Глава 16
Пока он завороженно любовался анусом Карлы, массажист начал ласкать его край кончиком языка, постепенно проникая в глубь отверстия. Вскоре вся напряженная мякоть языка исчезла в заднем проходе девушки. И вдруг испанец сполна оценил всю прелесть этого акта. Теперь, в непосредственной близости от вожделенного источника, он наконец осознал преимущества анального секса — равно как и его пенис, уже ронявший вязкие капли на ногу Карлы. То, что его соперник уже с успехом проделывал это до него, вызвало у Мануэля чувство жгучей ревности, и он поклялся себе во что бы то ни стало превзойти итальянца.
Карла развела колени в стороны, и Мануэль увидел, насколько разбух ее клитор. О его размерах в санатории ходили слухи, но наблюдать вблизи этот таинственный процесс и при этом сохранять самообладание было совершенно невозможно. Увлажненный молочными каплями, сочащимися из щели влагалища, спелый плод сиял в уютном золотистом гнездышке, разрастаясь в длину и в ширину пульсирующими толчками, словно эрегирующий мужской пенис. Мануэлю пришло на ум очевидное сравнение с собственным органом. Клитор Карлы трепетал, казалось поддразнивая испанца и настойчиво требуя, чтобы тот коснулся его шелковой глади. Мануэль протянул к нему руку, но в этот момент француженка ловко скользнула вниз, и рот ее оказался прямо под бугорком лобка Карлы. Не обращая внимания на присутствие возбужденных мужчин, она принялась сосать клитор, губами высвобождая ярко-розовый отросток из пушистого чехла. Мир вокруг поблек и растворился в призрачной дымке, и Франсуаза осталась наедине с нежным бархатистым язычком, доверчиво покоящимся под ее нёбом. Она ласкала его с неистовством молящейся монахини, сознавая, что, быть может, в последний раз вкушает его соки.
Хотя Мануэль заплатил дорогую цену за возможность наблюдать за лесбийскими ласками на экранах мониторов в диспетчерской Томаса Бронски, реальность произвела на него куда большее впечатление. От звуков, издаваемых ртом Франсуазы, в поджавшихся яичках забурлило семя. В комнате витали ароматы женского возбуждения, и Мануэль едва сдерживался, чтобы не всадить член в пенящееся влагалище Карлы. Впервые в жизни он возблагодарил судьбу за свою, как он думал, никчемную способность оттягивать кульминацию, иначе он навсегда покрыл бы себя позором, нарушив не только свои, но и общие планы на этот вечер.
Карла содрогнулась от оргазма, узкая щель ее влагалища истекала маслянистыми каплями. Судя по всему, именно этого и ждала хорошенькая горничная — подставив рот под источник влаги, она с написанным на лице блаженством принялась слизывать мутные росинки с половых губ, количество которых не убывало, а лишь восполнялось, добавляя работы ее стремительному язычку. Андре утопил заостренную головку пениса в расплавленной теплой лаве, смазывая ею пульсирующий анус Карлы. Но и после этого осталось достаточно жидкости, чтобы увлажнить весь его эбонитовый ствол. На его обсидиановой глади сияли белесые разводы — следы порочной, но искренней страсти.
Франсуаза выскользнула из-под тела любовницы, позволяя все еще дрожащей в экстазе женщине принять позу, более пригодную для анального акта. Мануэль, сидя рядом, наблюдал за их перемещениями и нетерпеливо облизывал губы, словно предвкушая роскошную трапезу, о которой мечтал всю свою жизнь. Новая поза Карлы настолько распаляла его воображение, что он не мог долее оставаться безучастным. Он опустился на колени перед ее раздвинутыми ягодицами, любуясь пульсирующим эластичным кольцом, который намеревался покорить. Клитор Карлы отвисал под тяжестью собственного веса, огромный, налитый соками после умелых ласк Франсуазы. Прерывистое дыхание начальника охраны теплой аурой обволакивало влажный вырост, усиливая его отчетливый запах. В воодушевлении он прижался к нему носом, втягивая терпкие мускусные ароматы глубоко в легкие. Под его взглядами роскошное тело Карлы возбужденно затрепетало — особенно объект, который привлекал его внимание. На мгновение Мануэль испугался, что девушка отвергнет его ласки. Но она продолжала молчать, покорно позволяя ему манипулировать своим телом с безучастностью тряпичной куклы, и испанец, успокоившись, вернулся к своему занятию.
Затем Мануэль уступил место Андре. Карла стояла коленями на полу, а массажист пристроился у нее за спиной. Узкая головка его пениса, набухая, застыла в трепетном ожидании у отверстия ануса. Андре не спешил — Мануэль воспринял это как приглашение присоединиться. Он встал лицом к девушке, и крупная шелковистая головка его органа ловко юркнула в избранное им отверстие. Изумрудные глаза Карлы впивались в его лицо, и от этого пристального взгляда у него слегка закружилась голова. Испанец невольно спрашивал себя, какие мысли витают сейчас в этой хорошенькой головке. Должна же она была понимать, что он собирался сделать на пару с массажистом.
Однако Карла быстро получила ответ на свой немой вопрос. Мануэль, поддев колено девушки, высоко поднял его вверх, крепко обхватив для равновесия ее бедра. В этой позе еще четче, от пылающего язычка ее клитора до самого копчика, обозначились контуры половых губ, между которыми зияла багряная щель влагалища. Благодаря удачной находке Мануэля еще почти два дюйма плоти Андре без усилий исчезли внутри разгоряченного ануса. Но от этого выиграл не только массажист — объемистый орган Мануэля выпирал внизу живота, окончанием впиваясь в отверстие меж покрытых медными волосками подушечек половых губ. Упругий стержень клитора Карлы трогательно подрагивал рядом с пульсирующей плотью пениса. Мануэль, опустив глаза вниз, обнаружил, что пухлый язычок, освободившись от ига крайней плоти, расщепился на два губчатых бугорка.
По знаку Андре Мануэль начал внедрять свое орудие в бархатистую мякоть влагалища Карлы — увесистый пенис с легкостью проник внутрь. Массажист, перед которым стояла более сложная задача, стал медленно вводить заостренный орган в задний проход, твердо зажав основание рукой и направляя его в глубь узкого канала. Мускулистое отверстие часто бывало неподатливым даже в обычных условиях, а сейчас укротить его было труднее вдвойне. Сколько раз уже ему приходилось отступить, так и не покорив упрямую вершину!
Начальник охраны видел, как пенис Андре силится прорваться сквозь упругую мембрану эластичного края ануса, разглаживая сеточку тончайших морщинок. Это возбуждало его, хотя он, возможно, даже слегка сочувствовал Карле. Повинуясь глубинному импульсу, он приник ко рту девушки, посасывая ее спелую нижнюю губку, и вдруг вспомнил, что еще в диспетчерской Томаса Бронски наблюдал на экране, как нечто подобное Карла проделывала с хорошенькой молодой горничной — только губы эти располагались гораздо ниже, хотя были такие же спелые и пухлые, столь же соблазнительно аппетитные, как и те, которые он сейчас покусывал зубами. Если бы Мануэль не видел таких сцен еще раньше, то, наверное, впал бы тогда в настоящий ступор, поперхнувшись острым блюдом из эротического меню Карлы.
Пока Андре продолжал прокладывать себе путь в тесном туннеле, испанец, с любопытством следивший за этим увлекательнейшим процессом, почувствовал, как его собственный пенис понемногу выскальзывает из влагалища девушки. Он попытался сохранить завоеванные позиции, исполненный решимости покорить неприступные редуты рыжеволосой красотки так же, как это сделал до него Паоло. Чтобы доказать ей, как она ошибалась, отвергая его ухаживания, Мануэль поднял ее колено еще выше, шире открывая ее узкую щель и вводя в нее набухшую пунцовую головку своего пениса. Когда оставалось всего несколько дюймов неудовлетворенной плоти, мужчины с большим упорством стали пытаться до конца заполнить узкие проходы Карлы, и головки их массивных органов, соприкасаясь через ткани кожи, терлись друг о друга. Девушка застонала от боли, которую причиняли ей два пениса, одновременно вторгающиеся в узкие нежные каналы; она ощущала себя жертвой средневековой инквизиции. Но вместо того чтобы молить о пощаде, она подставляла ягодицы Андре, чтобы облегчить ему проникновение в ректальный канал. Он же, взявшись руками за ягодицы, оттягивал их в стороны до тех пор, пока анус девушки не раскрылся, словно пасть голодного зверя, жаждущего поглотить его орган.
Наконец Андре и Мануэль одержали достойную победу и могли позволить себе короткую передышку. Их утомленные пенисы мирно покоились на покоренной территории. До этого момента Франсуаза оставалась в стороне, лишь наблюдая за происходящим, и от ее зоркого глаза не ускользнула ни единая деталь двойного совокупления подруги. Обычно почти незаметная маленькая алая ягодка ее клитора выпирала из гладких складок лобка, и возбуждение ее стало еще более явным, когда она села над лицом Карлы. Лишенные растительности складки обильно увлажнились и испускали изысканный аромат, который жадно ловили трепещущие ноздри Карлы. Она обмакнула пальцы в пахучие выделения, чтобы они без труда проникали в кофейное кольцо ануса Франсуазы. По мере усиления дурманящих ароматов возбуждение Карлы возрастало, и она с еще большим рвением принялась лизать гениталии француженки. Ее приглушенные стоны стали еще отчаяннее, когда в игру вновь вступили мужчины, орудуя пенисами в разработанных каналах Карлы.
Мануэль просто не верил своему счастью. Его пенис входил в жаркое влагалище Карлы, но он также видел сверху похотливый розовый язычок, выглядывающий из гладких половых губ Франсуазы, которые девушка расширяла пальцами. Его возбужденный слух улавливал малейшие чмокающие звуки и постанывания Карлы, ласкающей языком гениталии партнерши. Начальник охраны завороженно смотрел, как она ввинчивает язык в пахучий влажный анус. Он был так близко, что мог даже слизать этот сладкий ликер с губ Карлы. И, признаться, ему очень хотелось сделать это, однако он подозревал, что она предпочитает другие поцелуи. Впрочем, у него не было времени сожалеть об упущенных возможностях: Франсуаза наклонилась вперед, подставляя ему раздвинутые ягодицы. Свет ночника падал на темную ложбинку между ними, искрясь крошечными бликами на влажных краях ануса. На мгновение Мануэль вообразил, что это зрелище предназначается именно ему, особенно когда тонкие пальчики горничной, скользнув к отверстию, растянули его эластичный морщинистый край. Однако туда тут же скользнул расторопный язычок Карлы, прервав его мимолетные — но весьма приятные — фантазии.
Напряжение нарастало, пока мужчины в поте лица трудились над двумя отверстиями Карлы. И все же, несмотря на разный темперамент и степень возбуждения, они продолжали синхронизировать свои движения, что уже стало своего рода навыком, приобретенным во время частых совместных встреч. Действительно, чем больше они получали от женского тела, зажатого между их гениталиями, тем больше им хотелось от него взять. Поэтому Андре продолжал раздвигать и без того расширенные ягодицы Карлы, а рука Мануэля потянулась к огненной меди волос меж ее разомкнутых бедер, и пальцы сжали наконец теплую мякоть, которой ему уже давно хотелось завладеть. Теперь он мог до конца осуществить свою сокровенную мечту. Он начал медленно вращать клитор Карлы между большим и указательным пальцами, видя, что оральные ласки, обращенные к гениталиям француженки, стали еще интенсивнее. Несмотря на то что клитор Карлы был слизкий от липкой влаги, он не выскальзывал, поскольку его крупному стержню было трудно вырваться из цепких объятий пальцев испанца. Он сдавливал клитор через равные промежутки времени, и убыстрение темпа ее языка свидетельствовало о том, что его усилия приносят желанные плоды.
Мануэль знал, что Карла его недолюбливает, но это лишь заставляло его еще больше желать ее. Он должен был привести ее в такую стадию возбуждения, чтобы она добровольно согласилась на все, что бы он ни пожелал, и, как венец его триумфа, затрепетала в экстазе от его ласк. Ей не ускользнуть от его настойчивых, неутомимых рук — он будет стимулировать ее до достижения мощного, самого сильного оргазма. И все же, учитывая множество других возбуждающих факторов, как мог он быть уверен в том, что именно ему она адресует свою благодарность, когда наступит финальный момент? Ох, если бы Карла не была такой упрямой! Он бы встретился с ней наедине, взял бы ее в миссионерской позе, как и предполагал изначально; ее несоразмерный клитор возбуждался бы только от фрикций его пениса. И вот тогда бы Карла поняла, что только он, Мануэль, и никто другой, может доставить ей истинное наслаждение.
Каналы Карлы бурно реагировали на двойное вторжение извне. Их сокращающиеся стенки сжимали два пениса, и кольцо объятий становилось все туже, пока они, наконец, не сдались. Бурлящие потоки семени одновременно вырвались из набухших сосудов, затопляя оба прохода. Франсуаза задрожала от экстаза, изливая собственные жидкости в рот, подставленный под ее влагалище, пока последние капли не были слизаны ненасытным язычком француженки. Только тогда Карла приподнялась, позволив дрожащей девушке вдохнуть свежего воздуха, не пропитанного ароматами ее гениталий. Пенисы мужчин покоились внутри своих уютных вместилищ, пока, обмякнув, не выскользнули сами собой. Затем они освободили Карлу из влажных объятий своих тел. Все еще дрожа от удовольствия, Мануэль приник к ее губам в заслуженном поцелуе, гладя языком шершавое нёбо. К его удивлению, язык Карлы юркой змейкой скользнул навстречу ему, щедро разделяя с ним благоухающую амброзию хорошенькой француженки.
Все четверо без сил рухнули на кровать, внутренне все еще настроенные на одну волну. Казалось, они интуитивно чувствуют, что это еще не конец, ибо их сексуальная жажда еще не была полностью удовлетворена, да и не могла удовлетвориться единственным совокуплением, сколь бы сложна ни была их поза. Однако пока натруженные члены мужчин нуждались в отдыхе.
Карла же и Франсуаза воспрянули очень быстро. Индикаторы их желаний вновь вынырнули из пухлых половых губ с еще большей готовностью, чем перед первым оргазмом. Слова были излишни. Женщины прижались друг к другу и стали целоваться, пальцами нежно исследуя возбужденные гениталии друг друга. Под пристальным наблюдением Андре и Мануэля их ласки становились все более бурными. И вдруг горничная села поверх Карлы, пристроив свои загорелые бедра на талии рыжеволосой, и, наклонив голову, провела языком по затвердевшим медным соскам Карлы, которые от ее прикосновений стали ярко-оранжевыми. Карла, притянув к себе голову Франсуазы, захватила ее язык своими губами и принялась сосать его, словно карамель на палочке. Еще более возбудившись, она обхватила руками и ногами тело горничной, высоко задрав колени, желая обнять все ее маленькое хрупкое тело. Ее прерывистое дыхание предупредило Мануэля, что сейчас наступит кульминация.
И он не ошибся. Обе женщины раскрыли свои припухшие гениталии, от которых отчетливо отделялись два цветущих, влажных клитора. Хотя зрелище это было весьма возбуждающее, Франсуаза, судя по всему, имела иные планы, чем продемонстрировать свои органы трем партнерам. Она соединила свой клитор с клитором Карлы, так что наблюдающим за ними мужчинам со стороны казалось, что это два языка, лижущих друг друга. По сравнению с гигантской ягодой Карлы миниатюрный отросток Франсуазы выглядел совершенно мизерным, и этот разительный контраст, по мнению Мануэля, привносил в живописную картину еще больше эротики. И все же оба кусочка плоти были настолько очаровательны, что пенисы мужчин вновь ощетинились, готовясь к новому сражению.
Франсуаза опустила лобок вниз, прижимая гладкую вульву к медному пушку на лобке Карлы, вращая при этом животом и бедрами. Эта поза открыла взорам возбужденных мужчин зияющие анальные отверстия. Мануэль подвинулся ближе к их переплетенным телам, с живым интересом наблюдая за лесбийскими ласками. Сладкая влага горничной струилась вниз, смешиваясь с сочными выделениями Карлы, в которых была и сперма Мануэля. Эта деликатная смесь постепенно разливалась вокруг разевающегося жерла коричного ануса. Рот испанца наполнился слюной. Это отверстие и его феноменальная способность поглощать мужской орган вызывали у него странную реакцию. Это крошечное, казалось бы, горлышко поглотило уже столько миль мужской плоти, что Мануэль решил, что тоже должен попробовать проникнуть в это нетрадиционное отверстие; он уже много раз видел, как это делает Андре, и теперь настал его черед накормить голодный зев упругого зада Карлы.