3
На его губах мелькает тень улыбки, а глаза сияют от смеха, как будто он наслаждается какой-то, одному ему понятной шуткой.
– Я тут случайно оказался поблизости и решил сделать кое-какие покупки. Рад снова видеть вас, мисс Хван.
Его голос теплый и низкий, как растопленный черный шоколад... или что-то в этом роде.
Я встряхиваю головой, чтобы собраться с мыслями. Сердце выстукивает бешеный ритм, от пристального взгляда серых глаз я почему-то краснею как маков цвет. В его присутствии у меня сразу отнимается язык. Мне казалось, что он просто симпатичный. Но это не так. Ким Тэхён просто потрясающе, умопомрачительно красив. И он стоит здесь, в магазине строительных товаров «Клейтонс». Ну и дела. Наконец-то мне возвращается способность думать.
– Дженни, меня зовут Дженни, – бормочу я. – Что вам показать, мистер Ким?
Он снова улыбается так, словно ему известен какой-то большой секрет. Глубоко вздохнув, я напускаю на себя вид прожженного профессионала – «яужестолетработаювэтоммагазине». У меня получится.
– Для начала покажите мне кабельные стяжки, – произносит он. Взгляд серых глаз невозмутим, но задумчив.
Кабельные стяжки?
– У нас есть стяжки различной длины. Показать вам? – отвечаю я тихим прерывающимся голосом и приказываю себе: «Соберись, Хван».
Красивые брови мистера Кима немного хмурятся.
– Да, пожалуйста, мисс Хван, – отвечает он.
Я выхожу из – за прилавка и стараюсь держаться как ни в чем не бывало, но на самом деле сейчас у меня в голове только одна мысль: лишь бы не упасть. Ноги внезапно превратились в желе. Как хорошо, что я сегодня надела свои лучшие джинсы.
– Это в электротоварах, в восьмом ряду. – Мой голос звучит чуть радостней, чем следует. Я смотрю на него и сразу же об этом жалею. Черт, какой же он красивый.
– Только после вас, – произносит Ким, сделав мне пригласительный жест рукою с безупречным маникюром.
Мне трудно дышать: сердце бьется у самого горла и вот-вот выскочит изо рта. Я иду по проходу в секцию электрооборудования. Как он оказался в Пучхоне? И что ему надо в «Клейтонсе»? Крошечный, незагруженный уголок моего сознания – вероятно, расположенный в основании продолговатого мозга – подсказывает: «Он здесь из-за тебя». Нет, ерунда, не может такого быть! Зачем я могла понадобиться этому красивому, богатому человеку с изысканными манерами? Мысль кажется мне нелепой, и я выкидываю ее из головы.
– Вы приехали в Пучхон по делам? – спрашиваю я, и мой голос срывается на визг, как будто мне прищемило дверью палец.
«Черт! Дженни! Постарайся успокоиться!» – внушаю я себе.
– Заехал на экспериментальную ферму университета.Я финансирую кое-какие исследования в области севооборота и почвоведения, – ответил он равнодушно.
Видишь? А вовсе не для того, чтобы найти тебя, смеется надо мной мое подсознание, громко, гордо и недовольно. Я выкидываю из головы дурацкие непрошеные мысли.
– Это часть вашего всемирного продовольственного плана?
– Что-то вроде того, – признается Ким, и его губы изгибаются в полуулыбке.
Он изучает имеющийся у нас выбор кабельных стяжек. Что он намерен с ними делать? Он не похож на домашнего умельца. Его пальцы скользят по выложенным на полке упаковкам, и по какой-то необъяснимой причине я не могу на это смотреть. Ким наклоняется и выбирает пакет.
– Вот эти подойдут, – говорит он с заговорщической улыбкой.
– Что-нибудь еще?
– Да, мне нужна изолента.
– Вы делаете ремонт? – Слова вылетают у меня прежде, чем я успеваю подумать. Конечно, он может нанять рабочих, да и наверняка у него есть специальный отдел.
– Нет, это не для ремонта, – отвечает он и хмыкает, и я с ужасом понимаю, что он смеется надо мной.
Что во мне смешного? Я не так одета?
– Сюда, пожалуйста, – в смущении бормочу я. – Изолента в товарах для ремонта.
Ким идет за мной следом.
– А вы давно здесь работаете?
Почему я так нервничаю в его присутствии? Я чувствую себя четырнадцатилетней девочкой – неловкой и чужой. Равнение прямо, Хван!
– Четыре года.
Мы пришли, и, чтобы отвлечься, я наклоняюсь и достаю два мотка изоленты из тех, что у нас есть.
– Я возьму вот эту, – мягко произносит Ким, указывая на более широкую, которую я ему протягиваю. Наши пальцы на мгновение соприкасаются, и снова я ощущаю разряд электрического тока, словно дотронулась до оголенного провода. Я чувствую, как импульс проходит по моему телу и исчезает где-то в глубине живота, и непроизвольно задерживаю дыхание в отчаянной попытке вернуть себе душевное равновесие.
– Что-нибудь еще? – интересуюсь я внезапно охрипшим голосом.
Его глаза слегка расширяются.
– Наверное, веревку, – произносит он хрипло, прямо как я.
– Сюда, пожалуйста. – Я наклоняю голову, чтобы скрыть смущение, и иду вдоль прохода. – Какую именно веревку? У нас есть синтетические и из натуральных волокон... бечевка... шнур...
Я замолкаю под взглядом его потемневших глаз. Черт!
– Отрежьте мне, пожалуйста, пять ярдов из естественных волокон.
Трясущимися пальцами я отмеряю по линейке пять ярдов, чувствуя на себе прожигающий взгляд. Я не смею поднять глаза. Господи, ну почему я так трясусь? Достав из заднего кармана джинсов канцелярский нож, я отрезаю веревку и аккуратно ее сматываю прежде, чем завязать скользящим узлом. Каким-то чудом ухитряюсь при этом не оттяпать себе палец.
– Вы были в скаутском лагере? – спрашивает он, и его лепные чувственные губы изгибаются от удивления. «Не смотри на его рот!» – приказываю я себе.
– Нет, военнополевые игры – это не мое, мистер Ким.
Он поднимает бровь.
– А что же вам нравится, Дженни? – В мягком голосе вновь слышна затаенная усмешка.
Я поднимаю на него глаза, не в силах произнести ни слова. «Постарайся держать себя в руках, Дженни», – буквально умоляет мое измученное подсознание.
– Книги, – шепчу я
– А какие книги? – Он наклоняет голову набок.
Ему-то какая разница?
– Ну, обычные. Классика. Британская литература в основном.
Ким трёт подбородок длинным указательным пальцем, как бы обдумывая мой ответ. Скорее всего, ему просто скучно, и он пытается это скрыть.
– Вам нужно что-нибудь еще? – Надо сменить тему: пальцы, касающиеся лица, меня ужасно отвлекают.
– Даже не знаю. А вы что посоветуете?
«Ну как я могу посоветовать? Я ведь понятия не имею, чем вы занимаетесь», – едва не срывается с моих губ, но вслух я интересуюсь:
– Вы собрались что-то мастерить? – Я краснею, и глаза мои почемуто сами опускаются на его облегающие джинсы. – Купите рабочий комбинезон, – продолжаю я, понимая, что уже не могу контролировать слова.
Он поднимет бровь: очевидно, я опять его насмешила.
– Чтобы не испачкать одежду. – Я делаю неопределенный жест в сторону его джинсов.
– Ее всегда можно снять, – ухмыляется Ким.
– Хм. – Я чувствую, что мои щеки снова заливаются краской. Наверное, я сейчас цвета коммунистического манифеста. «Хватит болтать. Прекрати болтать немедленно», – приказывает подсознание.
– Возьмука я парочку комбинезонов. А то, не дай бог, одежду испорчу, – говорит он без всякого выражения.
Я представляю себе Ким Тэхён без джинсов и тут же стараюсь избавиться от этого видения.
– Что-нибудь еще? – пищу я, протягивая ему парочку синих комбинезонов.
Он не обращает внимания на мой вопрос.
– Как продвигается ваша статья?
Наконец-то нормальный вопрос, без всяких намеков и экивоков... вопрос, на который я могу ответить. Я хватаюсь за него крепко обеими руками, как за спасательный плот, и честно отвечаю:
– Статью пишу не я, а Лиса. Мисс Манобан. Моя соседка по комнате, начинающая журналистка. Она – редактор студенческого журнала и страшно переживала, что не смогла приехать сама, чтобы взять у вас интервью. – Я ужасно рада, что наконец-то можно передохнуть от его двусмысленных замечаний. – Статья получилась отличная, только Лиса расстраивается, что у нее нет ваших фотографий.
Ким поднимает бровь.
– А какого рода фотографии ей нужны?
Неожиданный ответ. Я качаю головой, потому что не знаю.
– Ну хорошо, я пока здесь. Может, завтра... – Он умолкает.
– Вы согласны на фотосессию? – Я опять взвизгиваю. Лиса будет на седьмом небе от счастья, если я сумею это провернуть. «И ты сможешь снова увидеть его завтра», – тихонько нашептывает темный уголок моего подсознания. Я отбрасываю эту глупую, несуразную мысль.
– Лиса ужасно обрадуется... Если, конечно, мы найдем фотографа. – Я так довольна, что расплываюсь до ушей.
Ким открывает рот, словно ему не хватает воздуха, и хлопает ресницами. Какое-то мгновение он выглядит потерянным. Земля сдвигается с оси, и тектонические и литы смещаются со своих мест.
О боже! Кажется, Ким Тэхён обескуражен.
– Сообщите мне насчет завтра. – Он достает из заднего кармана бумажник и протягивает мне визитку. – Вот моя карточка. Это номер мобильного. Позвоните завтра утром до десяти.
– Хорошо. – Я улыбаюсь в ответ. Лиса будет в восторге.
– Дженни !
На другом конце прохода материализуется Чонин
Чонин застает меня врасплох и крепко обнимает.
– Дженни, привет, рад тебя видеть! – в восторге кричит он.
– Привет, Чонин! Как поживаешь? Приехал на день рождения к брату?
– Ага. Ты выглядишь просто потрясающе, Дженни, – ухмыляется он, разглядывая меня на расстоянии вытянутой руки. Затем он разжимает объятия, но оставляет свою руку на моем плече. Я в смущении переминаюсь с ноги на ногу. Чонин – хороший парень, только немного бесцеремонный.
Когда я снова перевожу взгляд на Ким Тэхёна, он смотрит на нас, как ястреб: карие глаза прикрыты и задумчивы, губы плотно сжаты. Передо мной уже не внимательный покупатель, а кто-то другой – холодный и далекий.
– Чонин, я занимаюсь с клиентом. Ты должен с ним познакомиться, – говорю я, стараясь растопить враждебность в глазах Кима. Тащу Чонина к нему, и они окидывают друг друга оценивающими взглядами. Атмосфера просто ледяная.
– Пол, это Ким Тэхён . Мистер Ким, это Чонин, брат хозяина магазина.
Сама не знаю почему, я чувствую необходимость в дальнейших объяснениях.
– Мы знакомы давно, с тех пор, как я здесь работаю, но видимся не часто.Чонин изучает менеджмент в университете, – лепечу я. «Замолчи, хватит!»
– Мистер Чонин. – Тэхён протягивает руку, по выражению его лица нельзя ничего понять.
– Мистер Ким. – Чонин отвечает на рукопожатие. – Постойте, тот самый Ким Тэхён ? За долю секунды неприязнь на лице Чонина сменяется благоговейным трепетом. Ким вежливо улыбается, но глаза остаются холодными. – Здорово! Могу я вам чем-нибудь помочь?
– Дженни уже со всем справилась. Она была очень внимательна. – Внешне он совершенно невозмутим, но его слова... Как будто он имеет в виду нечто совершенно другое. Я совершенно сбита с толку.
– Отлично, – откликается Чонин. – Еще увидимся, Джен.
– Конечно, Чонин. – Я смотрю, как он исчезает за дверью подсобки. – Что-нибудь еще, мистер Ким?
– Нет, это все. – Он говорит отрывисто и холодно. Черт! Я чем-то его обидела? Глубоко вздохнув, я поворачиваюсь и иду к кассе. Что с ним такое?
Я пробиваю веревку, комбинезоны, изоленту и кабельные стяжки.
– Все вместе – сорок пять вон. – Лучше бы я на него не смотрела. Он глядит на меня пристально, карие глаза внимательны и туманны. Мне сразу становится не по себе.
– Пакет вам нужен? – спрашиваю я, беря у него кредитку.
– Да, Дженни. – Его язык ласкает мое имя, и сердце у меня снова начинает колотиться. Чуть дыша, я складываю покупки в пластиковый пакет.
– Вы позвоните мне, если я буду вам нужен для фотографии? – Он снова заговорил деловым тоном.
Я киваю, в очередной раз лишившись дара речи, и протягиваю ему кредитную карточку.
– Хорошо. Возможно, до завтра. – Он поворачивается, чтобы уйти, а затем останавливается. – Да, еще... Знаете, Дженни, я рад, что мисс Манобан не смогла приехать на интервью.
Он улыбается и широким шагом целеустремленно идет к выходу, оставив бурлить во мне массу обезумевших женских гормонов. Я несколько минут смотрела на закрытую дверь, из которой он только что вышел, прежде чем вновь вернулась на нашу планету.
Ладно, надо признать – он мне нравится. Притворяться дальше бессмысленно. Я никогда раньше не испытывала подобных чувств. Он очень, очень хорош собой. Но это безнадежно, я знаю и вздыхаю с одновременно горестным и сладостным сожалением. То, что он пришел сюда, – простое совпадение. Впрочем, никто не запрещает мне восхищаться им издалека, ведь правда? Мне это ничем не грозит. И если я найду фотографа, то завтра смогу увидеть предмет своего обожания. Я кусаю губу в предвкушении и глупо улыбаюсь, как школьница. Надо позвонить Лисе и организовать фотосессию.
Лиса в экстазе.
– А что ему понадобилось в «Клейтонсе»?
Ее любопытство просачивается сквозь телефон. Я стою в подсобке, стараясь говорить как ни в чем не бывало.
– Случайно оказался поблизости.
– Уж больно много совпадений, Джен. Не искал ли он тебя? – задумчиво говорит она.
От этой мысли сердце ёкает, однако радость моя длится недолго. Как ни грустно, надо признать: Ким приезжал по делам.
– Он посетил экспериментальную ферму университета. Финансирует какие-то исследования, – бормочу я.
– Да, он выделил им грант в два миллиона вон.
Ого!
– Откуда ты знаешь?
– Дженни, я журналистка, я собирала о нем сведения. Это моя работа – знать такие вещи.
– Ладно,успокойся. Так тебе нужны эти фотографии?
– Разумеется. Вопрос в том, кто их будет делать и где?
– Мы можем спросить его. Он сейчас здесь.
– А ты можешь с ним связаться?
– У меня есть номер его мобильного.
Лиса шумно вздыхает.
– Самый богатый, недоступный, самый таинственный холостяк запросто дал тебе номер своего мобильного.
– Ну да.
– ДЖЕННИ! Ты ему нравишься. Тут и думать не о чем, – произносит она убежденно.
– Лиса, с его стороны это простая любезность.
Еще не договорив, я понимаю, что это неправда.
Любезность совсем не в характере Ким Тэхёна. Он вежлив, не более того. И маленький тихий голосок шепчет: возможно, Лиса права. От этой мысли у меня мурашки бегут по коже. Но ведь сказал же он: «Я рад, что Лиса не смогла приехать на интервью». В тихом восторге я обхватываю себя руками и начинаю раскачиваться из стороны в сторону, лелея мысль о том, что и впрямь, хоть ненадолго, ему понравилась. Лиса возвращает меня к реальности.
– Но у нас нет фотографа.
– Хм... Может, попросить Ыну?
– Это мысль! Попроси его, он для тебя все на свете сделает. Потом позвонишь Киму и узнаешь, где ему удобнее. – Лиса ужасно бесцеремонна насчет Ыну.
– Думаю, ты должна сама ему позвонить.
– Кому, Ыну? – издевается Лиса.
– Нет, Киму.
– Джен, это у тебя с ним роман.
– Роман? – Мой голос взлетает на несколько октав. – Да я с ним едва знакома.
– Ну, ты по крайней мере с ним разговаривала, – отвечает Лиса с досадой. – И похоже, он хочет познакомиться с тобой поближе. Джен, просто позвони ему, и все, – в приказном тоне говорит она и вешает трубку. У нее иногда прорезаются командирские замашки. Я хмурюсь, глядя на телефон, и показываю ему язык.
Не успеваю я отправить сообщение Ыну, как в подсобку заходит Чонин. Ему нужна наждачная бумага.
– Дженни, у нас там полно посетителей, – желчно замечает он.
– Прошу прощения. – Я поворачиваюсь, чтобы идти.
– А где ты познакомилась с Ким Тэхёном? – нарочито небрежно спрашивает Чонин.
– Брала у него интервью для нашей студенческой газеты, когда Лиса заболела.
Я пожимаю плечами, стараясь, чтобы мои слова прозвучали естественно, но мне это удается не лучше, чем Чонину.
– Ким Тэхён в «Клейтонсе». Ну, дела! – Он удивленно фыркает и трясет головой. – Ну, да ладно. Хочешь, сходим куда-нибудь сегодня вечером?
Каждый раз, когда Чонин приезжает домой, он приглашает меня на свидание, и я всегда отказываюсь. Это уже стало традицией. Чонин выглядит как типичный американский парень с обложки, но он совсем не похож на литературного героя, как ни старайся представить его в этом качестве. А Ким? – спрашивает меня мое подсознание, как бы подняв бровь. Я быстренько его затыкаю.
– Разве вы не будете сегодня отмечать день рождения твоего брата?
– Это завтра.
– Как-нибудь в другой раз, Чонин. У меня на следующей неделе выпускные экзамены, мне надо заниматься.
– Дженни, когда-нибудь ты ответишь мне «да»! – Он улыбается, и я спасаюсь бегством в торговый зал.
– Дженни, я снимаю интерьеры, а не портреты, – стонет Ыну.
– Ыну, ну пожалуйста. – Сжимая телефон, я меряю шагами гостиную нашей квартиры и смотрю в окно на меркнущий вечерний свет.