4
– Дай мне телефон.
Лиса выхватывает у меня мобильный, откидывая за плечо волосы.
– Послушай, Ча Ыну, если ты хочешь, чтобы наша газета сделала репортаж с открытия твоей выставки, ты должен быть завтра на съемках, усек? – Лиса умеет добиваться своего. – Хорошо. Джен тебе еще позвонит и скажет, когда и где. До завтра. – Она захлопывает телефон. – С этим улажено. Осталось только договориться о времени и месте. Звони ему. – Она протягивает мне мобильный. У меня скручивает живот. – Звони прямо сейчас.
Я бросаю на нее сердитый взгляд и лезу в задний карман за визиткой. Глубоко вздохнув, трясущимися пальцами набираю номер.
Он отвечает на второй звонок. Его голос сдержан, спокоен и холоден.
– Ким.
– Э... мистер Ким? Это Хван Дженни. – Я не узнаю собственного голоса. Следует короткая пауза. Это просто невыносимо. В душе я вся трепещу.
– Мисс Хван. Рад вас слышать. – Тон изменился. Похоже, он удивлен; в голосе слышно тепло... и даже ласка. Дыхание прерывается, я краснею. Внезапно я осознаю, что Лиса смотрит на меня, открыв рот, и убегаю на кухню, чтобы скрыться от ее проницательных глаз.
– Я звоню по поводу фотосессии для статьи. – «Дыши, Джен, дыши». Мои легкие судорожно втягивают воздух. – Завтра, если вас устроит. Когда вам удобно, сэр?
Я почти вижу улыбку сфинкса.
– Ну, скажем, завтра утром в половине десятого?
– Хорошо, мы приедем. – Я вне себя от восторга – как маленькая девочка, а не взрослая женщина, которая по закону имеет право голосовать и покупать алкоголь.
– Жду с нетерпением, мисс Хван. – Я представляю опасный блеск в его серых глазах. Как ему удается вложить в пять коротких слов столько мучительного соблазна? Я отключаюсь. Лиса уже на кухне и смотрит на меня с сосредоточенным выражением на лице.
– Хван Дженни. Он тебе нравится! Никогда раньше не видела, чтобы ты так на кого-то реагировала. Ты вся красная.
– Да ладно, Лиса, я постоянно краснею. У меня такая привычка. Не делай далеко идущих выводов, – огрызаюсь я. – Просто в его присутствии я чувствую себя ужасно неловко, вот и все.
– Надо будет позвонить менеджеру и договориться о месте для съемки.
– Я приготовлю ужин, а потом мне надо заниматься. – Не в силах скрыть раздражения, я открываю буфет, чтобы приготовить ужин.
Ночью я плохо сплю, все время ворочаюсь с боку на бок. Мне снятся карие глаза, комбинезоны, длинные ноги, тонкие пальцы и темные, неизученные места. Два раза за ночь я просыпаюсь от-того, что сердце колотится, готовое выпрыгнуть из груди. Хороша же я буду на завтра после бессонной ночи! Я взбиваю подушку и пытаюсь наконец улечься.
Отель «Хитман» уютно разместился в самом сердце Пучхона. Это величественное здание коричневого камня было построено как раз накануне краха конца 1920х. Ыну,Вонхо и я едем в моем «жуке», а Лиса – в своем «SLK», поскольку в мою машину мы все не влезли.Вонхо – друг и помощник Кима, он будет ставить свет. Лиса ухитрилась договориться с «Хитманом», чтобы нам бесплатно выделили комнату для съемки в обмен на упоминание в журнале. Когда она объясняет на ресепшен, что мы приехали фотографировать известного предпринимателя Ким Тэхёна, нам сразу же предоставляют номер люкс. Обычного размера люкс, поскольку самый большой номер, очевидно, занимает мистер Ким. Администратор показывает нам апартаменты – он очень молод и почему-то страшно волнуется. Скорее всего, на него произвела сильное впечатление красота Лисы и ее властные манеры, потому что он послушен ей, как глина рукам скульптора. Комнаты элегантны, сдержанны и богато обставлены.
Времени – девять. У нас в запасе еще полчаса. Лиса разворачивается на полную мощность.
– Ыну, думаю, надо снять его на фоне стены, ты согласен? – Она не дожидается ответа. –Вонхо, убери стулья. Дженни, позвони, пожалуйста, горничной, чтобы принесли напитки. И скажи Киму, что мы уже здесь.
Раскомандовалась тут. Я закатываю глаза, но делаю, что приказано.
Через полчаса Ким Тэхён входит в наш номер.
Ух ты! На нем белая рубашка с распахнутым воротом и серые брюки, сидящие на бедрах. Непослушные волосы еще влажные после душа. Я смотрю на него, и во рту у меня все пересыхает. Он жутко сексуальный. За Кимом в номер заходит какой-то мужчина лет тридцати пяти, заросший щетиной и коротко стриженный, в строгом темном костюме и галстуке, и молча становится в углу. Его карие глаза невозмутимо следят за нами.
– Рад вас видеть, мисс Хван. – Ким протягивает руку, и я жму ее, быстро моргая. Ох... какой он... обалдеть. Прикасаясь к его руке, я чувствую, как по телу пробегает приятный ток, смущаюсь и краснею. Наверное, мое неровное дыхание слышно всем вокруг.
– Мистер Ким, это Лалиса Манобан, – бормочу я, сделав жест рукой в сторону Лисы, которая выходит вперед, глядя ему прямо в глаза.
– Настойчивая мисс Манобан. Как вы себя чувствуете? – Он приветливо улыбается. – Надеюсь, вам уже лучше?Дженни сказала, что на прошлой неделе вы болели?
– Все в порядке, спасибо, мистер Ким. – Она, не моргнув глазом, пожимает его руку.
Лиса училась в лучшей частной школе. У нее богатые родители, и она выросла уверенной в себе и своем месте в мире. Я ею восхищаюсь.
– Спасибо, что нашли для нас время. – Она вежливо улыбается.
– Не стоит благодарности, – отвечает он и вновь одаривает меня взглядом карих глаз. Я опять заливаюсь краской. Черт!
– Ча Ыну, наш фотограф, – говорю я, улыбаясь. Ыну нежно улыбается мне в ответ. Когда он переводит взгляд на Кима, его глаза становятся холодными. – Мистер Ким, – кивает он.
– Мистер Ыну. – Выражение лица Кима тоже меняется, когда он оценивает Ыну. – Где вы хотите меня сфотографировать? – Голос звучит немного угрожающе. Но Лиса не может уступить Ыну главную роль.
– Мистер Ким, вы не могли бы сесть вот здесь? Осторожнее, не споткнитесь о провод. А потом мы сделаем несколько снимков стоя. – Она указывает ему на кресло у стены.
Тревис включает свет, на мгновение ослепляя Кима, и бормочет извинения. Затем мы с Вонхо стоим и смотрим, как Ыну щелкает камерой. Он делает несколько снимков с рук, прося Кима повернуться туда, потом сюда, поднять ладонь, а потом снова опустить. Потом Ыну ставит камеру на штатив и делает еще несколько фотографий, а Ким все это время, примерно двадцать минут, сидит и терпеливо позирует. Моя мечта сбылась – я могу любоваться им с близкого расстояния. Дважды наши глаза встречаются, и я с трудом отрываюсь от его туманного взгляда.
– Сидя достаточно, – снова вмешивается Лиса. – Теперь стоя, если вы не против, мистер Ким.
Он встает, и Вонхо бросается убирать стул. Ыну снова щелкает затвором своего
– Думаю, достаточно, – провозглашает он через пять минут.
– Замечательно, – говорит Лиса. – Еще раз спасибо, мистер Ким.
Она жмет его руку, а за ней Ыну.
– Буду ждать вашей статьи, мисс Манобан, – бормочет Ким и уже в дверях, повернувшись ко мне, произносит: – Вы меня не проводите, мисс Хван?
– Конечно, – отвечаю я, совершенно обескураженная. Бросаю тревожный взгляд на Лису, та пожимает плечами. Ыну у нее за спиной мрачно хмурится.
– Всего вам доброго, – произносит Ким, открывая дверь и пропуская меня вперед.
Вот те раз!.. В чем дело? Что ему от меня нужно? Я замираю в коридоре, переминаясь с ноги на ногу, и жду Кима, который выходит из комнаты в сопровождении мистера Короткая Стрижка в строгом костюме.
– Я позвоню тебе, Вонхо, – бросает он Короткой Стрижке. Вонхо уходит по коридору, и Ким обращает свой прожигающий взгляд на меня. О господи! Я что-нибудь сделала не так? – Не хотите выпить со мной кофе?
Сердце стучит у меня в горле. Свидание? Ким Тэхён пригласил меня на свидание? Он спросил, не хочешь ли ты кофе. «Наверное, ему кажется, что ты еще не проснулась», – посмеивается надо мной мое подсознание.
– Мне надо развезти всех по домам, – бормочу я извиняющимся тоном, скручивая руки.
– Вонхо, – кричит он, и я подпрыгиваю от неожиданности. Вонхо, который уже успел отойти, снова идет к нам.
– Они живут в университетском городке? – спрашивает Ким негромко.
Я киваю, не в силах открыть рот.
– Их отвезет Вонхо, мой шофер. У нас тут большой внедорожник, туда влезет и снаряжение.
– Да, мистер Ким? – спрашивает Вонхо как ни в чем не бывало.
– Не могли бы вы отвезти фотографа, его ассистента и мисс Манобан домой?
– Конечно, сэр.
– Ну вот. А теперь вы выпьете со мной кофе? – Ким улыбается, как будто заключил сделку.
Я хмурюсь.
– Ээ... Мистер Ким, вообщето... Послушайте, Вонхо не обязательно их отвозить. – Я бросаю быстрый взгляд на Кима, который стоически сохраняет невозмутимое выражение лица. – Если вы подождете, мы с Лисой поменяемся машинами.
Ким расплывается в сияющей, беспечной улыбке во весь рот. О, боже... и открывает передо мной дверь номера. Я обегаю его, чтобы войти, и застаю Лису оживленно обсуждающей что-то с Ыну.
– Джен, ты ему определенно нравишься, – говорит она без всякого вступления. Ыну неодобрительно смотрит на меня. – Но я ему не доверяю, – добавляет она.
Я поднимаю руку в надежде, что она меня выслушает.
– Лиса, ты не могла бы поменяться со мной машинами?
– Зачем?
– Ким Тэхён пригласил меня выпить кофе.
У нее открывается рот. Какой чудесный момент: Лиса лишилась дара речи!.. Она хватает меня за локоть и тащит из гостиной в спальню.
– Дженни, с ним явно чтото не так. Ким выглядит потрясающе, я согласна, но он опасный тип. Особенно для таких, как ты.
– Что значит таких, как я?
– Ты понимаешь, не прикидывайся. Для невинных девушек вроде тебя, – говорит она немного раздраженно.
Я краснею.
– Лиса, мы просто выпьем кофе. На следующей неделе у меня экзамены, надо заниматься, поэтому я не буду сидеть с ним долго.
Лиса поджимает губы, словно обдумывая мое предложение. Наконец она достает из кармана ключи и отдает мне. Я взамен отдаю ей свои.
– Я буду ждать. Не задерживайся, а то мне придется выслать спасательную команду.
– Спасибо. – Я обнимаю ее.
Ким Тэхён ждет, прислонившись к стене, похожий на манекенщика из глянцевого мужского журнала.
– Все, я готова пить кофе, – бормочу я, краснея, как свекла.
Ким ухмыляется.
– Только после вас, мисс Хван.
Он жестом показывает, чтобы я проходила вперед. Я иду по коридору на трясущихся ногах; голова кружится, сердце выбивает тревожный неровный ритм. Я иду пить кофе с Ким Тэхёном... и я ненавижу кофе.
По широкому коридору мы вместе идем к лифтам. Что я ему скажу? Мой мозг сковывает ужасное предчувствие. О чем мы будем говорить? Какие у нас могут быть общие темы для разговора?
Мягкий теплый голос отрывает меня от размышлений:
– А вы давно знаете Лалису Манобан?
О, легкий вопрос для начала.
– С первого курса. Она моя близкая подруга.
– Хм, – произносит Ким неопределенно. Что у него на уме?
Он нажимает кнопку вызова лифта, и почти сразу же раздается звонок. Двери открываются, и мы видим парочку, застывшую в страстном объятии. От неожиданности они отскакивают друг от друга и виновато отводят глаза. Мы с Кимом заходим в лифт.
Я стараюсь сохранить невозмутимое выражение лица, поэтому смотрю в пол и чувствую, как щеки наливаются румянцем. Кошусь на Кима из под ресниц: вроде бы он улыбается самыми уголками губ, но трудно сказать наверняка. Парень с девушкой тоже не говорят ни слова, и в неловком молчании мы доезжаем до первого этажа. В лифте нет даже музыки, чтобы разрядить обстановку.
Двери открываются, и, к моему удивлению, Ким берет меня за руку, сжав ее своими длинными прохладными пальцами. Я чувствую, как по телу пробегает разряд тока, и без того быстрое биение сердца еще сильнее ускоряется. Он выводит меня из лифта, и мы слышим сдавленные смешки парочки, вышедшей вслед за нами. Ким ухмыляется.
– Что это такое с лифтами? – бормочет он.
Мы проходим через просторный, оживленный холл к выходу, но Ким не идет через вращающуюся дверь. Интересно, это потому, что он не хочет выпускать мою руку?
На улице теплый воскресный майский день. Светит солнце, и почти нет машин. Ким поворачивает направо и шагает по направлению к перекрестку, где мы останавливаемся и ждем, когда загорится зеленый. Он так и не отпустил мою руку. Я иду по улице, и Ким Тэхён держит меня за руку. Никто еще не держал меня за руку. По всему моему телу бегут мурашки, голова кружится. Я стараюсь стереть с лица дурацкую ухмылку от уха до уха. Появляется зеленый человечек, и мы переходим на другую сторону.
Так мы идем четыре квартала и наконец достигаем «Портландкофехаус», где Ким отпускает мою руку, чтобы распахнуть дверь. Я захожу внутрь.
– Выбирайте пока столик, я схожу за кофе. Вам что принести? – спрашивает он как всегда вежливо.
– Я буду чай..., пакетик сразу вынуть.
Ким поднимает брови.
– А кофе?
– Я его не люблю.
Он улыбается.
– Хорошо, чай, пакетик сразу вынуть. Сладкий?
На мгновение ошарашенно замолкаю, сочтя это ласковым обращением. Но подсознание, поджав губы, возвращает меня к реальности. Идиотка, он спрашивает, сахар класть или нет?
– Нет, без сахара. – Я смотрю вниз на свои сведенные пальцы.
– А есть что-нибудь будете?
– Нет, спасибо, ничего. – Я качаю головой, и он идет к прилавку.
Пока Ким стоит в очереди, я исподтишка наблюдаю за ним сквозь опущенные ресницы. Я могу смотреть на него целыми днями. Он высок, широк в плечах и строен, а как эти брюки обхватывают бедра... О, господи! Несколько раз он проводит длинными, изящными пальцами по уже высохшим, но попрежнему непослушным волосам. Хм... Я бы сама с удовольствием провела по ним рукой. Эта мысль застает меня врасплох, и щеки вновь наливаются румянцем. Я кусаю губу и смотрю вниз, на руки.
– Хотите, я угадаю, о чем вы думаете? – Ким стоит рядом со столиком и смотрит прямо на меня.
Я заливаюсь краской. О том, что будет, если провести рукой по вашим волосам. Мне интересно, мягкие ли они на ощупь... Я отрицательно качаю головой. Ким ставит поднос на небольшой, круглый столик, фанерованный березой. Он протягивает мне чашку с блюдцем, маленький чайник и тарелочку, на которой лежит одинокий пакетик чая. Сам он пьет кофе с чудесным изображением листочка на молочной пенке. Интересно, как это делается? – раздумываю я от нечего делать. Он взял себе черничный маффин. Отставив поднос в сторону, Ким садится напротив меня и скрещивает длинные ноги. Движения его легки и свободны, он полностью владеет своим телом. Я ему завидую. Особенно если учесть, что я – неуклюжая, с плохой координацией движений. Мне трудно добраться из пункта А в пункт Б и не упасть по дороге.
– Так о чем же вы думаете? – настаивает он.
– Это мой любимый чай. – Голос звучит тихо и глухо. Я не могу поверить, что сижу напротив Ким Тэхёна в кофейне в Пучхоне. Он хмурится – чувствует, что я что-то недоговариваю. Я окунаю пакетик в чашку и почти сразу вынимаю его чайной ложечкой и кладу на тарелку. Ким вопросительно смотрит на меня, склонив голову набок.
– Я люблю слабый чай без молока, – бормочу я, как бы оправдываясь.
– Понимаю. Он ваш парень?
Ну и ну... С чего бы это?
– Кто?
– Фотограф. Ча Ыну.
От удивления я нервно смеюсь.
– Нет, Ыну мой старый друг и больше ничего. Почему вы решили, что он мой парень?
– По тому, как он улыбался вам, а вы – ему. – Ким глядит мне прямо в глаза. Я чувствую себя ужасно неловко и пытаюсь отвести взгляд, но вместо этого смотрю на него как зачарованная.
– Он почти что член семьи, – шепчу я.
Ким слегка кивает, повидимому, удовлетворенный отпетом. Его длинные пальцы ловко снимают бумагу от маффина.
– Не хотите кусочек? – спрашивает он и снова чуть заметно улыбается.
– Нет, спасибо. – Я хмурюсь и опять перевожу взгляд на свои руки.
– А тот, которого я видел вчера в магазине?
– Чонин мне просто друг. Я вам вчера сказала. – Разговор получается какой-то дурацкий. – Почему вы спрашиваете?
– Похоже, вы нервничаете в мужском обществе.
Черт, почему я должна с ним это обсуждать? «Я нервничаю только в вашем обществе, мистер Ким», – мысленно парирую я.
– Я вас боюсь. – Я краснею до ушей, но мысленно похлопываю себя по спине за откровенность и снова смотрю на свои руки.
– Вы должны меня бояться, – кивает он. – Мне нравится ваша прямота. Пожалуйста, не опускайте глаза, я хочу видеть ваше лицо.
Ох. Я смотрю на него, и Ким ободряюще, хотя и криво мне улыбается.
– Мне кажется, я начинаю догадываться, о чем вы думаете. Вы одна сплошная тайна, мисс Хван.
Кто я? Сплошная тайна?
– Во мне нет ничего таинственного.
– По-моему, вы очень хорошо владеете собой.
Неужели? Потрясающе... Как у меня так получилось? Удивительно. Я владею собой? Ни разу.
– Ну, если не считать того, что вы часто краснеете. Хотел бы я знать, почему. – Ким закидывает в рот маленький кусочек маффина и медленно жует, не сводя с меня взгляда. И, словно по сигналу, я краснею. Черт!
– Вы всегда так бесцеремонны?
– Я не думал, что это так называется. Я вас обидел? – Он, повидимому, удивлен.
– Нет, – честно отвечаю я.
– Хорошо.
– Но вы очень властный человек, – наношу я ответный удар.
Ким поднимает брови
– Я привык, чтобы мне подчинялись,Дженни, – произносит он. – Во всем.
– Не сомневаюсь. Почему вы не предложили мне обращаться к вам по имени? – Я сама удивляюсь своему нахальству. Почему разговор стал таким серьезным? Я никак этого не ждала. С чего вдруг я так на него накинулась? Похоже, он старается держать меня на расстоянии.
– По имени меня зовут только члены семьи и самые близкие друзья. Мне так нравится.
Ого. И все же он не сказал: «Зовите меня Тэхён». И он действительно диктатор, этим все объясняется. В глубине души я начинаю думать, что лучше бы Лиса сама взяла у него интервью. Сошлись бы два диктатора. К тому же она почти блондинка, – как женщины в его офисе. Мне не нравится мысль о Тэхёне и Лисе. Я отпиваю глоток чая, и Ким кладет в рот еще кусочек маффина.
– Вы единственный ребенок?
Ну вот, опять меняет тему.
– Да.
– Расскажите мне о своих родителях.
Нашел о чем спрашивать. Это ужасно скучно.
– Моя мать живет в Сеуле со своим новым мужем Дон Уком. Отчим – в Тэгу.
– А отец?
– Отец умер, когда я была совсем маленькой.
– Извините.