18
Я рассказала Нику про собачью будку, про то, как я нашла щенков, как в первый раз столкнулась с Джастином. Про то, как я обнаружила знакомые веселенькие носки, хозяин которых утверждал, что они существуют в единственном экземпляре. Про то, как я сказала, что видела такие носки раньше, как он ввалился ко мне в дом и требовал, чтобы я сказала, где видела такие же. Про то, как я звала на помощь и хотела выброситься из окна и про то, как на мои крики о помощи прибежал Льюс и избавил меня от этого сумасшедшего. Я не рассказала ему только об одном... Я не рассказала ему о том, чем все закончилось... У меня просто не повернулся язык.
- Так эта сволочь тебя еще и избил?!
Я опустила глаза.
- Теперь я Льюсу больше жизни обязан. Ты хоть ему спасибо сказала?
- Сказала.
- Надо его отблагодарить.
- Уже отблагодарила. - Я по-прежнему не смотрела Нику в глаза.
- Каким образом?
- Я выразила ему тысячу благодарностей.
- Этого мало. Может, купим ему какой-нибудь дорогой портсигар или что-то в этом роде? Шикарный торт, дорогое шампанское и закатим вечер. Как-никак, а ты такое пережила...
- Нет, только не это! - Я и сама не знаю, как не смогла сдержать эмоций, я прокричала: - Только не это! Я ведь сказала, что его отблагодарила! Какой, к черту, портсигар?! Перебьется! Он им подавится!!!
- Да не кричи ты так... - Ник прижал меня к себе и закрыл мне рот ладонью. - Родная, успокойся пожалуйста. Успокойся. Я понимаю, что ты пережила стресс. У тебя вся жизнь состоит из одних стрессов. Я обещал тебе спокойную жизнь, но не сдержал своих обещаний. Только успокойся, родная. Только успокойся. Если хочешь, мы не будем дарить никакой портсигар. Не будем, и все. Я и так для него достаточно делаю. Лана, да тебя всю трясет... Скажи, ты из-за этих носков так испугалась?! Из-за них?! Да таких носков полно! Этот наркоман все перепутал. Пойми, Льюс очень хороший человек. Я ему доверяю на сто двадцать процентов, он не способен на подлость. Те страшные убийства на дне рождения не имеют никакого отношения к хозяину этого дома. Это не тот человек, которого нужно остерегаться. Ты не смотри, что он крутится в криминальном мире. Там тоже немало порядочных людей. Льюс и мне, и тебе желает только добра.
Не выдержав, я зарыдала. Сама не знаю, что сильнее на меня подействовало - то ли доброта Ника, то ли то, что я утратила все ценности жизни. После того, что здесь произошло, я чувствовала себя недостойной мужчины, которого люблю больше жизни. Я стояла прямо перед ним глубоко несчастная, проклинала судьбу, которая распорядилась мной подобным образом, и чувствовала непреодолимый страх за свою ложь и свое лицемерие. Я была слишком разбита и подавлена, чтобы соображать и хоть как-то исправить ситуацию. Я была жалкая и несчастная, но я знала одно - человек, который прижимал меня к себе, меня любил...
Ник принадлежал к тому типу мужчин, которым нельзя не верить, с такими, как он, легко и спокойно. Он давал мне внутреннюю свободу, и только с ним я могла попытаться не думать о плохом. Я очень старалась.
- Лана, тебе нужно немного развеяться. Как ты смотришь на то, что мы съездим в небольшой ресторанчик, это недалеко, в пяти километрах отсюда?
- Ресторанчик? - Я нервно улыбнулась. - А мне разве можно? Меня же ищут!
- Но ведь я не везу тебя в Чикаго. Это недалеко, и там нет полиции. Одни дачники. Так ты согласна?
- Еще бы!
От одной мысли, что я могу хоть ненадолго покинуть пределы этого ненавистного дома, мне захотелось летать, жить и еще больше любить Ника.
Мы сели в машину Ника и совершенно беспрепятственно выехали за территорию дома.
- А хозяин где? - поинтересовалась я, посмотрев на окна дома.
- Когда я приехал, его уже не было. Куда-то по делам направился. Это хорошо.
- Почему?
- Он мог бы воспротивиться этой поездке. Оно и понятно. Боится, что мы наведем на его дом легавых. Зачем ему лишние проблемы?! Они не нужны ни ему, ни нам.
Немного отъехав от дома, Ник свернул в лес, заглушил мотор и положил руку мне на колено.
- Лана, я так по тебе соскучился... Так соскучился...
Я не могла не заняться с ним любовью. И в этот раз мной управлял не инстинкт. Мной управляла любовь. Настоящая, всепоглощающая и всепрощающая любовь. Мой любимый мужчина был со мной слишком нежным, слишком ласковым и слишком ненасытным. Внутренняя пульсация сотрясала все мое тело, а по щекам текли слезы.
- Лана, я так сильно тебя люблю... Ну почему ты плачешь? Почему?
- Я плачу оттого, что мне хорошо, и я боюсь тебя потерять.
- Ты меня никогда не потеряешь. Я постараюсь быть с тобой рядом всегда...
- А если я совершу какую-нибудь глупость?
- Совершай. Я тебе ее прощу, потому что люблю тебя.
- А если я сделаю глупость, которую ты не сможешь простить?
- Я прощу тебе любую глупость, потому что я умею прощать.
- А если я тебе изменю с другим мужчиной?
- Зачем?
- Ну, так сложатся обстоятельства. Вдруг я буду вынуждена это сделать?
- Я этого не допущу.
- Но если так получится?
- Не получится. Я буду делать все возможное, чтобы тебе не хотелось никого, кроме меня.
- Но если это произойдет, ты сможешь меня понять и простить? Сможешь?
- Лвна, не говори ерунды. Этого никогда не произойдет.
- Потому, что я самая лучшая! - произнесла я с вызовом в голосе. - Я самая, самая... Красивее меня нет, лучше меня нет, интереснее меня тоже нет и никогда не будет. Ты только посмотри на эти руки, которые так умеют ласкать, что никому и не снилось. Ты посмотри на эти чувственные губы, которые так умеют целовать, что от них просто нельзя оторваться. Ты посмотри в эти глаза, в них целая бездна, в них можно утонуть! Женщина должна верить в свою исключительность, только так она может достигнуть своей цели, только таким способом. Если она будет комплексовать, она никогда ничего не достигнет. Она должна вести себя так, будто она самая-самая. Когда она появляется в любом обществе, она освещает его своим присутствием, а все остальные рядом с ней просто меркнут. И пусть у кого-то прелестнее лицо, дороже и наряднее одежда, пусть кто-то достиг намного большего, ерунда... Она должна верить, что никто не сможет быть лучше, чем она... Понимаешь, кого-то это может шокировать, но это правда. Женщина должна знать себе цену и держать высокую планку, иначе... Иначе она отдаст себя за бесценок, а ведь цена есть всему, даже счастью. Запросы женщины должны быть очень высоки. Она должна свято верить в свою исключительность, даже если у нее заурядная внешность. У женщины должно быть упорство, ну просто очень грандиозное. Если женщине понравился мужчина и она хочет заманить его в свои сети, она должна идти по намеченному пути, ни в коем случае не отступать. Нужно иметь железный характер, побольше веры в победу. Колдовское очарование, необузданность, страсть - и мужчина у ее ног. Нужно дать мужчине понять, что он именно тот человек, которого ты искала. Нужно дать понять ему свою значимость в его жизни.
Ник рассмеялся.
- Милая моя, тебе ничего этого не нужно, я и так у твоих ног. Я полюбил тебя не за что-то. Я полюбил тебя вопреки. Тебе не нужно испытывать на мне свои колдовские чары, потому что я уже попал в твои сети и вряд ли смогу из них выбраться. Да и не хочу. Теперь я целиком и полностью твой. Делай со мной что хочешь. Хочешь зажарь, хочешь свари, хочешь засуши.
В ресторане было довольно шумно - громко играла музыка, народ веселился от души. Мы заказали ужин и бутылку отменного вина. Ник старался меня отвлечь от моих мрачных мыслей, рассказывал забавные истории из своей жизни. Я смеялась, но все же постоянно поглядывала на дверь.
- Ник, а сюда никто не придет? - не выдержала я.
- А кого ты боишься?
- Полицию.
- Отдыхай спокойно. Ее здесь отродясь не было. - Он выпил бокал вина и положил руку мне на плечо. - На твоих щеках появился румянец! Когда я сегодня приехал, просто не узнал тебя!
- На меня так плохо действует твое отсутствие!
- Нужно немного потерпеть. - Он наклонился ко мне совсем близко и тихо спросил: - Лан, а может, ты станцуешь? Для меня?..
- Для тебя?
- Ну да. Мне было бы приятно смотреть на тебя со стороны.
- Ты хочешь, чтобы я станцевала одна, без тебя?
- Ну да. Ты же очень хорошо танцуешь.
- Но я привыкла танцевать в одиночестве там, где меня никто не видит, где я совсем одна. Вернее, я не одна. Нас двое: я и мое одиночество.
- Чудная ты. У тебя больше не должно быть одиночества, теперь у тебя есть я. Ты сможешь станцевать на людях?
- Смогу, - кивнула.
- Я был бы счастлив.
- Тебе так мало нужно для счастья?
- Мне нужно для счастья очень много, просто это будет одной из его составляющих. Какую музыку тебе заказать?
- Давай что-нибудь печальное.
- Ну почему печальное? Может быть, уже хватит грустить? Может, что-то повеселее?
- Давай сначала печальное, а затем повеселее.
- Как скажешь.
Ник подошел к скучающему диджею, дал денег и заиграла чудесная грустная медленная музыка. Он сел на свое место, а я... я пошла танцевать. Я сняла туфли, вышла на середину зала, принялась танцевать и почувствовала, как танец уносит меня в заоблачные дали. Я слышала не только ту музыку, которая играла в зале, я слышала музыку в своей душе. В этом танце предо мной раскрылась тайна моей жизни, тайна моей любви и тайна моих призрачных фантазий. Забуду ли я когда-нибудь этот танец? Нет. Разве можно забыть то, во что ты вложил свою душу? И можно ли забыть того, кто искренне наслаждается тем, что ты делаешь?! Я всегда знала свою силу над мужчинами. Главная моя сила была не в лести, ни в каких-либо колдовских чарах, ни в красоте и непосредственности. Она была в танце. Моя сила всегда была в танце, потому что только в танце я могла выразить свою необузданную страсть, которая заполняла меня без остатка и просилась наружу... Я знала, что именно после этого танца мы всегда будем вместе. Всегда... Нас разлучит только смерть. Но нам нельзя думать о смерти, у нас впереди долгая счастливая жизнь.
В этом танце я была такая покорная, я протягивала руки, словно пыталась достать с неба звезды, я была нежной, воздушной, я была сама любовь. Зазвучала более быстрая музыка. И я почувствовала, как на моих щеках вспыхнул румянец, как задрожали мои веки и как ярко загорелись мои глаза.
Я поправила свою изумрудную заколку и закружилась в бешеной пляске. Во мне накопилось слишком много отрицательной энергии, хотелось как можно быстрее выплеснуть ее наружу, освободиться от всего пережитого. Вроде бы беспорядочный хаос моих движений строго следовал музыкальным ритмам.
Сидевшие за столиками не скрывали своего восхищения. Я опьянела от танца. Мои волосы были растрепаны, подол платья поднимался, обнажая мои легкие ноги. Публика встала со своих мест и принялась аплодировать. Но я продолжала танцевать, словно меня нес какой-то вихрь. Захваченная этой стихией, я ничего не видела, я ничего не слышала, кроме музыки.
Когда наступила тишина, я резко остановилась. Секунда, другая - и обрушился шквал аплодисментов. Пытаясь восстановить дыхание, я огляделась и увидела прямо перед собой Льюса, который хлопал громче всех. Ник принес мои туфли и стал надевать их на меня, так как видел, что у меня не осталось сил даже на это. Льюс подошел совсем близко, достал носовой платок и начал махать им у моего лица, точно веером.