасала.
— Нет, — ответила она, глядя в звёзды.
— Я просто пустая. А это… намного красивее.