7
– По-моему, да.
– Ты еще легко отделалась.
– В каком смысле?
– Если бы ты была моей, тебе бы еще неделю было больно сидеть, после того что ты вчера устроила. Пила на голодный желудок, напилась пьяная, чуть не влипла в историю... – Ким закрывает глаза, на его красивом лице ясно проявляется отвращение, и он слегка содрогается. Затем открывает глаза и строго смотрит на меня. – Страшно подумать, что могло с тобой случиться.
Ему-то какое дело? Если бы я была его... но я не его. Хотя, возможно, в глубине души я не против. Эта мысль пробивается сквозь негодование, вызванное его высокомерием. Я краснею: мое своенравное подсознание танцует радостный танец хулахула при одной мысли, что я могла бы быть его.
– Ничего бы со мной не случилось. Я была с Лисой.
– А как насчет фотографа? – фыркает он.
Гм... Ыну. Придется сказать ему пару ласковых.
– Ыну просто занесло. – Я пожимаю плечами.
– Думаю, кто-то должен научить этого фотографа хорошим манерам, чтобы его больше не заносило.
– Какой ты строгий, – фыркаю я.
– Ах,Дженни, ты даже не представляешь. – Глаза Тэхёна сужаются, и на лицо ложится озорная ухмылка.
Улыбка Кима действует на меня совершенно обезоруживающе. Только что я злилась – и вот уже не могу отвести взгляда от его лица. Ох!.. За эту улыбку можно все простить. Наверное, потому, что он так редко улыбается. Я даже забыла, о чем мы говорили.
– Я иду в душ. Или ты первая? – Он наклоняет голову набок, попрежнему улыбаясь. Мое сердце колотится, мозг перестал посылать импульсы нейронам, отвечающим за дыхание. Улыбка Кима становится шире, он проводит большим пальцем мне по щеке и нижней губе.
– Дыши,Дженни, – шепчет Ким и встает. – Через пятнадцать минут подадут завтрак. Ты, наверное, голодная. – Он идет в ванную и закрывает дверь.
Я наконец-то могу выдохнуть. Почему он так дьявольски красив? Мне хочется встать и войти к нему в душ. Никогда раньше я не испытывала ничего подобного. Гормоны бушуют. Я все еще чувствую на щеке и верхней губе прикосновение его руки. По телу разливается ощущение тягостного, болезненного дискомфорта. Что со мной? Хмм... Вожделение. Вот как, оказывается, это бывает.
Я снова ложусь на пуховые подушки. «Если бы ты была моей». О господи... Чего бы я только не отдала, чтобы быть его! Ким Тэхён – единственный мужчина, который заставляет мое сердце ускоренно биться, а кровь – бежать по жилам. Хоть мне и не все в нем нравится: он очень замкнутый и противоречивый. Он то отталкивает меня, то присылает книги за четырнадцать тысяч долларов, да еще потом преследует, как будто я какая-нибудь знаменитость, а он – настырный поклонник. И при всем при том я провела ночь в его номере и чувствую себя в полной безопасности. Под его защитой. Он примчался спасать меня от выдуманной им самим опасности. Нет, он не темный, а самый настоящий белый рыцарь в сверкающих доспехах, классический романтический герой – сэр Гавейн или Ланселот.
Я вылезаю из постели и отчаянно пытаюсь отыскать свои джинсы. Ким выходит из душа мокрый, блестящий от воды.На нем ничего нет, кроме обернутого вокруг талии полотенца. И конечно, я стою с голыми ногами и изнываю от смущения. Он удивлен, что я уже встала.
– Твои джинсы я отдал в стирку. – В его взгляде карий обсидиан. – Ты их забрызгала, когда тебя тошнило.
– Ох. – Я становлюсь пунцовой. Почему он каждый раз застает меня врасплох?
– Я попросил Вонхо купить тебе пару джинсов и какие-нибудь туфли. Они в сумке на кресле.
Чистая одежда. Какой неожиданный бонус.
– Э... Пойду приму душ, – бормочу я. – Спасибо.
Что еще тут можно сказать? Схватив сумку, я опрометью заскакиваю в душ, подальше от волнующей близости обнаженного Ким Тэхёна. «Давид» Микеланджело – ничто по сравнению с ним.
В ванной жарко и влажно – еще не успело проветриться. Скорее сбросить одежду и встать под очищающие струи воды. Лицо омывает благодатный поток. Я хочу Ким Тэхёна. Очень, очень сильно. Это просто констатация факта. Впервые в жизни я хочу лечь в постель с мужчиной. Хочу чувствовать прикосновения его рук и губ.
Он сказал, что предпочитает восприимчивых женщин. Следовательно, он не хранит невинность. Но он даже не пробовал ко мне подкатить, как Ыну. Не понимаю. На прошлой неделе он не стал меня целовать. Я его не привлекаю? Тогда зачем он привез меня сюда? «Ты всю ночь провела в его постели, Джен, и он к тебе пальцем не прикоснулся. Делай выводы», – мое подсознание снова поднимает свою уродливую, злобную голову. Я не обращаю на него внимания.
Вода теплая и умиротворяющая. Бесконечно стояла бы под душем в этой ванной. Жидкое мыло пахнет Тэхёном. Обалденный запах! Я растираю его по телу, представляя, что это он – он своими длинными пальцами наносит чудесно пахнущее мыло мне на грудь, на живот и между ног. О господи. Сердце снова колотится, это так... так приятно.
– Завтрак готов. – Ким стучит в дверь, и от этого звука я вздрагиваю.
– Иду. – Реальность вырывает меня из мира эротических грез.
Выбравшись из кабинки, я беру два полотенца: одно заматываю на голове и торопливо вытираюсь другим, не обращая внимания на то, как приятны эти прикосновения моей сверхчувствительной коже.
Заглядываю в сумку с джинсами. Вонхо купил не только джинсы и новые конверсы, но еще и бледноголубую блузку, носки и белье. О господи. Чистый лифчик и трусики!.. Называть их простыми, скучными словами было бы несправедливо. Это изысканные вещицы каких-то модных европейских фирм. Бледноголубые кружева и украшения. Ух ты! Белье меня восхищает и одновременно немного пугает. Более того, размер в точности мой. Хотя, конечно, Ким мог его узнать. Я краснею, представив, как мужчина с короткой стрижкой покупает мне трусики в дорогом магазине. Интересно, какие еще у него рабочие обязанности.
Я быстренько одеваюсь. Все сидит превосходно. Осталось только привести голову в порядок, и я яростно тру мокрые волосы полотенцем. Как обычно, они не желают лежать ровно, и приходится собрать их в хвост. Надо будет посмотреть, в сумочке была резинка. Делаю глубокий вдох: все, я готова встретиться с мистером Занудой.
К моему облегчению, спальня пуста. Я оглядываюсь в поисках сумочки, но ее нигде нет. Глубоко вдохнув, выхожу в гостиную. Она просто огромная. В зоне для отдыха – роскошный плюшевый диван, заваленный подушками, мягкие кушетки и элегантный журнальный столик с кучей книг в глянцевых обложках; в рабочей зоне – «мак» последней модели; на стене – огромный плазменный экран. Тэхён сидит за обеденным столом на другом конце комнаты и читает газету. Все помещение размером с теннисный корт (сама я не играю и теннис, но несколько раз видела, как играла Лиса). Лиса!
– Черт, Лиса! – вскрикиваю я.
Тэхён внимательно смотрит на меня.
– Я послал сообщение Чонгуку, – говорит он немного насмешливо. – Она знает, что ты здесь и пока еще жива.
Ох, только этого не хватало. Я помню ее страстный танец вчера вечером и ее фирменные движения, которыми она пыталась соблазнить брата Тэхёна. Что она обо мне подумает? Я никогда еще не ночевала вне дома. Значит, она до сих пор с Чонгуком. С ней такое случалось только дважды, и оба раза я потом целую неделю вынуждена была любоваться ее ужасной розовой пижамкой. Лиса решит, что я тоже нашла себе приключение на одну ночь.
Тэхён окидывает меня повелительным взглядом. На нем белая льняная сорочка, воротник и манжеты расстегнуты.
– Садись, – командует он, указывая на место за столом.
Я иду через всю комнату и, как было приказано, сажусь напротив него. Стол уставлен едой.
– Я не знал, что ты захочешь, поэтому взял на всякий случай несколько разных блюд из утреннего меню, – говорит он с кривой, чуть извиняющейся улыбкой.
– Какое расточительство, – бормочу я, удивляясь его выбору, хоть мне ужасно хочется есть.
– Да уж. – Тон у него немного виноватый.
Я выбираю блинчики с кленовым сиропом и яичницу с беконом. Тэхён пытается скрыть улыбку и возвращается к своему омлету из яичных белков. Еда необычайно вкусная.
– Чаю?
– Да, пожалуйста.
Он передает мне небольшой чайник с кипятком и пакетик «Английского завтрака» на блюдечке. Обалдеть, он помнит, какой чай мне нравится.
– У тебя мокрые волосы.
– Я не нашла фен, – смущенно бормочу я. Честно говоря, я и не искала.
Тэхён поджимает губы.
– Спасибо за чистую одежду.
– Не за что. Этот цвет тебе к лицу.
Я краснею и утыкаюсь взглядом в свои руки.
– Знаешь, тебе бы следовало научиться принимать комплименты, – произносит он осуждающе.
– Я хочу отдать тебе деньги за одежду.
Он смотрит на меня, как будто я его глубоко обидела. Я спешу добавить:
– Ты уже подарил мне книги, которые я, между прочим, не могу от тебя принять. Хотя бы за одежду позволь мне заплатить самой. – Я неуверенно улыбаюсь.
–Дженни, поверь, я могу себе позволить...
– Не в этом дело. С какой стати ты будешь дарить мне подарки?
– Потому что мне это ничего не стоит. – Его глаза сверкают сердитым блеском.
– Это еще не повод, – отвечаю я тихо. Он выгибает бровь, моргает, и я вдруг понимаю, что мы говорим о чем-то другом, но я не знаю, о чем именно. Я сразу вспоминаю...
– Зачем ты прислал мне эти книги,
Тэхён? – спрашиваю я тихо.
Он откладывает нож и вилку и внимательно смотрит на меня. В его глазах светится какое-то непонятное чувство.
– Когда тебя едва не сбил велосипедист, я держал тебя, и ты смотрела на меня, словно говоря: «Поцелуй же меня,
Тэхён». – Ким пожимает плечами. – Я почувствовал, что должен извиниться и как-то тебя подбодрить. – Он ерошит волосы рукой. – Дженни, я не герой любовник. Я не завожу романов. И вкусы у меня очень своеобразные. Лучше бы тебе держаться от меня подальше. – Он закрывает глаза, как бы признавая себя побежденным. – Но в тебе есть нечто такое, что заставляет меня возвращаться снова и снова. Думаю, ты сама это поняла.
Есть уже совсем не хочется.
– Зачем же бороться с собой? – шепчу я.
Широко раскрыв глаза, он судорожно вздыхает.
– Ты не знаешь, о чем говоришь.
– Ну так просвети меня.
Мы сидим, глядя друг другу в глаза, никто не прикасается к еде.
– Ты дал обет безбрачия? – выпаливаю я.
В его карих глазах загораются смешинки.
– Нет, Дженни, такого обета я не давал. – Ким Тэхён замолкает, чтобы я усвоила информацию, и я краснею до ушей. Неужели я только что произнесла такое вслух! Нет, действительно лучше жевать, чем говорить.
– Какие у тебя планы на ближайшие дни? – спрашивает он спокойно.
– Сегодня после обеда я работаю. А сколько сейчас времени? – внезапно пугаюсь я.
– Чуть больше десяти, ты еще сто раз успеешь. А как насчет завтра?
Он сидит напротив меня, поставив локти на стол и опершись подбородком на сплетенные длинные пальцы.
– Мы с Лисой хотели упаковать вещи. На следующие выходные у нас назначен переезд в Сеул. И всю эту неделю я работаю.
– Ты уже знаешь, где вы будете жить в Сеуле?
– Да.
– Где?
– Не помню адреса. Где-то в районе Каннам-гу.
– Недалеко от меня. – Его губы изгибаются в полуулыбке. – А где ты собираешься работать в Сеуле?
Зачем он все это спрашивает? Ким Тэхён умеет устраивать допрос с пристрастием еще почище, чем Лалиса Манобан.
– Я подала документы сразу в несколько мест. Сейчас жду ответов.
– В мою компанию ты пойти не захотела?
Я опускаю глаза. Конечно же, нет.
– Вообще-то, нет.
– А что тебя не устраивает в моей компании?
– В твоей компании или в «Ким энтерпрайзес»? – хмыкаю я.
– Вы надо мной смеетесь, мисс Хван? – Он наклоняет голову набок. Кажется, разговор его забавляет, однако трудно сказать наверняка. Я опускаю взгляд в тарелку с неоконченным завтраком. У меня нет сил смотреть ему в глаза, когда он говорит таким тоном.
– Я бы хотел укусить эту губу, – мрачно произносит Тэхён.
О господи. Сама не замечая, я машинально кусаю нижнюю губу. Челюсть у меня отваливается, я одновременно пытаюсь сглотнуть и втянуть воздух. Это самая сексуальная фраза, которую я когдалибо слышала. Сердце колотится в бешеном темпе, я задыхаюсь. Черт, я вся дрожу от возбуждения, хоть он ко мне даже не прикоснулся. Подняв глаза, я встречаю его насупленный взгляд.
– Ну так что же тебя удерживает? – с вызовом спрашиваю я.
– Я даже близко не подойду к тебе,
Дженни, пока не получу на это твоего письменного согласия. – На его губах блуждает тень улыбки.
– В каком смысле?
– В прямом. – Он вздыхает и кивает мне, довольный, но в то же время немного сердитый. – Я тебе все покажу,Дженни. Во сколько ты сегодня кончаешь работу?
– Около восьми.
– Мы можем поехать в Сеул и поужинать у меня дома. Там я объясню тебе, как обстоят дела. Предпочитаешь сегодня или в следующую субботу? Выбирай.
– Почему ты не можешь сказать мне прямо сейчас? – нетерпеливо спрашиваю я.
– Потому что я наслаждаюсь завтраком в твоем обществе. Узнав всю правду, ты, вероятно, больше не захочешь меня видеть.
Черт побери! Что он имеет в виду? Он продает детей в рабство в какие-нибудь забытые богом уголки? Он – часть подпольного преступного синдиката? Тогда понятно, откуда у него столько денег. Он глубоко религиозен? Он импотент? Конечно, нет, это он может доказать мне прямо сейчас. О господи, я краснею. Так можно гадать до бесконечности. Чем раньше я узнаю тайну Ким Тэхёна, тем лучше. Если окажется, что, узнав его секрет, я больше не захочу с ним общаться, то, честно говоря, это только к лучшему. «Не надо себя обманывать, – ехидно замечает мое подсознание, – дело должно быть совсем уж плохо, чтобы ты все бросила и сбежала».
– Сегодня.
Он поднимает бровь.
– Ты, как Ева, торопишься вкусить с древа познания.
– Вы надо мной смеетесь, мистер Ким? – мило интересуюсь я. Надутый осел.
Он прищуривается, берет свой «блэкбери» и нажимает кнопку.
– Вонхо, мне понадобится Чарли Танго.3
Чарли Танго? Кто это?
– Из Пучхона примерно в двадцать тридцать... Нет, пусть ждет в Эскала... Всю ночь.
«Всю ночь!»
– Да. Завтра утром по звонку. Я полечу из Пучхона в Сеул.
«Полечу?»
– Запасной пилот с двадцати двух тридцати.
Он кладет телефон. Ни «спасибо», ни «пожалуйста».
– Люди всегда тебя слушаются?
– Да, как правило, если не хотят потерять работу.
– А если они у тебя не работают?
– У меня есть способы убеждать,
Дженни. Доедай свой завтрак. Я отвезу тебя домой, а в восемь, когда ты закончишь работу, заеду за тобой. Мы полетим в Сеул.
Я быстро моргаю.
– Полетим?
– Да, на моем вертолете.
Потрясающе. Это мое второе свидание с таинственным Ким Тэхёном. Начиналось все с кофе, а теперь дело дошло до вертолетных прогулок. Ничего себе!
– А на машине доехать нельзя?
– Нет.
– Почему?
Он ухмыляется.
– Потому что я так хочу. Доедай.
Как теперь есть? Я лечу с Ким Тэхёном в Сеул на вертолете. И он хочет укусить мою губу.
– Ешь, – говорит он уже строже. –
Дженни, я терпеть не могу выкидывать еду. Доедай.
– Я не могу столько съесть, – оправдываюсь я.
– Доедай то, что у тебя на тарелке. Если бы ты вчера нормально поела, тебя бы сейчас здесь не было, и мне бы не пришлось так быстро раскрывать свои карты. – Он плотно сжимает губы. Похоже, сердится.
Я хмурюсь и возвращаюсь к остывшим блинчикам и яичнице. «Я слишком взволнована, чтобы есть, Тэхён! Как ты не понимаешь?» – я не решаюсь произнести это вслух, особенно когда он такой мрачный. Ну совсем как маленький. Даже забавно.
– Что тут смешного? – спрашивает он.
Я трясу головой, не решаясь ответить, и не поднимаю глаз от тарелки. Проглотив последний кусочек блинчика, бросаю взгляд на Ким Тэхёна. Он задумчиво меня рассматривает.
– Умница. Теперь я отвезу тебя домой, только сначала высуши волосы. Не хочу, чтобы ты заболела.
В его словах мне чудится какое-то смутное обещание. Что он хочет этим сказать? Я встаю из-за стола. Может, нужно было сначала спросить разрешения? Нет, лучше не создавать опасного прецедента. Я направляюсь обратно в спальню и замираю на полдороге от внезапно пришедшей мне в голову мысли.
– А где ты спал? – Я поворачиваюсь к Ким Тэхёну, все еще сидящему за обеденным столом. В гостиной не видно никаких простыней и одеял.
– В своей постели, – отвечает он с непроницаемым выражением.
– Вот как.
– Да, совершенно новые для меня ощущения. – Он улыбается.
– Ты имеешь в виду не секс?
Ну вот, я сказала это слово. И покраснела, разумеется.
– Нет. – Ким качает головой и хмурится, словно вспоминая что-то неприятное. – Спать с кем-то в одной постели.
Он берет газету и принимается за чтение.
Ох, хотела бы я знать, что все это значит. Он никогда ни с кем не спал? Он девственник? Вряд ли. Я гляжу на него с недоверием. Он самый таинственный персонаж из всех, кого я знаю. И тут до меня доходит, что я спала с Ким Тэхёном. Ах, я бы все на свете отдала, только бы быть в сознании и смотреть на него спящего. Видеть его беззащитным. Мне почемуто трудно это представить. Ладно, вроде бы сегодня вечером все должно проясниться.
В спальне я заглядываю в комод и нахожу там фен. Используя пальцы вместо щетки, как могу, сушу волосы. Закончив, иду в ванную, чтобы почистить зубы и вижу там щетку Тэхёна. Я буду воображать, что это он. Хм... Оглядываясь через плечо, как преступница, я ощупываю щетинки. Мокрые. Значит, он ею уже пользовался. Я хватаю щетку, выдавливаю пасту и быстробыстро чищу зубы. Чувствую себя ужасно испорченной. Это так приятно.
Я сгребаю в кучу вчерашнюю футболку, лифчик и трусики и кидаю их в пакет из магазина, в котором Вонхо принес чистые вещи, а потом иду в гостиную на поиски сумки и жакета. Какая радость! В сумке нашлась резинка. Тэхён смотрит, как я собираю волосы в конский хвост на затылке. По его лицу невозможно понять, о чем он думает. Он разговаривает с кем-то по телефону.
– Им надо два?.. И во сколько это обойдется?.. Хорошо, а как насчет мер безопасности? Они пойдут через Суэц?.. Разгрузка в ПортСудане?.. Когда они прибудут в Дарфур?.. Хорошо, так и сделаем. Держите меня в курсе. – Он дает отбой. – Готова?
Я киваю. Интересно, о чем был разговор.