6
Мы чокаемся бокалами и пьем.
В баре шум и неразбериха, он под завязку набит будущими выпускниками. Сегодня они намерены напиться в хлам. К нам присоединяется Ыну. Ему осталось учиться еще год, но он тоже не прочь повеселиться и, чтобы вдохнуть в нас дух обретенной свободы, покупает на всю компанию кувшин Маргариты. Приканчивая четвертый бокал, я понимаю, что пить столько Маргариты, да еще после шампанского, – не самая лучшая идея.
– Так что теперь, Джен? – Ыну пытается перекричать шум.
– Мы с Лисой переберемся в Сеул. Родители купили ей там квартиру.
– Бог мой, живут же люди. Но ты ведь приедешь на мою выставку?
– Конечно, Ыну, как я могу пропустить такое! – Я улыбаюсь, он обнимает меня за талию и подтягивает поближе к себе.
– Мне очень важно, чтобы ты пришла, Джен, – шепчет он мне на ухо. – Еще Маргариту?
– Ча Ыну, ты пытаешься меня напоить? Похоже, у тебя получается, – хихикаю я. – Лучше выпью пива. Пойду схожу за кувшином.
– Еще выпивки, Джен! – кричит Лиса.
Лиса может пить как лошадь, и ничего ей не делается. Одной рукой она обнимает Чимина – студента с нашего курса и по совместительству фотографа студенческой газеты. Он уже бросил фотографировать повальное пьянство, которое его окружает, и теперь не сводит глаз с Лисы. На ней крохотный топ на бретельках, обтягивающие джинсы и туфли на высоких каблуках. Волосы убраны в высокий пучок, лишь несколько локонов мягко обрамляют лицо –Лиса, как всегда, выглядит потрясающе. А я... Вообще-то я предпочитаю кеды и футболки, но сегодня на мне мои самые лучшие джинсы. Высвобождаюсь из объятий Ыну и встаю из-за стола. Ого! Голова идет кругом. Приходится схватиться за спинку стула. Нельзя пить столько коктейлей с текилой.
Подойдя к бару, я решаю, что надо зайти в туалет, пока еще ноги держат. Очень разумно, Джен. Я проталкиваюсь сквозь толпу. Конечно же, там очередь, зато в коридоре тихо и прохладно. Чтобы было не так скучно стоять, достаю из кармана мобильник. Так... Кому я звонила в последний раз. Ыну? А это что за номер? Я такого не знаю. Ах, да! Ким. Я хихикаю. Наверное, уже поздно, и мой звонок его разбудит. Но надо же узнать, зачем он послал мне эти книги, да еще с такой загадочной припиской. Если он хочет, чтобы я держалась подальше, пусть сам оставит меня в покое.
С трудом сдерживая пьяную ухмылку, нажимаю на клавишу «вызов». Ким отвечает почти сразу – на втором гудке.
–Дженни? – Не ожидал, что я ему позвоню. Ну, если честно, я сама не ожидала. Потом до моего затуманенного мозга наконец доходит... Откуда он знает, что это я?
– Зачем вы прислали мне книги? – запинающимся языком произношу я.
–Дженни, что с тобой? Ты какая-то странная. – Он явно обеспокоен.
– Это не я странная, а вы!
Вот какая я смелая, особенно после четырех Маргарит!
–Дженни, ты пила?
– А вам то что?
– Просто интересно. Где ты?
– В баре.
– В каком? – Похоже, он сердится.
– В баре в Пучхоне.
– Как ты доберешься до дома?
– Как-нибудь. – Разговор получился не таким, как я рассчитывала.
– В каком ты баре?
– Зачем вы прислали мне книги, Тэхён?
–Дженни, где ты? Скажи сейчас же. – И тон такой безапелляционный, самый настоящий тиран. Я представила себе Кима в костюме кинорежиссера эпохи немого кино: одетого в узкие бриджи для верховой езды, с рупором в одной руке и со стеком – в другой. От выразительной картины я фыркаю от смеха.
– Вы обо мне беспокоитесь? – хихикаю я.
– Так помоги мне, твою мать! Где ты сейчас?
Ким Тэхён ругается! Я снова хихикаю.
– В Пучхоне... От Сеула далеко.
– Где в Пучхоне?
– Спокойной ночи, Тэхён.
– Джен!
Я отсоединяюсь. Ха! Но он все равно не сказал мне про книги. Обидно. Миссия не выполнена. Я совсем пьяная – пока стою в очереди, голова все время кружится. Но я ведь хотела напиться. Мне это удалось. Хотя, наверное, повторять не стоит. Все, подходит моя очередь. Плакат на двери кабинки восхваляет преимущества безопасного секса. Неужели я только что позвонила Ким Тэхёну? Ну ничего себе!.. Мой телефон звонит, и я чуть не подпрыгиваю от неожиданности.
– Алло, – робко мычу я в телефон. Я не ждала звонка.
– Я сейчас за тобой приеду, – заявляет он и вешает трубку. Только Ким Тэхён умеет говорить так спокойно и так пугающе одновременно.
Черт! Я натягиваю джинсы. Сердце колотится. Приедет за мной? Вот еще! Меня сейчас стошнит... нет... Все хорошо. Постой. Он просто морочит мне голову. Я же не сказала ему, где я. А сам он меня не найдет. Да и к тому времени, когда он доберется сюда из Сеула, вечеринка закончится и мы разойдемся. Я мою руки и смотрю на свое отражение в зеркале. Щеки горят, взгляд немного расфокусированный. Хм... текила.
Я целую вечность жду у стойки, пока принесут кувшин с пивом, и возвращаюсь к нашему столу.
– Где ты пропадала? – отчитывает меня Лиса.
– Стояла в очереди в туалет.
Между Ыну и Чимином разгорелся жаркий спор по поводу местной бейсбольной команды. Ыну останавливается посредине яростной тирады, чтобы налить нам всем пива, и я делаю большой глоток.
– Лиса, я хочу выйти, подышать свежим воздухом.
– Быстро тебя развезло!
– Я на пять минут, не больше.
Снова проталкиваюсь сквозь толпу. Меня начинает подташнивать, голова предательски кружится, и я нетвердо стою на ногах. Даже хуже, чем обычно.
От глотка прохладного вечернего воздуха ко мне приходит понимание того, как же сильно я напилась. Все вокруг двоится, как в старых диснеевских мультиках про Тома и Джерри. Боюсь, меня сейчас стошнит. Зачем же я так напилась?
– Джен. – Ыну вышел следом за мной. – Тебе плохо?
– По-моему, я слишком много выпила. – Я слабо улыбаюсь.
– Я тоже, – шепчет он, не сводя с меня пристального взгляда темных глаз. – Хочешь, обопрись на меня. – Он подходит поближе и обнимает меня за плечи.
– Спасибо, Ыну, не надо. Я справлюсь.
Я пытаюсь оттолкнуть его, но у меня не осталось сил.
– Джен, прошу тебя, – шепчет он и прижимает меня к себе.
– Ыну, что ты делаешь?
– Джен, ты давно мне нравишься. – Одной рукой он обхватывает меня за талию, а второй держит за подбородок, откидывая мою голову назад. О господи... он собирается меня поцеловать.
– Нет, Ыну, перестань! Нет! – Я отталкиваю его, но он как стена из железных мускулов, я не могу его сдвинуть. Его рука в моих волосах, он не дает мне отвернуться.
– Джен, пожалуйста, – шепчет Ыну, почти касаясь моих губ. Его дыхание влажно и пахнет слишком сладко – Маргаритой и пивом. Он нежно целует меня в щеку чуть выше уголка рта. Я испугана, пьяна и беспомощна, мне трудно дышать.
– Ыну, не надо, – умоляю я.
«Я не хочу. Я отношусь к тебе как к другу, и меня сейчас вырвет», – кричит мое подсознание.
– Мне кажется, дама сказала «нет», – доносится из темноты спокойный голос. О господи! Ким Тэхён. Как он здесь оказался?
Ыну отпускает меня.
– Ким, – коротко произносит он.
Я тревожно оглядываюсь на Кима. Он сердито смотрит на Ыну, глаза его мечут молнии. Черт! Я больше не в силах удерживать в себе алкоголь. Желудок подкатывает к горлу, я сгибаюсь пополам, и меня картинно тошнит прямо на землю.
– Бог мой, Джен! – Ыну в отвращении отпрыгивает назад.
Ким убирает мои волосы с линии огня и, взяв под руку, мягко ведет к невысокой кирпичной цветочнице на краю парковки. С глубокой благодарностью я замечаю, что там относительно темно.
– Если захочешь еще раз вырвать, то лучше здесь. Я тебя подержу.
Одной рукой он придерживает меня за плечи, а второй собирает мои волосы в импровизированный конский хвост, чтобы они не падали на лицо. Я неловко пытаюсь его оттолкнуть, но меня снова тошнит... а потом еще раз. О господи... Сколько это будет продолжаться? Даже теперь, когда мой желудок полностью опустел и наружу больше ничего не выходит, тело сотрясают ужасные спазмы. Я молча даю себе клятву никогда больше не брать в рот спиртного. Словами этих мучений не передать. Наконец все заканчивается.
Совершенно измученная, я с трудом держусь ослабевшими руками за кирпичную стену цветочницы. Ким отпускает меня и дает носовой платок. Ну в чьем еще кармане может быть чистый льняной платок?
Интересно, где такие покупают? Вытирая рот.Невозможно поднять глаза и посмотреть на Кима. Как стыдно. Лучше бы меня проглотили азалии, которые растут в контейнере, или я провалилась сквозь землю.
Ыну попрежнему стоит у входа в бар и следит за нами. Простонав, я закрываю лицо руками. Это один из худших моментов моей жизни. Я пытаюсь вспомнить самый худший, и мне в голову приходит только отказ Тэхёна. Наконец я набираюсь храбрости и украдкой бросаю на него быстрый взгляд. Ким смотрит на меня сверху вниз, и по его лицу ничего нельзя понять. Обернувшись, я вижу смущенного Ыну. Похоже, в присутствии Кима ему явно не по себе. Как я на него сердита! У меня для моего так называемого друга есть пара отборных слов, которые я никогда не решусь произнести в присутствии видного предпринимателя Ким Тэхёна. Ну неужели я могу теперь сойти за настоящую леди, когда он только что видел, как меня выворачивало прямо на землю?!
– Я... ээ... буду ждать вас в баре, – бормочет Ыну.
Мы оба не обращаем на него внимания, и он исчезает за дверью. Я остаюсь один на один с Кимом. Только этого не хватало. Что я ему скажу? Надо попросить прощения за телефонный звонок.
– Извините, – лепечу я, уставившись в платок, который отчаянно тереблю руками. «Какой мягкий».
– За что ты просишь прощения,Дженни?
– В основном за то, что позвонила пьяная. Ну и много еще за что, – почти шепчу я, чувствуя, что краснею. «Можно я сейчас умру, ну пожалуйста!» – молю я неизвестно кого.
– Со всеми бывает, – говорит он сухо. – Надо знать свои возможности. Нет, я всей душой за то, чтобы раздвигать границы, но это уже чересчур. И часто с тобой такое случается?
Голова кружится от избытка алкоголя и раздражения. Ему-то какое дело? Я его сюда не звала. Он ведет себя со мной, как взрослый с провинившимся ребенком. Мне хочется сказать, что если захочу, то буду теперь напиваться каждый вечер, и его это не касается, однако сейчас, после того как меня тошнило прямо у него на глазах, лучше промолчать. Почему он не уходит?
– Нет, – отвечаю я покаянно. – Такое со мной в первый раз, и сейчас у меня нет желания повторять эксперимент.
Никак не пойму, зачем он здесь... В ушах рождается шум. Ким замечает, что я вот вот упаду, поднимает меня на руки, прижимая к груди, как ребенка.
– Успокойся, я отвезу тебя домой, – тихо говорит он.
– Надо предупредить Лису. – «Господи спаси, я снова в его объятиях».
– Мой брат ей скажет.
– Кто?
– Мой брат Чонгук сейчас разговаривает с мисс Манобан.
– Э?.. – Ничего не понимаю.
– Он был вместе со мной, когда ты позвонила.
– В Сеуле? – Я совершенно сбита с толку.
– Нет.
– Как вы меня нашли?
– По твоему мобильному. Я отследил его, Дженни.
Такое возможно? Это легально? «Он тебя преследует», – шепчет мне подсознание сквозь облако текилы, попрежнему затуманивающее разум, но, поскольку это Ким, я не против.
– У тебя была с собой сумка или куртка?
– Ээ... вообще-то да. И то, и другое.
Тэхён, пожалуйста, мне нужно предупредить Лису. Она будет волноваться.
Его губы сжимаются в тонкую линию.
– Ну, если нужно...
Он ставит меня на землю и, взяв за руку, ведет обратно в бар. Я обессилена, запугана, попрежнему пьяна и както невероятно взволнована. Он сжимает мою руку – какое странное переплетение чувств!
Внутри шумно и многолюдно. Играет музыка, и на танцполе собралась большая толпа. За нашим столом Лису не видать, да и Ынц куда-то делся. Чимин сидит в одиночестве, всеми покинутый и несчастный.
– А где Лиса? – Я стараюсь перекричать шум. Голова у меня начинает пульсировать в такт тяжелым басам.
– Танцует, – кричит в ответ Чимин; он страшно зол и подозрительно оглядывает Тэхёна. Я с трудом натягиваю свою черную куртку и надеваю через голову длинный ремень от сумочки. Я готова идти сразу же, как только найду Лису.
– Она на танцполе. – Я чуть трогаю его рукой и наклоняюсь к уху; кончик моего носа касается его волос, я вдыхаю их чистый, свежий запах. О боже! Запретные, незнакомые чувства, которые я пыталась отрицать, поднимаются из глубин и доводят до исступления мое измученное тело. Я краснею, и где-то глубоко, глубоко внутри мои мышцы сладостно сжимаются.
Ким косится на меня, снова берет за руку и ведет к барной стойке. Его обслуживают немедленно: мистер Ким не привык ждать. Неужели ему все достается так легко?
– Выпей, – командует он, протягивая мне очень большой стакан воды со льдом.
Цветные огни, вспыхивающие в такт музыке, отбрасывают странные блики и тени по всему бару. Мой спутник попеременно становится зеленым, голубым, белым и демонически красным. Он внимательно смотрит на меня. Я делаю робкий глоток.
– Допивай!
Все-таки он самый настоящий деспот. Ким, явно расстроенный, ерошит рукой непослушные волосы. У него-то какие проблемы? Ну, если не считать глупую пьяную девицу, которая звонит ему среди ночи. Он тут же решает, что ее надо спасать и, между прочим, оказывается прав. А потом ему приходится смотреть, как ее выворачивает наизнанку... «Ох, Джен, сколько можно мусолить одно и то же?» – сердито одергивает мое подсознание. Мне представляется, что оно строго смотрит на меня поверх очков.
Мир под ногами чуть покачивается, и Ким кладет руку мне на плечо, чтобы поддержать. Я послушно допиваю воду; от выпитого меня снова начинает подташнивать. Ким забирает стакан и ставит его на стойку бара. Сквозь пелену я замечаю, что он одет в просторную белую льняную рубашку, облегающие джинсы, черные кедыконверсы и темный пиджак в полоску. Ворот рубашки расстегнут, видны волосы на груди. Моему помутненному сознанию он кажется очень привлекательным.
Ким снова берет меня за руку. Ой, мама!.. Он тащит меня на танцпол. Черт! Я не танцую. Он чувствует, что я упираюсь, и под цветными лучами я вижу его довольную, немного злорадную улыбку. Ким протягивает мне руку и резко дергает: я оказываюсь в его руках, и он снова начинает двигаться, увлекая меня за собой. Ого! Он здорово танцует, и, к своему удивлению, я следую за ним шаг в шаг. Наверное, потому, что я пьяная. Ким крепко прижимает меня к себе. Иначе я упала бы в обморок у его ног. В каком-то уголке мозга вдруг всплывает любимое предупреждение мамы: «Никогда не доверяй мужчинам, которые хорошо танцуют».
Мы движемся через толпу к другому концу площадки и вот уже оказываемся рядом с Лисой и Чонгуком– братом Тэхёна. Музыка, громкая и разнузданная, грохочет у меня в голове. Я задыхаюсь. Лиса явно в ударе, танцует как сумасшедшая. С ней такое редко бывает: лишь тогда, когда ей кто-то очень нравится. Действительно нравится. И значит, завтра за завтраком нас будет трое. Лиса!
Тэхён наклоняется и что-то шепчет на ухо Чонгуку.
Чонгук усмехается и обнимает Лису. Она, похоже, счастлива... Лиса! Даже в моем состоянии я просто в шоке. Она ведь только что с ним познакомилась!.. Лиса кивает каким-то его словам, улыбается и машет мне рукой. Тэхён в мгновение ока уводит нас с танцпола.
Но мы с ней и словом не перемолвились. Ясно, к чему все идет. Им срочно нужна лекция о безопасном сексе. Надеюсь, она видела плакат на двери туалета. Мысли бурлят в голове, пытаясь прорваться сквозь пьяный туман. Здесь слишком жарко, слишком громко и слишком много огней. Голова идет кругом... кажется, пол сейчас поднимется прямо к лицу. Последнее, что я слышу перед тем, как упасть без сознания на руки Ким Тэхёна, это его ругательство:
– Твою мать!
Тихо. Шторы задернуты. В кровати тепло и удобно. Мда... я открываю глаза и в первый момент безмятежно наслаждаюсь обстановкой. Интересно, где я? Позади меня изголовье кровати в форме восходящего солнца. Что-то смутно знакомое. Большая просторная комната роскошно обставлена в коричневых, бежевых и золотых тонах. Я вроде уже видела нечто подобное. Вот только где? Мой сонный ум пытается разобраться в зрительных образах недавнего прошлого. И вдруг до меня доходит: я в отеле... в люксе. Мы с Лисой были в похожем. Только этот больше. Черт! Я в номере у Ким Тэхёна. Как я сюда попала?
Постепенно возвращаются обрывочные воспоминания о предыдущем вечере. Я напилась, позвонила Киму, меня тошнило. Потом Ыну, а потом опять Тэхён. Какой ужас! Я внутренне сжимаюсь. Я не помню, как сюда попала. На мне футболка, лифчик и трусики. Носков нет. Джинсов тоже. Черт!
На столике рядом с кроватью – стакан апельсинового сока и две таблетки.
Тэхён и об этом позаботился! Я сажусь на кровати и глотаю таблетки. Вообще-то я чувствую себя совсем неплохо, прямо скажем, гораздо лучше, чем заслуживаю. Апельсиновый сок просто божественный! Утоляет жажду и освежает. Ничто так не помогает от сухости во рту, как свежевыжатый апельсиновый сок.
Раздается стук в дверь. Сердце подскакивает к горлу, и я не могу произнести ни слова. Ким все равно открывает дверь и заходит в комнату.
Ничего себе! Он только что с тренировки. На нем свободные серые трикотажные штаны и потемневшая от пота фуфайка. Мысль о потном Ким Тэхёне меня странно волнует. Я глубоко вздыхаю и смеживаю веки, словно мне два годика и, если я закрою глаза, меня никто не найдет.
– Доброе утро, Дженни. Как ты себя чувствуешь?
Ну, все.
– Лучше, чем заслуживаю, – бормочу я.
Тэхён ставит большую спортивную сумку на кресло и берется руками за концы полотенца, которое висит у него на шее. Он смотрит на меня, карие глаза непроницаемы, и, как обычно, я совершенно не представляю, о чем он думает. Он очень хорошо умеет прятать свои мысли и чувства.
– Как я сюда попала? – Мой голос тих и смиренен.
Ким подходит и садится на край кровати. Он так близко, что я могу к нему прикоснуться, чувствую его запах. О господи... запах тела и геля для душа – пьянящий коктейль, гораздо сильней, чем Маргарита, теперь я это знаю на собственном опыте.
– Когда ты потеряла сознание, я не стал рисковать кожаной обивкой салона и отвозить тебя домой. Пришлось оставить тебя здесь, – отвечает он равнодушно.
– Кто укладывал меня в постель?
– Я. – Его лицо непроницаемо.
– Меня снова тошнило?
– Нет.
– Раздевал меня тоже ты? – Я почти шепчу.
– Тоже я. – Он выгибает бровь, а я отчаянно краснею.
– Мы не... – еле еле выговариваю я, помертвев от ужаса. Закончить фразу у меня не получается, и я замолкаю, уставившись на свои руки.
–Дженни, ты была в коматозном состоянии. Некрофилия – это не мое. Я предпочитаю, чтобы женщина была жива и реагировала, – поясняет он сухо.
– Мне очень стыдно.
Его губы немного приподнимаются в кривой усмешке.
– Да, весело провели время. Вечер надолго запомнится.
Мне тоже...
Но он смеется надо мной, негодяй! Он сам приехал, его никто не просил, а в результате меня назначили главным злодеем.
– Нечестно использовать всякие шпионские технологии, которые вы там у себя разрабатываете, чтобы следить за девушкой, – огрызаюсь я.
Тэхён смотрит на меня удивленно и, кажется, обиженно.
– Во первых, отследить мобильный телефон можно по Интернету. Во вторых, моя компания не занимается производством аппаратуры для слежки и скрытого наблюдения, и в третьих, если бы я за тобой не приехал, ты бы проснулась в постели фотографа, а насколько я помню, ты была не в восторге от такого ухажера, – произносит он язвительно.
Ухажера!.. Ким Тэхёна сердится, его карие глаза оскорбленно сверкают.
– Да ты просто рыцарь из средневековой хроники, – ехидно замечаю я.
Он немного оттаивает. Выражение лица смягчается, и на красиво очерченных губах мелькает тень улыбки.
– Нет,Дженни, совсем не похож. Разве что на темного рыцаря. – Тэхён насмешливо улыбается. – Ты вчера ела? – строго спрашивает он.
Я мотаю головой. Какое еще преступление я совершила? Хотя его губы сжимаются, лицо остается бесстрастным.
– Обязательно надо есть. А ты пила на голодный желудок, и потому тебе было так плохо. Если честно,Дженни, это самое первое правило, когда пьешь.
Он ерошит волосы рукой, а значит, все еще сердится.
– Ты и дальше будешь читать мне мораль?
– А это так называется?